Структурно-семантическое направление

В 1969 году Л. Ю. Максимов назвал сложное предложение «особой структурно-семантической единицей в синтаксисе»^[1]. В сложносочинённых предложениях он выделил, опираясь на семантические разряды сочинительных союзов, три семантико-структурные группы, а классификацию сложноподчинённых предложений характеризовал как структурно-семантическую. Максимов отмечал: «Элементы структурно-семантического описания имелись уже в трудах Ф. Ф. Фортунатова, А. А. Шахматова, […] Н. С. Поспелова, В. А. Белошапковой, С. Г. Ильенко и других». По его мнению, «структурно-семантическое описание оформляется в особый подход»^[2]. В своей докторской диссертации Максимов развивает эти идеи, характеризуя структурно-семантическую классификацию сложноподчинённых предложений как «многомерную» и «динамичную»^[3].

Впервые термин «структурно-семантическое направление» был употреблён В. В. Бабайцевой в статье «Лингвистические основы школьного курса синтаксиса»^[4]. В то же время были сформулированы и основные постулаты направления. Затем этот термин вошёл и в вузовский учебник «Современный русский язык» (1981)^[5]. Со временем в научных исследованиях, вузовских учебниках и методических работах структурно-семантический метод начинает осознаваться как особое структурно-семантическое направление в русистике и лингвометодике. В статье «Структурно-семантические направление в современной русистике» (2006) Бабайцева не «открывала» новое направление, а обобщала и утверждала то, что уже имело место в лингвистике и лингвометодике^[6]. Этому способствовало наблюдение Бабайцевой над развитием синтаксической теории в работах отечественных лингвистов, а также её собственные исследования в области синтаксиса простого предложения.

Согласно Бабайцевой, структурно-семантическое направление — очередной этап развития традиционного (классического) языкознания, которое стало фундаментальной основой для синтеза достижений разных исследований языковых явлений. Согласно Бабайцевой, структурно-семантическое направление занимает центральное место в современной лингвистике. В работах представителей данного направления сохраняются и развиваются традиции русской синтаксической теории. Структурно-семантическое опирается при исследовании и классификации синтаксических единиц на следующие теоретические положения:

• язык, мышление и бытие (как объективная действительность) взаимосвязаны и взаимообусловлены;
• язык есть историческое явление, постоянно развивающееся и совершенствующееся;
• речь есть компонент структуры языка;
• категории языка образуют диалектическое единство формы и содержания (структуры и семантики, строения и значения).

Описание синтаксических единиц в русле структурно-семантического направления опирается на его основные постулаты — многоаспектность, переходность, учёт значения элементов и значения отношений, а также системность.

Многоаспектность является важнейшим постулат структурно-семантического направления, под которым понимают многогранное описание единиц синтаксиса. Одноаспектные описания языка не оправдали себя и стали пройденным этапом в языкознании. Они позволяли глубже описать определённый аспект речевого материала, но не осветить его разные стороны в их связях и отношениях, хотя язык — явление многоплановое и многостороннее. В рамках структурно-семантического направления говорят о следующих основных аспектах синтаксических единиц: логический, структурный, семантический и коммуникативный. В исследовательской практике их список можно дополнить и другими, например стилистическим. При классификации синтаксических единиц необходимо учитывать все возможные аспекты, хотя практически это требуется не всегда: достаточно двух-трёх признаков для квалификации синтаксической единицы. Например, при определении главных членов предложения учитываются все четыре аспекта, тогда как при определении состава предложения самые яркие признаки, необходимые для дифференциации типов предложений и их разновидностей, устанавливаются в рамках структурного и логико-семантического аспектов, которые отражают строение и значение синтаксических единиц^[7].

Логический аспект связан с вниманием к проблеме соотношения языка и мышления. Внимание к этой проблеме отличает структурно-семантическое направление от функционального синтаксиса: мыслительная функция первична, тогда как коммуникативная — вторична. Одним из центральных вопросов исследований логического аспекта предложения является вопрос о характере мысли, выраженной в предложении. Ответ на данный вопрос позволяет показать особенности внутренней речи, сам процесс формирования мысли и его результаты, закреплённые в структурных схемах предложения. Бабайцева, обобщая существующий опыт, установила, что в основе простых предложений всех типов лежит двучленная мысль (в ней всегда есть предмет мысли/речи (предметный или ситуативный член логического суждения и его признак), характер выражения которой различен. В мысли сочетаются логические и психологические компоненты (вербализованные понятия и невербализованные наглядно-чувственные образы). Комбинации этих компонентов образуют виды мысли, выражаемой в простом предложении — типичное логическое суждение (с двумя вербализованными понятиями), логико-психологическое суждение (с одним вербализованным понятием) и психологическое суждение (вербализованные понятия отсутствуют)^[8]. Эта триада — базовая основа выделения триады структурно-семантических типов простого предложения (двусоставных, односоставных и нечленимых)^[9].

