АссистентНовый вопросИсторияОбласти знаний
Партнёрские проектыСпецпроектыСтать автором
Сменить язык
О РУВИКИ

Норманская теория

Экспертиза РАН

Logo-ran-black.png
Проведена экспертиза
Российской академией наук
Подробнее
Aprove.svg

Экспертиза РАН

Arrow-Right.png
Logo-ran.png
Проведена экспертиза
Российской академией наук
Подробнее

Материалы библиотеки имени Б.Н. Ельцина

Library.png
В данной статье использованы материалы из фондов Президентской библиотеки имени Б.Н. Ельцина
К материалам
Learning.svg

Материалы библиотеки имени Б.Н. Ельцина

Arrow-Right.png
Library.png
В данной статье использованы материалы из фондов Президентской библиотеки имени Б.Н. Ельцина
К материалам

Норма́нская тео́рия (нормани́зм[коммент. 1]) — историографическая концепция, сторонники которой отождествляли варягов с норманнами (так в средневековой Западной Европе называли выходцев из Скандинавии) и отводили им решающую роль в образовании Древнерусского государства[1].

Норманизм зародился с началом академических исследований по древней истории России как интерпретация летописного рассказа о призвании варягов в «Повести временных лет». В дореволюционной и советской историографии норманской теории противостояли антинорманисты. Основные споры велись вокруг этнической принадлежности руси и варягов, а также роли последних в политогенезе у восточных славян[6][7][8]. При этом к XXI веку спор норманистов и антинорманистов во многом утратил актуальность. Скандинавское происхождение варягов было доказано на многочисленных письменных источниках, а также лингвистических, археологических и иных данных. Тем не менее вопросы о роли варягов в формировании Древнерусского государства и значении этнонима и политонима «русь» по-прежнему остаются актуальными[1][9][10][11][12].

Аргументы сторонников

Русские источники

В ранних русских источниках варяги являются собирательным обозначением выходцев из Скандинавии на Руси[13].

Согласно «Повести временных лет», в 862 году для прекращения междоусобиц племена восточных славян (кривичи и ильменские словене) и финно-угров (чудь и весь) обратились к варягам-руси с предложением занять княжеский престол:

«В год 6370 [862 по современному летоисчислению]… Пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные — норманны и англы, а еще иные готы — вот так и эти. Сказали руси чудь, славяне, кривичи и весь: „Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами“. И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли прежде всего к славянам. И поставили город Ладогу. И сел старший, Рюрик, в Ладоге, а другой — Синеус, — на Белом озере, а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля»[14].

Откуда именно были призваны варяги, летописи не сообщают, указывается только, что «из-за моря» (вероятно, Балтийского). Летопись перечисляет народы, которые входят в общность, именуемую варягами. В число варягов включены свее (шведы), урмани (норвежцы), аньгляне (англы), готе (готландцы). Почти все перечисленные народы, кроме англов, принадлежат к скандинавам, а включение англов может отражать ситуацию, когда Англия входила в состав государства датского конунга Кнуда Великого[15]. Варяги — не отдельный народ, а общее наименование всех скандинавских племён, перечисленных следом[15]. Народ русь здесь представлен как разновидность варягов[5].

В ряде средневековых источников русь упоминается одновременно и как восточный, и как западный народ. В «Повести временных лет», помимо перечня варяжских народов в известии о призвании варягов, русь дважды упоминается в таблице народов: среди населения части света, доставшейся библейскому Иафету русь названа рядом с финно-угорскими и балтскими племенами Восточной Европы («Въ Афетови же части сѣдить русь, чюдь и вси языцѣ: меря, мурома, всь, мордва, заволочьская чюдь, пермь, печера, ямь, югра, литва, зимигола, корсь, лѣтьгола, либь»[14]; при этом русь противопоставлена чуди — собирательному названию ряда племён, в основном прибалтийско-финских); далее в перечне потомков Иафета русь названа снова, но на этот раз среди северных германских народов, тех же, что в рассказе о призвании варягов, и предваряют эту группу народов варяги («Афетово же колѣно и то: варязи, свеи, урмане, готѣ, русь, аглянѣ…»[14]). В Константинопольском списке «Иосиппона» сказано, что руси также «живут по реке Кира [в других списках Кива, то есть Киев], текущей в море Гурган [Каспийское]». Двойная локализация руси имеется и в некоторых арабских источниках, например, у Якуба ар-рус упомянуты рядом с хазарами и смешиваются со славянами, но походы на пруссов они совершали на кораблях с запада, то есть с Балтики[5].

В Новгородской первой летописи, предположительно отразившей предшествующий «Повести временных лет» «Начальный свод» конца XI века[16][17], данный рассказ изложен в более кратком варианте: «Идоша за море к Варягомъ и ркоша: „земля наша велика и обилна, а наряда у нас нѣту; да поидѣте к намъ княжить и владѣть нами“…»[18]. Однако дальше эта летопись также сообщает о связи с варягами названия руси: «И от тѣх Варягъ, находникъ тѣхъ, прозвашася Русь, и от тѣх словет Руская земля; и суть новгородстии людие до днешняго дни от рода варяжьска»[18].

Русские летописи оставили в древнерусской транскрипции список имён варягов-руси (до 944 года), большинство отчётливой древнегерманской или скандинавской[19] этимологии. В «Повести временных лет» упоминаются следующие князья: Рюрик (Rorik), Аскольд, Дир, Олег (Helgi), Игорь (Ingwar). Имена князя Игоря и его жены Ольги в греческой транскрипции по синхронным византийским источникам (сочинениям Константина Багрянородного) фонетически близко стоят к скандинавскому звучанию (Ингор, Хелга).

