Пидгайный, Семён Александрович

Родился в 1907 году в станице Новоминской Ейского отдела Кубанской области в казачьей семье. В 1924 году приехал в Киев, где поступил в Киевский институт народного образования (ныне Киевский национальный университет имени Тараса Шевченко). После окончания института работал научным сотрудником в Музее Слободской Украины в Харькове (теперь Харьковский исторический музей имени Н. Ф. Сумцова) и преподавал историю Украины в Харьковском институте народного образования (теперь Харьковский национальный университет).

В 1933—1941 годах находился в Соловецком лагере особого назначения^[1]. В изданных на Западе книгах о Соловецкой каторге «Украинская интеллигенция на Соловках» и "Недострелянные"утверждал, что только при прокладке железной дороги к Филимоновским торфоразработкам в 1928 году на восьми километрах дороги погибло десять тысяч украинцев и донских казаков^[2]. На самом деле узкоколейная железная дорога строилась с 1923 по 1925 годы, когда общая численность осуждённых СЛОН не превышала 7 727 человек. Фантастическими считает утверждения Пидгайного касательно периода, когда он лично на Соловках не был, мемуарист СЛОНа М. М. Розанов^[3].

В 1941 году вернулся на Украину. В период немецкой оккупации пошёл на сотрудничество с врагом и стал членом управы Харькова и начальником одного из его районов^[4]. Согласно исследованиям историка и директора Музея Катастрофы (Бат-Ям) Юрия Ляховицкого^[5], Пидгайный самолично занимался организацией доставки евреев к месту расстрела, а также, лично принимал участие в массовых убийствах^[6][7].

В 1944 году вместе с отступающими немецкими войсками бежал с Германию^[8][9]. После победы СССР и его союзников над нацистской Германией принимал участие в деятельности Украинской радикально-демократической партии в Германии (1945—1949). В 1949 году эмигрировал в Канаду (1949—1965). В Торонто Основал Союз украинцев жертв русского коммунистического террора (СУЖЕРО), был председателем «Федерации объединений бывших политических узников и репрессированных советским режимом». Был редактором журнала на английском языке «The New Review: A Journal of East-European History».^[4]

Умер в Торонто, Канада, похоронен на кладбище «Проспект».

Хронист Соловецкого лагеря особого назначения М. М. Розанов указывал, что свидетельств, которые могли бы подтвердить или опровергнуть рассказы Пидгайного о проведённом им сроке на Соловках в 1933—1941 годах, нет, поэтому их следует принимать «на веру с некоторым „поправочным коэффициентом“ на ультранационализм автора». Розанов отмечает, что в рассказах Пидгайного о 1923—1932 годов «выплывает нечто легендарное и даже фантастическое, как, к примеру, отъезд монастырской братии с главными ценностями в Лондон или распространённое на Соловках из-за голода людоедство»^[3].

Весьма скептически оценил Розанов использованные Пидгайным свидетельства «девяти украинских крестьян-заключённых, бежавших в 1929—1930 годах с Соловецких командировок на материке», которые были выпущены брошюрой «Соловецкая каторга» на 72 страницах на украинском языке в Варшаве в 1931 году под редакцией Л. Чикаленко. "Один свидетель — номер третий — утверждает, что «всього украинского люду в Соловецких лагерях бильше, як два миллиони», другой — номер шестой, что «из тысячи доживает до освобождения, может один» и тут же подтверждает: «На острове в 1929 году из 29 тысяч выжило девять тысяч»^[3].

Фантастическим считает Розанов и рассказ о строительстве узкоколейки на торфоразработки: «На Соловках в 1928 году при прокладке железной дороги к Филимоновским торфоразработкам и для вывоза по ней леса, на восьми километрах из двенадцати тысяч погибло десять тысяч украинцев и донских казаков… Землю копати неможливо було, бо она замёрзла на три метра в глибину…»^[3] Согласно СНиП, глубина промерзания грунта в Архангельской области составляет 160—176 см^[10].

• Жена — Александра Пидгайная.
  • Сын — Олег Пидгайный (р. 1 января 1933, Харьков), профессор корпорации Институт Симона Петлюры.