Лесная поляна (картина Куинджи)

Небольшую картину «Лесная поляна» так же, как и картину «Лес» искусствоведы выделяют из ряда произведений, созданных Архипом Куинджи. Большей частью, художник писал свои полотна маслом на холсте, картоне, обычном листе бумаги. Однако эти две работы написаны маслом на цинковых пластинах одинакового размера^[1].

Куинджи нечасто датировал свои произведения, подписывал их и давал им названия. В основном этот труд за него брал на себя совет Общества имени А. И. Куинджи^[1].

Тот факт, что «Лесная поляна» и «Лес» были исполнены на одинаковом материале, похожая манера письма, натурный характер работ, позволил датировать оба произведения одним годом — 1887-м^[1].

Работая над «Лесной поляной», Архип Иванович прибегает к лирическому мотиву, который использует в своём творчестве достаточно редко^[1].

На полотне изображена узенькая тропинка, убегающая к виднеющемуся вдали лесу. Тропинка пересекает зелёный луг, на котором растёт множество разнообразных цветов^[1].

Картина насыщена зелёным цветом различных оттенков. Цвет растущей на лугу травы в зависимости от того, как она освещена, меняется от светло-зелёного до насыщенного изумрудного^[2].

По всему лугу, словно разноцветные искорки, разбросаны цветы, которые автор написал тонкими осторожными мазками^[2].

Таким образом Куинджи пытается решить определённые задачи пластического характера. Передний план картины с цветущими растениями написан с детальной точностью. Художник показывает зрителю мифологию каждого цветка с помощью сложных замесов палитры^[1].

Тропинка светло-серого оттенка устремляется к расположенному в дальней части полотна лесу тёмно-зелёного цвета, который изображён автором без детализации, скорее, графическим массивом^[2].

Небо над деревьями автор написал широкими мазками, придав небосводу серо-лиловый оттенок^[3].

В работе автор не использовал очень сложные композиционные и цветовые решения^[3].

Несмотря на то, что предметы на переднем плане художник написал детально и чётко, полотно в основном выдержано в импрессионистическом стиле. Благодаря этому автору удалось наглядно показать скромную, неброскую красоту русской природы и спокойное настроение ласкового летнего дня^[1].

В 1910 году Архип Куинджи составил завещание, согласно которому весь капитал художника, недвижимость и всё художественное наследие (500 живописных и 300 графических работ, написанных Куинджи в период затворничества) после его смерти поступали в созданное им Общество^[1].

В 1930 году Общество им. А. И. Куинджи прекратило своё существование, передав перед этим большую часть полотен Куинджи. Несколько картин, в том числе полотно «Лесная поляна» совет Общества подарил Третьяковской галерее ещё до начала Первой мировой войны^[1].

Искусствоведы считают, что пейзажи Архипа Куинджи надо рассматривать вне зависимости исторической эпохи и временного пространства, поскольку в этом мало смысла. Произведения Куинджи опередили своё время новаторскими мотивами, которые присутствуют в каждой работе художника, а также открытием новой, уникальной визуальности, которая и сегодня остаётся не до конца постижимой^[4].

Несмотря на то, что в искусство Архип Иванович пришёл в эпоху реализма, его увлечение реалистическими мотивами быстро уступило место желанию творить в стиле романтического романтизма. Это позволило художнику изображать на полотнах пейзажи, которые ярко и живо показывают красоту и величие природы и окутаны дымкой таинственного волшебства^[4].

Общаясь со своими учениками, делая поправки в их пейзажных работах, Архип Иванович Куинджи нередко говорил: «В картине должно быть внутреннее». При этом, было понятно, что художник имел в виду не жанровые сцены и мотивы, выполненные в духе художников-передвижников, показывающих в своих произведениях тяжёлую жизнь русского народа. Говоря «внутреннее», Архип Иванович имел в виду, что надо уметь увидеть и запечатлеть на холсте красоту и величие природы^[4].

Наполненность полотен Архипа Куинджи внутренним содержанием, благодаря которому его картины источают свет и тепло позволило известному художнику-монументалисту Константину Фокину написать, что пейзажи Архипа Куинджи «наполнены пантеистической одухотворенностью жизни природы, дающей витальные силы человеку, вселяющие в него желание жить не просто в природе, но в согласии с ней, творчески относясь к её дарам, как художественным ценностям»^[5].