Религия ацтеков

Метафизика народа науа сосредоточена вокруг теотля — «единой, динамичной, оживляющей, вечно самосозидающейся и самовосстанавливающейся священной силы, энергии или мощи»^[7]. Это концептуализируется в виде своего рода монистического пантеизма^[8], проявляющегося в верховном боге Ометеотле^[9], а также в обширном пантеоне божеств низшего ранга и идеализированных образах природных явлений, таких как звёзды и огонь^[10]. Священники и образованные представители высших слоёв общества придерживались более монистических взглядов, в то время как народная религия необразованного населения, как правило, включала в себя политеистические и мифологические аспекты^[11].

Слово «теотль» иногда переводится как «бог», однако оно имело более абстрактные аспекты божественности или сверхъестественной энергии, сродные полинезийскому понятию «мана»^[12].

При первом контакте с испанцами до завоевания император Моктесума II и ацтеки в целом называли Кортеса и конкистадоров «теотль». Некоторые историки интерпретировали это как признак того, что ацтеки считали их богами, однако более глубокое понимание понятия «теотль» указывает на то, что их называли «загадочными» или «непостижимыми»^[13].

Религия была частью всех уровней ацтекского общества. На государственном уровне религией управляли тлатоани и верховные жрецы, возглавлявшие главные храмы в церемониальном квартале ацтекской столицы Теночтитлана. На этом уровне проводились крупные ежемесячные праздники и ряд специфических ритуалов, сосредоточенных вокруг династии правителей и направленных на стабилизацию как политической, так и космической систем. Эти ритуалы сопровождались человеческими жертвоприношениями^[14].

Одним из таких ритуалов был праздник Уэйтосостли, когда правитель лично поднимался на гору Тлалок и совершал самопожертвование, чтобы вымолить дождь. На всех уровнях общества существовали свои ритуалы и божества, которые играли свою роль в масштабных обрядах сообщества. Например, класс купцов‑почтека участвовал в празднике Тлаксочимако, где почиталось божество торговцев, и приносил в жертву рабов. Во время праздника Очпанистли все простолюдины участвовали в уборке улиц, а после совершали ритуальное омовение^[14].

Самым зрелищным ритуалом была церемония Нового Огня, которая проводилась раз в 52 года и в которой участвовал каждый житель царства. Во время этого праздника простолюдины уничтожали домашнюю утварь, тушили все огни и получали новый огонь от костра на вершине горы Уишачтлан, зажжённого на груди принесённого в жертву человека верховными жрецами. Женщины играли важную роль в ацтекском обществе и религии. Многие имели право на землю и возможность голосовать по важным вопросам. Это нашло отражение и в ацтекской мифологии, поскольку многие из основных божеств были женщинами^[14].

На языке науатль слово, обозначавшее жреца, звучало как «теопикски» и означало «страж бога». Этих людей считали видными лидерами общины, которые обучали народ различным идеям и нравственным принципам. Особую роль играл тламакаски («даритель вещей»), следивший за тем, чтобы богам воздавалось должное в виде подношений, церемоний и жертвоприношений^[15].

Тлатоани Теночтитлана выступал главой культа Уицилопочтли и государственной религии империи ацтеков. На него возлагались особые священнические обязанности при проведении различных ритуалов на государственном уровне. Однако религиозная организация ацтеков не находилась полностью под его властью.

Бернардино де Саагун и Диего Дуран описывают пары верховных жрецов (кецалькоатлю), которые руководили крупнейшими центрами паломничества (Чолула и Теночтитлан). Эти религиозные лидеры пользовались огромным уважением со стороны всех слоёв ацтекского общества — подобно архиепископам — и обладали уровнем власти, который отчасти выходил за пределы национальных границ. Под их руководством находились многочисленные ярусы жрецов, жриц, послушников, монахинь и монахов (некоторые из которых занимались этим неполный рабочий день). Они ведали культом различных богов и богинь^[16].

Саагун писал, что жрецы проходили строгое обучение и были обязаны вести крайне аскетический и нравственный образ жизни, включавший длительные бдения, посты и покаяния. Например, им часто приходилось производить себе кровопускание и подвергаться предписанным самоистязаниям в преддверии жертвенных обрядов. Саагун также упоминал о классах религиозных специалистов, не связанных с официальным священством. К ним относились странствующие целители, чёрные маги и другие оккультисты (среди которых ацтеки выделяли множество типов, большинство из которых они боялись), а также отшельники^[16].

Кроме того, военные ордена, профессиональные группы (например, торговцы‑почтека) и общины (кальпулли) управляли собственными ложами, посвящёнными конкретному богу. Главы этих лож, хотя и не являлись религиозными специалистами, выполняли определённые ритуальные и нравственные обязанности. Диего Дуран описывал членов лож как несущих ответственность за сбор достаточного количества приношений для проведения праздников своего конкретного покровителя. Это включало ежегодное приобретение и подготовку подходящего раба или пленника, который должен был представлять и умирать в образе их божества на этом празднике.

