Восстание Черниговского полка

Правление Александра I, начавшееся с либеральных реформ, сменилось правительственной реакцией и суровыми порядками (т. н. аракчеевщина)^[1][2]. Кризис феодально-крепостнической системы, крепостное право, а также ужесточение цензуры и рост полицейского произвола вызывали недовольство во многих слоях общества, в том числе, среди образованного дворянства, к которому принадлежали будущие декабристы^[3][4].

Патриотический подъём и пробуждение национального самосознания во время Отечественной войны 1812 года оказали решающее влияние на развитие идеологии движения декабристов^[5]. Заграничные походы 1813—1814 годов позволили будущим декабристам познакомиться с общественно-политической жизнью Европы, где не было крепостного права, что усилило их стремление к переменам^[6][7].

Уже в середине 1810-х годов в среде офицеров Русской императорской армии под влиянием европейской моды на тайные общества начали возникать различные товарищества и кружки, такие как Семёновская артель, Священная артель и Орден русских рыцарей, ставшие для будущих декабристов школой общественной самоорганизации^[8].

Первое тайное общество политической направленности — Союз спасения — было образовано в 1816 году в Петербурге А. Н. Муравьёвым и Н. М. Муравьёвым^[6][9]. После вступления в обществе П. И. Пестеля в 1817 году общество обрело чёткие цели: отмена крепостного права и свержение абсолютной монархии в России^[10]. Вскоре общество было решено ликвидировать для создания новой организации — Союз благоденствия.

Союз благоденствия был создан в 1818 году в Москве и насчитывал до 200 человек^[10].

Переломными для декабристского движения стали 1820—1821 годы. Под влиянием революций в Европе и восстания в лейб-гвардии Семёновском полку в октябре 1820 года среди членов тайных обществ усилились радикальные настроения и укоренилась идея военного переворота с целью свержения монархии^[11][12]. В январе 1821 года съезд Союза благоденствия в Москве, опасаясь раскрытия, постановил распустить общество^[13].

Уже в марте 1821 года в Тульчине из наиболее радикальных членов Союза благоденствия, не признавших его роспуск, было образовано Южное общество декабристов. Организационное ядро составили П. И. Пестель и А. П. Юшневский. В начале одним из лидеров общества был также Н. М. Муравьёв, который позднее возглавил созданное в 1822 году в Санкт-Петербурге Северное общество. К обществу также присоединились братья С. И. и М. И. Муравьёвы-Апостолы, М. П. Бестужев-Рюмин и другие офицеры^[14].

В отличие от Союза благоденствия, Южное общество было строго конспиративной организацией с жёсткой иерархией^[14][15]. Высшим органом была Директория, но наибольшим авторитетом пользовался лично Пестель. На съезде 1823 года общество разделилось на три территориальные управы, обладавшие значительной автономией: Тульчинскую (во главе с Пестелем), Каменскую (С. Г. Волконский, В. Л. Давыдов) и Васильковскую (С. И. Муравьёв-Апостол, М. П. Бестужев-Рюмин)^[14][15].

Программным документом общества стала «Русская правда» Пестеля^[16]. Проект провозглашал уничтожение самодержавия и установление республики. Государство мыслилось как строго унитарное, в противовес федералистским идеям «Конституции» Никиты Муравьёва, положенной в основу идеологии Северного общества. В аграрном вопросе программа Южного общества требовала полной ликвидации крепостного права^[17]. Однако, после вхождения в состав Директории С. И. Муравьёва-Апостола в 1825 году в обществе возникла серьёзная оппозиция взглядам Пестеля.

Члены общества считали военную революцию единственным путём к достижению своих целей^[18].

В сентябре 1825 года к Южному обществу было присоединено Общество соединённых славян, что добавило ему около пятидесяти новых радикально настроенных членов^[19]. Отношения с Северным обществом были сложными: переговоры 1824 года об объединении на базе «Русской правды» провалились из-за принципиальных разногласий по вопросам государственного устройства и тактики^[19]. Не увенчалась успехом и попытка Южного общества установить контакт с Польским патриотическим обществом^[19].

