Функциональный синтаксис

Функциона́льный си́нтаксис, также коммуникативный синтаксис, актуальный синтаксис[1][2] — раздел синтаксиса, в рамках которого система синтаксических единиц рассматривается с точки зрения их функционирования в процессе коммуникации[3].

Особенности

Виктор болен.
Виктор болеет ангиной.
У Виктора температура.
Виктора тошнит.

В функциональном синтаксисе исходным пунктом описания языка являются семантические категории. Если в рамках традиционной грамматики приведённые предложения описываются на разных уровнях, то в рамках функционального синтаксиса они представляются в одном разделе «физиологическое состояние»[4].

Функциональный синтаксис, развившийся на основе идей академика В. Виноградова[5], наслаивается на грамматический синтаксис[6] и, в отличие от него, основывается на семантических категориях[4].

В исследованиях по функциональному синтаксису основное внимание уделяется тому, какими языковыми средствами выражается та или иная синтаксическая функция[7][8], то есть в рамках этого раздела реализуется подход «от функции к средству»[9], направление анализа от некоторого смысла ко всем возможным синтаксическим способам его выражения[5].

В создании теории функционального синтаксиса используются элементы различных языковых моделей как в области русистики, так и в описании других языков[10].

Эмпатия

Эмпатия — понятие функционального синтаксиса, под которым понимают идентификацию говорящего с участником или объектом сообщаемого события; изложение с некоторой точки зрения[11]. Понятие эмпатия в лингвистике возникло в 1970‑х годы в рамках работ американских учёных по функциональному синтаксису[12]. Одним из первых его употребил С. Куно для «характеристики в степенях сравнения, идентификации говорящего с участником излагаемого события»[13].

Эмпатия может варьироваться от объективного изложения события (нуля) до полного совпадения точек зрения говорящего и участника излагаемой ситуации. Высказывание Joe asked Mary (‘Джо спросил Мэри’) объективно, Joe asked his wife (‘Джо спросил свою жену’) включает идентификацию с Джо, а Mary’s husband asked her (‘Муж Мэри спросил её’) — с Мэри. В высказывании, как правило, бывает один фокус эмпатии, поэтому в английском языке недопустимы фразы типа Then Mary’s husband asked his wife (‘Тогда муж Мэри спросил свою жену’), где обнаруживаются два фокуса. Под фокусом эмпатии понимается «носитель точки зрения, тот исходный пункт, в который помещает себя говорящий, строя имена для других объектов»[14]. С проявлением эмпатии связывается пассивизация (идентификация с пациенсом, но не с агенсом), рефлексивизация (добавление возвратной частицы или возвратного местоимения) и порядок слов. Языки различаются по степени обязательности выраженности эмпатии (например, японский язык требует непременного принятия в любом высказывании некоторой точки зрения)[12].

Идея эмпатии соотносится с общими понятиями коммуникативного синтаксиса и диахронической типологии. Выделяют ряды иерархии эмпатии[12]:

  • говорящий — слушающий — третье лицо;
  • человек — живое существо — предмет;
  • тема беседы — новый (неанафорический) объект.

В выражении эмпатии важную роль играет посессивность, которая проявляется в референтном употреблении притяжательных местоимений и существительных, которые выступают в роли «владельца», то есть посессивных (притяжательных) слов[12].

Примечания

Литература

  • Жеребило Т. В. Словарь лингвистических терминов. — Назрань: Пилигрим, 2010. — 485 с.
  • Ломов А. М. Русский синтаксис в алфавитном порядке: Понятийный словарь-справочник. — Воронеж: Издательство Воронежского государственного университета, 2004. — 400 с.
  • Немченко В. H. Грамматическая терминология: словарь-справочник. — Москва: ФЛИНТА: Наука, 2011. — 592 с.
  • Русский язык: Энциклопедия / главный редактор Ю. Н. Караулов. — Москва: Большая Российская энциклопедия, Дрофа, 1997. — 703 с.
  • Тихонов А. Н., Хашимов Р. И., Журавлева Г. С. и др. Энциклопедический словарь-справочник лингвистических терминов и понятий. Русский язык: в 2 т. / под общ. ред. А. Н. Тихонова, Р. И. Хашимова. — 2-е изд., стер. — М.: Флинта, 2014. — Т. 2. — 814 с.

Дополнительная литература