Львовский погром (1941)

До Второй мировой войны Львов входил в состав Польши и считался мультикультурным городом с населением 312 231 человек. В городе проживало 157 490 этнических поляков, что составляло чуть более 50 %, евреи составляли 32 % (99 595), а украинцы — 16 % (49 747)^[2].

В 1939 году после Польского похода Красной армии Львов вместе с территорией Западной Украины вошёл в состав Украинской ССР, в городе была установлена советская власть. Вскоре после нападения нацистской Германии на СССР, 30 июня 1941 года в город вступили войска вермахта. Перед отступлением советских войск в местных тюрьмах были расстреляны заключённые, среди которых было много украинских националистов^[1], осуждённых польскими властями за антигосударственную и террористическую деятельность.

Согласно данным НКВД, после начала вторжения Германии в Советский Союз 22 июня 1941 года в Украинской ССР при эвакуации были расстреляны 8 789 заключённых^[3]. Из-за неразберихи во время быстрого отступления советских войск и неполных записей, список НКВД, скорее всего, является недоучтённым. По оценкам современных историков, число жертв в Западной Украине составляло, вероятно, от 10 до 40 тыс. человек^[4]. По этническому признаку украинцы составляли примерно 70 % расстрелянных, а поляки — 20 %^[5].

До вторжения Германии на территории Советского Союза украинские националисты, в частности Организация украинских националистов (ОУН), активно сотрудничали с немцами. Львовская фракция ОУН находилась под контролем Степана Бандеры. Одним из его помощников был Ярослав Стецько, который яро выступал против предполагаемого заговора между еврейскими капиталистами и еврейскими коммунистами^[6].

Немецкая пропаганда превратила опознание заключённых в антиеврейскую акцию. Евреи были привлечены к раскопке тел заключённых. Практически сразу же оккупационная пресса, а позднее и очередной выпуск «Немецкого еженедельного обозрения» прямо представили евреев как якобы «основных виновников» львовских расстрелов.

Во время нападения Германии на Советский Союз в городе проживало около 160 тыс. евреев^[7]; это число выросло на десятки тысяч по сравнению с довоенным показателем в связи с прибытием еврейских беженцев из оккупированной немцами Польши в конце 1939 года^[8]. Подготовка ОУН к ожидаемому немецкому вторжению включала в себя майские инструкции 1941 года по проведению этнических чисток с помощью планируемых отрядов милиции; в инструкциях указывалось, что «русские, поляки, евреи» враждебны "украинской нации" и должны быть "уничтожены в бою"»^[9]. Пропагандистские листовки, распространявшиеся оуновцами в первые дни немецкого вторжения, инструктировали население: «Не бросайте своё оружие. Возьмите его. Уничтожьте врага. … Московиты, венгры, евреи — вот ваши враги. Уничтожьте их»^[10].

Львов был оккупирован вермахтом рано утром 30 июня 1941 года; немецкие войска состояли из 1-й горнопехотной дивизии и подчиненного абверу батальона «Нахтигаль», укомплектованного этническими украинцами. Во второй половине дня немецкие военные сообщили, что львовское население вымещает свой гнев по поводу тюремных убийств «на евреях … которые всегда сотрудничали с большевиками»^[11]. Утром 30 июня в городе была сформирована Украинская народная милиция. В неё входили члены ОУН, прибывшие из Кракова вместе с немцами, а также члены ОУН, жившие во Львове, и бывшие советские милиционеры, которые либо решили перейти на другую сторону, либо были членами ОУН, проникшими в советскую милицию. ОУН поощряла активное участие украинской милиции в начавшихся погромах, сотрудников которой можно было опознать по нарукавным повязкам национальных цветов: жёлтого и синего. Бывшие советские милиционеры носили свою синюю советскую форму, но с украинским тризубом вместо красной звезды на фуражках^[12].

Избиение евреев города местным населением началось 30 июня^[13], а вечером украинские националисты распространили новость о провозглашении Украинского государства. В подписанной Стецько прокламации определялось сотрудничество ОУН с нацистской Германией, которая, «помогала украинскому народу освободиться от русской оккупации»^[14]. В то же время по городу распространилась новость об обнаружении тысяч трупов в трёх городских тюрьмах после массовых убийств, совершенных НКВД^[15].