Планы Южного общества по вооружённому выступлению окончательно сформировались к 1824 году. Восстание должно было начаться летом 1826 года в Петербурге силами Северного общества, а южане должны были обеспечить его успех. Основной ударной силой на юге должны были стать Вятский пехотный полк под командованием П. И. Пестеля и Черниговский пехотный полк, руководство которым предполагалось передать С. И. Муравьёву-Апостолу. Пестель должен был двинуться на Москву, присоединяя по дороге другие воинские части. В это время Муравьёв-Апостол должен был поднять Черниговский полк и оставаться в Малороссии для обеспечения поддержки возможного восстания в Польше, а также для прикрытия западной границы Российской империи от предполагаемой интервенции держав Священного союза^[20].

Параллельно Васильковская управа Южного общества во главе с С. И. Муравьёвым-Апостолом и М. П. Бестужевым-Рюминым разработала так называемый «второй Белоцерковский план». Он предусматривал убийство императора, издание прокламаций к войску и народу с последующим движением восставших частей на Киев и Москву^[21]. В подготовке и осуществлении этих планов ключевую роль играли офицеры Общества соединённых славян, вошедшего летом 1825 года в состав Васильковской управы^[22].

Помимо разногласий относительно тактики будущего выступления, между лидерами Южного общества существовали разногласия и в стратегии: Пестель настаивал, что восстание на юге имеет смысл только как поддержка успешного выступления в столице, в то время как С. Муравьёв-Апостол считал возможным начать его и без связи с Петербургом^[23].

Смерть императора Александра I 19 ноября (1 декабря) 1825 года в Таганроге и последовавший за ней династический кризис заставили заговорщиков из Южного общества действовать активнее^[24][25]. Однако власти, узнав о готовящемся выступлении из доноса члена Тульчинской управы А. И. Майбороды, упредили их. 13 (25) декабря 1825 года в Тульчине были арестованы П. И. Пестель и А. П. Юшневский, что фактически обезглавило Южное общество^[26][27]. Пестель, находясь под арестом, узнал о разгроме выступления на Сенатской площади. Потому он не отдал приказ о восстании на юге, считая, что без успеха в Петербурге оно обречено^[28].

После ареста Пестеля и его отказа отдавать приказ о начале выступления, инициатива перешла к Васильковской управе. 24 декабря 1825 (5 января 1826) года С. И. Муравьёв-Апостол и его брат Матвей выехали из Василькова в Житомир, штаб-квартиру 3-го пехотного корпуса. Официальным предлогом была просьба об отпуске для Бестужева-Рюмина, реальной же целью — разведка обстановки и координация с сообщниками после ареста Пестеля^[29][30][31]. В Житомире братья от курьера узнали о подавлении восстания в Петербурге^[29][32].

Муравьёв-Апостол также попытался через члена Польского патриотического общества графа П. А. Мошинского осуществить пункт своего плана об «устранении» цесаревича Константина Павловича, но поляки отказались^[32][33]. После визита к командиру корпуса братья направились в Любар, по пути пытаясь заручиться поддержкой командиров Александрийского (А. З. Муравьёв) и Ахтырского (А. З. Муравьёв) гусарских полков, однако не получили её^[31][32].

Тем временем 25 декабря 1825 (6 января 1826) года в Васильков жандармы доставили приказ об аресте Сергея и Матвея Муравьёвых-Апостолов. Бестужеву-Рюмину удалось добраться до Любара и предупредить Муравьёвых о готовящемся аресте^[34][32].

28 декабря 1825 (9 января 1826) года братья Муравьёвы и Бестужев-Рюмин прибыли в местечко Трилесы, где располагалась 5-я рота Черниговского полка под командованием члена Общества соединённых славян поручика А. Д. Кузьмина^[34][35]. 29 декабря 1825 (10 января 1826) года командир Черниговского полка подполковник Г. И. Гебель в сопровождении жандармов, разыскивавший Муравьёвых, зашёл на квартиру Кузьмина, обнаружил у него братьев и арестовал их^[36][37].

Вскоре в квартиру прибыли четверо офицеров Черниговского полка из Общества соединённых славян, которые восприняли известие об аресте Муравьёвых как сигнал о необходимости начать активные действия^[38]. И. И. Сухинов, А. Д. Кузьмин, М. А. Щепилло и В. Н. Соловьёв зашли в помещение и потребовали объяснений, за что арестованы их товарищи. После короткого конфликта с Гебелем, в ходе которого Щепилло и Сергей Муравьёв-Апостол нанесли командиру полка штыковые ранения, братья были освобождены из-под ареста^[39][40]. Это событие стало непосредственным началом восстания Черниговского полка^[39][41].

