Крыши. Зима
«Кры́ши. Зима́»— пейзаж русского художника Архипа Куинджи (1842—1910), написанный в 1876 году. Размер картины 40 × 25 см. Работа написана маслом на холсте, прикрепленном к картону. Хранится картина в Государственном Русском музее в Санкт-Петербурге.
Что важно знать
| Архип Куинджи | |
| Крыши. Зима. 1876 | |
| Холст на картоне, масло. 40 × 25 см | |
| Государственный Русский музей, Санкт-Петербург |
Описание
Картина Архипа Куинджи «Крыши. Зима» является одним из ярких натурных этюдов, написанных художником в ранний период творческой деятельности[1].
Работа построена на оттенках сиреневого, серого, жёлтого полутонов. «Изюминку» картине придают участки грунта цвета охры[1].
На картине изображены запорошенные снегом крыши[2]. Небо расположено очень низко, оно почти цепляется за крыши. Серо-голубое в верхней части полотна, опускаясь ниже, небо постепенно принимает бедно-голубой цвет, нижним своим краем почти сливаясь со снегом[2].
По светло-свинцовому простору, широко раскинув крылья, летит птица. Автор изобразил её легкими мазками, без детальной точности. Но, паря над крышами, она оживляет пейзаж, делая его ярче и теплее[2].
От полотна веет прохладой тихого предвечерья, морозной свежестью и чувством обновления[2].
Отзывы и критика
Александр Бенуа сравнивал Архипа Куинджи с французским живописцем Клодом Моне, поскольку считал, что Куинджи, так же, как Моне, чувствовал оттенки полутонов и так же безошибочно мог передать их в своих картинах:
Для русской живописи необходимо было появление своего Моне — такого художника, который бы так ясно понял отношения красок, так точно бы вник в оттенки их, так горячо и страстно пожелал бы их передать, что и другие русские художники поверили бы ему, перестали бы относиться к палитре как к какому-то едва ли нужному придатку[3].
В статье, посвящённой Куинджи, Бенуа описал и впечатление, которое оказали на публику его работы:
Роль русского Моне, показавшего прелесть самой краски, открывшего законы её вибрирования, её звона, сыграл в русской живописи, toute proportion gardee, Архип Куинджи. Его эффектные, яркие и ясные картины прямо ошеломили апатичную, тоскливо-приличную русскую публику и вызвали в свое время такие же ожесточенные споры, столько же волнения, восторгов и негодования, как и выставки Верещагина[3].
"И в половине семидесятых годов, как серп молодого месяца, впервые заблестел на нашем небе новый гений …", — писал о Куинджи его друг и ученик Илья Репин[4], утверждающий, что в области пейзажной живописи Куинджи можно смело назвать гением.
См. также
Примечания