В русско-византийском договоре 911 года (сохранился в составе «Повести временных лет») из 15 имён послов «от рода рускаго» — два финских, остальные имеют скандинавское происхождение (древнескандинавский вариант приведён в скобках): Карлы (Karli), Инегелдъ (Ingjaldr), Фарлофъ (Farulfr), Веремудъ (Vermu(n)dr), Рулавъ (Rollabʀ), Гуды (Góði), Руалдъ (Hróaldr), Карнъ (Karn), Фрелавъ (Friðláfr), Рюаръ (Hróarr), Актеву (фин.), Труанъ (Þrándr), Лидуль (фин.), Фостъ (Fastr), Стемиръ (Steinviðr)[20][14].

Письменные свидетельства современников

Западноевропейские и византийские авторы IX—X веков идентифицируют русь как шведов[21], норманнов[22] или франков[23]. За редким исключением арабо-персидские авторы описывают русов отдельно от славян, помещая первых вблизи или среди славян[24].

Первое надёжно датируемое известие о руси содержится в Бертинских анналах и относится к 839 году, то есть к периоду более раннему, чем описан в древнерусских летописях. В анналах сообщается о посольстве византийского императора Феофила к императору Людовику Благочестивому 18 мая 839 года. С византийским посольством были посланы некие люди, которым Феофил просил оказать содействие в возвращении на родину:

«Он также послал с ними тех самых, кто себя, то есть свой народ называли Рос, которых их король, прозванием каган, отправил ранее ради того, чтобы они объявили о дружбе к нему [Феофилу], прося посредством упомянутого письма, поскольку они могли [это] получить благосклонностью императора, возможность вернуться, а также помощь через всю его власть. Он [Феофил] не захотел, чтобы они возвращались теми [путями] и попали бы в сильную опасность, потому что пути, по которым они шли к нему в Константинополь, они проделывали среди варваров очень жестоких и страшных народов.

Очень тщательно исследовав причину их прихода, император [Людовик] узнал, что они из народа свеонов (eos gentis esse Sueonum), как считается, скорее разведчики, чем просители дружбы того королевства и нашего, он приказал удерживать их у себя до тех пор, пока смог бы это истинно открыть»[25].

Важным аргументом норманской теории является сочинение византийского императора Константина VII Багрянородного «Об управлении империей» (949 год), где приводятся названия днепровских порогов на двух языках: росском и славянском, и толкование названий на греческом.

Таблица названий порогов[26][27]:

Славянское
название 		Перевод
на греческий 		Славянская
этимология 		Росское
название 		Скандинавская
этимология 		Название в XIX веке
Не спи Ἐσσουπῆ 1. Не съпи
2. Уступы 		— др.-шв. stupi
‘водопаду (дат.п.)’ 		Старо-Кайдацкий
Островок порога Ὀστροβουνιπράχ Островьныи прагъ Οὐλβορσί др.-шв. holmforsi
‘островному порогу (дат.п.)’ 		Лоханский и Сурский пороги
Шум порога Γελανδρί — — др.-шв. gællandi
‘громкий, звенящий’ 		Звонец, в 5 км от Лоханского
Гнездовье пеликанов Νεασήτ Неѩсыть (пеликан) Ἀειφόρ др.-шв. æidfors
‘водопад на волоке’ 		Ненасытецкий
Большая заводь Βουλνιπράχ Вълньныи прагъ Βαρουφόρος др.-исл. barufors
‘порог с волнами’ 		Волнисский
Кипение воды Βερούτζη Вьручии
(кипящий) 		Λεάντι др.-шв. le(i)andi
‘смеющийся’ 		Не локализован
Малый порог Ναπρεζή 1. На стрьзи (на стрежне)
2. Порожьнии, напрасьныи 		Στρούκουν др.-исл. strukum
‘узкой части русла реки (дат.п.)’ 		Лишний или Вольный

При этом Константин сообщает, что славяне являются «данниками» (пактиотами — от греч. πάκτα «налог», «подать») росов. Этим же термином характеризуются сами же росские крепости, в которых жили росы.

Археологические свидетельства

Археологические памятники Руси, включающие скандинавские комплексы и вещи в культурном слое поселений, X—XI века (по Г. С. Лебедеву и В. А. Назаренко)[28]
Мечи каролингского типа («мечи викингов») и другие находки. Рюриково городище, Новгород, Гнёздово

Арабский путешественник Ибн Фадлан в деталях описал обряд захоронения знатного руса со сжиганием в ладье и последующим возведением кургана. Данное событие относится к 922 году. Могилы такого типа обнаружены под Старой Ладогой и более поздние в Гнёздове[29]. Способ захоронения, вероятно, возник в среде выходцев из Швеции на Аландских островах и позднее с началом эпохи викингов распространился в Швеции, Норвегии, на побережье Финляндии и на территории будущей Киевской Руси[30].

Более 1200 скандинавских предметов вооружения, украшений, амулетов и предметов быта, а также орудий труда и инструментов VIII—XI веков происходит примерно из 70 археологических памятников Древней Руси. Известно около 100 находок граффити в виде отдельных скандинавских рунических знаков и надписей. Предметы скандинавского происхождения найдены во всех древнерусских торгово-ремесленных поселениях (Ладога (совр. Старая Ладога), Тимерёво, Гнёздово, Шестовица и др.) и ранних городах (Новгород, Псков, Киев, Чернигов)[31].

