Сотрудничество ОУН с германскими спецслужбами

В конце XIX века «украинский вопрос» занял важное место в планах западных держав, в частности, Германии и Австро-Венгрии после образования ими в 1879 году Двойственного союза и заключения секретного военного соглашения, направленного против России и Франции. В прессе широко обсуждались идеи немецкого философа Эдуарда фон Гартмана, который пытался доказать, что для безопасности остальной Европы Россию необходимо разделить, создав Киевское королевство между Прутом и Днепром. Подобные мысли встретили понимание в правящих кругах Германии, в 1906 году канцлер Бернгард фон Бюлов заявлял: «Россию можно низвести до уровня второстепенной державы лишь в случае её социального разложения, либо в случае утраты ею Украины»^[2].

Накануне Первой мировой войны Германия направила крупные средства на поддержку украинских изданий и антироссийских организаций. Бывший германский агент во Львове Раковский в 1910 году сообщал, что из секретных немецких фондов финансировались журнал «Ukrainische Rundschau», «Ukrainische Revue», газета «Діло», «Львівське Наукове Товариство Шевченка», Украинский Студенческий Союз, Львовская украинская читальня и т. д. Деньги передавали через советника германского посольства в Вене Дитриха фон Бетман-Гольвега, двоюродного брата рейхсканцлера Германии. В 1912 году варшавская газета «Slowo» писала, что консульство Германии во Львове занимается преимущественно украинскими делами в России^[3]. При германском верховном командовании работал специальный «отдел по освобождению», он взял на себя координацию деятельности сепаратистких движений.

«Украинский вопрос» занимал и мысли австро-венгерских властей. Они надеялись в будущем присоединить к Галиции Надднепрянскую Украину. В этом направлении активно работало военное ведомство при покровительстве наследного принца Франца-Фердинанда. В 1910 году в резиденции принца замке Конопиште, в его присутствии, состоялось тайное совещание руководителей сепаратистких движений Галиции и Центральной Украины. В 1912 году состоялось ещё одно совещание, где представители трёх украинских партий (национал-демократов, социал-демократов и радикалов) приняли заявление о лояльности правительству Австро-Венгрии и поддержки его в возможной войне с Россией. В 1913 году во Львове состоялся Второй украинский студенческий съезд, где выступил один из главных идеологов украинских националистов, Дмитрий Донцов. Он заявил, что в случае конфликта ориентироваться следует на Австрию и Германию и нацеливаться на отделение от Российской империи украинских земель^[4].

Во время Первой мировой войны в составе армии Австро-Венгрии из украинцев по национальному признаку сформировали подразделения украинских сечевых стрельцов (УСС). В основе УСС были созданные ранее, ещё накануне мирового конфликта, украинские полувоенные организации. После провозглашения независимой Западно-Украинской Народной республики отряды сечевых стрельцов влились в Украинскую Галицкую армию. В 1917 году под руководством служившего в австро-венгерской армии Е. М. Коновальца был сформирован Галицко-Буковинский курень, затем развёрнутый в полк, ставший наиболее боеспособной воинской частью армии Украинской народной республики^[5]. В 1918 году на основе полка была сформирована дивизия, а потом и Осадный корпус сечевых стрельцов, который насчитывал в своих рядах около 20 тысяч человек.

30 августа 1920 года в Праге ветераны Галицкой армии создали Украинскую войсковую организацию (УВО). На протяжении 1920-х годов возглавлял её Евгений Коновалец. Члены организации отвергали решения Верховного Союзнического Совета 1919 года, Рижский договор 1921 года, итоги Конференции послов по восточной границе Польши, провозглашая целью создание независимого Украинского государства всеми возможными способами, в том числе и с оружием в руках^[6]. C 1922 года УВО вела подпольную вооружённую борьбу против Польши, её участники поджигали дома польских колонистов, нападали на полицейских и совершали террористические акты.

Сотрудничество украинских националистов с абвером началась ещё задолго до прихода нацистов к власти, украинские организации пытались найти силу, на которую могли бы опереться. Вот как высказывался Симон Петлюра: «Нужно найти для украинских государственных интересов среди влиятельных международных сил такие, которые бы можно было заинтересовать идеей украинской государственности и которые имели бы реальную выгоду от этого для себя, то ли политическую, то ли материальную»^[1]. В 1921 году УВО установила контакт с германской разведкой «Нахрихтендинст». Стороны декларировали общность интересов в тайной борьбе против Польши и Советской России.

В 1922 году Коновалец решил пойти на сотрудничество с немецким рейхсвером, заинтересованном в связях с УВО для военного шпионажа, саботажа и диверсий на территории восточной Галиции^[7]. Руководитель украинских националистов встретился с руководителем абвера Фридрихом Гемпом. После того, как Антанта признала польские права на Восточную Галицию, Евгений Коновалец переехал в Берлин и начал работу под германским контролем. Также с целью получения немецкой помощи в Мюнхен перебрался бывший украинский полковник Иван Полтавец-Остряница, называвший себя гетманом. Однако Германия решила сделать ставку на Коновальца^[8].

