Землепользование, изменение землепользования и лесное хозяйство

ООН в Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК ООН), статья 4(1)(a), требует от всех Сторон «разрабатывать, периодически обновлять, публиковать и предоставлять Конференции Сторон», а также «национальные инвентаризации антропогенных выбросов по источникам» и «поглощений по стокам всех парниковых газов, не регулируемых Монреальским протоколом».

Согласно руководящим принципам отчётности РКИК ООН, антропогенные выбросы парниковых газов должны учитываться по шести секторам: энергетика (включая стационарную энергетику и транспорт), промышленные процессы, использование растворителей и других продуктов, сельское хозяйство, отходы, а также землепользование, изменение землепользования и лесное хозяйство (LULUCF)^[9].

Правила учёта и отчётности по выбросам парниковых газов из LULUCF в рамках Киотского протокола содержатся в ряде решений Конференции Сторон РКИК ООН.

LULUCF был предметом двух крупных докладов МГЭИК^[10].

Статья 3.3 Киотского протокола требует обязательного учёта LULUCF для лесоразведения (отсутствие леса последние 50 лет), восстановления лесов (отсутствие леса на 31 декабря 1989 года) и обезлесения, а также (в первый период обязательств) по статье 3.4 добровольного учёта управления пахотными землями, пастбищами, восстановления растительности и управления лесами (если это не учтено по статье 3.3)^[11].

Это решение определяет правила, по которым стороны Киотского протокола с обязательствами по сокращению выбросов (так называемые Стороны Приложения I) учитывают изменения запасов углерода в землепользовании, изменении землепользования и лесном хозяйстве^[12]. Для Сторон Приложения I обязательно учитывать изменения запасов углерода, вызванные обезлесением, восстановлением лесов и лесоразведением (статья 3.3)^[13] и добровольно учитывать выбросы от управления лесами, пахотными землями, пастбищами и восстановления растительности (статья 3.4)^[12]. Механизмы гибкости Киотского протокола, включая Механизм чистого развития (CDM) и Совместное осуществление (JI), также предусматривают проекты LULUCF, что способствует дальнейшей интеграции вопросов землепользования в стратегии смягчения последствий изменения климата.

Изменение землепользования может быть фактором, влияющим на концентрацию CO₂ (углекислого газа) в атмосфере и, следовательно, способствовать глобальному изменению климата^[14]. По оценкам МГЭИК, изменение землепользования (например, превращение леса в сельскохозяйственные земли) вносит чистый вклад в атмосферу в размере 1,6 ± 0,8 млрд тонн углерода в год. Для сравнения, основной источник CO₂ — выбросы от сжигания ископаемого топлива и производства цемента — составляет 6,3 ± 0,6 млрд тонн углерода в год^[15].

В 2021 году проект Global Carbon Project оценил ежегодные выбросы от изменения землепользования в 4,1 ± 2,6 млрд тонн CO₂ (CO₂, а не углерод: 1 млрд тонн углерода = 3,67 млрд тонн CO₂^[16]) за 2011—2020 годы^[17].

Обновлённые оценки показывают, что выбросы от землепользования, изменения землепользования и лесного хозяйства в среднем составляли 1,1 ± 0,7 млрд тонн C в год (4,1 ± 2,6 млрд тонн CO₂ в год) за 2014—2023 годы и предварительный прогноз — 1,2 ± 0,7 млрд тонн C в год (4,2 ± 2,6 млрд тонн CO₂ в год) на 2024 год^[18].

Сектор землепользования имеет решающее значение для достижения целей Парижского соглашения по ограничению глобального потепления до 2 °C^[19].

Изменение землепользования влияет не только на концентрацию CO₂ в атмосфере, но и на биофизические характеристики поверхности, такие как альбедо и эвапотранспирация, которые также воздействуют на климат^[20]. Влияние изменения землепользования на климат всё больше признаётся сообществом моделирования климата. На региональном и локальном уровнях влияние LUC может оцениваться с помощью региональных климатических моделей (RCM). Однако это затруднительно, особенно для переменных, которые по своей природе подвержены шуму, таких как осадки. Поэтому рекомендуется проводить ансамблевое моделирование RCM^[21].

В исследовании 2021 года, основанном на данных с более высоким разрешением, было установлено, что изменение землепользования затронуло 17 % суши в 1960—2019 годах, а при учёте множественных событий изменений — 32 %, что примерно в четыре раза превышает предыдущие оценки. Также были изучены причины этих изменений, среди которых глобальная торговля сельскохозяйственной продукцией названа одним из основных факторов^[22][23].

Моделирование земной системы традиционно использовалось для анализа лесов в климатических прогнозах. Однако в последние годы наблюдается переход от такого моделирования к прогнозам, ориентированным на смягчение последствий и адаптацию^[24]. Такие прогнозы позволяют исследователям лучше понять, какие методы управления лесами применять в будущем. Кроме того, этот новый подход к моделированию позволяет анализировать практики управления землями непосредственно в модели. К ним относятся заготовка леса, выбор пород деревьев, выпас скота и сбор урожая. Практики управления землёй оказывают биофизические и биогеохимические эффекты на лес, и следование модели может повысить вероятность успеха. При недостатке данных по этим практикам требуется дальнейший мониторинг и сбор информации для повышения точности моделей^[25].