Храмы ацтеков представляли собой, по сути, жертвенные курганы: массивные пирамидальные сооружения, наполненные особыми видами почвы, жертвами, сокровищами и другими подношениями. В зданиях у подножия пирамиды, а иногда и в небольшой камере под пирамидой, хранились ритуальные предметы и размещались жилища и репетиционные помещения для жрецов, танцоров и храмовых оркестров. Пирамиды каждые несколько лет засыпались новым слоем земли — особенно каждые 52 года (ацтекский век). Таким образом, пирамидальные храмы важных божеств постоянно увеличивались в размерах^[17].

Перед каждым крупным храмом располагалась большая площадь. На ней иногда находились важные ритуальные платформы, такие как «камень орла», где приносили в жертву некоторых людей. Площади служили местом, где собиралась большая часть верующих, чтобы наблюдать за обрядами и танцами, присоединяться к песням и жертвоприношениям (зрители часто проливали собственную кровь во время обрядов) и пробовать праздничные яства. Знать сидела на сиденьях под навесами по периметру площади, а некоторые проводили часть церемоний на храме^[18].

Постоянная перестройка позволяла тлатоани и другим высокопоставленным лицам отмечать свои достижения, посвящая храмам новые скульптуры, памятники и другие обновления. Во время праздников ступени и ярусы храмов также украшались цветами, знамёнами и другими декорациями. Каждая пирамида имела плоскую вершину, на которой размещались танцоры и жрецы, совершавшие обряды. Рядом со ступенями храма обычно находились жертвенная плита и жаровни^[18].

Само храмовое здание (калли) было относительно небольшим, хотя в более важных из них были высокие и богато украшенные резьбой внутренние потолки. Чтобы сохранить святость богов, эти храмовые здания держались в довольно тёмном и таинственном состоянии — эта особенность ещё более усиливалась за счёт того, что их интерьеры были заполнены клубящимся дымом копала (ладана) и горящих подношений^[17].

Кортес и Диас описывали эти святилища как содержащие священные изображения и реликвии богов, часто украшенные драгоценностями, но покрытые ритуальными одеждами и другими покрывалами и скрытые за занавесями, украшенными перьями и колокольчиками. Цветы и подношения (включая большое количество крови) обычно покрывали большую часть полов и стен возле этих изображений. Каждое изображение стояло на пьедестале и занимало собственное святилище. В более крупных храмах также имелись вспомогательные камеры, в которых размещались божества меньшего ранга^[19].

В церемониальном центре Теночтитлана самым важным храмом был Великий храм — двойная пирамида с двумя храмами на вершине. Один из них был посвящён Уицилопочтли и назывался Коатепек («змеиная гора»), а другой — Тлалоку. Ниже тлатоани стояли первосвященники этих двух храмов. Оба верховных жреца носили титул Кетцалькоатль: верховный жрец Уицилопочтли назывался Кетцалькоатль Тотек Тламакаски, а верховный жрец Тлалока — Кетцалькоатль Тлалок Тламакаски^[19].

Другие важные храмы располагались в четырёх районах города. Одним из примеров был храм под названием Йопико в Мойотлане, посвящённый Шипе-Тотеку. Кроме того, все кальпулли имели специальные храмы, посвящённые богам‑покровителям кальпулли^[20]. Священники получали образование в Кальмекаке, если происходили из знатных семей, и в Тельпочкали, если были простолюдинами.

Как и многие другие коренные цивилизации Мезоамерики, ацтеки уделяли большое ритуальное значение календарю и планировали праздники, правительственные церемонии и даже войны в соответствии с ключевыми датами перехода в ацтекском календаре^[21]. Публичные ритуальные обряды могли включать в себя пиршества, рассказы и танцы, а также церемониальные сражения, мезоамериканскую игру в мяч и человеческие жертвоприношения^[22].

Космология ацтекской религии делит мир на тринадцать небес и девять земных слоёв или подземных миров^[23]. Первое небо пересекается с первым земным слоем, так что небо и земные слои соприкасаются на поверхности Земли. Каждый уровень связан с определённым набором божеств и астрономических объектов. Наиболее важными небесными сущностями в религии ацтеков являются Солнце, Луна и планета Венера (как «утренняя звезда», так и «вечерняя звезда»)^[24].

Главным божеством в религии мешиков был Уицилопочтли — бог солнца и войны. Согласно легенде, он велел мешикам основать город на том месте, где они увидят орла, пожирающего животное, сидящего на плодоносящем кактусе нопал. В разных хрониках расходятся сведения о том, что именно пожирал орёл: в одной говорится, что это была драгоценная птица, а отец Диего Дуран утверждает, что это была змея, однако в доиспанских источниках об этом не упоминается^[25].

Легенда также гласит, что Уицилопочтли был вынужден убить своего племянника Копиля и бросить его сердце в озеро. Поскольку Копиль был его родственником, Уицилопочтли решил почтить его память и заставил кактус вырасти над сердцем Копиля, которое стало священным местом. Именно на этом месте мешики построили свою столицу — Теночтитлан. Город был возведён на острове посреди озера Тескоко, где ныне находится Мехико. Это легендарное видение изображено на гербе Мексики^[26].