1 июля начался полномасштабный погром^[1]. Евреев забирали из их квартир, ловили на улицах и арестовывали, избивали и унижали. В частности, их заставляли чистить улицы, например, одного еврея принудили убирать конский навоз с улиц своей шляпой. Женщин били палками и различными предметами, раздевали догола и гнали по улицам, некоторых насиловали. Били также и беременных^[1]. Местные жители собрались на улицах, чтобы наблюдать погром своими глазами^[16].

Затем часть евреев отправили в тюрьмы эксгумировать трупы расстрелянных заключённых, во время работ их также избивали и унижали^[1]. Один из евреев, Курт Левин, особенно запомнил украинца, одетого в красивую вышиванку. Тот избивал евреев железной палкой, срезая ударами куски кожи, уши и выбивая глаза. Затем он взял дубину и пробил голову одному еврею^[1].

Учитывая, что изначально евреи не рассматривались ОУН в качестве основного врага (эта роль была отведена полякам и русским в контексте национальной политики ОУН), есть предположение, что львовский погром и преследование евреев являлось попыткой выслужиться перед немцами в надежде отстоять право на создание Украинского государства. И проявления антисемитизма отдельных членов ОУН, особенно Стецько, также говорят в пользу этого предположения^[17].

Произошедший в начале июля 1941 г. погром не был последним для евреев Львова. 25—27 июля во Львове отмечалась годовщина убийства Симона Петлюры, застреленного евреем Самуилом Шварцбардом. Немцы разрешили украинской полиции убить несколько евреев в качестве мести. В «дни Петлюры» немцы совместно с украинской полицией убивали евреев. Часть евреев была вывезена на расстрел в лес, часть была расстреляна на Яновской улице. Кроме того, украинская полиция, по воспоминаниям Г. Менделя, собирала евреев в участках и избивала их^[18]. Украинский историк Феликс Левитас сообщает о более чем 1,5 тыс. погибших евреев^[19]. «Бело-украинцы» (то есть украинская полиция) устроила облаву на евреев. Их было поймано около 5 тыс. чел. За их жизни немцы назначили юденрату выкуп в 20 млн рублей. Еврейская община выплатила контрибуцию, но заложников назад так и не получила^[20]. По данным «Яд ва-Шем», примерно за три дня было убито около двух тыс. человек.

Всего в начале июля—августе 1941 г. в районе Львова было убито более 8 тыс. человек^[21].

30 июня бандеровское крыло ОУН объявило о создании украинского государства. Украинское правительство возглавил соратник Бандеры Ярослав Стецько, известный антисемитскими взглядами. По его мнению, украинцы стали первым народом в Европе, который понял негативную роль «жидовства», после чего, как считал Стецько, украинцы отмежевались от евреев, сохранив тем самым свою культуру.

Ещё до нападения Германии бандеровцы из ОУН планировали этнические чистки и предлагали программу «Украина для украинцев», плакаты с этим лозунгом националисты расклеивали по Львову 30 июня. Кроме того, бандеровцы считали евреев социальной опорой коммунистов^[1].

Ещё до взятия Львова немцами группа членов ОУН захватила Львовскую радиостанцию. Через радиоэфир украинские националисты призывали уничтожать евреев^[22] (диктором на радио был Юлиан Савицкий). Уже 30 июня ОУН начала формировать организованные отряды из националистов, которые затем ловили евреев и проводили облавы. Они носили на руке сине-жёлтые нарукавные повязки (цвета украинских символов). Националисты ходили по домам в поисках евреев, водили их по улицам и сопровождали к местам убийств^[1]. Согласно докладу эйнзацгруппы, после отхода советских войск во Львове местные жители согнали одну тыс. евреев в тюрьму НКВД, затем большую их часть убила украинская полиция, которая была организована ОУН, однако состояла не только из членов ОУН^[23].