Находки скандинавских предметов, рассеянные на большой территории в юго-восточном Приладожье, в округе Владимира, Суздаля и Ярославля, связаны с небольшими сельскими памятниками. Самые крупные из них (Тимерёво, Михайловское, Петровское) расположены недалеко от Ярославля, в 10—12 км от Волги. Значительную часть населения здесь составляли скандинавы. Обилие скандинавских древностей в Восточной Европе невозможно объяснить лишь дальними путешествиями и транзитной торговлей выходцев из Скандинавии, тем более часть находок происходит из мест, существенно удалённых от магистральных путей. Скандинавские археологические древности свидетельствуют о большой миграционной волне из Скандинавии в Восточную Европу, в основном с территории Средней Швеции. Эта миграция определялась суровыми природными условиями Скандинавии, небольшим количеством земель, пригодных для земледелия (к территории будущей Руси, напротив, относится летописная фраза «земля наша велика и обильна»)[32].

На рубеже VI—VII веков по течению Волхова на месте будущей Любшанской каменной крепости возникает деревянный острог финно-угорских племён. Ряд находок свидетельствуют о том, что поселение было включено в систему контактов между Прикамьем, Южным Приладожьем, Финляндией и Средней Швецией. Обнаружение этого раннего поселения дополнительно свидетельствует, что контакты со скандинавами были начаты финно-угорским населением, а славяне включились в них позднее[33].

В Старой Ладоге, в частности, фиксируются следы скандинавского производства VIII века[34].

При археологических исследованиях слоёв IX—X веков в Рюриковом городище обнаружено значительное количество находок военного снаряжения и одежды викингов, предметы скандинавского типа (железные гривны с молоточками Тора, бронзовые подвески с руническими надписями, серебряная фигурка валькирии и др.)[35], что свидетельствует о присутствии выходцев из Скандинавии в Новгородских землях во времена зарождения русской государственности.

Скандинавы присутствовали среди основателей первых усадеб Новгорода в 930—950-х годах. Распределение скандинавских артефактов на территории города свидетельствует о свободном расселении скандинавов и их престижных позициях в социальной топографии[36].

Археологические исследования начала XXI века в Верхневолжском регионе демонстрируют наличие захоронений мужчин и женщин IX—X веков, обладавших высоким социальным статусом, а также предметами материальной культуры, в значительной степени соответствующей культуре Скандинавии, хотя это сходство уменьшается по мере удаления от Волги и ниже по её течению. Эти находки рассматриваются как ещё одно подтверждение скандинавского происхождения части древнерусской элиты[37][38]. Масштабы миграции скандинавов на Русь остаются неясными, но археологические исследования свидетельствуют, что некоторое число свободных скандинавских земледельцев проживало в Верхнем Поволжье[39][40].

Лингвистические свидетельства

Целый ряд слов древнерусского языка имеет доказанное древнескандинавское происхождение. Существенно, что в славянский язык проникали не только слова торговой лексики, но и морские термины, бытовые слова и термины власти и управления, собственные имена. Так, были заимствованы имена Глеб, Игорь, Ингварь, Олег, Ольга, Рогволод, Рогнеда, Рюрик, слова[41]: варяги, колбяги, гриди, тиун, вира, стяг, пуд, якорь, ябедник (старое значение — чиновник), кнут, голбец и др.

По мнению лингвиста А. А. Зализняка, современный научный консенсус скорее всего говорит о том, что вне зависимости от того, как было образовано слово «русь», вначале оно обозначало только норманнов и пришло в русский язык из древнескандинавского языка (др.-сканд. rōþr «гребец» и «поход на гребных судах», трансформировавшееся через фин. ruotsi «шведский, швед» в др.-рус. рѹсь[1][42][5]), а затем постепенно с норманнской элиты стало «скользить» на весь народ Древней Руси. По мнению лингвиста С. Л. Николаева др.-рус. рѹсь, рѹсьскыи псковские кривичи и ильменские словены первоначально называли представителей этноплеменного образования в шведском Рудене, с которым у местных славян и финских племён (чуди, веси) имелись устойчивые торговые связи (именно к ним племена обратились с просьбой прислать посредника в междоусобных спорах). После вокняжения династии Рюрика в Ладоге или Новгороде по распространённой в Средние века модели (ср. название восточнобалканских славян българе — от булгар, тюркских завоевателей; французы — по названию завоевателей-франков) этническое название правителей было перенесено на подвластный им народ, включавший как славян, так и финнов. По крайней мере до XII века славяне помнили, что русь является скандинавским (варяжским) племенем, а династия Рюрика имеет скандинавское (варяжское) происхождение[5].

Согласно лингвисту С. Л. Николаеву, большая часть летописных варяжских имён (в том числе в текстах договоров с греками) отражает фонетику северогерманского диалекта (названного учёным континентальным северогерманским языком), отдельного от древнескандинавского языка, но близкого к нему. Эта фонетика заметно отличается от фонетики древнедатского, древнешведского и древнесеверного (древненорвежского и древнеисландского) языков, но в целом восходит к прасеверогерманской и отражает северогерманские инновации. Она имеет архаические черты, свидетельствующие о более раннем отделении диалекта от древнесеверогерманского (древнескандинавского) языка, чем разделение остальных северогерманских языков на восточную (шведско-датскую) и западную (норвежско-исландскую) и гутническую группы. По Николаеву, на континентальном северогерманском диалекте в конце 1-го тысячелетия говорили скандинавы, осевшие в Новгородской земле, в основном составлявшие до XIII века варяжскую часть дружины русских князей. Им также, возможно, пользовались скандинавы, осевшие в Смоленской земле (в Гнёздово северогерманское население непрерывно существовало с Х по XII века, его жители постепенно славянизировались в среде смоленских кривичей) и скандинавы древнего Пскова, откуда происходит варяжка княгиня Ольга, имя которой также анализируется как континентальное северогерманское. Предполагается, что континентальный северогерманский диалект сформировался на территории будущей Руси в «гардах» (в «варяжских слободах»), заселённых выходцами из Скандинавии в VIII—IX веках. Наряду с именами, отражающими фонетику континентального северогерманского диалекта, в летописях представлены имена с фонетикой восточно- или западноскандинавской групп. Как правило, такие имена фонетически являются восточношведскими и древнесеверными. Так, судя по узкому рефлексу северогерманского праязыка *œ̄, древнешведскую форму Rȳrik это имя имело в среднешведских (уппландских) диалектах[5]. По мнению лингвиста А. В. Циммерлинга, имена варягов в списке послов и примкнувших к ним лиц указывают на достаточно поздние фонетические процессы, большинство из которых отражают восточно-скандинавские диалектные черты[43].