Связь германским генштабом Коновалец установил через бывшего офицера сечевых стрельцов, использующего псевдоним «Карпат» — Рихарда Ярого, сыгравшего значительную роль в сотрудничестве с немецкой разведкой и формировании агентуры. Он занимался поиском источников для снабжения организации оружием и военными материалами, денежными средствами, учебными базами. Немцы назначили УВО ежемесячные дотации в размере 9 тысяч рейхсмарок^[9]. С 1923 года масштабы взаимодействия быстро расширялись, с германской стороны с националистами работали полковник Райхенау и ротмистр Баумайстер из разведуправления генштаба, а также начальник тайной полиции Дильс. В январе — марте 1923 года группа членов УВО получила возможность пройти в Мюнхене трёхмесячные радиотехнические и диверсионные курсы, через год аналогичные курсы под контролем Ярого были проведены в Нидерландах^[10].

С 1925 года разведывательная резидентура УВО действовала в Данциге, в дальнейшем в городе открыли разведывательно-шпионское учебное заведение для украинских националистов. В том же году Коновалец получил задачу от Дильса увеличить число своих соратников в рядах тайной полиции разных стран — на Балканах, в государствах Малой Антанты, в Швейцарии, Польше и Прибалтике. Задание было выполнено. Организация украинских националистов получила за это 50 тысяч рейхсмарок от рейхсвера и 30 тысяч от Дильса. Деньги выплатили двумя частями: самому Коновальцу в Женеве и Карпату-Ярому в Берлине^[11]. Всего с 1922 по 1928 год УВО получила от немецких спецслужб более 2 миллионов марок^[12].

На средства германской разведки с 1926 года в Берлине действовал так называемый «украинский научный институт», где работали исключительно украинские националисты, кураторами этого учреждения были генералы Гренер и Келлер. Его сотрудники консультировали немецкий генеральный штаб при подготовке планов войны против Советского Союза^[13].

В 1929 году украинские националистические движения объединяются в Организацию украинских националистов (ОУН) на I Конгрессе (Сборе) украинских националистов, проходившем в Вене 27 января — 3 февраля 1929 года. Первым руководителем ОУН в 1929 году стал глава УВО Евгений Коновалец. Согласно Уставу ОУН, нация провозглашалась наивысшим типом людского сообщества. Проект будущего «устроя» Украины предполагал «национальную диктатуру» на время освободительной борьбы, предполагающей в итоге отторжение Украины от СССР и создание украинского государства от Кавказа и Каспийского моря до реки Тиссы^[14]. В социально-экономическом плане Украина должна была развиваться на основе государственного синдикализма — он включал бы объединение работников в государственные профсоюзы, в свою очередь представленные в законосовещательном Всеукраинском хозяйственном совете. В качестве надстройки система, соответствующая канонам фашизма, имела бы однопартийную диктатуру ОУН^[15].

ОУН в качестве наследницы УВО сохранила связи с германскими спецслужбами и нашла в лице Германии сильного внешнеполитического партнёра. С самого начала она действовала под руководством немецкой разведки. ОУН осуществляла политическое руководство всеми украинскими организациями на территории Германии. Все её филиалы использовались в разведывательных целях. Особое внимание было уделено созданию резидентур в странах, имеющих общую границу с СССР. Для разведывательной работы в интересах Германии против Советского Союза были организованы резидентуры в Румынии, Турции, Маньчжоу-Го и Финляндии^[14].

Основным регионом деятельности ОУН была Восточная Галиция, а её руководящая структура здесь именовалась «Краевая Экзекутива ОУН на западно-украинских землях». В начале 1930-х годов ОУН провела целый ряд террористических акций. В городах и сёлах Галиции были совершены нападения на учреждения власти, вооружённые ограбления почт и банков с целью «экспроприации» денежных средств, поджоги имущества поляков. Деньги, полученные с помощью преступлений, шли на финансирование националистов. Однако это была лишь малая часть необходимых ОУН денежных средств. Они в основном поступали из Германии, также деньги перечисляли украинские эмигранты из США, Канады, Чехословакии, Литвы^[16].

В конце 1932 года между тогдашним шефом немецкой разведки Конрадом Патцигом, Евгением Коновальцем и Рихардом Ярым было заключено устное соглашение, по которому ОУН соглашалась сотрудничать в военной сфере в случае немецко-польского конфликта, а немецкая разведка обязалась осуществлять ежемесячное финансирование ОУН на сумму в 7000 марок ежемесячно, начиная с 1933 года, а также при необходимости обеспечивать организацию дополнительными суммами для выполнения «специальных задач»^[17].