В нападениях на евреев принимали участие подростки и дети. Канадский историк Джон-Пол Химка полагает, что это могли быть участники праворадикальных молодёжных групп ОУН («Юнацтво»). По его словам, в апреле 1941 года в Галиции молодёжная группа ОУН(б) насчитывала семь тысяч членов^[1].

Темой исторических дискуссий является роль в погроме батальона «Нахтигаль», вступившего 30 июня в город вместе с немцами. Это важно ещё и потому, что одним из его командиров был будущий глава Украинской повстанческой армии (УПА) — Роман Шухевич. Немецкий историк Дитер Поль считает, что члены батальона «Нахтигаль» принимали участие в расправе над евреями в тюрьме Бригидки^[24]. Однако не все учёные согласны с тем, что батальон участвовал в погроме.

Есть предположение, что в еврейском погроме участвовали только украинские деклассированные элементы («шумовиння»), а «Нахтигаль» как организация в антиеврейских акциях не был замешан. Убийство некоторыми бойцами батальона «Нахтигаль» евреев, учинённое через несколько дней в Винницкой области членами батальона, было совершенно «в состоянии аффекта» по просьбе населения и не было отражением политики ОУН по отношению к евреям^[25]. На Нюрнбергском процессе и в «Акте чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецкофашистских захватчиков», как и в советской историографии, обвинения против бойцов «Нахтигаль» не присутствовали^[26].

Канадский историк украинского происхождения Джон-Пол Химка считает причастность Нахтигаля к погрому «советской фальшивкой»^[27].

Но показания о причастности членов батальона «Нахтигаль» к расстрелу евреев были получены не только советским судом, которому была выгодна компрометация Оберлендера, но и судом ФРГ^[28]. Кроме того, пережившие Холокост еврейские свидетели погрома утверждали, что солдаты в немецкой форме, говорившие по-украински, участвовали в избиении евреев у тюрьмы «Бригидки». Участие солдат, говоривших по-украински, в погроме ещё не означает, что это были непременно члены батальона «Нахтигаль» — на немецкой службе состояло достаточное количество украинцев. Но они не составляли отдельного воинского подразделения, и маловероятно, что все эти украинцы на немецкой службе собрались у тюрьмы «Бригидки» (как это имело место 30 июня), поэтому правдоподобной выглядит версия, что среди «немецких» украинцев, участвовавших в погроме, все-таки были бойцы «Нахтигаля»^[29].

Однако между этими свидетельствами выживших евреев и советскими обвинениями в адрес батальона «Нахтигаль» имеются существенные различия: советская сторона в 1959 году обвиняла батальон в том, что он последовательно выполнял карательные функции: сторожил еврейское население и советских военнопленных, производил расстрел евреев в подвале, участвовал в уничтожении польских профессоров и т. д.^[30]. При этом в советских обвинениях никак не фигурировали события у тюрьмы «Бригидки». В показаниях же выживших евреев в вину украинцам в немецкой форме (вероятно, членам батальона «Нахтигаль») ставилось в вину участие в погроме именно 30 июня у тюрьмы.

Некоторые украинские историки, доказывая непричастность бойцов батальона «Нахтигаль» и представителей украинских националистов вообще к львовскому погрому, ссылаются на «уникальные документы», так называемый документ «к книге фактов», который, по их мнению, доказывает непричастность украинских националистов к погрому. Документ, найденный у неизвестного убитого члена националистического подполья, согласно заявлению работников архива Службы Безопасности Украины (СБУ) представляет собой хронику событий с 22 июня по сентябрь 1941 года. В нём, помимо прочего, сообщается об обращении гестапо к «украинским кругам» с просьбой организовать трёх дневный еврейский погром. Однако руководство ОУН расценило это обращение как провокацию, рассчитанную на то, чтобы скомпрометировать украинское движение и затем под предлогом наведения порядка укротить его. В этой версии, ОУН отказалась от еврейских погромов не из-за любви к евреям, а для того, чтобы не дать немцам лишнего повода остановить деятельность организации.