История норманизма и его критика

Г. Ф. Миллер
А. Л. Шлёцер
В. Н. Татищев

Норманской теорией объявлена общая идея первых русских академических историков немецкого происхождения (Г. З. Байера, Г. Ф. Миллера, Ф. Г. Штрубе де Пирмонта и А. Л. Шлёцера), которые, опираясь на рассказ ПВЛ, сообщали о происхождении элиты и древнерусского государства от варяжских пришельцев, обосновавшихся в славянских землях.

Политическую и идеологическую остроту «варяжский вопрос» приобрёл в середине XVIII столетия[1], когда против норманской теории, усмотрев в ней тезис об отсталости славян и их неготовности к образованию государства[44], активно выступил М. В. Ломоносов. Он предложил иную, не скандинавскую идентификацию варягов и, в частности, утверждал, что Рюрик был родом из полабских славян, которые, по его мнению, имели династические связи с князьями ильменских словен. Этим и было обусловлено его приглашение на княжение. При этом противоречивость, поздние добавки переписчиков и неоригинальность используемых материалов Ломоносова не смущала.

В дискуссии 1749 года обозначились два диаметрально противоположных взгляда: признание скандинавов в качестве основателей Древнерусского государства, трактовка наименований «русь» и «варяги» как обозначения скандинавов (Г. Ф. Миллер, опиравшийся на исследования Г. З. Байера) и отрицание какого-либо участия скандинавов в социально-политической жизни Руси, утверждение, что слова «русь» и «варяги» — греческие или славянские (М. В. Ломоносов, В. К. Тредиаковский и др.)[1].

Филолог Ю. М. Лотман писал, что многие писатели и историки XVIII века, включая Ломоносова, больше доверяли в действительности поздним источникам, наподобие поздних редакций Хронографа, поскольку свидетельства, сообщаемые «Повестью временных лет», казались им слишком лапидарными, скупыми, лишёнными романического содержания. Эти свидетельства почти не касались тем, которые интересовали читателя конца XVIII века в наибольшей мере, — дохристианского, докняжеского периода, и предоставляли слишком мало подробностей. К поздним источникам привлекала также свойственная им сказочная фантастичность, которая по представлениям XVIII века была признаком старины. Так, более фантастичные, чем сведения, сообщаемые «Повестью временных лет», статьи Хронографа воспринимались как более древние[45].

Один из первых русских историков В. Н. Татищев, исследовав «варяжский вопрос», не пришёл к определённому выводу относительно этнической принадлежности призванных на Русь варягов, но предпринял попытку объединения противоположных воззрений. По его мнению, основанному на «Иоакимовской летописи», варяг Рюрик происходил от норманнского князя, правящего в Финляндии, и дочери славянского старейшины Гостомысла. На 2026 год исследователи сходятся во мнении, что сама «Иоакимовская летопись» и указанные в ней факты, в том числе и легендарный Гостомысл, — не более чем мистификация (выдумка) самого Татищева.

Н. М. Карамзин
Варяги-русь, реконструкция немецкого историка Фридриха Крузе на основании археологических находок, 1859

В начале XIX века Н. М. Карамзин, опираясь на критический анализ летописных известий, сделанный А. Л. Шлёцером, сформулировал концепцию создания древнерусской «монархии» варягами-скандинавами во главе с Рюриком, который был приглашён новгородским старейшиной Гостомыслом для управления славянскими и финскими племенами. Построение Карамзина преобладало до середины XIX века[1].

В середине XIX века в рамках славянофильского направления исторической науки усилились антинорманские тенденции. Двумя виднейшими представителями антинорманизма XIX века были С. А. Гедеонов и Д. И. Иловайский. Гедеонов вновь поставил во главу угла вопрос об этнической природе варягов и руси. Он утверждал, что эти термины, а также имена первых русских князей (Рюрика, Олега, Игоря) происходят из прибалтийско-славянских языков, что, по его мнению, доказывало славянскую природу древнерусской государственности. Русь он считал балтийскими славянами — ободритами. Однако предложенная им этимология была тогда же отвергнута языковедами. Вместе с тем его критика взглядов «норманистов» побудила их интенсифицировать поиски и исследование новых источников по «варяжскому вопросу»[1].

undefined

Норманскую теорию разделял М. П. Погодин, который участвовал в дискуссии с занимавшими позиции антинорманизма Н. И. Костомаровым, а затем Д. И. Иловайским (придерживался концепции южного происхождения руси). По итогам полемики в 1872 году Погодин составил обобщающий труд «Древняя русская история до монгольского ига»[46].