После прихода Гитлера к власти отношения между ОУН и Германией становятся ещё теснее. В начале 1930-х годов Коновалец дважды лично встречался с фюрером, который предложил, чтобы несколько украинских националистов поступили на обучение в нацистскую партийную школу в Лейпциге^[18]. Украинский вопрос входит в сферу интересов высшего руководства Третьего рейха. В этот период Коновалец писал митрополиту Украинской грекокатолической церкви Андрею Шептицкому: «Всё идёт хорошо. Счастливое начало 1933 года создало условия, при которых наша освободительная акция каждый день набирает всё больший размах и силу. Время испытало нашу дружбу и сотрудничество с немцами и, испытав, показало, что… мы избрали единственно правильную ориентацию. Этим мы обязаны исключительно вашей экселенции»^[19].

В 1933 году главой Краевой Экзекутивы становится Степан Бандера. Под его руководством ОУН проводит серию резонансных террористических актов против польских властей. Первым стало покушение на жизнь школьного куратора Гадомского, осуществлённое 28 сентября 1933 года, в ответ на уничтожение польскими властями украинского школьного образования и полонизацию. Бандера расширил террористическую деятельность на сторонников коммунистических и славянофильских взглядов, советских дипломатов. 21 октября того же года 18-летний студент Николай Лемик застрелил сотрудника советского консульства во Львове Алексея Майлова. От рук боевиков ОУН погибли комиссар польской полиции во Львове Эмилиан Чеховской, польский посол Тадеуш Голувко, директор академической гимназии во Львове, бывший офицер УГА Иван Бабий, обвинённый в сотрудничестве с поляками.

С 1934 года ОУН переносит свою резиденцию в Берлин. В Германии для украинских националистов создаются разведывательно-диверсионные курсы и школы. По согласованию с Коновальцем, в предместьях Берлина были построены казармы для курсантов из числа украинских националистов. С июня 1934 года ОУН ежемесячно получала от заграничного отдела НСДАП по 40 тысяч рейхсмарок, при сохранении дотаций от германского генштаба и гестапо. Тогда же к оперативному штабу УВО на постоянной основе был прикомандирован офицер связи генштаба Германии — майор Кнауэр, начальник отдела военной разведки во Вроцлаве^[20].

Пиком террористической деятельности ОУН стало покушение на жизнь министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого. Это убийство было актом мести за «пацификацию» в Восточной Галиции в 1930 году и проведено вопреки приказу Коновальца по инициативе Бандеры. В итоге ответных действий польской полиции и контрразведки сеть ОУН-УВО в Галиции была фактически разгромлена, проведены массовые аресты, многие низовые организации прекратили своё существование. Бандера вместе с другими организаторами убийства был приговорён к смертной казни через повешение, однако, в результате давления немецких властей на Польшу смертный приговор заменили тюрьмой. При этом руководящие центры украинских националистов, находившиеся в Германии, продолжили работу — ведь почти все теракты ОУН финансировались абвером^[21].

Начиная с января 1937 контактами с ОУН начало заниматься так называемое Второе управление немецкой разведки, которое специализировалось на организации диверсионной деятельности за рубежом и в тылу вражеских войск. При посредничестве генерала УГА Виктора Курмановича состоялось несколько встреч Евгения Коновальца с представителями абвера и непосредственно с руководителем немецкой разведки адмиралом Вильгельмом Канарисом^[22].

После аншлюса Австрии ОУН получила для своих нужд замок близ села Завберсдорф в районе Виннер-Нойнштадта к югу от Вены. Здесь члены ОУН проходили начальную военную подготовку, которая, по воспоминаниям Евгения Стахива, включала в себя «вопросы военной теории, немного стратегии, международной политики»^[23], а также лекции по националистической идеологии.

С 1938 года абвер развернул военно-диверсионную подготовку националистов в лагере на острове Химзее. Ещё несколько многочисленных групп проходили обучение в лабораториях абвера неподалёку от Берлина — в Тегеле и военно-тренировочном центре Квинцгут. Там преподавали методы и способы ведения шпионажа, актов саботажа, организации вооружённых восстаний и диверсий. В учебно-тренировочном лагере под Зальцбургом, в Дахштейских горах прошли подготовку приблизительно 250 украинских националистов. Их обучали действиям в составе мелких ударных подразделений, лагерь маскировали под спортивные курсы для фермеров, проживающих в горной местности^[24].