Можно предположить, что, по крайней мере, некоторые солдаты «Нахтигаля» были причастны к расстрелу евреев во Львове в начале июля 1941 года, но отсутствуют свидетельства того, что они выполняли приказ, а не действовали по собственной инициативе.

Отрицание ОУН своей роли в Холокосте началось в 1943 году, когда стало очевидно, что Германия проиграет войну. В октябре 1943 года ОУН издала инструкцию по подготовке материалов, которые бы указывали, что немцы и поляки несут ответственность за насилие в отношении евреев. Кроме того, ОУН предполагал распространить дезинформацию о том, что Еврейский совет Львова обвинял украинцев в погромах только потому, что на него оказывали давление немцы. Тон листовок и прокламаций ОУН также изменился, вытеснив явные антисемитские высказывания, которые содержались раньше^[31][32].

После окончания войны, пропаганда ОУН описывала свои действия как «украинское сопротивление нацистам и коммунистам»^[33]. Эти сведения подкреплялись потоком воспоминаний ветеранов ОУН, УПА (в которой стали доминировать члены ОУН) и дивизии СС «Галичина». ОУН тщательно охранял свои архивы, ограничивая доступ к информации и перепечатывая её, изменяя даты и подвергая цензуре свои документы, прежде чем передать их учёным. ОУН также наладил связи с украинской диаспорой за Атлантикой, включая учёных украинского происхождения, таких как ветеран ОУН и историк Тарас Гунчак и ветеран УПА и историк Лев Шанковский. В итоге, они подготовили отчёты, симпатизирующие ОУН. После открытия советских архивов в 1990-е годы появилась возможность сравнить версию истории ОУН с подлинными документами^[34].

В 2008 году Служба безопасности Украины (СБУ) обнародовала документы, в которых указывалось, что ОУН может быть причастна к львовским погромам в меньшей степени, чем первоначально предполагалось. Однако, по мнению учёных Джона-Пола Химки, Пера Андерса Рудлинга и Марко Карынника, сборник документов под названием «Для начала: книга фактов» был попыткой манипулирования и фальсификации истории Второй мировой войны. Например, одним из опубликованных документов была якобы Хроника деятельности ОУН в 1941 году. На самом деле из самого документа было ясно, что это послевоенное произведение. По словам Химки, этот документ доказывал лишь то, что ОУН хотело отмежеваться от насилия в отношении евреев, чтобы способствовать установлению отношений с Западом.

СБУ также опиралась на «мемуары» некоей Стеллы Кренцбах, якобы украинки еврейского происхождения, воевавшей в рядах УПА. Мемуары и сама фигура Кренцбах, скорее всего, были послевоенными измышлениями националистической украинской диаспоры^[35][36][37].

Воспоминания выживших евреев свидетельствуют, что помимо организованных отрядов украинских националистов в погроме приняли участие местные жители, собравшиеся в толпу. Среди них были маргиналы и люмпены, движимые примитивными инстинктами. Они издевались, грабили жертв, а также насиловали женщин^[1].

Немецкая администрация создала условия для уличного погрома, а затем немцы расстреливали евреев^[1]. По крайней мере, после 2 июля инициатива расстрелов евреев исходила от немецкой стороны. Помимо участия в погроме, айнзацгруппа С провела ряд операций с массовыми убийствами, которые продолжались в течение следующих нескольких дней. Евреев доставляли в тюрьмы, где их расстреливали и хоронили в свежевырытых ямах^[38].

2 и 3 июля во Львове подразделения айнзацгруппы Отто Раша совместно с созданной до этого украинской милицией, которую на тот момент возглавлял один из лидеров ОУН(б) Евгений Врецьона, впоследствии член УГВР, расстреляли около трёх тыс. евреев в качестве «ответа» за уничтожение украинских заключённых^[39]. Украинская народная милиция со 2 июля была включена в систему немецкой администрации и подчинялась СС^[40]. Немецкие военные в ходе погромов выступали и в качестве наблюдателей, и в качестве нападавших, одобряя происходившее насилие и унижение евреев. После прекращения беспорядков немцы подтвердили, что ситуация с самого начала была полностью под их контролем^[41].