undefined

В середине XIX — начале XX веков учёные ввели в научный оборот значительный корпус восточных (А. Я. Гаркави, А. А. Куник), византийских (В. В. Латышев), скандинавских (Ф. А. Браун) и западно-европейских источников. Эти источники существенно расширили представления об экономическом и социально-политическом процессах образования раннего Русского государства и свидетельствовали о значительной роли в них скандинавов. Взгляды на причины возникновения Русского государства изменились, в том числе было признано значение внутреннего экономического и социального развития восточных славян; само возникновение государства теперь рассматривалось как длительный процесс. Расширение круга источников и изменение подхода к решению проблемы сняли остроту вопроса об этнической принадлежности варягов и первых русских князей. Вплоть до середины 1940-х годов подавляющее большинство отечественных и зарубежных историков и филологов склонялось к мнению об активном участии скандинавов в формировании Древнерусского государства, скандинавского происхождения русской знати и династии, скандинавской этимологии терминов «варяг» и «русь». Эти взгляды разделяли С. М. Соловьёв, В. О. Ключевский, В. Л. Томсен, А. А. Шахматов, Ю. В. Готье, Б. Д. Греков, С. В. Юшков и др. Одновременно широкомасштабные археологические исследования в Старой Ладоге, Гнёздове, Киеве, Чернигове (Н. Е. Бранденбург, Д. Я. Самоквасов, А. А. Спицын, Т. Арне и др.) подтвердили присутствие в Восточной Европе в IX—X веках значительного числа скандинавов и концентрацию скандинавских древностей в основных пунктах торговых путей[1].

В середине 1940-х — начале 1950-х годов в Советском Союзе произошло новое усиление антинорманизма, которое имело две основных причины: реакция на эксплуатацию идей ненаучного «норманизма» в нацистской Германии для пропаганды расового превосходства германцев над славянами, а также «борьба с космополитизмом»[1]. Сказание о призвании варягов стало ассоциироваться с нацистскими идеями о неспособности «славянской расы» к самостоятельному развитию и воспринималось как чуждое «патриотической» русской летописи, которая свидетельствует об исконно славянских (киевских) истоках государственности[47]. В сферах истории и археологии «борьба с космополитизмом» выразилась в теории автохтонного (без внешних влияний) развития восточных славян. Присутствие скандинавов в Восточной Европе отрицалось (А. В. Арциховский). Основным аргументом этого, как и в XVIII веке и в середине XIX века, были попытки вывести нескандинавскую этимологию терминов «русь» и «варяги». Для этих понятий предлагалось восточно-славянское (М. Н. Тихомиров), кельтское, прибалтийско-славянское (А. Г. Кузьмин) и др. происхождение[1].

Другим аргументом считался тезис Фридриха Энгельса о том, что государство не может быть навязано извне, дополненный официально пропагандируемой в то время псевдонаучной автохтонистской теорией лингвиста Н. Я. Марра, отрицавшей миграции и объясняющей эволюцию языка и этногенез с классовой точки зрения. Идеологической установкой для советских историков стало доказательство тезиса о славянской этнической принадлежности племени русь. Характерные выдержки из публичной лекции доктора исторических наук В. В. Мавродина, прочитанной в 1949 году, отражают состояние дел в советской историографии сталинского периода:

Естественно, что «учёные» прислужники мирового капитала стремятся во что бы то ни стало опорочить, очернить историческое прошлое русского народа, принизить значение русской культуры на всех этапах её развития. Они же «отказывают» русскому народу в инициативе создания своего государства.[…]
Этих примеров вполне достаточно, чтобы прийти к выводу о том, что тысячелетней давности предание о «призвании варягов» Рюрика, Синеуса и Трувора «из-за моря», которое давным давно следовало сдать в архив вместе с преданием об Адаме, Еве и змие-искусителе, всемирном потопе, Ное и его сыновьях, возрождается зарубежными буржуазными историками для того, чтобы послужить орудием в борьбе реакционных кругов с нашим мировоззрением, нашей идеологией.[…]
Советская историческая наука, следуя указаниям Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина, положив в основу замечания товарищей Сталина, Кирова и Жданова на «Конспект учебника по Истории СССР», разработала теорию о дофеодальном периоде, как периоде зарождения феодализма, и о варварском государстве, возникающем в это время, и приложила эту теорию к конкретным материалам истории русского государства. Таким образом уже в теоретических построениях основоположников марксизма-ленинизма нет и не может быть места норманнам как создателям государства среди «диких» восточно-славянских племён[48].

Многие годы советский антинорманизм представлял историк и археолог Б. А. Рыбаков. С 1940-х годов он отождествлял русь и славян, помещая первое древнеславянское государство, предшественника Древней Руси, в лесостепь Среднего Поднепровья[49].

В 1970-е годы А. Г. Кузьминым был возрождён антинорманизм середины XIX века — в той его форме, которая была выдвинута М. В. Ломоносовым и развита С. А. Гедеоновым[50]. Мнения, что варяги были не скандинавами, а западными славянами, в те годы придерживались только историки В. Б. Вилинбахов, А. Г. Кузьмин и В. В. Похлёбкин[51]. В рамках этого направления варяги считались прибалтийскими славянами — на основании этимологий («варяги»-«вагры» и др.), а также западнославянских влияний на язык и материальную культуру северо-западных областей Древней Руси[52]. Также Кузьмин писал о том, что варяги были ославяненными кельтами[53][54].

Вместе с тем в 1960-е — начале 2000-х годов в трудах археологов (Д. А. Авдусин, М. И. Артамонов, А. Н. Кирпичников, Г. С. Лебедев, Е. Н. Носов, Т. А. Пушкина и др.), историков и источниковедов (А. А. Горский, А. П. Новосельцев, В. Т. Пашуто, В. Я. Петрухин, М. Б. Свердлов, И. П. Шаскольский и др.), филологов (Е. А. Мельникова, Г. А. Хабургаев, Г. Шрамм) изучение славяно-скандинавских связей периода становления Русского государства вышло далеко за рамки спора об этимологии названий «русь» и «варяги» и приобрело комплексный и междисциплинарный характер. То что, варяги имели скандинавское происхождение перестало быть предметом активных научных споров. Основными же вопросами стали роль торговых путей в образовании государства и степень участия варягов в международной торговле, формирование древнерусской военной элиты и место в ней варягов, наряду с другими этническими группами, а также сравнительная типология социально-политического развития скандинавов и восточных славян и их этнокультурный синтез и др.[1]

По мнению Е. А. Мельниковой и В. Я. Петрухина, становлению княжеской династии предшествовал длительный процесс развития социально-экономических отношений у славян и финно-угров, в котором скандинавские дружины стали не более чем катализатором в связи с их участием в создании торгового маршрута из Скандинавии в Восточную Европу. Скандинавы приняли участие в том этнокультурном синтезе, который привёл к становлению Русского государства и культуры[55]. Призвание Рюрика на княжение рассматривается учёными как фольклорное отражение договорных отношений (др.-рус. рядъ) между племенной знатью восточных славян и финнов с одной стороны и варяжской дружиной во главе с князем — с другой стороны[56][57][58][59][2][60].

