Инципит

Слово инципит — это субстантивация (употребление формы глагола как существительного), засвидетельствованная с 1840 года, от третьего лица настоящего времени изъявительного наклонения латинского глагола incipio, is, ere — «начинать»^[2][3]. Эта форма incipit сама по себе сокращает формулу «Hoc incipit liber» («Здесь начинается книга») или просто «Incipit liber», встречающуюся в начале многих средневековых рукописей. Слово неизменяемо, но иногда употребляется и во множественном числе (инципиты)^[4].

В современной французской школе при употреблении термина в литературе довольно часто используется латинское «восстановленное» произношение [ин’ки.пит]^[5]. Однако словари не предписывают этот вариант: Trésor de la langue française и Le Robert^[6] приводят только произношение [ɛ̃.si.pit]. Таким образом, эти справочники фиксируют так называемое галликанское произношение латинских слов, адаптированное к французскому языку. При этом финальный t произносится, что связано с традицией галликанизма. В отличие от английского и немецкого, где стремятся сохранять оригинальное произношение заимствованных слов, во французском языке принято их адаптировать.

Аналогично, если речь идёт об инципите в начале музыкальной партитуры, спонтанно используется галликанское произношение ([ɛ̃.si.pit]).

Во многих полифонических произведениях религиозного характера инципит представляет собой григорианскую интонацию — от средневековой полифонии до современных сочинений (например, Вечерня Богородицы для смешанного хора, сопрано соло и инструментального ансамбля канадского композитора Жиля Трамбле, впервые исполненная в аббатстве Сильванес в 1986 году).

• Известный пример — антифон в начале Вечерни Пресвятой Девы Клаудио Монтеверди (премьера в базилике Сан-Марко в Венеции, 1610 год).

Уже в инвитатории (Deus in adjutorium meum intende — «Боже, поспеши на помощь мне»), в простом напеве солистом, и в следующем респонсории (Domine ad adjuvandum me festina — «Господи, поспеши мне на помощь»), исполняемом смешанным хором на шесть голосов, становится ясно, что произведение, сочетающее моменты глубокого сосредоточения и экзальтации, не разделяет светское и религиозное начало (что затрудняет интерпретацию). Не изменяя исходного музыкального мотива, Монтеверди стремится соединить в интонационной фразе призыв на григорианской рецитативной ноте и декламационную риторику, вдохновлённую античностью. Хор и инструментальный ансамбль подхватывают и развивают эту динамику.

• Другая форма инципита, включающая само слово incipit, встречается в анонсе Плачей Иеремии: Incipit lamentatio Jeremiæ Prophetæ («Здесь начинается плач пророка Иеремии»). При вокальном исполнении в музыку кладутся не только эти слова, но и буквы еврейского алфавита, служащие ориентирами в тексте (алеф, бет, гимел и др.). Музыкально эти буквы часто украшаются подобно миниатюрам. Эпоха Таллиса предшествовала Монтеверди, поэтому его стиль ещё связан с франко-фламандской школой XV—XVI веков.
• Чаще всего композиторы не записывают инципит, так как интонация этой короткой мелодической формулы, исполняемая кантором-солистом, автоматически относит произведение к известной литургии.

В настоящее время на концертах или записях инципит может не исполняться, если акцент делается на музыкальной стороне произведения, а не на литургическом значении (или если ни один из исполнителей не владеет этим стилем пения, далёким от современных канонов).

• Другой, светский инципит: Lasciatemi morire («Дайте мне умереть»), дважды пропетый, но составляющий одну музыкальную фразу, открывает знаменитый Плач Ариадны Монтеверди (1608, 1614) — единственный сохранившийся фрагмент его оперы Ариадна (уничтоженной во время войны при жизни композитора). Ариадна поёт о своём отчаянии после того, как её покинул Тесей.
• Инципит «Requiem æternam» в Реквиеме Моцарта (1791) интегрирован в полифонию.

В случае песен инципит редко используется как название; некоторые имеют собственные заглавия: Карманьола, Марсельеза, Время вишен, Старики и др. Для других, особенно народных песен, инципит становится названием: À la claire fontaine, J’ai du bon tabac, Il pleut, il pleut, bergère и др.

В каталогах произведений инципит позволяет точно идентифицировать песню, если существует несколько произведений с одинаковым названием.

Некоторые инципиты инструментальных произведений стали особенно знаменитыми:

• В Искусство фуги Иоганна Себастьяна Баха первые четыре такта, являющиеся темой первого контрапункта, служат основой для всего произведения. Это чисто инструментальная музыка, не содержащая текста.

• Первый раздел Allegro con brio Пятой симфонии в до миноре Бетховена, иногда называемой «Симфония судьбы», начинается с короткой ритмической ячейки из восьми нот, мотив которой (соль-соль-соль-ми-бемоль, затем фа-фа-фа-ре) развивается на протяжении всего раздела.

• Начало каждой части Девятой симфонии того же Бетховена построено на нисходящем арпеджио ре минор (ре-ля-фа-ре), что придаёт тематическое единство всему произведению. В первом разделе — ритмичные нисходящие движения, во втором — с паузами, в четвёртом — фанфарные восьмушки и сломанные арпеджио, а в третьем Бетховен на одной октаве подчёркивает четыре ноты в тональности си-бемоль мажор, сохраняя тонику в центре.

