Ночь (стихотворение)

Стихотворение написано в 1956 году под впечатлением от прочтения книг Антуана де Сент-Экзюпери «Ночной полёт» и «Планета людей». Впервые опубликовано в 1957 году в сборнике «День поэзии» (М., издательство «Московский рабочий», стр. 89). Стихотворение вошло в книгу «Когда разгуляется», изданную в Париже в 1959 году «Издательством любителей поэзии Б. Л. Пастернака»^[1].

Основная тема стихотворения — творчество, которое, по мнению Г. А. Закроевой, для поэта равнозначно сотворению мира^[2]. Исследователь В. С. Баевский утверждал: «Для Пастернака называние вещей в поэзии есть творение поэтической Вселенной. Предметы, чувства изображаются словно впервые»^[3].

В. С. Баевский связывал «Ночь» с поэмой М. Ю. Лермонтова «Демон» и романтической традицией^[4]. Исследователь Д. М. Магомедова сопоставляет «Ночь» с двумя стихотворениями поэтов-символистов: «Мне снятся караваны…» К. Д. Бальмонта и «Поэты духа» Вяч. Иванова. Она отмечает синтаксические и лексические переклички между этими стихотворениями, одинаковый метр, мотивы плена (у Вяч. Иванова) и сна (во всех трёх стихотворениях). Однако поэтическая тема в этих стихотворениях развивается по-разному^[5].

Лётчик созерцает землю с высоты, и перед его глазами проносятся предметы, целые материки, города, планеты и люди самых, казалось бы, земных профессий (кочегары, истопники). Наконец, его взгляд останавливается на ком-то, кому не спится^[5]:

Он смотрит на планету,

Как будто небосвод

Относится к предмету

Его ночных забот.

Лишь в последней строфе становится ясно, что «кто-то» и «он» — это художник.

В отличие от символистов, Б. Л. Пастернак разрушает иерархию земного и небесного миров: небосвод, материки и беспредельные пространства у него оказываются в одном смысловом ряду с подвалами и котельными. Представления о высоком и низком в стилистике поэт тоже разрушает: поэтичные образы тумана и тающей ночи гармонично сочетаются с прозаизмами (без проволочек, меткой на белье). У Б. Л. Пастернака с высоты на мир смотрит не поэт, а лётчик, а художник должен ему уподобиться^[5]:

Не спи, не спи, работай,

Не прерывай труда,

Не спи, борись с дремотой,

Как лётчик, как звезда.

Причём художник уподобляется лётчику не в широте и высоте взгляда (это качество уже ему присуще), а в трудолюбии и ясности ума, которые не позволят погрузиться в дремоту. Именно трактовка мотива сна, по мнению Д. М. Магомедовой, существенно отличает Б. Л. Пастернака от символистов, для которых сон — символ творческого состояния, позволяющего поэту покинуть земной плен. Б. Л. Пастернак понимает сон как символ духовной лени. Для него творчество подобно ремеслу в средневековом понимании, и в то же время оно требует активного соучастия повседневной, земной жизни^[5].

Таким образом, несмотря на созвучие у Б. Л. Пастернака и символистов поэтических деклараций (в стихотворении «Поэты духа» Вяч. Иванова: «Мы — Вечности обеты / В лазури Красоты», «Покинь земные плены»; у Б. Л. Пастернака: «Ты — вечности заложник / У времени в плену»), смысл этих деклараций в «Ночи» оказывается противоположным. Символисты, подобно романтикам, противопоставляли земное небесному, временное — вечному, причём земной мир казался им оковами, а сон — освобождением от них. Б. Л. Пастернак принципиально не противопоставляет земное небесному и временное — вечному. Его «художник» находит вдохновение в жизни во всей её полноте и многообразии и стремится к ясности духа^[5]. По словам Г. А. Закроевой, художник «отказывается от сна и творит только в состоянии бодрствования»^[2].

Л. В. Оборин находит в стихотворении скрытые христианские мотивы и образы. Он интерпретирует последние строки — «Ты вечности заложник / У времени в плену» — как сопоставление образа художника с Иисусом Христом (вечность — Бог отдаёт Христа в плен времени). Такое же сопоставление явно присутствует в стихотворении «Гамлет». Именно поэтому, как считает критик, всё стихотворение строится как борьба со сном, отсылающая к библейскому эпизоду бдения в Гефсиманском саду^[6].

В. В. Гаврилов выделяет в стихотворении несколько пространственно-временных пластов:

Стихотворение написано трёхстопным ямбом с перекрёстной рифмовкой и чередованием женских и мужских окончаний (AbAb)^[5].