По мнению В. В. Мурашёвой, несмотря на значительное присутствие выходцев из Скандинавии среди населения Восточной Европы, скандинавское происхождение правящей династии, дружины и названия государства, скандинавы славянизировались в течение небольшого времени, а ранняя русская история была вполне самостоятельной. Отдельные части Восточно-Европейской равнины осваивались различными этническими группами (славянами, балтами, финно-уграми, норманнами), не разделёнными между собой границами. Процесс этот происходил в основном мирно. В восточнославянском самосознании, в отличие от западноевропейского, не сложился враждебный образ викинга, варяга[32].

По мнению историка А. А. Горского, влияние норманнов выразилось в объединении государственных образований Севера и Юга Восточной Европы, которые в обратном случае могли бы существовать раздельно и далее. Вместе с тем, это ускорило и ассимиляцию пришлой, скандинавской части элитного слоя[61].

В новейшее время противостояние «норманистов» и «антинорманистов» в значительной мере утратило научный смысл. Становление государственности рассматривается как длительный процесс углубления стратификации общества, завершающийся политогенезом под воздействием комплекса различных факторов[1].

Примечания

Комментарии
  1. ↑ В ряде источниках с двумя н — норманнская теория[1][2]. Многие авторы писали с одним н: историки Б. Д. Греков, В. В. Мавродин, Д. А. Авдусин, И. П. Шаскольский, Л. С. Клейн[3], А. М. Сахаров в статье Большой советской энциклопедии[4], лингвист С. Л. Николаев[5].
Сноски
  1. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 БРЭ, 2006, с. 621—622.
  2. ↑ 1 2 Петрухин, 2014.
  3. ↑ Клейн Л. С. Фо па антинорманиста Архивная копия от 23 августа 2021 на Wayback Machine (Рец. на кн.: Фомин В. В. Голый конунг. Норманизм как диагноз. М. : Алгоритм, 2013. 320 с.) // Российский археологический ежегодник. № 4. 2014 / Ред. Л. Б. Вишняцкий. СПб.: ООО «Университетский издательский консорциум», 2014. С. 649, примеч. 1.
  4. ↑ Норманская теория / А. М. Сахаров // Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.
  5. ↑ 1 2 3 4 5 6 Николаев С. Л. Семь ответов на варяжский вопрос Архивная копия от 6 сентября 2021 на Wayback Machine // Повесть временных лет / Пер. с древнерус. Д. С. Лихачёва, О. В. Творогова. Комм. и статьи А. Г. Боброва, С. Л. Николаева, А. Ю. Чернова, А. М. Введенского, Л. В. Войтовича, С. В. Белецкого. — СПб. : Вита Нова, 2012. С. 398—430.
  6. ↑ Elena Melnikova. The Varangian problem. In Raymond Taras. Russia’s Identity in International Relations: Images, Perceptions, Misperceptions. Routledge, 2012
  7. ↑ Véronique Gazeau and Alexandre Musin Normannism and Anti-Normannism Wednesday, 24 March 2010. Дата обращения: 20 марта 2015. Архивировано из оригинала 30 января 2016 года.
  8. ↑ Katie Lane HST 499 Spring 2005 VIKINGS IN THE EAST: SCANDINAVIAN INFLUENCE IN KIEVAN RUS. Дата обращения: 19 марта 2015. Архивировано из оригинала 10 сентября 2016 года.
  9. ↑ Джаксон Т. Н. Четыре норвежских конунга на Руси: из истории русско-норвежских политических отношений последней трети X — первой половины XI в.. — М., 2000.
  10. ↑ Назаренко А. В. ΙΓΓΩΡ, ВАРАГГОI и др.: (о вероятных следах ассимилятивных процессов в языке восточноевропейских скандинавов в Х веке) // Πολύτροπος : сборник научных статей памяти Аркадия Анатольевича Молчанова (1947–2010). — М.: Индрик, 2014. — С. 223—236.
  11. ↑ Успенский Ф. Б. Скандинавы. Варяги. Русь: историко-филологические очерки. — М., 2002.
  12. ↑ Мельникова Е. А. Название «Русь» в этнокультурной истории Древнерусского государства Вопросы истории // Вопросы истории. — 1989. — № 8. — С. 24—38.
  13. ↑ * Варяг // Этимологический словарь русского языка = Russisches etymologisches Wörterbuch : в 4 т. / авт.-сост. М. Фасмер ; пер. с нем. и доп. чл.‑кор. АН СССР О. Н. Трубачёва, под ред. и с предисл. проф. Б. А. Ларина [т. I]. — Изд. 2-е, стер. — М. : Прогресс, 1986—1987.
  14. ↑ 1 2 3 4 5 Повесть временных лет (Подготовка текста, перевод и комментарии О. В. Творогова) // Библиотека литературы Древней Руси / РАН. ИРЛИ; Под ред. Д. С. Лихачёва, Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева, Н. В. Понырко. СПб. : Наука, 1997. Т. 1 : XI—XII века. (Ипатьевский список «Повести временных лет» на языке оригинала и с синхронным переводом). Электронная версия издания Архивная копия от 5 августа 2021 на Wayback Machine, публикация Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН.