В 1938 году в Роттердаме сотрудником НКВД СССР Павлом Судоплатовым была проведена операция по ликвидации Евгения Коновальца. Смерть лидера привела к кризису в ОУН, обнажила фундаментальные разногласия между более радикальными членами ОУН в Западной Украине и умеренными членами Провода украинских националистов, которые жили за границей. Трения между эмиграцией и западноукраинским подпольем возникали ещё раньше, однако тогда авторитет Коновальца препятствовал расколу, а у сменившего Коновальца на посту главы ОУН Андрея Мельника такого авторитета в глазах галичан не было. Вступление в должность лидера ОУН человека, который на протяжении 1930-х годов не принимал активного участия в деятельности организации, обострили имевшиеся трения. Бандеровцы из западноукраинских структур выступали за активные методы борьбы с советской властью, независимо от состояния советско-германских отношений. Сторонники Мельника из эмигрантской среды полагались только на помощь немцев, ожидали решения «украинского вопроса» в рамках планов Берлина в Восточной Европе^[25].

В августе 1939 в Риме собрался II съезд ОУН, где Андрей Мельник был официально утверждён в должности лидера. Так называемому «Узкому руководству» или «Триумвирату», обеспечивавшему временное исполнение руководящих обязанностей, с большим трудом удалось добиться назначения Мельника на основании завещания Коновальца, которое, впрочем, никто никогда не видел^[26]. К тому же, отсутствовал главный соперник Мельника Степан Бандера, который отбывал пожизненное заключение за террористическую деятельность против Польши. Итоги съезда не были признаны сторонниками Бандеры, после чего в феврале 1940 года оформились ОУН-бандеровцев (ОУН-Б) и ОУН-мельниковцев (ОУН-М). ОУН-Б провела свой II съезд в Кракове в апреле 1941 года. Над ОУН-Б взяла шефство военная разведка абвер, мельниковцев курировала СД (Служба безопасности СС)^[27].

Ещё в преддверии Второй мировой войны руководство ОУН опубликовало новый программно-нормативный документ под названием «Военная доктрина украинских националистов»^[28]. Подготовил документ объёмом почти в 200 страниц машинописного текста член Краевой экзекутивы ОУН, референт по военной подготовке Михаил Колодзинский, по просьбе референта по идеологии Ярослава Стецько для публикации в одном из официальных журналов организации. ОУН ставила задачу вызвать восстание на всех украинских землях с целью распространить и закрепить там свою власть, уничтожить живую вражескую силу и перенести войну на вражеские земли. Отдельно отмечалось: «Нужно иметь в виду, что в украинской национальной революции решающим фактором будет национальная ненависть, и в этом случае ни одна социально-враждебная группа не будет иметь возможности к ней присоединиться»^[28]. На первое место, по мнению автора документа, в восстании выдвигается жестокость и ненависть: «Во время восстания против вражеского элемента нужно проявить такую жестокость, чтобы десятое поколение боялось посмотреть в сторону Украины, а не то, что идти на неё войной. Жестокость и ненависть должна быть одинаковой как к историческому врагу, так и к своему, который выступает против восстания или старается воплотить в жизнь какую-то другую идеологию или политическую концепцию, помимо националистической. После вспышки восстания необходимо запретить все политические партии и всех их подчинить повстанческой националистической власти. В конце концов, само восстание поделит украинское общество на наших сторонников, нейтральных и противников. Нейтральных нужно всеми способами втянуть в восстание, а противников надо будет считать врагами и применить к ним такое же наказание, как к врагам»^[28]. Национальная идея оправдывала преступления: «Масса не разбирает, что нужно уничтожать, а что оставить, что имеет большую ценность, а что бесполезно, что является патриотическим действием, а что вандализмом. Идея, во имя которой совершается восстание, оправдывает и освящает крайний вандализм и наиболее отвратительные жестокости»^[28].

Польскому вопросу в этом документе уделили особое внимание. Восстание должно было «вычистить» с Украины чужой враждебный элемент и «вымести» буквально до последнего поляков с западноукраинских земель и таким образом покончить с польскими претензиями на эти территории. Поляки, которые окажут сопротивление, должны быть уничтожены в боях, остальных планировалось «затерроризировать» и принудить к бегству за Вислу, чтобы не допустить в дальнейшем их проживания на Украине. Западноукраинские земли руководители ОУН видели «чистыми с национальной точки зрения»^[28].

План начали воплощать в жизнь после того, как 1 сентября 1939 года в Польшу вторглись германские войска. Отряды ОУН на Западной Украине стали нападать на представителей польских властей, полицейских, на небольшие подразделения военных. В селе Словятин украинские националисты уничтожили большинство проживавших в нём поляков. В ближайших девяти населённых пунктах убили 129 польских жителей^[29]. Всего в антипольских акциях в сентябре 1939 года участвовало более 7 тысяч оуновцев. Но в целом, они не приобрели массового характера и носили спорадический характер. Это может быть связано с тем, что после заключения 23 августа 1939 года между Германией и Советским Союзом Договора о ненападении абверу запретили запретили использовать подготовленных украинских диверсантов ОУН, поэтому масштабное антипольское восстание не состоялось. Это предвидел и об этом сожалел нацистский идеолог Альфред Розенберг, который 25 августа записал в дневнике: «Если нам к тому же придётся оставить Советскому Союзу территорию польской Украины, то после Карпато-Украины это станет вторым ударом с нашей стороны по наиболее мощной антимосковитской группировке»^[30].

