Единственные дни

Стихотворение написано в 1959 году^[1]. Впервые опубликовано в 1961 году в сборнике «Стихотворения и поэмы» в составе цикла «Когда разгуляется»^[2][3].

Заглавие стихотворения близко к оксюморону: множественное число противоречит по смыслу прилагательному «единственный». В первой строфе стихотворения противоречие разъясняется^[4]:

На протяженье многих зим

Я помню дни солнцеворота,

И каждый был неповторим

И повторялся вновь без счёта.

Лирический герой говорит, что дни зимнего солнцестояния неповторимы, но вместе с тем повторяются ежегодно. Таким образом оппозиция единственного и множественного, повторяемого и неповторимого преодолевается^[4]. Солнцеворот исследователи связывают с днём святого Спиридона, который в народе получил название Спиридон-солнцеворот^[1], или с языческим празднованием рождения солнца^[4], или с Рождеством Христовым^[5].

В описании дней солнцеворота Б. Л. Пастернак сочетает мотивы движения и статики: герой говорит, что с каждым годом увеличивается количество таких неповторимых дней, когда время словно останавливается^[4]:

И целая их череда

Составилась мало-помалу —

Тех дней единственных, когда

Нам кажется, что время стало.

Однако само это переживание остановившегося времени описывается динамично, поэт использует в том числе глаголы движения: подходит, течёт, тянутся. В четвёртой строфе возникают мотивы любви, сближения: «И любящие, как во сне, / Друг к другу тянутся поспешней». Рождённое любовью сердечное тепло распространяется на весь воспринимаемый мир, соотносится с теплом солнечным: «И на деревьях в вышине / Потеют от тепла скворешни»^[4]. Исследователь Мария Коннова трактует образы этой строфы как «единение небесного и земного»: высоты, связанной с небом, и одновременно крыш, скворешень, связанных с землёй и домом^[5].

В последней строфе вновь появляется образ остановившегося времени. И теперь эта остановка ощущается не кажущейся (как во второй строфе), а реальной^[4]:

И полусонным стрелкам лень

Ворочаться на циферблате,

И дольше века длится день,

И не кончается объятье.

Таким образом, в стихотворении не только единственное повторяется и неподвижное движется, но и мгновение в остановившемся мире становится вечностью. Мотив объятья исследователь Ольга Казмирчук связывает не только с любовной темой. Она рассматривает объятье как символ сближения, понимаемого в контексте стихотворения как сближение противоположностей. Именно оно позволяет создать картину гармоничного мира, лишённого противоречий. Именно поэтому, как считает О. Ю. Казмирчук, поэт делает это стихотворение финалом цикла «Когда разгуляется» (само название цикла она трактует как «преодоление стихии хаоса»). Кроме того, в этом стихотворении собраны многие важные мотивы цикла: повторяемость неповторимого (ср. в стихотворении «Вакханалия»), соединение движения и неподвижности (ср. «Тишина» и пр.), соотнесение человеческой жизни с природой (ср. «Ночь» и др.), движение времени (ср. «Снег идёт» и др.)^[4].

Исследователь А. В. Марков исследует в стихотворении тему памяти, «оживляющего воспоминания»^[6].

Стихотворение написано четырёхстопным ямбом^[4] с пиррихиями. Рифмовка перекрёстная с чередованием мужских и женских окончаний (схема aBaB)^[7].

Поэт использует следующие тропы и фигуры:

• олицетворение: солнце греется на льдине, потеют от тепла скворешни, полусонным стрелкам лень / ворочаться;
• полисиндетон: повторение союза «и», нанизывающее предложения, создающее эффект замедления времени.
• анафора: Я помню… <…> / Я помню…, поддерживающая медитативную тональность текста;
• гипербола: и дольше века длится день;
• оксюморон: единственные дни; …был неповторим / И повторялся; солнце греется на льдине^[7].

Исследователь Сергей Николаев сопоставляет «Единственные дни» со стихотворением О. Э. Мандельштама «Равноденствие» (1914). Он находит соответствие между произведениями в теме равноденствия (по разному поэтами развиваемой, но в том и другом случае — в философском ключе), в совпадении ключевых слов и рифмы лень / день и пр. Николаев делает вывод о возможности поэтического диалога с О. Э. Мандельштамом в стихотворении Б. Л. Пастернака^[7]