Оценки общего числа жертв сильно разнятся. Согласно последнему отчёту львовского юденрата, в первые дни июля две тыс. евреев исчезли или были убиты. В отчёте немецкой службы безопасности от 16 июля говорилось, что 7 тыс. евреев были «схвачены и расстреляны». Первый вариант, возможно, является недоучётом, в то время как немецкие цифры, вероятно, преувеличены, чтобы произвести впечатление на высшее командование^[42].

Согласно «Энциклопедии лагерей и гетто, 1933—1945 гг.», первый погром привёл к гибели от двух до пяти тыс. евреев. Ещё от 2,5 до 3 тыс. евреев были расстреляны в ходе последовавших за этим убийств айнзацгруппы. Во время так называемой «петлюровской резни» в конце июля было убито более одной тыс. евреев^[8]. По словам историка Петера Лонгериха, первый погром стоил, по меньшей мере, четырёх тыс. жизней. За этим последовали ещё 2,5—3 тыс. арестов и казней, последующие убийства айнзацгруппы, включая «петлюровскую резню», привели к более чем двум тыс. жертв^[43].

Историк Дитер Поль считает, что в период с 1 по 25 июля во время погромов было убито четыре тыс. львовских евреев^[44]. Согласно историку Рихарду Брейтману, в результате погромов погибло 5 тыс. евреев. Кроме того, около трёх тыс. человек, в основном евреев, были казнены немцами на городском стадионе^[45].

Немецкая пропаганда выдавала всех казнённых НКВД во Львове за украинцев, хотя около трети имён в списках советских военнопленных были явно польскими или еврейскими. В течение следующих двух лет немецкая и пронацистская украинская пресса — в том числе «Украинские дневные вести» и «Красковские вести» — продолжала писать о них. Немецкая пропагандистская кинохроника на всю оккупированную Европу транслировала сообщения о советских евреях, обвиняемых в убийствах украинцев.

Провозглашая независимость украинского государства, руководство ОУН надеялось, что нацистские власти примут фашистскую Украину в качестве союзника. Эти надежды подпитывались окружением Альфреда Розенберга, который впоследствии был назначен главой министерства по делам оккупированных восточных территорий. Гитлер, однако, был категорически против украинской государственности, поставив своей целью беспощадную экономическую эксплуатацию вновь приобретённых колониальных территорий. Бандера был арестован 5 июля и помещён под домашний арест в Берлине. 15 сентября он был вновь арестован и провёл следующие три года в качестве привилегированного политического заключённого в Германии. Он был освобождён в октябре 1944 года, чтобы возобновить сотрудничество с немцами^[46].

Львовское гетто было создано в ноябре 1941 года по приказу Фрица Кацмана, высшего руководителя СС и полиции Лемберга^[47]. На пике своего расцвета в гетто содержались около 120 тыс. евреев, большинство из которых были депортированы в лагерь уничтожения Белжец или убиты на месте в течение следующих двух лет. После погромов и убийств айнзацгрупп в 1941 году суровые условия в гетто и депортации в Белжец и Яновский концлагерь привели к почти полному уничтожению еврейского населения. К тому времени, когда советские войска достигли Львова 21 июля 1944 года, менее одного процента львовских евреев пережили оккупацию^[8].

На протяжении десятилетий после войны погромы в Западной Украине привлекали ограниченное внимание учёных, и в основном обсуждались в контексте серии фотографий, сделанных во время Львовского погрома^[48]. Эти фотографии были по-разному описаны историками как «печально известные»^[48], «ужасные»^[7] и «почти культовые»^[49]. Некоторые кадры и фотографии первого погрома были неверно истолкованы как изображения жертв НКВД. На самом деле на этих снимках еврейские жертвы^[50].

На месте тюрьмы на улице Лонцкого, одной из нескольких локаций «тюремных акций» в июле 1941 года, сейчас находится музей. В его постоянной экспозиции (по состоянию на 2014 год) не содержались упоминания о погроме^[51]. Также как и не было установлено никакого мемориала еврейским жертвам погрома^[52].