После германского вторжения в Польшу, из тюрьмы выходит Степан Бандера, он направляется во Львов, который уже заняла Красная Армия. Во Львове он конспиративно пробыл около двух недель. Ознакомившись со складывающейся обстановкой, Бандера счёл необходимым перестроить всю работу ОУН и направить её против нового главного врага — СССР. Многие члены ОУН поддержали планы Бандеры, касающиеся дальнейшей деятельности организации и предусматривающие расширение сети ОУН на всю территорию УССР и начало борьбы против советских властей на Украине. В октябре 1939 года Бандера нелегально перешёл германо-советскую демаркационную линию и перебрался в Краков, где активно включился в деятельность ОУН.

После окончания непродолжительной польской кампании украинские националисты использовались Германией при разработке планов нападения на СССР. Немцы формировали подразделения для военной подготовки украинцев. На территории бывшей Польши, Протектората Чехии и Моравии, а также в Словакии были организованы школы старшин, подстаршин, лётчиков, танкистов и шофёров. Комплектованием учебных заведений занимался штаб ОУН в контакте с немецкими военными властями^[31]. В итоге к 1941 году до 15 тысяч украинцев служили в германской армии в качестве скаутов, парашютистов, диверсантов и переводчиков. Многих готовили к выполнению обязанностей полицейских^[32]. В 1940 году одной из основных целей деятельности ОУН была провозглашена организация восстания на территории Западной Украины, вошедшей в состав СССР.

7 июля 1940 года Андрей Мельник обратился к Гитлеру: «Украинский народ, который, как другие народы, в продолжение столетий боролся за свою волю, принимает близко к сердцу идею создания Новой Европы. Задачей целого украинского народа остаётся реализация этого идеала в действительности. Мы, старые борцы за свободу в 1918—1921 годах, просим чести для нас и нашей молодёжи принять участие в крестовом походе против большевистского варварства. Мы желали бы вместе с легионами Европы идти плечом к плечу с нашим освободителем, немецким вермахтом, и иметь возможность создать с этой целью украинское вооружённое формирование»^[33].

Весной 1940 года между фракциями Мельника и Бандеры ещё не произошло окончательного раскола, поэтому разработанный «Единый генеральный план повстанческого штаба ОУН», где излагались задачи антисоветского вооружённого выступления, обе группировки должны были исполнять вместе. Их лидеры носили похожие оперативные псевдонимы, в кругах немецких спецслужб Мельник был известен как «Консул 1», а Бандера — «Консул 2»^[6]. «Единый генеральный план» реализовать не удалось. В течение 1940 года органы НКВД СССР провели масштабные аресты, украинскому националистическому подполью на Западной Украине был нанесён тяжелейший удар. Неудача усугубила раскол в ОУН между мельниковцами и бандеровцами^[8].

19 апреля 1940 года представители обеих фракций украинских националистов встретились с генерал-губернатором оккупированной Польши Гансом Франком в Вавельском замке Кракова. Мельниковцы и бандеровцы приняли декларацию верности «Третьему рейху», в качестве символа своей клятвы передали германским литейным заводам 38 церковных колоколов на переплавку. Они поддержали требуемые немцами продуктовые поставки, помогали в организации принудительных трудовых мобилизаций^[34].

В 1940 году немцы создали при «Абверштелле Краков» школу, где готовили шпионов и диверсантов для работы против Советского Союза. Туда поступали украинцы, проживающие в Польше, участники ОУН, по рекомендации руководителей организации. В состав школы входили 4 лагеря, расположенных в местечках Криница (100 км юго-восточнее Кракова), Дукла (125 км юго-восточнее Кракова), Барвинек (15 км южнее м. Дукла) и Каменица (50 км севернее м. Дукла). В каждом из них обучалось от 100 до 300 человек. В местечках Дукла, Каменица и Барвинек проходили подготовку оуновцы-бандеровцы, а в Кринице — мельниковцы. Националисты получали навыки разведки, диверсионной работы, организации восттаний. После окончания школы выходцы из западных областей УССР отправлялись на дополнительные четырёхнедельные курсы при соединении «Бранденбург-800» в м. Аленцзее, далее перебрасывались в Советский Союз. Доставкой агентов занимались специальные резидентуры через отделения абвера в Венгрии и Словакии^[35].

