Солнечные пятна на инее. Закат в лесу

На картине изображена небольшая лужайка зимнего леса. Земля, деревья, кустарники укутаны толстым снежным покровом. Снежная поверхность покрыта тонким слоем инея. Лучи вечернего заходящего солнца пронизывают пространство, отражаются от инея и окрашивают всё вокруг в розово-оранжевый цвет^[1].

Снег и деревья на переднем плане полотна бело-розового оттенка, который кое-где нарушается буро-коричневыми штрихами, изображающими не засыпанные снегом участки. В глубине картины пейзаж приобретает более тёмный, густо-серый, оттенок^[1].

Зритель, глядя на картину, ощущает себя стоящим на засыпанной снегом лужайке, поскольку деревья расположены по обеим сторонам полотна. Прогалина проходит между деревьями и устремляется в глубину леса, который на полотне изображён как отдаленный массив в розово-серой дымке^[2].

Лес в глубине картины почти сливается с оранжево-розовым небом, местами просвечивающимся сквозь ветви деревьев.

Картина написана в стиле импрессионизма, широкими свободными мазками, передающими почти намёк на изображаемые предметы. Художник взял лишь общие формы, полностью опустив детализацию, и тем самым придал особую выразительность своей работе^[2].

Подобно большинству работ Архипа Куинджи, картина наполнена поэтическим романтизмом. На полотне значительную роль играет светотень, в которой и заключается смысловая нагрузка картины. .Кажется, что от полотна веет свежим запахом снега, тишиной, редким поскрипыванием веток. Полотно завораживает. Зрителю кажется, что на полотне изображен сказочный мир заснеженного леса. Засыпанный снегом лес зачарованно замер в тишине, он словно околдован^[3].

Картина «Солнечные пятна на инее. Закат в лесу» была написана Архипом Куинджи в период затворничества, в течение которого он не выставлял своих работ и не продавал их. Он не показывал свои работы даже своему близкому окружению. Многие современники Куинджи считали, что он перестал заниматься живописью. Однако именно в период «молчания» Архип Куинджи написал около пятисот живописных и трёхсот графических работ, но точная дата написания картин, созданных в тот период, осталась неизвестной^[4].

В годы «затворничества» Куинджи много работал с палитрой, пытаясь добиться эффекта, максимально подчеркивающего реализм и яркость. В каждой работе художника чувствуется его поэтическое отношение к природе, его глубокое стремление постичь ее величавую и торжественную красоту. По словам русского живописца Ивана Крамского, именно в период «молчания» Архип Куинджи решил отказаться от тональной живописи, начав использовать самую яркую палитру, основанную на системе взаимодополняющих цветов. Крамской отмечал, что Куинджи блестяще справился с этой задачей. «В России, в отделе ландшафта, никто не различал столько же, сколько он, какие цвета дополняют друг друга и укрепляют друг друга…», — писал Крамской^[5].

Собратья Куинджи по кисти отмечали, что для него был притягателен любой свет- солнечный, лунный, нарождавшийся восход или кровавая полоска заката. Играя на контрасте света и тени художник мог создавать нечто уникальное, необычайное, захватывающее. «…Суть этого явления заключалась в самом Куинджи, в его феноменальности, личной врожденной оригинальности. Он слушал только своего гения — демона…», — писал о творчестве Куинджи русский живописец Илья Репин.

Известный художник-монументалист Константин Фокин, говоря о картинах Архипа Куинджи, отмечал, что эти работы наполнены «пантеистической одухотворенностью жизни природы, дающей витальные силы человеку, вселяющие в него желание жить не просто в природе, но в согласии с ней, творчески относясь к ее дарам, как художественным ценностям^[6]».