Варяги

Русские летописи впервые использовали термин «варяг» применительно ко второй половине IX века (например, летописное сказание о призвании варягов). В сжатом виде сообщение о призвании на Русь варягов во главе с Рюриком и его братьями появляется во второй редакции «Летописца вскоре Никифора», входящего в состав памятника церковного происхождения пергаменной Новгородской Кормчей книги. Также одно из первых упоминаний варягов, где выделялся их особый правовой статус на Руси, содержится в текстах списков Русской Правды и относится ко времени правления князя Ярослава Мудрого (1019—1054)^[2][7].

В исландских сагах варяги появляются при описании службы скандинавских воинов в Византии в начале XI века. Византийский хронист второй половины XI века Иоанн Скилица впервые сообщает о кельтах-варангах при описании событий 1034 года, когда варяжский отряд находился в Малой Азии («варанги, по происхождению кельты, служащие по найму у греков»)^[8]. Понятие «варяги» также зафиксировано в сочинении учёного из древнего Хорезма Аль-Бируни (1029 год): «От [океана] отделяется большой залив на севере у саклабов [славян] и простирается близко к земле булгар, страны мусульман; они знают его как море варанков, а это народ на его берегу»^[9].

• Сигизмунд фон Герберштейн, будучи советником посла в Московском государстве в первой половине XVI века, одним из первых европейцев ознакомился с русскими летописями и высказал своё мнение о происхождении варягов:

• Историк XVIII века Г. З. Байер выводил слово «варяг» от эст. varas, «разбойник», сопоставляя с русским словом «вор»^[10].
• В. Н. Татищев предполагал, ссылаясь на Ф. И. Страленберга, происхождение от varg — «волк», «разбойник»^[11].
• Переводчик саг с древнеисландского О. И. Сенковский считал что слово «варяги» — искажённое в славянском языке самоназвание дружины викингов — félag^[12] Возникшая позднее в Византии лексема «веринги» (væringjar) могла быть заимствованием от русов, то есть была искажением слова «варяги».
• Историк XIX века С. А. Гедеонов нашёл ещё одно близкое значение в балтийско-славянском словаре древанского наречия, опубликованном И. Потоцким в 1795 году в Гамбурге: warang, «меч».
• Византинист В. Г. Васильевский полагал, что греческое название «варанги» (Βάραγγοι) и русское «варяги» образовались независимо друг от друга. Первое он полагал произошедшим от греческих слов «фаранги» (ϕάραγγοι), то есть франки или «маранги» Μαράγγο, то есть «пришелец с моря»^[13], а второе — пришедшим из языка крымских готов и, через норманнов, заимствованным русскими наёмниками на службе Византии. Впоследствии, в результате ошибки летописца, два этих термина слились в один^[13].
• А. А. Шахматов и А. Е. Пресняков возводили др.-рус. варѩгъ из названия франков (дало также фряг) через посредство аваров. Макс Фасмер и Н. М. Петровский (1922) отвергали эту версию^[3].
• Шведский славист Гуннар Якобсон (1954) предложил этимологию из *varang-, аналогично стяг от др.-шв. stang (ср. норвежский топоним Varanger-fjord)^[3].
• По мнению А. Г. Кузьмина, слово происходит от кельтского var («вода»), то есть под варягами понимали жителей (по версии Кузьмина: ославяненных кельтов) побережья вообще (аналог этимологии в русском: поморы)^[14]. По его же мнению слово «варяги» восходит к этнониму «варины» или «варны», через промежуточный этноним «варанги», от которого выводит древнерусские «варяги» и «Варяжское море», и возможно «вагры» и «варны» (в германской передаче названия некоторых племён балтийских славян). Профессиональные лингвисты отвергают эти построения как лингвистически невозможные^[15].
• Итальянский историк права Доменико Пардуччи, проводя параллель между варягами русских летописей и сословием waregang, существовавшем в Лангобардском королевстве, считает значение слово «приехавший по договору», видя в них пришельцев, живущих на территории принимающей стороны на условиях некоего договора или клятвы^[16].
• Распространённая версия — от др.-герм. wara (присяга, клятва), то есть варягами были воины, давшие клятву. Макс Фасмер, придерживаясь в целом этой этимологии, производит слово от предполагаемого скандинавского *váringr, vœringr, от vár «верность, порука, обет», то есть «союзники, члены корпорации»^[3].
• По мнению Е. А. Мельниковой — от скандинавского væringjar (от vár — «обет, клятва»), от которого также произошли средневековое лат. varangi, греч. βάραγγοι, араб. warank‎^[2].