Вечером того же дня восставшая 5-я мушкетёрская рота под командованием С. И. Муравьёва-Апостола и подпоручика А. И. Кузьмина прибыла в село Ковалёвка, где соединилась со 2-й гренадерской ротой того же полка^[39][42]. Рано утром 30 декабря 1825 (11 января 1826) года две роты выступили в Васильков, где располагались штаб и основные силы полка^[39][42].

30 декабря 1825 (11 января 1826) года авангард восставших под командованием И. И. Сухинова вступил в Васильков^[43]. Комендант города майор С. С. Трухин, пытавшийся оказать сопротивление, был арестован и избит солдатами, перешедшими на сторону мятежников^[44][42]. В Василькове к восстанию присоединились ещё три роты, и под командованием Муравьёва-Апостола собралось около 970 солдат и 8 офицеров — примерно половина полка^[42]. Были захвачены полковые знамя и казна, оружие и продовольствие^[45][42]. В городе перед построенным полком священник Даниил Кейзер зачитал составленный Муравьёвым-Апостолом «Православный катехизис» — революционную прокламацию в форме вопросов и ответов, призывавшую к свержению царской власти^[45]. Однако, по некоторым сведениям, документ не произвёл ожидаемого эффекта на монархически настроенных солдат^[46]. В Василькове обозначился тактический разлад между руководством: члены Общества соединённых славян настаивали на немедленном походе на Киев для поддержки тамошнего гарнизона, тогда как Муравьёв-Апостол предпочитал выжидательную тактику, рассчитывая на присоединение других частей, подконтрольных офицерам Южного общества^[47].

Вечером 31 декабря 1825 (12 января 1826) года восставшие покинули Васильков и двинулись в направлении Брусилова, надеясь на присоединение Алексопольского и Ахтырского гусарского полков^[47][46]. К вечеру они прибыли в село Мотовиловку^[48][49]. Здесь же произошёл резкий перелом в настроениях: две роты отказались присоединиться к мятежу, началось падение дисциплины, солдаты стали самовольно забирать провиант, а отношения субординации были серьёзно подорваны^[50].

В Мотовиловке декабристы столкнулись с сочувствием местных крепостных крестьян, которые снабжали полк продовольствием и чьи настроения позднее вылились в крестьянские волнения^[51][46]. Поскольку ожидаемое присоединение других полков не состоялось, а посланные разведчики донесли, что верный правительству 17-й егерский полк был выведен из Белой Церкви, Муравьёв-Апостол принял решение двигаться на Белую Церковь^[52][53]. Не дойдя 15 вёрст до города, поздно вечером 2 (14) января 1826 года полк остановился в селе Пологи^[52][53]. К этому времени началось массовое дезертирство^[53].

В попытке удержать контроль над солдатами, лидеры восстания были вынуждены прибегнуть к тактике подкупа, раздавая деньги нижним чинам для обеспечения их лояльности^[54]. Средства для этого были получены путём захвата полковой казны (около 10 тысяч рублей ассигнациями), продажи полкового провианта и конфискации денег у задержанных жандармов^[55]. Поскольку «Православный катехизис» не нашёл отклика, для легитимации восстания в солдатской среде была использована «константиновская легенда» — утверждение, что мятежники действуют во имя «законного» императора Константина Павловича против узурпатора Николая^[56][46]. Властям, однако, удалось изолировать Черниговский полк, отведя ненадёжные части из района восстания и начав его планомерное окружение верными правительству войсками^[57].

Не имея возможности соединиться с другими частями, Муравьёв-Апостол принял решение повернуть обратно к Трилесам, надеясь приблизиться к расположению Общества соединённых славян^[52][53]. 3 (15) января 1826 года между сёлами Устимовка и Ковалёвка восставший полк встретил правительственный отряд под командованием генерала Ф. К. Гейсмара, состоявший из трёх эскадронов кавалерии при двух орудиях^[53].

