Февраль. Достать чернил и плакать…

Стихотворение написано в 1912 году. Литературный критик К. Г. Локс, который был университетским другом поэта, вспоминал, что первоначальный вариант стихотворения Б. Л. Пастернак создал в его присутствии в Cafe Grec^[1].

Впервые оно было опубликовано в альманахе «Лирика», который был издан в Москве в апреле 1913 года. В этой публикации оно содержало посвящение Константину Локсу^[1]. В альманахе текст двух последних строф стихотворения отличается от более поздней (окончательной) редакции^[2].

В окончательной редакции стихотворение вошло в книгу «Поверх барьеров. Стихи разных лет», изданную в 1929 году (раздел «Начальная пора»)^[1][3].

В письме В. Т. Шаламову от 9 июля 1952 года Б. Л. Пастернак упомянул стихотворение в числе «лучшего из раннего»^[1]. Оно открывает многие его поэтические сборники^[4].

Композиция стихотворения кольцевая (образы, связывающие слёзы, рыдание с творчеством, открывают стихотворение и завершают его), трёхчастная. В нём воссоздаётся творческий процесс, и каждая часть соотнесена с этапом создания стихотворения^[3][5]:

• вдохновение (первая строфа);
• проникновение и слияние лирического героя с природой, сущностью бытия (вторая и третья строфы);
• воплощение вдохновения в словах (последняя строфа).

Образ чёрной весны в стихотворении («Весною чёрною горит») восходит к стихотворению И. Ф. Анненского «Чёрная весна» (1906)^[1], а также, по словам исследователей, «метонимически указывает на время Великого поста» (февраль у Б. Л. Пастернака ассоциировался с богослужениями во время первой седмицы поста)^[4].

Тему произведения определяют как «великолепие и единство всего сущего»^[3].

Назывное односоставное предложение — «Февраль» — указывает на время разворачивания лирического сюжета, создающее цветовой и звуковой образ зимней, но уже готовой к весеннему пробуждению природы. Инфинитивная конструкция «Достать чернил и плакать!» даёт начало разворачиванию лирического сюжета и говорит о внутреннем побуждении героя к творчеству — вдохновении, рождённом созерцанием пробуждающейся природы. Слово «плакать» здесь связано в творчеством, с душевным потрясением, порождающим метафорический образ «писать… навзрыд», в котором действия, выражаемые глаголами «писать» и «плакать», сливаются воедино. Состояние эмоционального всплеска описывается образом «грохочущей слякоти», «чёрной весны» (чёрный цвет исследователи связывают как с богослужением, одеяниями монахов^[4], так и с творчеством — цветом чернил)^[5].

Во второй части описывается переход героя из обычного состояния в творческое: «…Поэт здесь выступает в качестве Творца, который и есть Бессмертие, поэтому все чувства и эмоции героя опредмечиваются образами природы, выражаются в них»: очищающие слёзы героя в природном мире становятся ливнем^[5].

Сопоставляя стихотворение с «Чёрной весной» И. Ф. Анненского (стихотворением, в котором говорится о «встрече двух смертей»: мёртвой души и мёртвого тела), исследователи приходят к выводу, что Б. Л. Пастернак выстраивает своё стихотворение как полемику с «Чёрной весной». Смерти, которую здесь олицетворяет зима, Б. Л. Пастернак противопоставляет жизнь (весну) и бессмертие (душу и творчество). И даже чёрный цвет ассоциируется у него с пробуждением природы: грачами, проталинами, грязью от тающего снега. В лирическом сюжете возрождение природы соответствует процессу перерождения человека в поэта^[5].

В последней строфе стихотворения складывается образ творчества: как белый снег в феврале покрывается чёрными проталинами, рытвинами и грачами, так и чёрные строки стихов заполняют белую бумагу^[2]. Этот визуальный образ творчества дополняется концептуальным:

И чем случайней, тем вернее

Слагаются стихи навзрыд.

Рождение стихов, по Пастернаку, такое же стихийное и животворящее, как весна.

Стихотворение написано четырёхстопным ямбом с пиррихиями; рифмовка перекрёстная с чередованием женских и мужских окончаний (AbAb).

Поэт использует следующие тропы:

• эпитеты: грохочущая слякоть, весною чёрною, обугленные груши, сухую грусть;
• метафоры: писать… навзрыд, «слякоть / Весною чёрною горит», клик колёс, «тысячи грачей… обрушат / Сухую грусть», дно очей, ветер криками изрыт, Слагаются стихи навзрыд;
• сравнения: как обугленные груши.

Также поэт использует аллитерации: вр, рн, гр, зр, гр, чр — в первой строфе и далее (повторение звука р в разных сочетаниях усиливает звучность); л, бл, кл, сл — во второй строфе и т. д. Создаваемые аллитерациями звуковые образы соответствуют образу пробуждающегося мира и души поэта, взрывающейся потоками слёз:

Февраль. Достать чернил и плакать!

Писать о феврале навзрыд,

Пока грохочущая слякоть

Весною чёрною горит.

Достать пролётку. За шесть гривен,

Чрез благовест, чрез клик колёс,

Перенестись туда, где ливень

Ещё шумней чернил и слёз.

Музыкальный и акустический аспекты стихотворения рассматривают исследователи Т. Г. Кучина и О. А. Сластенина^[6].