  15. ↑ 1 2 Петрухин, 2014, с. 86—87, 138.
  16. ↑ Творогов О. В. Повесть временных лет Архивная копия от 6 февраля 2022 на Wayback Machine // Словарь книжников и книжности Древней Руси : [в 4 вып.] / Рос. акад. наук, Ин-т рус. лит. (Пушкинский Дом); отв. ред. Д. С. Лихачёв [и др.]. — Л. : Наука, 1987—2017. Вып. 1 : XI — первая половина XIV в. / ред. Д. М. Буланин, О. В. Творогов. 1987. С. 337—343.
  17. ↑ «Повесть временных лет» / Гиппиус А. А. // Перу — Полуприцеп [Электронный ресурс]. — 2014. — С. 496. — (Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов ; 2004—2017, т. 26). — ISBN 978-5-85270-363-7.
  18. ↑ 1 2 Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов Архивировано 26 ноября 2014 года. / АН СССР, Институт истории; отв. ред. М. Н. Тихомиров; под ред. и с предисл. А. Н. Насонова. — М. ; Л. : Издательство АН СССР, 1950. С. 106.
  19. ↑ Скандинавская этимология некоторых имён оспаривается, однако альтернативные версии признаются в основном лишь авторами этих версий.
  20. ↑ Melnikova E. A. (2003) The Cultural Assimilation of the Varangians in Eastern Europe from the Point of View of Language and Literacy in Runica — Germ. — Mediavalia (heiz./n.) Rga-e 37, pp. 454—465.
  21. ↑ Бертинские анналы, 839 год.
  22. ↑ Иоанн Диакон, около 1000 года; Лиутпранд Кремонский, около 960 года.
  23. ↑ Продолжатель Феофана. Франками в византийских источниках назывались жители Северо-Западной Европы.
  24. ↑ Очерки истории СССР (под ред. Н. М. Дружинина). Академия наук СССР, 1958. С. 767.
  25. ↑ Бертинские анналы. Год 839. Архивная копия от 21 января 2013 на Wayback Machine // S. Prudentii annales sive Annalium Bertinianorum pars secunda. Ab anno 835 usque ad 861 PL. T. CXV. P. 1852 Col. 1375—1420
  26. ↑ De Administrando Imperio by Constantine Porphyrogenitus, ред. Gy. Moravcsik, пер. R. J. H. Jenkins, Dumbarton Oaks Center for Byzantine Studies, Washington D. C., 1993.
  27. ↑ Комментарии к гл. 9 Архивная копия от 1 сентября 2021 на Wayback Machine // Константин Багрянородный. Об управлении империей (текст, перевод, комментарий) / изд. 2-е, исправленное ; Под редакцией Г. Г. Литаврина и А. П. Новосельцева. М.: Наука, 1991. 496 с. (Древнейшие источники по истории народов СССР).
  28. ↑ Беляев Л. А., Михайлик Л. Ю. Древней Руси археология // Православная энциклопедия. — М., 2007. — Т. XVI : «Дор — Евангелическая церковь союза». — С. 145—162. — 752 с. — 39 000 экз. — ISBN 978-5-89572-028-8.
  29. ↑ Могильник Плакун, сожжение в ладье по типу В2 (Бирка), датируется первой половиной IX века. Гнёздовские захоронения по типу В1 (Бирка) датируются X веком. Лебедев Г. С. Шведские погребения в ладье VII—XI веков Архивная копия от 1 февраля 2014 на Wayback Machine // Скандинавский сборник XIX. Таллин : Ээсти Раамат, 1974.
  30. ↑ Лебедев Г. С. Эпоха викингов в Северной Европе Архивная копия от 5 января 2012 на Wayback Machine. Л. : Изд-во ЛГУ, 1985. Гл. 2.1.
  31. ↑ Пушкина Т. А. Скандинавские находки с территории Древней Руси (обзор и топография) // XIII конференция по изучению истории, экономики, литературы и языка Скандинавских стран и Финляндии. М.—Петрозаводск, 1997.
  32. ↑ 1 2 Мурашёва В. В. Была ли Древняя Русь частью Великой Швеции? Архивная копия от 24 июля 2021 на Wayback Machine
  33. ↑ Лебедев Г. С. Археология Ладоги // Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси. — СПб.: Евразия, 2005. — С. 459 – 481. — 640 с. — ISBN 5-8071-0179-0.
  34. ↑ Рябинин Е. А. Скандинавский производственный комплекс VIII века из Старой Ладоги Архивная копия от 19 июля 2021 на Wayback Machine // Скандинавский сборник. № 25. С. 161—178.
  35. ↑ См. подробнее в статье Рюриково городище.
  36. ↑ Мусин А. Е., Тарабардина О. А. Скандинавы среди первопоселенцев Новгорода по данным археологии Архивная копия от 4 июля 2021 на Wayback Machine // Вестник Санкт-Петербургского университета. История. 2019. Т. 64. Вып. 2. С. 762—785.
  37. ↑ Дучко, Владислав, Viking Rus: Studies on the Presence of Scandinavians in Eastern Europe (Leiden: Brill, 2004).
  38. ↑ Shepard, 2016, pp. 384—405.
  39. ↑ I. Jansson, «Warfare, Trade or Colonisation? Some General Remarks on the Eastern Expansion of the Scandinavians in the Viking Period», in The Rural Viking in Russia and Sweden, ed. by P. Hansson (Örebro, 1997), pp. 47—51.
  40. ↑ Shepard, 2016, pp. 395—396.
  41. ↑ Этимологический словарь русского языка = Russisches etymologisches Wörterbuch : в 4 т. / авт.-сост. М. Фасмер ; пер. с нем. и доп. чл.‑кор. АН СССР О. Н. Трубачёва, под ред. и с предисл. проф. Б. А. Ларина [т. I]. — Изд. 2-е, стер. — М. : Прогресс, 1986—1987.