Весной 1941 года влияние Бандеры усилило соглашение, достигнутое между вермахтом и ОУН-Б. Его фракции разрешили заниматься политической деятельностью на Западной Украине в обмен на «военное и секретное сотрудничество»^[36]. Началась переброска в Украинскую ССР хорошо обученных руководящих кадров ОУН с целью подготовки очередного восстания. Германо-советский договор о дружбе и границе, подписанный 28 сентября 1938 года, предусматривал возвращение в свои страны этнических немцев, белорусов и украинцев. Этим воспользовались многие украинские агенты, подготовленные германскими спецслужбами для диверсий и шпионской деятельности. Они проникали на территорию Западной Украины^[37].

На Западной Украине, по данным советских органов госбезопасности, насчитывалось не менее тысячи нелегалов ОУН^[38]. Резко возросла активность националистического подполья — было осуществлено более сотни убийств и покушений на советских работников, сотрудников НКВД, распространялись листовки, возросли случаи саботажа и диверсий, усилилась разведывательная активность. Поступающие данные о частях Красной Армии и внутренних войск НКВД, их вооружении, дислокации, численности, командном составе, местах проживания семей командиров, военных объектах и возможностях для диверсий использовались самим краковским центром и передавались германской разведке в качестве оплаты за материально-техническое оснащение и финансовую помощь. По свидетельству полковника абвера Эрвина Штольце, в этот период Бандера получил от германской разведки 2,5 миллиона рейхсмарок на ведение подрывной работы против СССР^[39].

Результатом переговоров в феврале 1941 года лидеров ОУН-Б и представителей германской разведки стала организация Украинского легиона, насчитывающего 700 человек. Подготовка проходила на территории Польши под вывеской формирования «Трудовой службы Рейха». В мае легион разделили на батальона: «Нахтигаль» и «Роланд». Подразделения входили в состав специального диверсионно-разведывательного полка «Брандебург-800»^[40]. Командный состав был немецким, но при наличии «политических руководителей» от ОУН — Романа Шухевича в «Нахтигале» и Рихарда Ярого в «Роланде»^[41]. Как надеялись националисты, эти подразделения должны были стать ядром союзной с вермахтом украинской армии.

Накануне вторжения войск гитлеровской Германии в Советский Союз оуновцы (сначала бандеровцы, а затем и мельниковцы) начали формировать так называемые походные группы. Их назначение заключалось в продвижении вслед за наступающими войсками гитлеровцев и создании в каждом занятом ими населённом пункте органов самоуправления. Задачами групп также являлись антисоветская агитация, националистическая пропаганда самостоятельности и соборности Украины среди населения этих районов, формирование собственной полиции и воинских подразделений^[42].

После нападения 22 июня 1941 года Германии на СССР, параллельно с войсками, быстро двигавшимся на восток, были отправлены походные группы ОУН численностью около 10 тысяч бойцов, маршрут продвижения которых был заранее согласован с абвером. Отряды выполняли функции вcпомогательного оккупационного аппарата, помогали немцам в формировании так называемой украинской полиции, городских и районных управ. Также участники походных групп использовались для выявления советских подпольщиков, для этой цели националисты привлекали местные уголовные элементы^[43]. В населённых пунктах, находившихся дальше от линии фронта, походные группы распространяли листовки с призывами уклоняться от мобилизации и не помогать Красной Армии.

На военных складах, оставленных советскими войсками, националисты захватили 15 тысяч винтовок и 7 тысяч пулемётов. Им удалось установить свою власть в 11 районных центрах. В июне — июле одновременно с оуновскими отрядами на Полесье перешли к активным действиям вооружённые отряды Тараса Боровца^[44]. Воспользовавшись отсутствием представителей немецкой администрации, они создали на захваченных территориях в районе Олевска собственную Олевскую республику с управлением по образцу УНР.

30 июня 1941 года в только что оккупированном Львове, на многотысячном митинге в присутствии нескольких немецких генералов, ОУН-Б представила Акт провозглашения украинской государственности, в котором была документально зафиксирована верность Гитлеру: «Новое Украинское государство, основываясь на полной суверенности своей власти, добровольно становится частью нового порядка в Европе, который создаёт вождь Немецкой армии и немецкого народа — Адольф Гитлер. Мы имели возможность совершить Акт восстановления нашей государственности именно благодаря победам cлавной Немецкой армии, которая под руководством своего великого вождя вышла на борьбу за этот новый порядок»^[45]. Выражалось стремление к скорейшему созданию Украинских вооружённых сил, чтобы они поддержали немецкую армию, вступили незамедлительно в бой за «полный и окончательный развал московской тюрьмы народов»^[46]. Формировалось Украинское Державное Правление во главе с Ярославом Стецько, сподвижником Бандеры. Большинство членов нового правительства принадлежали к ОУН-Б.