Согласно истории мешиков, когда они прибыли в долину Анауак вокруг озера Тескоко, другие народы считали их наименее цивилизованными. Мешики решили учиться и переняли многое от других народов, особенно от древних тольтеков, которых они частично путали с более древней цивилизацией Теотиуакана. Для мешиков тольтеки были родоначальниками всей культуры: слово «тольтекайотль» было синонимом культуры. Легенды мешиков отождествляют тольтеков и культ Кетцалькоатля с мифическим городом Толлан, который они также связывали с древним Теотиуаканом.

В ходе этого процесса мешики переняли большую часть пантеона тольтеков/науа, но внесли и значительные изменения в свою религию. По мере роста могущества мешиков они принимали богов науа на равных со своими собственными. Например, Тлалок был богом дождя всех народов, говорящих на языке науатль. Мешики поставили своего местного бога Уицилопочтли на один уровень с древним богом науа, а также заменили бога солнца науа своим собственным. Таким образом, Тлалок/Уицилопочтли олицетворяет дуальность воды и огня, о чём свидетельствуют двойные пирамиды, обнаруженные в конце 1970-х годов недалеко от Сокало в Мехико, и напоминает о воинских идеалах ацтеков: ацтекский иероглиф, обозначающий войну, представляет собой горящую воду^[27].

Ацтеки часто заимствовали божеств из разных культур и включали их в свой пантеон для поклонения. Например, бог плодородия Шипе-Тотек изначально был богом народа йопи (название народа тлапанеков на языке науатль), но стал неотъемлемой частью ацтекской системы верований. Кроме того, иногда иностранные божества отождествлялись с уже существующими богами.

Другие божества, такие как Тескатлипока и Кетцалькоатль, имели корни в более ранних цивилизациях Мезоамерики и почитались многими культурами под разными именами.

Многочисленных богов ацтеков можно сгруппировать по разным сферам. Некоторые из них ассоциировались с аспектами природы, такими как Тлалок и Кетцалькоатль, а другие — с конкретными ремёслами. Отражая сложность ритуалов в ацтекском обществе, существовали божества, связанные с пульке — священным алкогольным напитком, — а также божества пьянства, излишеств, веселья и игр.

Многие боги имели несколько аспектов с разными именами, причём каждое имя подчёркивало конкретную функцию или черту бога. Иногда два разных бога объединялись в одного, и довольно часто божества превращались друг в друга в рамках одной истории. Ацтекские изображения иногда сочетали в себе атрибуты нескольких божеств.

Исследователь ацтекской культуры Генри Б. Николсон (1971) разделил богов на три группы в соответствии с их концептуальным значением в общей мезоамериканской религии. Первую группу он назвал «группой небесного творчества — божественного патернализма». Вторую составили боги‑матери‑земли, боги пульке и Шипе-Тотек. Третья группа, «группа войны, жертвоприношений и кровавого питания», включала таких богов, как Ометочтли, Уицилопочтли, Миктлантекутли и Мишкоатль^[28].

В ходе испанского завоевания были предприняты масштабные усилия по обращению ацтеков в католицизм. Используя страх, угрозу смертной казни и интернаты для юных ацтеков, испанцы пытались навязать поклонение христианскому Богу. Европейцы также пытались разрушить ацтекскую религию, запретив человеческие жертвоприношения и поклонение богам войны. Они разрушали храмы и пресекали публичное отправление культа. Хотя это в основном делалось силой, культ бога войны угас после падения Теночтитлана — вера в защиту Уицилопочтли постепенно угасала после поражения. Когда взрослые ацтеки не приняли христианство, испанцы обратили усилия на обращение ацтекских детей, забирая их у родителей и помещая под строгий контроль монахов. Это привело к конфликту поколений. Некоторые ацтекские дети активно участвовали в разрушении ацтекских храмов, подталкивая своих родителей к принятию христианства^[4].

Только с приходом францисканских монахов население начало обращаться в христианство.

Францисканские монахи включили ацтекские песни и танцы в свои богослужения, придав им христианскую тематику. Их попытка интегрировать ацтекскую религию привела к религиозному синкретизму, в результате чего две религии начали смешиваться. Ацтеки стали почитать святых так же, как они почитали своих покровителей-божеств. Они начали совершать паломничества в центры поклонения, часто расположенные на месте старых ацтекских святынь, и приняли своего рода многобожие, связанное с христианскими святыми^[4].

Это смешение религий стало более очевидным, когда Хуан Диего увидел явление Девы Марии Гваделупской. Хотя это событие часто рассматривается как поворотный момент, когда ацтеки окончательно приняли христианство, поклонение Деве Марии Гваделупской во многом напоминало поклонение главным ацтекским божествам. Считалось, что Гваделупа защищает детей и наказывает грешников, точно так же, как это делали древние ацтекские боги, и ацтеки создавали ей святилища и приносили в жертву предметы. Даже в XXI веке поклонение Деве Гваделупской напоминает древние ацтекские обряды^[4]. Хотя католицизм и стал доминирующей религией, ацтекские религиозные ценности до сих пор прослеживаются до сих пор в Центральной Америке. Например, популярный праздник «День мёртвых» по-прежнему подчёркивает ацтекские представления о загробной жизни и культе предках^[29].