Односоставные предложения обычно соотносятся с логико-психологическим суждением: часто первый компонент односоставного предложения содержит наглядно-чувственные образы, предшествующие образованию вербализованных понятий, хотя и не являются ими. Двусоставное предложение обычно соотносится с типичным логическим суждением. Логико-психологическое суждение выражается в двусоставных предложениях, если подлежащее ориентирует адресата речи на наглядно-чувственные образы, если подлежащее выражено словом, которое не содержит логического понятия, соотносимого с предметным и ситуативным денотатом. При этом единство денотата логико-психологических суждений не всегда обеспечивает тождество семантики соответствующих предложений^[10]. Нечленимые предложения соотносятся чаще всего с психологическим суждением, в составе которого нет вербализованного субъекта со значением предмета мысли/речи, но есть реакция, вызванная его восприятием. Соотносительность видов мысли и типов предложения наблюдается не всегда^[9].

При структурно-семантическом анализе явлений языка и речи первичным является структурный подход, внимание к строению, форме синтаксических явлений. Так, разграничение двусоставных и односоставных предложений во многих случаях опирается только на структурный критерий (учитывается количество главных членов и их морфологические свойства — способ выражения). Выделение неполных предложений типа «Мать — к окну» тоже опирается на структурный критерий, так как в семантическом плане это предложение является полным. Однако в структурно-семантическом направлении структурный критерий классификации соблюдается не всегда последовательно. Если структурные показатели недостаточно ярки, решающую роль играет семантика^[11].

Внимание к структуре синтаксических единиц привело к появлению направлений в современной лингвистике: конструктивный синтаксис, структурный синтаксис, статичный синтаксис, пассивный синтаксис и др. Специфику этих вариаций составляет внимание к строению синтаксических единиц, выделению их структурных схем — абстрактных образцов, по которым строятся в речи единицы разных уровней синтаксической системы. Составление полного списка структурных схем синтаксических единиц является важной задачей конструктивного синтаксиса^[12], хотя до сих пор в лингвистике нет единства по вопросу о составе структурных схем, а также о самих принципах выделения строевых элементов. Разные мнения по вопросу о составе компонентов структурных схем сводят к двум точкам зрения. Согласно первой точке зрения, структурная схема включает лишь предикативный минимум. Первая точка зрения позволяет объективнее выявить компоненты структурной схемы. Согласно второй — структурная схема включает семантико-структурный минимум, что даёт простор для более широкой трактовки понятия «компоненты структурной схемы»^[13].

Отход части лингвистов от изучения семантики в период особого внимания к структурным методам исследования языка сменился пристальным вниманием к изучению «смысла». Это вызвало создание ряда направлений семантического синтаксиса, в рамках которых решается вопрос о семантике синтаксических единиц^[14]. Бабайцева, обобщая и дополняя существующие семантические теории, называет целостное значение конкретного предложения информативным. Информативная семантика многокомпонентна: в ней объединяются и взаимодействуют компоненты, которые связаны с разными уровнями и аспектами системы языка. Эти компоненты можно объединить в две группы, которые образуют языковую (грамматическую, синтаксическую) и речевую семантику. Между ними нет резкой границы, так как они связаны разными ступенями абстракции, подобно тому как грамматическое значение слова связано с лексическим^[14].

Одним из аспектов исследований семантики предложения является исследование логико-синтаксических типов предложения. При этом семантический аспект предложения связан не только с логическим и структурным, но и с коммуникативным, поскольку актуальное членение связано с логическим, а средства выделения ремы влияют на информативное содержание предложения^[14].

