Быть знаменитым некрасиво…

Стихотворение написано в мае 1956 года. В одной из рукописей текст имеет заголовок «Верую». По этому заголовку исследователи сопоставляют стихотворение, в котором автор провозглашает своё творческое кредо и фундаментальные правила жизни с православным текстом «Символ веры»^[2].

В 1956 году впервые стихотворение опубликовано в девятом номере журнала «Знамя» под заголовком «Быть знаменитым». Также оно вошло в книгу «Когда разгуляется», изданную в Париже в 1959 году «Издательством любителей поэзии Б. Л. Пастернака»^[2].

Стихотворение относят к философской лирике. В нём автор поднимает проблему самопознания, ищет смысл поэтического творчества и определяет своё жизненное кредо. В произведении звучит призыв к творцу оставить любое стремление к известности и признанию, не цепляться за победы и поражения, быть верным избранному пути^[3].

Стихотворение состоит из семи четверостиший. По смыслу его можно разделить на две части: в первой (две первые строфы) поэт говорит о том, как не нужно жить, она практически полностью строится на отрицании; во второй (в основном утвердительной) поэт выстраивает своё представление об идеале жизни и творчества^[4].

В стихотворении противопоставляются две системы ценностей и два образа жизни. Оба намечены уже в первой строфе^[5]:

Быть знаменитым некрасиво.

Не это подымает ввысь.

Не надо заводить архива,

Над рукописями трястись.

Фраза «быть знаменитым» представляет одну систему ценностей, а метафора «поднимает ввысь» — другую. Возвышение над другими («быть знаменитым») иллюзорно, по-настоящему это не возвышает человека, не сближает его с вечностью^[5]. Все усилия на пути к знаменитости представляются поэту пустыми, бессодержательными, что подчёркивается во второй части строфы. Кроме того, в этой строфе исследователи отмечают пространственно-временную антитезу небесного и земного, временного и вечного^[6].

Во второй строфе поэт определяет цель творчества: «Цель творчества — самоотдача, / А не шумиха, не успех». В. С. Баевский видит в этом определении связь с подвигом Иисуса Христа, который «отдал Себя Самого за грехи наши» (Гал. 1: 3—4)^[7]. Самоотдаче поэт противопоставляет разные атрибуты знаменитости. Затем во второй строфе поэт повторяет мысль первой: «Позорно, ничего не знача, / Быть притчей на устах у всех»^[5].

В третьей строфе поэт раскрывает близкую ему систему ценностей^[5]:

Но надо жить без самозванства,

Так жить, чтобы в конце концов

Привлечь к себе любовь пространства,

Услышать будущего зов.

Не привлекая внимания к собственной персоне, человек способен открыть своё сердце безграничному пространству и беспредельному будущему. В поэтическом мире Б. Л. Пастернака эта безграничность пространства и времени равнозначна высшему, небесному, вечному миру (ср. «будущность, как ширь небесная» в стихотворении «Ожившая фреска»). Метафора «будущего зов», по словам В. И. Заботкиной и М. Н. Конновой, воплощает важное для поэта представление о творчестве как проявлении вечности во временном мире^[5].

В четвёртой строфе поэт создаёт образ жизни-книги с помощью метафор «оставлять пробелы / В судьбе», «места и главы жизни целой отчёркивая^[8] на полях». Исследователи видят в этой метафоре параллель с жизнью автора, завершившего в 1956 году своё главное произведение — роман «Доктор Живаго», вместивший «места и главы» судьбы России. В пятой строфе возникает образ тихой жизни в безвестности, противопоставленный «шумихе» и «знаменитости»: «И окунаться в неизвестность, / И прятать в ней свои шаги». Подлинное творчество сокровенно, таинственно^[5].

В двух последних строфах жизнь изображается с помощью метафоры пути: «Другие по живому следу / Пройдут твой путь за пядью пядь…». В. И. Заботкина и М. Н. Коннова трактуют последние строфы в христианском ключе: поэт, причисляющий себя к «другим», пройдёт Крестный путь (от Распятия к Воскресению) вслед за Иисусом Христом, не отступая от этого идеала^[5]. Впрочем, эти обращение во втором лице (твой путь, ты сам) можно прочитать и как обращение поэта к самому себе.

Стихотворение написано четырёхстопным ямбом. Однако ритмический рисунок стихотворения усложняется за счёт пиррихиев, спондеев и первой хореической стопы. Эти приёмы позволяют поэту подчеркнуть паузы и сделать акценты на ключевых словах и фразах^[9]. Рифмовка в стихотворении перекрёстная, с чередованием женских и мужских окончаний (AbAb)^[3].