Нисходящее арпеджио ре минор (ре-ля-фа-ре),
инципит каждой части Девятой симфонии Бетховена.

В повествовательном произведении инципит выполняет четыре основные функции^[7]:

• Определяет литературный жанр текста: сказка, повествование, роман (приключенческий, фантастический, реалистический) и авторские нарративные выборы (язык, точка зрения, словарь, языковой регистр).
• Привлекает читателя, вызывает интерес и желание продолжить чтение с помощью различных технических приёмов.
• Информирует, вводя место действия, персонажей и временные рамки повествования.
• Позволяет читателю войти в историю, предлагая определённый ракурс (драматическая функция).

Инципит может принимать четыре основные формы.

Этот тип инципита, иногда занимающий несколько страниц, характерен для реалистических романов, например, Бальзака. Автор задерживает развитие действия, подробно описывая историю, персонажей, обстановку, исторический, социально-экономический и политический контекст.

В этом случае информация о повествовании даётся постепенно, не отвечая на все вопросы читателя. Такой инципит побуждает искать ответы в ходе чтения. Это частый приём в приключенческих и детективных романах. Особенно характерен для волшебной сказки, где нарратологическая структура включает начальную ситуацию (Жили-были… персонаж, место, ситуация…), появление инициирующего события, череду перипетий, развязку и финал.

Такой инципит сразу погружает читателя in medias res — в самую гущу событий, без предварительного введения, когда перипетии уже начались. Этот приём, унаследованный от эпоса, часто используется в романах XX века.

Саспансивный инципит даёт минимум информации о месте, действии, персонажах и времени, автор стремится дезориентировать читателя: знаменитый пример — диалог в начале Жака-фаталиста Дидро.

Инципит — это «зацепка», побуждающая потенциального читателя продолжить или, напротив, прекратить чтение. Он также задаёт пакт чтения между автором и читателем, используя все возможные технические и стилистические средства для удержания внимания^[8].

В первую очередь это касается манеры выражения.

• Общий тон может варьироваться по всей шкале литературных регистров: быть ораторским, лирическим, возвышенным, жалобным, сентиментальным, серьёзным, драматическим, патетическим, загадочным, ироничным, а иногда даже фривольным или грубым.
• Уровень языка может быть высоким, нейтральным, разговорным, жаргонным.
• Автор может играть с ритмом и темпом фраз, использовать поэтический, технический, журналистский стиль, различные стилистические фигуры.

Наконец, важен выбор нарративного режима:

• Нулевая фокализация, когда рассказчик выступает как всеведущий демиург.
• Внутренняя фокализация — через восприятие и впечатления персонажа.
• Внешняя фокализация — полностью нейтральная и объективная.

В религиозной традиции, восходящей к иудаизму и воспринятой христианством, инципит даёт название читаемому, декламируемому или поёмому тексту. Так, первое слово Торы (еврейской Библии) содержится в первой книге Пятикнижия — Бытие, по-еврейски Берешит (בראשית), что означает «В начале»; это первое слово Библии: «В начале сотворил Бог небо и землю…».

Этот приём встречается в литургическом репертуаре и в музыкальных произведениях на литургические тексты, где Кирие (полный инципит: Kyrie eleison), Agnus Dei, Gloria (Gloria in excelsis Deo) или Magnificat (Magnificat anima mea Dominum) — это первые слова молитвы на греческом или латинском языках.

Аналогично называются папские буллы и энциклики. Например, Laudato si’ («Будь прославлен», 18 июня 2015 года, «о заботе о нашем общем доме — планете Земля») или Fratelli tutti^[9] («Вы все, братья», 3 октября 2020 года, «о братстве и социальной дружбе»), папы Франциска.

Некоторые современные произведения сознательно используют инципит в качестве названия. Это катафорическая ссылка: название отсылает к тексту^[10]. Эта традиция восходит к раннему христианству и эпохе инкунабул XV века, начинавшихся с формулы Incipit — «Здесь начинается…».

Так, пьеса Троянская война не состоится Жана Жиро начинается репликой: «Троянская война не состоится…», 1935 год^[10].

Если произведение (или его часть) не имеет собственного названия, его инципит становится названием. Это анафорическая ссылка: название отсылает к тексту^[10].

«Heureux qui comme Ulysse» — стихотворение XXXI из Les Regrets Ж. дю Белле, 1557 год^[11]
«Un jour je vis…» — стихотворение из Созерцания В. Гюго, 1839 год^[12]
«La terre est bleue comme une orange…» — стихотворение из Любовь поэзии П. Элюар, 1929 год

• Яркий инципит может стать афоризмом, как латинское междометие Цицерона из второго абзаца Oratio prima Катилинарии (63 до н. э.)^[13]:

O tempora, o mores! («О времена, о нравы!»)

• Аргентинское издание по текстологической критике также носит название «Incipit»^[14], а также это акроним Института наук о наследии в Испании^[15].