После провозглашения государственности, оуновцы начали первую карательную акцию: уничтожение польского и еврейского населения Львова. Тогда сформированная ОУН милиция занималась еврейскими погромами, а ликвидацию поляков по большей части осуществляли боевые группы, выделенные из разведывательно-диверсионного батальона «Нахтигаль»^[47]. Целью акции являлось уничтожение элиты польской нации — выдающихся людей, представителей науки и культуры, которые могли обратиться к мировой общественности. Их десятками расстреливали, вешали, закапывали живьём в землю на Вулецкой горе. Среди жертв тех дней: ректор Львовского университета Роман Ремской, бывший премьер-министр Польши, профессор, почётный член нескольких академий мира Казимир Бартель и другие^[48]. Историки оценивают количество еврейских жертв первого (30 июня — 2 июля) и второго (25 июля) погромов в 4—5 тыс. человек. Число жертв среди поляков существенно ниже в количественном отношении (несколько десятков человек), однако в него вошли представители культурной и научной элиты: польских профессоров украинские националисты вешали буквально на уличных фонарях^[27].

Акт провозглашения Украинского государства вызвал крайне негативную реакцию руководства нацистской Германии. 5 июля в Кракове был арестован Бандера, 9 июля во Львове — Ярослав Стецько. Бандера предстал перед берлинскими чинами, где от него потребовали публичной отмены «Акта провозглашения». Не добившись согласия, 15 сентября Бандеру поместили в тюрьму, а в начале 1942 года — в концлагерь Заксенхаузен, где он содержался до осени 1944 года. Несмотря на репрессии в отношении руководства ОУН, сотрудничество с германской администрацией было продолжено, члены организации возглавляли областные и городские управы. I конференция ОУН-Б постановила уйти в подполье, но не вести антинемецкую пропаганду и участвовать в структурах нового порядка. Главой Тернопольской городской управы был В. Охримович, Волынской — А. Марченко. И. Климов начал формирование Украинской национальной революционной армии, а Т. Боровец — «Украинской повстанческой армии — Полесская Сечь».

На II конференции ОУН весной 1942 года постановили начать пропаганду как против советской власти, так и против немцев, однако от прямой борьбы с германской армией следовало уклоняться. В октябре 1942 года состоялась «Первая войсковая конференция ОУН-Б», на которой было принято решение о переориентации ОУН-Б с Германии на западных союзников. Несмотря на то, что переход к вооружённой борьбе признали преждевременным, 14 октября 1942 года С. Качинский создал первый партизанский отряд ОУН-Б. В марте-апреле 1943 года группировки националистов пополнили около 5 тыс. членов украинской вспомогательной полиции, персонал которой в 1941—1942 годах был активно задействован в уничтожении евреев и советских военнопленных, с апреля это объединение стали называть Украинской повстанческой армией (УПА)^[49].

17−21 февраля 1943 года в селе Тернобежье Олевского района Львовской области по инициативе Романа Шухевича была созвана III конференция ОУН-Б, на которой, несмотря на возражения руководившего организацией после ареста Степана Бандеры — Николая Лебедя, было принято решение об активизации деятельности и начале вооружённой борьбы. На третьей конференции ОУН-Б были окончательно решены вопросы создания УПА. Исходя из вывода, что немцы проиграли войну, обсуждалось восстание для захвата Украины для недопущения прихода Красной Армии. Однако под влиянием Романа Шухевича намеченный на этой конференции курс был отклонён, и направление вооружённой борьбы пошло по линии уже существующей борьбы против красных партизан и поляков^[50].

В 1943 году были изданы специальные приказы по УПА, которые запрещали нарушать немецкие коммуникации, уничтожать немецкие склады оружия и продовольствия, нападать на германские части, даже если они обессилены и отступают с фронта. В то же время, согласно документам НКВД СССР, личный состав небольших советских партизанских групп зверски уничтожался^[51]. 5 и 6 августа в г. Сарны состоялось совещание руководства украинских националистов и немецких оккупационных властей, где украинская сторона обязалась поддерживать все мероприятия немцев. По данным Украинского штаба партизанского движения, в середине августа делегация националистов выезжала на переговоры в Берлин, где им обещали после окончания войны гарантировать «самостоятельность» Украины^[52]. В донесениях, сводках, отчётах и мемуарах советских партизанских командиров описание боёв против вооружённых отрядов украинских националистов — присутствует постоянно. Они сковывали движение красных партизан и мешали им воевать с нацистами. Попавшие в плен к националистам советские партизаны подвергались жестоким пыткам со стороны СБ-ОУН и вскоре уничтожались, причём расправы также порой совершались с особой жестокостью (публичные обезглавливания, повешение и т.д.)^[53].