«Повесть временных лет» перечисляет народы, которые входят в общность, именуемую варягами: «Идоша за море к варягом, к руси. Сице бо звахуть ты варягы русь, яко се друзии зовутся свее, друзии же урмани, аньгляне, инѣи и готе, тако и си»^[17][18]). В число варягов включены свее (шведы), урмани («норманны» — норвежцы), аньгляне (англы), готе (готландцы). Почти все перечисленные народы, кроме англов, принадлежат к скандинавам, а включение англов может отражать ситуацию, когда Англия входила в состав государства датского конунга Кнуда Великого^[19]. Варяги — не отдельный народ, а общее наименование всех скандинавских племён, перечисленных следом^[19]. Народ русь здесь представлен как разновидность варягов^[20].

Начиная с XVIII века в исторической науке идёт спор о том, кем были легендарные варяги. По данному вопросу сформировалось два течения, условно называемые норманизм и антинорманизм. «Норманисты» придерживались мнения о существенном влиянии на процессы становления раннего Русского государства выходцев из Скандинавии (норманнов) и считают варягов скандинавами. «Антинорманисты», напротив, отрицали связь варягов и скандинавов, отрицают присутствие скандинавов на Руси или признают присутствие, но отрицают существенность их влияния.

Под «варяжским вопросом» принято понимать совокупность проблем:

• этническая принадлежность варягов в целом и народа русь;
• роль варягов в развитии восточнославянской государственности;
• значение варягов для формирования древнерусской этнической общности;
• этимология этнонима «русь».

К XXI веку противостояние «норманистов» и «антинорманистов» утратило первоначальный научный смысл и угасло. Скандинавское происхождение варягов доказано на многочисленных письменных источниках, а также лингвистических, археологических и иных данных. Тем не менее вопрос о роли варягов в формировании Древнерусского государства по-прежнему остаётся актуальным^{[21][22][23][24]}.

В синхронных документах X века (русско-византийские договоры и византийские документы) название «варяги» не используется, поэтому упоминания этого термина в источниках XI века применительно к более раннему времени могут носить ретроспективный характер. Термин появляется в русских письменных источниках XI века — в летописях и в Русской Правде. Предположительно, термин варяги применительно к скандинавам в целом заменил термин русь; тогда как последний, ранее также обозначавший скандинавов в целом, был перенесён на тех скандинавов, которые осели на территории Восточной Европы; затем их наименование было присвоено государству (земле), получившему название Русь^[15]. В наиболее ранней из дошедших до нас древнерусских летописей, «Повести временных лет», варяги в числе других народов связываются с возникновением государства Русь^[25], названного так по имени варяжского племени русь. Согласно летописи, Рюрик во главе руси пришёл в новгородские земли по призыву союза славяно-финских племён, чтобы положить конец внутренним раздорам и междоусобицам. Летописный свод начал создаваться во второй половине XI века, но уже тогда наблюдается противоречивость сведений о варягах.

Во вступительной части «Повести временных лет» летописец даёт перечень известных ему народов по происхождению от библейских патриархов:

Когда, согласно летописной версии, союз славянских и финно-угорских племён решил пригласить себе князя, его стали искать у варягов:

В Новгородской первой летописи, предположительно отразившей предшествующий «Повести временных лет» «Начальный свод» конца XI века^[26][27], данный рассказ изложен в более кратком варианте: «Идоша за море к Варягомъ и ркоша: „земля наша велика и обилна, а наряда у нас нѣту; да поидѣте к намъ княжить и владѣть нами“…»^[28]. Однако дальше эта летопись также сообщает о связи с варягами названия руси: «И от тѣх Варягъ, находникъ тѣхъ, прозвашася Русь, и от тѣх словет Руская земля; и суть новгородстии людие до днешняго дни от рода варяжьска»^[28].

Слово «варяги» возникло на Руси предположительно в конце IX — начале X века в скандинавской среде в связи с необходимостью отличать вновь прибывавшие на службу русским князьям военные отряды скандинавов от руси — первоначально представителей военной знати (Свенельд, Асмунд и др.) и членов древнерусской княжеской династии Рюриковичей, также имевших скандинавское происхождение. Таким образом, ранее конца IX века варяги именовались русью. Летописи применяют термин «варяги» к IX веку ретроспективно. Термин «русь», означавший представителей первой волны выходцев из Скандинавии, закрепился за социальной элитой государства, а позже перешёл на всех его жителей^[2].