Наиболее существенным свойством предложения для представителей коммуникативного синтаксиса является его способность выступать в качестве средства коммуникации. Коммуникативный аспект предложения проявляется в его актуальном членении, при наличии которого в предложении выделяются данное (тема, основа высказывания) и новое (рема, предицируемая часть). При этом актуальное членение обычно накладывается на структурно-семантическое, которое включает логическое основание, дополняет его, не влияя на характер членов предложения, если члены предложения явялются морфологизованными. Учёт коммуникативного задания предложения необходим при синтаксической квалификации неморфологизованных членов. Коммуникативный аспект в изучении предложения позволил решить вопрос о предложениях типа «Это берёзы»; «Это берёзой пахнет»; «Это берёза мёдом пахнет». В последних двух случаях «это» частично утратило свойства подлежащего, в нём усилилось значение средства связи частей текста, средства указания на действительность. В коммуникативном же аспекте «это» — данное, первый компонент актуального членения, «берёзой пахнет» и «берёза мёдом пахнет» — новое. Наличие «это» ослабляет значение предикативности в односоставном и двусоставном предложениях, усиливает в них значение номинации^[15].

Разделение аспектов изучения синтаксического строя позволила не только осознать и описать разные его стороны, но также наглядно показать ограниченность одноаспектных подходов к такому многоаспектному объекту как язык и особенно его синтаксические единицы, сочетание свойств которых представляет не механическое сцепление элементов, а органический сплав. Хотя одноаспектные описания позволили глубже определить какой-либо аспект речевого материала, они не обеспечили возможности анализа его разных сторон в их связях и отношениях^[16].

Трудности дифференциации аспектов при изучении синтаксических единиц, к чему стремятся представители коммуникативного и структурного синтаксиса, обусловлены объективными факторами — теснейшей связью разных сторон языка, самих синтаксических единиц. Поэтому одинаковые грамматические и лексико-грамматические средства исследуются в разных аспектах. Например, можно говорить, что главная функция порядка слов состоит в выделении коммуникативного центра высказывания, но очевидно также, что порядок слов влияет и на другие аспекты. Как следствие, после дифференциации аспектов описания синтаксически единиц наступил этап их интеграции, поскольку целостное представление о характере синтаксических единиц может дать лишь объединение их разноаспектных характеристик^[17].

Переходность — свойство языка, которое скрепляет языковые факты в целостную систему, отражая синхронные связи и взаимодействие между ними и обусловливая возможность диахронных преобразований^[18]. Явления переходности являются важнейшими системообразующими факторами^[19], которые связывают единицы языка как «по вертикали», так и «по горизонтали»^[20].

Синхронная переходность — вид переходности в современной системе языка, при котором в результате взаимодействия между оппозиционно противопоставленными типичными категориями, типами и т. п. образуются зоны переходности с периферийными и промежуточными звеньями^[21]. Взаимодействующие синтаксические явления можно представить в виде перекрещивающихся, частично накладывающихся друг на друга кругов, каждый из которых имеет свой центр и периферию. Центр включает типичные определённой классификационной рубрики явления, которые обладают максимальной концентрацией дифференциальных признаков, полным их набором. На периферии располагаются явления, у которых отсутствуют или неярко выражены определённые дифференциальные признаки, характерные для центра. Для области промежуточных образований, которая образуется на пересечении «кругов», характерно равновесие сочетающихся дифференциальных признаков. Игнорировать синкретичные явления — значит обеднять объект исследования. Без учёта таких образований невозможна глубокая и всесторонняя классификация единиц. Среди многих факторов, обусловливающих явления переходности, В. В. Бабайцева выделяет следующие^[20]:

• совмещение признаков, которые характеризуют разные синтаксические единицы, вследствие их уровневого характера;
• совмещение признаков, которые характеризуют синтаксические явления, вследствие их многоаспектности;
• совмещение признаков вследствие синтеза значений элементов и значений отношений.

Синкретизм — пример явления переходности; cвойство синтаксемы выступать в функции разных членов предложения^[23][12][24]. В самом общем смысле под синтаксическим синкретизмом понимают синтаксическую двусмысленность, которая возникает вследствие формального неразличения разных синтаксических категорий^[25]; совмещение структурных и семантических признаков единиц, противопоставленных друг другу и связанных явлениями переходности^[26]. При этом чаще под синкретизмом в синтаксисе понимают синтез в одном члене предложения признаков разных членов предложения, разных их функций (впервые в этом значении понятие было введено В. В. Бабайцевой^[27])^[28].