Муравьёв-Апостол был уверен, что солдаты противника перейдут на его сторону, и приказал черниговцам не стрелять, а идти в штыковую атаку прямо на орудия^[26][58]. Однако первые залпы картечи рассеяли эту иллюзию^[26][59]. По одной из версий, Муравьёв-Апостол сознательно повёл полк в чистом поле, а не через деревни, чтобы избежать жертв среди местных крестьян и возможного сожжения сёл^[60]. После нескольких залпов картечи в строю черниговцев началось смятение, а сам Муравьёв-Апостол был ранен в голову и потерял управление войсками^[58]. Атака гусар довершила разгром восставших^[58]. По свидетельствам, некоторые солдаты, обвиняя офицеров в обмане, сами схватили Муравьёва-Апостола и выдали его властям^[61].

Потери восставших составили 6 убитых и 20 раненых солдат, а также несколько офицеров: поручик Щепилло был убит, Сергей Муравьёв-Апостол и М. П. Бестужев-Рюмин — ранены и захвачены в плен, подпоручик Кузьмин, будучи раненым, застрелился при конвоировании^[59][58]. Младший брат Сергея, И. И. Муравьёв-Апостол застрелился на поле боя^[26][59]. Со стороны правительственных войск потерь не было^[26][58]. В плен было захвачено 869 солдат и 5 офицеров Черниговского полка^[59].

Подавление восстания Черниговского полка повлекло за собой суровые наказания его участников, оказало значительное влияние на настроения местного населения и привело к окончательному разгрому декабристского движения^[62]. По наблюдению О. И. Киянской, судя по материалам следствия, большинство младших офицеров-черниговцев, в отличие от многих петербургских заговорщиков, проявляли мало стойкости, стараясь переложить вину на других^[63]. Исключением был Сергей Муравьёв-Апостол, который принимал на себя вину и стойко готовился к смерти, что объясняется его характером, глубокой религиозностью и осознанием неизбежности казни^[64].

13 (25) июля 1826 года в Петропавловской крепости по приговору Верховного уголовного суда были казнены пятеро руководителей движения, поставленные «вне разрядов»: П. И. Пестель, К. Ф. Рылеев, С. И. Муравьёв-Апостол, М. П. Бестужев-Рюмин и П. Г. Каховский^[62]. Прочие осуждённые были подвергнуты ритуалу гражданской казни — над ними ломали шпаги, срывали мундиры и эполеты и сжигали их^[62]. Свыше 120 декабристов были разжалованы в рядовые, сосланы на каторжные работы или на поселение в Сибирь^[65]. Солдаты, включая основную массу Черниговского полка, были отправлены в действующую Кавказскую армию^[65]. Согласно данным В. А. Фёдорова, перед отправкой 158 солдат полка были прогнаны сквозь строй, 15 наказаны розгами^[58]. Оставшиеся в живых участники были амнистированы только в 1856 году, после смерти Николая I^[65].

В конце 1825 — начале 1826 годов были подавлены ещё две попытки военных мятежей, связанных с декабристским движением. 24 декабря 1825 (5 января 1826) года произошло выступление в Литовском пионерном батальоне в Белостоке, организованное членами Общества военных друзей капитаном К. Г. Игельстромом и поручиком А. И. Вегелиным^[58]. Мятеж был быстро подавлен, а его руководители арестованы^[66]. 6 (18) февраля 1826 года члены Общества соединённых славян поручик И. О. Троцкий и прапорщик С. И. Трусов попытались поднять Полтавский пехотный полк в Бобруйске, но были немедленно арестованы строевыми офицерами^[66]. Суд приговорил их к смертной казни, впоследствии заменённой пожизненной каторгой^[66].

Восстание Черниговского полка вызвало серьёзный социальный резонанс в местах его прохождения. В Васильковском уезде долгое время сохранялось напряжение, распространялись слухи о грядущих погромах против шляхты, евреев и католического духовенства, а отдельные лица открыто призывали к расправам^[67]. Через три месяца после разгрома полка в уезде действовал вооружённый отряд самозванца, занимавшийся грабежами^[63].

В историографии существуют различные оценки последствий и значения восстания. С одной стороны, декабристы, и в частности участники черниговского выступления, стали символом жертвенности для нескольких поколений русской интеллигенции^[68]. С другой стороны, существует точка зрения, согласно которой в случае успеха восстание могло бы повергнуть Россию в хаос, сравнимый с пугачёвщиной. Современные исследователи подчёркивают необходимость комплексного анализа движения, учитывающего как его положительные идеи, так и отрицательные стороны^[69].