Согласно «Повести временных лет», впервые к помощи заморских варягов в качестве наёмников обратился князь Игорь, который после неудачного похода на Византию в 941 года снова начал собирать большое войско и послал за варягами за море («Игорь же, пришедъ, и нача съвокупляти вои многы, и посла по варягы за море, вабя и́ на грѣкы, паки хотя поити на ня»^[17]). В «Повести временных лет» в описании похода Игоря 944 года русь и варяги впервые названы отдельно («Игорь совокупи воя многы — варягы, и русь, и поляны, и словѣны, и кривичи, и тиверцы, и печенѣгы ная и тали в нихъ поемъ, поиде на грѣкы в лодьяхъ и на конехъ, хотя мьстити себе»^[17]). Начиная с Владимира Святославича русские князья активно нанимали заморских варягов для борьбы за власть. У Владимира служил будущий норвежский конунг Олав Трюггвасон. Один из самых ранних источников по его жизни, «Обзор саг о норвежских конунгах» (около 1190 года), сообщает о составе его дружины на Руси: «его отряд пополняли норманны, гауты и даны»^[29]. С помощью варяжской дружины новгородский князь Владимир захватил престол в Киеве в 979 году, после чего в 980 году постарался избавиться от них:

Варяги активно привлекались Ярославом Мудрым, в междоусобной войне с князем Святополком. В «Пряди об Эймунде»^[30] перечислены условия найма варягов в войско Ярослава. Предводитель отряда в 600 воинов Эймунд выдвинул такие требования за год службы:

«Ты должен дать нам дом и всей нашей дружине, и сделать так, чтобы у нас не было недостатка ни в каких ваших лучших припасах, какие нам нужны […] Ты должен платить каждому нашему воину эйрир серебра […] Мы будем брать это бобрами и соболями и другими вещами, которые легко добыть в вашей стране […] И если будет какая-нибудь военная добыча, вы нам выплатите эти деньги, а если мы будем сидеть спокойно, то наша доля станет меньше»^[31].

С середины XI века в южнорусских летописях слово «варяги» вышло из употребления, в новгородском летописании после 1130 года оно постепенно вытеснялось названиями конкретных народов Скандинавии (свеи, урмане, донь, готе). Последний раз слово «варяги» встречается в летописях под 1204 в рассказе о захвате крестоносцами Константинополя^[2].

В договоре Новгорода с Готским берегом и немецкими городами конца XII века^[32] новгородцев с ганзейской торговой лигой варяги выступают как выходящее из употребления общее наименование «немцев» и жителей Готланда. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов^[33] отмечает в 1201 году заключение новгородцами мира с варягами, завершившего крупный конфликт на Готланде, возникший несколькими годами ранее и связанный видимо с торговыми интересами: «А Варягы пустиша без мира за море. Того же лѣта срубиша в Русѣ город. А на осень приидоша Варязи горою на миръ. и да имъ миръ на всеи воли своеи»^[34].

В поздних летописях слово «варяги» такжемогло заменяться словом «немцы» как обозначение иностранцев вообще, так в сказании о призвании варягов^[15]: «И избраша от немець 3 браты…»^[35]. Царь Иван Грозный писал шведскому королю: «В прежних хрониках и летописцех писано, что с великим государем самодержцем Георгием-Ярославом на многих битвах бывали варяги: а варяги — немцы»^[36]. Английский посол Джайлс Флетчер считал, что русские и царь Иван Грозный в XVI веке считали свою династию по происхождению германской, но потому, что считали германцами и балтийских славян, и венгров^[37].

Самые ранние производные — Варяжьское море (Балтийское)^[3], Варяжьскыи остров на Днепре, Варяжьская улица в Новгороде, имя Варяжько — встречаются уже в ранних русских летописях. В архангельском говоре варя́жа — «заморский житель; заморье»; диалектное варя́г — «розничный торговец, коробейник»^[38]; варя́га, варя́жа — «корзинщик, коробейник»; владим., также «пройдоха, босяк, прощелыга»^[3]; варя́ги  — жители куста деревень Майнема Плесецкого района Архангельской области; в районе реки Волхов варя́ж, варяжки — «проворные, ловкие, острые», в Карелии варя́ж — «неопрятный человек»^[1]; терск. и укр. диал. варя́г — «борец, сильный, крепкий, рослый человек»^[1][3]. В русских источниках слово «варяжская» по отношению к церквям означало в то время «католическая».

В византийских источниках варяги под собственным именем появляются в XI веке, иногда совместно с русью. Начиная с IX века в греческих хрониках упоминаются фарганы (φαργανοι), как стражники императора: в «Псамафийской хронике», документе первой половины X века^[39], и в «О церемониях» Константина Багрянородного^[40][41].