  42. ↑ Русь // Этимологический словарь русского языка = Russisches etymologisches Wörterbuch : в 4 т. / авт.-сост. М. Фасмер ; пер. с нем. и доп. чл.‑кор. АН СССР О. Н. Трубачёва, под ред. и с предисл. проф. Б. А. Ларина [т. I]. — Изд. 2-е, стер. — М. : Прогресс, 1986—1987.
  43. ↑ Циммерлинг А. В. Имена варяжских послов в «Повести временных лет» Архивная копия от 5 сентября 2021 на Wayback Machine [The names of the Varangian Guests in the Tale of Bygone Years] // 5-й круглый стол «Древняя Русь и германский мир в филологической и исторической перспективе». Москва. Июнь 2012.
  44. ↑ История России / А. С. Орлов, В. А. Георгиев, Н. Г. Георгиева, Т. А. Сивохина. М. : Проспект, 2010.
  45. ↑ Лотман Ю. М. «Слово о полку Игореве» и литературная традиция XVIII — начала XIX в. // Слово о полку Игореве — памятник XII века / Отв. ред. Д. С. Лихачёв; АН СССР. Институт русской литературы (Пушкинский Дом). — М.; Л.: Издательство АН СССР, 1962. — С. 401—402.
  46. ↑ Погодин М. П. Древняя русская история до монгольского ига Архивная копия от 25 января 2017 на Wayback Machine: Т. 1—3. — М., 1871.
  47. ↑ Петрухин, 2014, с. 138.
  48. ↑ Мавродин В. В. Борьба с норманизмом в русской исторической науке Архивная копия от 18 мая 2008 на Wayback Machine. Л. : Всесоюзное общество по распространению политических и научных знаний. 1949.
  49. ↑ Досталь, 2009, с. 247.
  50. ↑ Кузьмин А. Г. «Варяги» и «Русь» на Балтийском море. Архивная копия от 24 декабря 2013 на Wayback Machine // Вопросы истории. 1970. № 10. С. 28—55.
  51. ↑ Клейн Л. С. Фо па антинорманиста Архивная копия от 23 августа 2021 на Wayback Machine (Рец. на кн.: Фомин В. В. Голый конунг. Норманизм как диагноз. М. : Алгоритм, 2013. 320 с.) // Российский археологический ежегодник. № 4. 2014 / Ред. Л. Б. Вишняцкий. СПб.: ООО «Университетский издательский консорциум», 2014. С. 649—659.
  52. ↑ Мельникова, 2011.
  53. ↑ Кузьмин А. Г. Об этнической природе варягов (к постановке проблемы) // Вопросы истории. 1974. № 11. С. 54—83.
  54. ↑ Королёв А. С. О причинах начала эволюции выводов А. Г. Кузьмина по проблеме происхождения имени и народа русов // Земля и власть в истории России / Сборник научных статей участников Всероссийской научной конференции памяти профессоров А. Г. Кузьмина, В. Г. Тюкавкина и Э. М. Щагина. Под общей редакцией А. В. Лубкова. 2020. С. 40—56.
  55. ↑ Петрухин В. Я. «Славяне, варяги и хазары на юге Руси». К истории формирования территории древнерусского государства Архивная копия от 8 мая 2019 на Wayback Machine // Древнейшие государства Восточной Европы. 1992—1993. М., 1995.
  56. ↑ Мельникова Е. А., Петрухин В. Я. «Легенда о призвании варягов» в сравнительно-историческом аспекте // XI Всесоюзная конференция по изучению истории, экономики, литературы и языка Скандинавских стран и Финляндии / редкол.: Ю. В. Андреев и др. М., 1989. Вып. 1. С. 108—110.
  57. ↑ Петрухин В. Я. Глава 4. К начальной истории Русского государства Архивировано 11 августа 2016 года. // Начало этнокультурной истории Руси IX—XI вв.. М., 1995.
  58. ↑ Петрухин В. Я. Легенда о призвании варягов и балтийский регион Архивная копия от 4 марта 2016 на Wayback Machine // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2008. № 2 (32). С. 41—46.
  59. ↑ Мельникова, 2011, Ряд в Сказании о призвании варягов и его европейские и скандинавские параллели, с. 249—256.
  60. ↑ Мельникова Е. А. Рюрик, Синеус и Трувор в древнерусской историографической традиции // Древнейшие государства Восточной Европы. 1998 г / Отв. ред. Т. М. Калинина. — М.: Вост. лит., 2000. — 494 с. — 1000 экз. — ISBN 5-02-018133-1. Архивированная копия. Дата обращения: 13 сентября 2015. Архивировано из оригинала 5 марта 2016 года..
  61. ↑ Горский А. А. Русь: От славянского Расселения до Московского царства. — М., 2004.

Литература

на русском языке
на других языках
  • Kruse, Friedrich. Necrolivonica oder Geschichte und Alterthümer Liv-, Esth- und Curlands Grichischen, Römischen, Byzantinischen, Nortmannischen oder Waräger-Russischen, Fränkischen, Angelsächsischen, Anglodänischen Ursprungs. 1: [Hauptband]. Leipzig 1859.
  • Логан, Фрэнсис Дональд. The Vikings in History. — Taylor & Francis, 2005. — ISBN 0415327563.
  • Шепард, Джонатан (2016). “Review Article: Back in Old Rus and the USSR: Archaeology, History and Politics”. English Historical Review. 131 (549): 384—405.

Категории