Гетто в Клецке

В предвоенные годы из 9 тыс. жителей Клецка 6 тыс. (по другим данным — 4 190^[1]) составляли евреи. С началом Второй мировой войны в Клецке скопилось большое количество еврейских семей — беженцев из Польши, захваченной немцами. Клецк находился под немецкой оккупацией три года — с 26 (по другим данным — 25^[2]) июня 1941 года до 4 июля 1944 года^[1][3].

Жители города пытались эвакуироваться, но лишь немногим евреям удалось уйти — немецкие самолёты беспрерывно расстреливали беженцев на дорогах^[4].

С первых дней оккупации немцы в рамках осуществления гитлеровской программы уничтожения начали террор против евреев и сформировали местную полицию из белорусов и поляков, дав им против евреев полную свободу действий. Комендантом города был назначен офицер СС Кох, его заместителем — Нойман, которые часто забивали работавших на принудительных работах евреев до смерти резиновыми дубинками^[5].

Сразу после начала оккупации евреи организовали «Еврейский комитет взаимопомощи», который вскоре по распоряжению немцев для контроля за исполнением своих приказов был превращён в еврейский совет (юденрат)^[4][5]. Все евреи попали под действие многочисленных ограничений и дискриминационных приказов: в первую очередь их под страхом смерти обязали носить белые повязки с жёлтой шестиконечной звездой, а вскоре вместо повязки было приказано носить жёлтую звезду на груди и на спине^[4][5]. Евреям под угрозой расстрела запретили ходить по тротуарам, и они обязаны были снимать шапку перед каждым немцем. Каждый день происходили аресты и убийства евреев. Кроме этого, у евреев беспрерывно требовали выплаты «контрибуций» ювелирными изделиями, деньгами, одеждой, даже мылом^[5].

28 июня 1941 года немцы расстреляли Софью Тайц и Хану Геллер. 20 августа 1941 года были убиты 35 евреев^[6][7], среди которых были Иосиф Жуховицкий, Григорий Коваль, Г. А. Тарабура, М. Розенфельд^[8][9][1]. Многих евреев, работающих на чистке конюшен в военных казармах, расстреляли за то, что они не справлялись с тяжёлой работой или пытались бежать. Накануне еврейского нового года Рош а-Шана евреям приказали снести с центра рынка все складские помещения, послав на эту работу 75 человек. Кох и Нойман настолько безжалостно избивали работавших, что юденрат собирал ювелирные изделия, чтобы хоть как-то задобрить этих извергов. Известен случай, подтверждённый очевидцами, когда Нойман схватил еврейку, которая забыла нацепить жёлтую звезду, увёл её в песчаный карьер за городом (где позднее было убито большинство евреев города), изнасиловал и застрелил^[5].

Первые три месяца оккупационные власти никаких продуктов не выдавали, каждый должен был добывать еду сам. С каждым днём положение евреев ухудшалось, запасы продовольствия подошли к концу, доставать еду становилось всё сложнее.

С сентября 1941 года еврейский район Клецка был превращён нацистами в гетто^[10].

Утром 24 октября 1941 года по приказу немецкого коменданта юденрат направил в полицию 34 еврея якобы для сбора картофеля. Этих людей вечером отвезли на грузовике на окраину города к католическому кладбищу на Несвижской улице и убили. По свидетельству очевидца:

26 октября 1941 года всех евреев Клецка обязали зарегистрироваться на бирже труда. Распространились слухи, что в районе казарм, недалеко от песчаного карьера, будет организовано гетто. В это время немцы уже готовили расстрельные ямы для следующей «акции» (таким эвфемизмом гитлеровцы называли организованные ими массовые убийства).

К вечеру 29 октября был отдан приказ всем евреям прибыть завтра к шести часам утра на базарную площадь без вещей. Утром 30 октября 1941 года прибывшую толпу евреев расставили шеренгами. Неожиданно прибыли грузовики с литовскими солдатами, окружившими площадь и начавшими делить людей на группы. Одну группу (около четырёх тыс. человек) оставили на рынке, вторую (около двух тыс. человек) отвели в здание Большой («Холодной») синагоги. В эту группу отобрали ремесленников, специалистов и рабочих. У входа в синагогу комендант Кох лично перепроверил отобранных, отделил около 500 человек, в основном стариков, и вернул их на рынок. Оставшихся 1,5 тыс. евреев заперли в синагоге под охраной белорусских и литовских полицаев^[12].