Если в традиционном языкознании в центре внимания находилась сущность самой синтаксической единицы, её свойства, то в центре внимания структурного направления — отношения между синтаксическими единицами. В структурно-семантическом направлении учитывается как значение элементов, так и значение отношений между ними. В самом общем виде их определяют следующим образом: значение элементов — это лексико-грамматическая семантика элементов, в которой синтезируются речевая и языковая семантики (лексические и грамматические значения); значение отношений — то значение, которое обнаруживается у одного элемента системы по отношению к другому. В свою очередь, элементами словосочетаний являются главное и зависимое слова (при подчинении) или грамматически равноправные слова (при сочинении), в простых предложениях — члены предложения (синтаксемы), в сложных предложениях — предикативные единицы, в сложном синтаксическом целом — простые и сложные предложения^[29].

Отличие между значением отношений и значением элементов можно представить при сравнении, например, семантики словосочетаний «пилить деревья» и «пилка деревьев». При структурном подходе значением этих словосочетаний считаются объектные отношения; в традиционном языкознании зависимое слово трактовалось как дополнение, а характер отношений учитывался в замечаниях типа «значение целого нельзя сводить к простой сумме значений составляющих целое частей». При структурно-семантическом подходе значения этих словосочетаний различны: «пилить деревья» — «действие и объект, на который переходит действие»; «пилка деревьев» — «опредмеченное действие и объект, на который переходит действие». Объединение значения элементов и значения отношений позволяет определить семантику словосочетания точнее, чем при структурной характеристике, в рамках которой отмечается значение только второго элемента, которое и трактуется как значение словосочетания в целом^[29].

Разграничение значений отношений и значений элементов объясняет причины двойственной квалификации семантики словосочетаний, которая наблюдается в современных синтаксических трудах: «пасмурный вечер» — атрибутивные отношения («предмет и его признак»); «рубить топором» — объектные отношения, «действие и орудие действия» и т. д. Первые определения значений характерны для синтаксических теорий в рамках структурного направления, тогда как вторые — для структурно-семантического направления. В отдельных случаях значение отношений может соответствовать значению элементов (например, «снежная зима»), может вносить в семантику элементов дополнительные «смыслы»: значение объекта (например, «дождь со снегом»), места (например, «дорога в парке») и т. д.; может изменить значение элементов (например, «листья дуба»)^[29].

Системность при квалификации синтаксических единиц — принцип структурно-семантического направления, согласно которому синтаксический уровень языка следует рассматривать как систему. Сегодня под системой языка понимают упорядоченную совокупность взаимосвязанных и взаимодействующих единиц, выступающих как целостное образование. При этом на каждом уровне могут быть выделены частные системы. Так, на синтаксическом уровне можно выделить систему связей и отношений, систему типов простого предложения, систему односоставных предложений и др. Важно отметить, что синтаксис является высшим уровнем языковой системы, поскольку он обслуживает формирование, выражение и сообщение мыслей. В синтаксисе функционируют единицы всех уровней^[30].

Уровни системы языка не изолированы друг от друга. Так, словоформа представляет собой не абстрактную форму слова, а вариант лексической единицы, в которой представлены единицы низших уровней системы языка: звуки, морфемы, морфологические категории. Словоформа соотносится с членом предложения, но не является им, поскольку член предложения — структурно-семантический компонент предложения, связанный с другими членами предложения синтаксическими связями и отношениями. Словоформа занимает положение на границе между морфологией и синтаксисом. Как единица морфологии, словоформа — одна из морфологических форм слова. В процессе построения более сложных единиц происходит не простое «суммирование» более простых единиц, а их преобразование, устанавливаются связи между этими единицами с помощью разных средств. При этом могут изменяться падежные формы слов, могут использоваться предлоги, союзы, может изменяться порядок слов и т. д.^[30]

Цельность и связность системы реализуется в речи прежде всего с помощью специальных связочных средств (союзов, указательных слов, некоторых частиц и др.). Изоморфизм (основа синонимики разноуровневых языковых явлений) и переходность — системообразующие факторы, которые создают целостность и связность как на разных уровнях, так и между уровнями. Одноуровневые переходные явления скрепляют систему единиц в основном «по горизонтали», изоморфные — «по вертикали», то есть связывают между собой уровни языка. Наиболее ярким примером связи подсистем «по вертикали» являются основные синтаксические связи — сочинение и подчинение, которые «работают» на всех уровнях системы языка^[30].