Выхожу один я на дорогу...

М. Ю. Лермонтов написал это стихотворение между маем — началом июля 1841 года, незадолго до гибели. Впервые оно было опубликовано в 1843 году в журнале «Отечественные записки» (т. 27, № 4, отд. I)^[2][3].

Известно более двадцати вариантов романсов и песен «Выхожу один я на дорогу»^[4]. Наибольшую известность получил вариант, написанный в 1861 году Елизаветой Шашиной. Её романс воспринимался публикой как народная песня^[5]. Свою версию в 1979 году записала Анна Герман^[6].

Стихотворение написано в русле романтизма (поиск гармонии в природном мире, одиночество героя, сон и некоторые другие мотивы характерны для романтической лирики). По жанру это лирическое стихотворение, относящееся к философской лирике.

Стихотворение состоит из пяти строф. Композиция стихотворения линейная (лирический сюжет разворачивается последовательно). Условно в нём можно выделить две части:

• первые две строфы, в которых создаются космические природные образы и зарождаются вопросы лирического героя о смысле жизни;
• три строфы, в которых герой, отвечая на поставленные в первой части вопросы, описывает плоды своих духовных устремлений.

Лирический герой, по словам Д. Е. Максимова, не похож на прежнего романтического героя лирики М. Ю. Лермонтова — исключительную личность, противопоставленную миру^[7]. Ю. М. Лотман, с одной стороны, выделяет в стихотворении такие романтические черты, как одиночество и тоску, жажду обрести понимающую и близкую душу. С другой стороны, он подчёркивает интонации примирения с миром, стремление к положительным идеалам. В произведении соединяются все ключевые мотивы лирики М. Ю. Лермонтова^[8].

На позднем этапе творчества поэта, в частности в этом стихотворении, образы неба и земли не противопоставлены. Поэт приходит к идее их гармоничного единения, результатом которого становится состояние покоя^[9]. Как отмечает Ю. М. Лотман, единение земли и неба проявляется в образе пути, залитого лунным (небесным) светом. Свет соединяет небо и землю. И небо не безмолвно: звёзды «говорят», а пустыня «внемлет»^[8].

Образ пустыни в лирике М. Ю. Лермонтова — это большой открытый мир, противопоставленный городу с его суетой. Если в городе герой лирики М. Ю. Лермонтова чувствует себя чужим и непонятым, то здесь он оказывается в одиночестве, но в мире, который «говорит» и «слышит». Этот мир кажется герою прекрасным. Здесь он, находясь в одиночестве, чувствует себя не изгнанником, но избранным, допущенным к таинству мира^[8].

Однако покой и полнота в окружающем пространстве противопоставлены внутреннему состоянию героя^[8]:

Что же мне так больно и так трудно?

Жду ль чего? Жалею ли о чём?

Окружающее пространство (земля и небо) ассоциируются с вечностью, но герой существует во времени. Духовный путь героя, представленный образом дороги, должен привести его к единению с природой, с вечным^[8]. Лирический герой предстаёт как странник, идущий по дороге бытия к истине. Его странничество осознаётся как духовный путь, полный испытаний, но приводящий к неизбежной встрече с Богом. Образ пустыни, внемлющей Богу, ассоциируется с евангельской идеей искушения и устремлённости к истине^[9].

Уж не жду от жизни ничего я,

И не жаль мне прошлого ничуть;

Я ищу свободы и покоя!

Я б хотел забыться и заснуть!

Герой хочет приобщиться к природе и к её сну, полному силы. Он ищет высшей свободы, которая согласуется с законами бытия и подразумевает не «холодный сон могилы», а полноту жизни. В последней строфе образ покоя соединяется с надеждой на любовь («Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея,/ Про любовь мне сладкий голос пел»). Вечнозелёный дуб в последней строке исследователи сопоставляют с образом мирового дерева, которое соединяет небо и землю^[8].

Лермонтоведы указывают на наличие в стихотворении «эмблематичных слов», за каждым из которых стоит своя поэтическая история. Так, «кремнистый путь», о котором упоминается во второй строчке, — это моментальная точная зарисовка мира, в частности, кавказской природы, в окружении который поэт находился в последние — перед роковой дуэлью — месяцы жизни^[10]. Образ дороги (кремнистого пути) исследователи связывают с архетипическим мотивом странствия — духовного поиска, который завершается или не завершается обретением искомого^[11]. «Голубое сиянье» — это не только обозначение любимого цвета автора, но и выход на «космическую широту» при описании ночного пейзажа^[10][9].

Литературовед Эмилия Обухова сравнивает путешествие лирического героя стихотворения с полётом человека, который, с одной стороны, рассказывает о своём пребывании на высоте («В небесах торжественно и чудно»), а с другой — смотрит оттуда на родную планету («Спит земля в сиянье голубом»)^[12].

Основные темы стихотворения:

• тоска и устремлённость к гармонии с миром;
• духовный поиск, истина, смысл жизни;
• свобода и покой;
• счастье (строки о любви в последней строфе).

Исследователи обнаруживают тематическую перекличку этого стихотворения с другими произведениями М. Ю. Лермонтова («Три пальмы», «Демон», «Мцыри», «Ветка Палестины»), а также с пушкинским «Пора, мой друг, пора», его же стансами («Брожу ли я вдоль улиц шумных…») и «Der Tod, das ist die kühle Nacht» Г. Гейне^[10].

Мотив одиночества звучит уже в первой строфе. Однако прежде одинокий герой в поэзии М. Ю. Лермонтова был противопоставлен миру, отгорожен от него. Здесь же он не узник и не изгнанник и перед ним открытый путь и открытый мир^[8].

Мотив сна в этом стихотворении также отличается от традиционного для лермонтовской поэзии мотива сна-смерти. Здесь сон не противостоит жизни. В нём сливаются свобода, покой и полнота жизни.

В отличие от А. С. Пушкина, который писал: «На свете счастья нет, но есть покой и воля», М. Ю. Лермонтов в этом стихотворении не противопоставляет счастье покою и воле. В его мечтах счастье, свобода и покой существуют в единстве^[8]. Полнота жизни, уподобленная сну, в которой счастье, свобода и покой гармонично слиты, и есть цель его духовного поиска. Одиночество тяготит героя, но именно оно и позволяет ему почувствовать единство с Богом и гармонично сотворённым им миром.

Написано пятистопным хореем с «анапестическими ходами»^[10]. Поэт использует перекрёстную рифмовку с чередованием женских и мужских окончаний (AbAb).

Средства выразительности в стихотворении:

• эпитеты: кремнистый путь, холодным сном;
• метафоры: пустыня внемлет богу, звезда с звездою говорит, в небесах торжественно и чудно, спит земля в сиянье голубом, холодным сном могилы, дремали жизни силы;
• олицетворения: пустыня внемлет богу, звезда с звездою говорит, спит земля в сиянье голубом, дремали жизни силы;
• риторические вопросы: Жду ль чего? Жалею ли о чём? и пр.

Одним из первых на стихотворение откликнулся Виссарион Белинский, включивший его в число тех лермонтовских произведений, которые «принадлежат к эпохе полного развития могучего таланта незабвенного поэта»^[3]. Лев Толстой отдельно выделил вторую строку — сочетание «кремнистый путь» восхитило писателя своей точностью. Литературовед Дмитрий Овсянико-Куликовский назвал «Выхожу один я на дорогу» «психологической и моральной утопией свободы и покоя»^[10].