Оставшихся на рыночной площади евреев — около 3,5 тыс. человек^[4][6] — начали уводить группами по 100 и более человек в сторону католического кладбища, где были заранее выкопаны три рва по 20 метра длиной и два метра шириной каждый. Очевидец вспоминал: «Людям приказали раздеться. Их обыскали в поисках денег, золота и ювелирных изделий. Потом загнали в ямы и приказали лечь лицом вниз. После этого их расстреливали». Тех, у кого не было сил передвигаться — старых и больных — убили ещё по дороге к месту расстрела, а их тела затем на телегах свезли к ямам. В конце землёй засыпали и мёртвых и только раненых. Некоторые евреи пытались бежать, некоторые оказывали сопротивление. Айзик Кацев покончил с собой возле ямы. Немцы даже у края ямы обещали жизнь каждому, кто принесёт деньги и золото. Несколько евреев так и поступили, но после возвращения их тоже убили — вместе с остальными 3,5 тыс. (по другим данным — четырьмя тыс.^[13]) человек^[7][14].

После войны были захвачены немецкие документы, где в отчёте командующего в Белоруссии рейхскомиссару «Остланд» в Риге зафиксировано: «В очистительной акции (нем. Sauberungsaktion) на территории Слуцк—Клецк расстреляны батальоном полиции 5,9 тыс. евреев»^[11][15].

Вечером этого же дня, 30 октября 1941 года, в синагогу пришёл комендант Кох, показал оставшимся в живых евреям план нового гетто и приказал занять квартиры по 34 человека в каждом доме^[7]. Некоторые попытались тайком сходить в свои прежние квартиры, чтобы взять с собой хоть какую-то одежду и еду, но часть из них была убита у своих домов белорусскими полицаями. Гетто огородили колючей проволокой и строго охраняли^[1][16]. Вещи, оставшиеся в домах расстрелянных евреев, немцы частью забрали себе, часть отправили в Германию, а мебель по бросовым ценам продали местным жителям^[4][6].

Сразу был заново организован юденрат. Узников гетто ежедневно использовали на принудительных работах, при этом их постоянно избивали. При возвращении на входе в гетто всех обыскивали и отбирали всё, что измождённые люди пытались пронести с собой^[15]. В декабре 1941 года немцы расстреляли председателя и членов юденрата, обвинив их в попытке накормить жителей гетто сверх установленной нормы^[4].

Узники организовывались в небольшие группы с целью организации побега из гетто в лес, к партизанам. Часть евреев начали строить бункеры для убежища в случае ожидаемых погромов. Многие из молодёжи настолько активно готовились к обороне и сопротивлению, что юденрат иногда был вынужден ограничивать их деятельность, потому что это ставило под прямую угрозу жизнь всех обитателей гетто^[4][15].

Несмотря на смертельную опасность в гетто была создана подпольная молодёжная организация, члены которой приняли решение прорваться сквозь заграждения и бежать из гетто к партизанам^[4]. 26 молодых евреев избрали комитет из пяти человек (один из них — Гриша Гольдберг) для руководства подпольной работой. Требовалось найти оружие, придумать способ вырваться из гетто и найти возможность присоединиться к партизанам^[17].

Организация быстро выросла до 200 человек, но юденрат во главе с Церковичем, боясь за жизни остальных 1,5 тыс. узников, требовал от членов Комитета свернуть деятельность: «0б этом узнают немцы и перестреляют нас. Если будем сидеть тихо, нас никто не тронет». Подпольщики на это ответили: «Наша задача — сопротивляться и доказать, что мы народ, который может постоять за себя»^[4][17].

Положение в гетто ухудшалось с каждым днём, были сведения о готовящемся массовом убийстве — в пригородном лесу «Старина» были выкопаны большие траншеи для расстрелов. Стало практически невозможно собираться и готовиться к сопротивлению, немцы даже запретили ходить парами. Под руководством М. Фишера евреи начали готовиться к восстанию^[4]. В каждом доме удалось подготовить запас керосина и бензина, чтобы, когда начнётся резня, каждый смог поджечь свой дом, и в получившейся обстановке люди смогли бы убежать. Оружия получилось собрать очень мало — пулемёт, 10 гранат, две винтовки, 8 пистолетов. На втором этаже синагоги был установлен пулемёт^[4]. По ночам были организованы дежурства, чтобы предупредить остальных в случае ночного нападения на гетто^[17].

21 июля 1942 года, когда узников не заставили выходить на работу, все поняли, что готовится уничтожение гетто^[18].

В ночь на 21 (по другим сведениям — 22^[19]) июня 1942 года в четыре часа утра белорусские полицаи под командованием немецких офицеров окружили гетто, но встретили ожесточённое сопротивление^[4].