С конца X века византийская императорская гвардия укомплектовывалась скандинавами, часто попадавшими туда через Восточную Европу и ранее служившими на Руси. Около 978 года князь Владимир Святославич отослал неугодный ему отряд варягов в Византию. Императорские телохранители-скандинавы получили наименование «варанги», произошедшее, предположительно, от древрерусского «варягъ». В XI веке проводилось различие между «дворцовыми» (гвардия), и «внешними» варангами, составлявшими отдельный корпус византийского войска. Уже во второй половине XI века этнический состав корпуса утратил однородность^[2].

Впервые варяги («варанги») на византийской службе отмечены в хронике Иоанна Скилицы в 1034 году в Малой Азии (фема Фракезон), где они размещались на зимних квартирах. Когда один из варягов попытался силой овладеть местной женщиной, та в ответ заколола насильника его собственным мечом. Восхищённые варяги отдали женщине имущество убитого, а его тело выбросили, отказав в погребении^[42][43].

В 1038 году варяги участвуют в боях с арабами на Сицилии, в 1047 году действуют в южной Италии, в 1055 году они совместно с русами обороняют итальянский город Отранто от норманнов^[44]. Около 1050 года византийский император послал в Грузию отряд в 3 тыс. варягов (варангов) на помощь союзнику Византии в его междоусобной войне^[45].

Как свидетельствует Кекавмен, в первой половине XI века наёмники-варяги не пользовались особой благосклонностью императоров:

«Никто другой из этих блаженных государей не возводил Франка или Варяга [Βαραγγον] в достоинство патриция, не делал его ипатом, не поручал ему наблюдения за войском, а разве только едва кого производил в спафарии^[46]. Все они служили за хлеб и одежду»^[47].

Кекавмен в рассказе о знаменитом последнем викинге и будущем норвежском короле Харальде Суровом, служившем в варягах в 1030-е годы, назвал того «сыном царя Варангии». Таким образом, византийцы в XI веке считали варягов норманнами или норвежцами. Византийский историк XI века Михаил Пселл также говорил о варангах как о лицах, принадлежащих к племени^[48], хотя без уточнения этнографической принадлежности или географической локализации. Современник Кекавмена и Пселла, хронист Иоанн Скилица, вообще идентифицировал варягов как кельтов: «варанги, по происхождению кельты, служащие по найму у греков»^[13].

Об этническом понимании византийцами слова «варяги» свидетельствуют жалованные грамоты (хрисовулы) из архива Лавры святого Афанасия на Афоне. Грамоты императоров освобождают Лавру от воинского постоя, в них перечисляются контингенты наёмников на византийской службе. В хрисовуле № 33 от 1060 года (от императора Константина X Дуки) указаны варяги, русь, сарацины, франки. В хрисовуле № 44 от 1082 года (от императора Алексея I Комнина) список меняется — русь, варяги, кулпинги, инглины. В хрисовуле № 48 от 1086 года (от императора Алексея I Комнина) список значительно расширяется — русь, варяги, кулпинги, инглины, франки, болгары и сарацины^[49].

В византийских источниках XII—XIII века наёмный корпус варягов часто именуется секироносной гвардией императоров (Τάγμα των Βαραγγίων). К этому времени сменился его этнический состав. Благодаря хрисовулам стало возможным установить, что приток в Византию англичан (инглинов) начался видимо после 1066 года, то есть после завоевания Англии нормандским герцогом Вильгельмом. Вскоре выходцы из Англии стали преобладать в варяжском корпусе. Норманский хронист XI века Готфрид Малатерра по поводу битвы 1082 года заметил: «англяне, которых называют варангами». Византийский писатель XV века Георгий Кодин при описании придворной трапезы сообщает: «варанги восклицают императору многая лета на своём отечественном языке, то есть по-английски»^[13]. При этом Саксон Грамматик при описании визита датского короля Эрика в Константинополь в 1103 году отметил встречу короля с соотечественниками, которые служили личными телохранителями византийского императора^[50].

Чужеземцы и раньше использовались в качестве дворцовой стражи, но только варяги приобрели особый статус постоянной личной гвардии византийских императоров. Начальник варяжской гвардии именовался аколуфом, что означает «сопровождающий». В сочинении XIV века Псевдо-Кодина даётся определение: «Аколуф является ответственным за варангов; сопровождает василевса во главе их, поэтому и зовётся аколуфом»^[51].