Караул из подпольщиков сразу же разбудил всех, и, как было заранее обговорено, евреи сразу же подожгли свои дома. У ворот гетто убийц встретили огнём из того оружия, которым располагали евреи. Каждый из безоружных взрослых узников встретил полицию заранее запасёнными камнями, лопатами и топорами. Местные жители после войны свидетельствовали, как евреи из гетто стреляли по немцам из пулемёта, установленного в окне синагоги напротив входа в гетто. Ицхак Финкель и Авраам Пожарик бросали в немцев гранаты^[20].

Оставив убитыми три немца и четыре белоруса^[4], нацисты и коллаборационисты больше не пробовали прорваться в гетто и стреляли издали — улицы вокруг гетто были заполнены полицейскими и немцами. Сотни евреев погибли сразу. Узники пытались прорваться через колючую проволоку и убежать. Пожар перекинулся за границы гетто, и убийцы, чьи планы были нарушены, вынуждены были временно отступить^[21].

Оставшиеся в живых и не сумевшие бежать евреи начали прятаться в погребах и бункерах. На второй день после уничтожения гетто немцы начали выискивать и убивать спрятавшихся. Большинство узников гетто были убиты, сгорели или задохнулись от дыма на территории гетто, часть сбежавших были убиты белорусскими полицаями во время погони — всего 1 360 евреев^{[1][22][23][21]}.

22 июля 1942 года древняя еврейская община Клецка, насчитывающая 500 лет своей истории, была истреблена^[6][7].

Часть бежавших вступила в партизанскую бригаду под командованием генерала Ф. Капусты^[4]. 25 евреев из оставшихся в живых в гетто сумели долгое время прятаться и дождались освобождения в 1944 году^[6][7].

Шолом Холявский, один из руководителей восстания в Несвижском гетто и участник партизанского движения, писал:

Всего за время оккупации немецкие нацисты и местные коллаборационисты убили в Клецке более 7 тыс. евреев^[10].

Известны имена некоторых активных участников убийств евреев: начальник жандармерии Клецка Кох, его заместитель Найман, жандармы Пайхель, Зингер и Кноль, бургомистр Клецка Константин Новик, заместитель коменданта Клецка по хозяйственной части Иван Доменик, комендант полиции Павел Грушкевич^[24].

В апреле 1945 года в Клецке состоялся судебный процесс над теми из местных сообщников нацистов, которых удалось поймать. Был пойман и осуждён Николай Задалин, местный белорус, участник массовых убийств. Был осуждён и повешен полицейский начальник по фамилии Гурин, который был ответственным за убийство евреев и Клецка и Барановичей (его разыскал и поймал доктор Нарконьский, барановичский еврей, лично занимавшийся розыском убийц). Также был осуждён и повешен в городе Вроцлав один из главных преступников, Иозеф Гурневич, непосредственный участник массовых убийств евреев в Барановичах, Городище, Несвиже, Столбцах, Клецке^[25].

12 апреля 1945 года комиссия содействия ЧГК по Клецкому району вскрыла 6 обнаруженных могил 1941—1942 годов на территории между военным городком и кладбищем. Размеры первой — 42 х 4 метра в длину и ширину (1 020 тел), второй — 32 × 4 м (1,3 тыс.), третьей — 32 × 3 м (720), четвёртой — 20 × 4 м (470), пятой — 15 × 2 м (600). В шестом захоронении, расположенном отдельно, были обнаружены тела 48 детей в возрасте от двух месяцев до 15 лет, которых, по показаниям свидетелей, закопали живыми. Ещё одно массовое захоронение тысячи человек было обнаружено в двух километрах от Клецка у леса под названием «Старина». В выводах комиссии было сделано заключение, что большинство погибших составляли именно евреи^[24].

Выходцы из Клецка, проживающие в Израиле, США и Канаде, в 1996 году установили памятники евреям, жертвам времён Катастрофы, на двух братских могилах в Клецке — во рву около кладбища и на окраине города у леса под названием «Старина»^[6]. На первой могиле стоял памятник с табличкой, что здесь «захоронены советские граждане, павшие в годы Великой Отечественной войны». Сейчас на нём имеется доска с надписью на иврите и русском про убийство евреев Клецка нацистами 30 октября 1941 года. На второй братской могиле установлен обелиск в память евреев Клецкого гетто^[26][27][28].

Также символический памятник евреям Клецка установлен на мемориальном кладбище в городе Холон в Израиле.

Опубликованы неполные списки убитых клецких евреев^[29].