Анна Комнина, дочь императора, высоко оценивает варягов, рассказывая о событиях 1081 года: «Что же до варягов, носящих мечи на плечах, то они рассматривают свою верность императорам и службу по их охране как наследственный долг, как жребий, переходящий от отца к сыну; поэтому они сохраняют верность императору и не будут даже слушать о предательстве»^[52]. Анна характеризует варягов как отважных варваров, носящих обоюдоострые мечи на правом плече и имеющих большие щиты. В 1081 году весь отряд варягов под началом Намбита был истреблён в сражении с итальянскими нормандцами Роберта Гвискара.

В саге о Хаконе Широкоплечем из цикла «Круг Земной» повествуется о битве в 1122 году византийского императора Иоанна II Комнина с печенегами в Болгарии. Тогда «цвет войска», отборный отряд верингов в 450 человек под началом Торира Хельсинга первым ворвался в лагерь кочевников, окружённый повозками с бойницами, что позволило византийцам одержать победу.

В последний раз варяжская гвардия проявила себя в 1204 году, обороняя Константинополь от рыцарей-крестоносцев^[53]. После падения Константинополя известия о варягах-воинах в Византии отсутствуют, однако этноним «варяг» постепенно превращается в патроним, составную часть личного имени. В документах XIII—XIV веков отмечены греки видимо скандинавского происхождения с именами Варанг, Варангопул, Варяг, Варанкат, из которых один был владельцем бань, другой врачом, третий церковным адвокатом (экдиком)^[51].

Слово værings встречается на рунических камнях XI века Ög 111 и Ög 68. На севере Норвегии есть полуостров Варангер и одноимённый залив. Впервые варяги как væringjar (веринги) появляются в скандинавских сагах, записанных в XII веке.

«Сага о Ньяле» рассказывает об исландце Кольскегге, который примерно в 990-е годы^[54]

«отправился на восток, в Гардарики [Русь], и пробыл там зиму. Оттуда он поехал в Миклагард [Константинополь] и вступил там в варяжскую дружину. Последнее, что о нём слышали, было, что он там женился, был предводителем варяжской дружины и оставался там до самой смерти»^[55].

«Сага о людях из Лососьей долины» несколько противоречит в хронологии «Саге о Ньяле», называя Болли в 1020-е годы первым исландцем в варягах:

«После того как Болли провёл зиму в Дании, он отправился в дальние страны и не прерывал своего путешествия, пока не прибыл в Миклагард. Недолго пробыл он там, как вступил в варяжскую дружину. Мы никогда не слышали раньше, чтобы какой-нибудь норвежец или исландец до Болли, сына Болли, стал дружинником короля Миклагарда [Константинополя]»^[56].

Болли в 1030 году вернулся в Исландию с богатым оружием и в роскошных одеяниях, поразивших его соплеменников.

Одним из наиболее прославленных героев саг стал будущий норвежский король Харальд III Суровый, воевавший в 1034—1043 годах по всему Средиземноморью с отрядом в 500 варягов, а перед тем служивший Ярославу Мудрому. Сага о Харальде Суровом из цикла «Круг Земной» сообщает легендарный обычай, позволявший варягам по смерти византийского императора уносить сокровища из дворца: «Харальд трижды ходил в обход палат, пока находился в Миклагарде. Там было в обычае, что всякий раз, когда умирал конунг греков, веринги имели право обходить все палаты конунга, где находились его сокровища, и каждый был волен присвоить себе то, на что сумеет наложить руку»^[57].

В «Саге об Олаве Святом» и «Житии Олава Святого» варяги предстают в несколько ином качестве: вэрингом назван раб-кузнец в Новгороде норвежского происхождения^[58].

В «Саге об Эгиле Скалагримссоне» Эгиль в одной из вис называет себя и своих людей «вэрингами» (væringja)^[59].

В скандинавских источниках слово «væringjar» встречается только в рассказах о событиях, имевших место с конца X века, и обозначает только скандинавов, служивших в Византии. К варягам на Руси оно не применялось. В этом значении термин сохранялся в Скандинавии до начала XIII века, когда падение Константинополя привело к ликвидации корпуса варангов^[2].

• Серия романов Александра Мазина (цикл «Викинг»).
• Роман Сергея Коропа «Русь. Легенда о Рюрике» (цикл «Русь»).
• Роман Галины Петреченко «Рюрик».
• Книга Ильи Бояшова «Конунг».
• Ряд книг Марии Семёновой о викингах.

• «Сага о викингах» (2008; Дания, США) — приключенческий фильм, драма, режиссёр Микаэль Моуяль.
• «Крещение Руси» (2016; Россия) — докудрама, период от Рюрика до Владимира, режиссёр Максим Беспалый.
• «Рюриковичи. История первой династии» (2019; Россия) — докудрама, режиссёр Максим Беспалый.