Другой противник УПА — Армия Крайова, польская подпольная организация, поставившая цель восстановить Польшу в её довоенных границах. Считая Западную Украину своей территорией, во время нацистской оккупации подразделения АК там неоднократно вступали в боевые столкновения с УПА. С весны 1943 года УПА проводила на Волыни кампанию по массовому уничтожению польского населения^[54]. Волынская резня стала попыткой радикального решения польского вопроса, её осуществляли обе фракции ОУН и «Полесская сечь» Тараса Боровца, взявшим себе кличку «Тарас Бульба», во время этой кампании было уничтожено от 30 до 60 тысяч поляков. Общее число жертв украинских националистов среди польского населения Галиции и Волыни — до 200 тысяч человек. В составе карательных подразделений на службе вермахта и полицейских формирований СД оуновцы участвовали в уничтожении сотен белорусских деревень и сёл. Сожжение вместе с жителями белорусской деревни Хатынь — дело рук украинских националистов из ОУН-М.^[27]

Сотрудничество украинских националистов с гитлеровцами получило новый импульс и упрочилось 28 апреля 1943 года, когда во Львове было объявлено о создании дивизии Ваффен СС «Галичина» (14-я Галицкая добровольческая дивизия СС). От украинских националистов её организацией занимался представитель мельниковцев Володимир Кубийович, он возглавил специально для этого созданное в дистрикте Галиция Военное управление. Именно он инициировал и согласовывал с генерал-губернатором Гансом Франком формирование украинского добровольческого военного подразделения^[55].

Таким образом, организации украинских националистов принимали самое непосредственное участие в создании дивизии. На 1 июня 1943 года в её ряды записалось более 80 тысяч добровольцев. Вот как звучал текст присяги солдат «Галичины»: «Я служу тебе, Адольф Гитлер, как фюреру и канцлеру Германского рейха, верностью и отвагой. Я клянусь тебе и буду покоряться до смерти. Да поможет мне Бог»^[56].

Впервые дивизия СС «Галичина» вступила в бой с регулярной Красной армией 15 июля 1944 года у города Броды в Галиции. Она попыталась противостоять частям наступающего 1-го Украинского фронта. В первом и последнем столкновении с советскими войсками соединение националистов потерпело сокрушительное поражение, потери составили 4 тысячи человек убитыми и 3 тысячи ранеными^[57]. После этого «Галичина» в боевых действиях на Украине не участвовала. После переформирования и доукомплектования её перебросили на Балканы для борьбы с югославскими партизанами. В мае 1945 года части дивизии сдались в плен американцам и англичанам. Подразделения «Галичины» шли день и ночь, чтобы сложить оружие именно перед западными союзниками. В итоге воевавших в составе дивизии не вернули в СССР и не судили как военных преступников. После формальной фильтрации им дали статус перемещённых лиц и освободили — несмотря на позицию Украино-Американской Лиги, которая писала в Госдепартамент США, заявляя свой протест в отношении допуска в страну людей, сотрудничавших с гитлеровцами^[58].

Летом 1943 года УПА развернула большую работу по формированию из отдельных отрядов единой централизованной партизанской армии. Дело в том, что у неё в этот период было, по крайней мере, два сильных конкурента. С одной стороны, это члены ОУН — сторонники Андрея Мельника. ОУН-М также имели свои повстанческие отряды — в частности, Украинский легион самообороны (УЛС), состоявший из трёх сотен, и действовавший на Кременечине (Волынь). К середине 1943 года численность всех мельниковских партизан составила 2-3 тысячи человек. Отряды ОУН-М самостоятельно почти не вели активной вооружённой деятельности, хотя имели место столкновения с советскими партизанами, бандеровцами и участие в антипольских акциях. С другой стороны, соперниками бандеровцев стали националисты, возглавляемые Тарасом Боровцом. Один за другим отряды Мельника и Боровца окружались и уничтожались. В ночь с 18 на 19 августа 1943 года в Костопольском районе Ровенской области отряды УПА атаковали и разгромили штаб Полесской Сечи, в результате чего были убиты несколько их командиров. ОУНовцам также удалось захватить в плен жену Боровца — Анну Опоченскую. После долгих пыток её казнили.

В конце лета противостояние между националистами закончилось, после чего подавляющая часть оппонентов оказалась в подчинении у ОУН-Б. Боровец переименовал свою организацию в «Украинскую народно-революционную армию» (УНРА). УПА и УНРА действовали вместе с полицейскими силами рейха и дивизией СС «Галичина». В январе 1944 года дивизия была передислоцирована в тыловые районы советско-германского фронта. С прибытием в западные области Украины офицеры соединения установили контакты с УПА, вооружённым отрядам УПА поручалось держать связь с оуновцами в дивизии и в случае отступления немцев присоединить её части, забрать в лес. В начале 1944 года остатки УЛС, подчинявшиеся ОУН-М, были реорганизованы в 31-й батальон СД (500—600 человек), став, таким образом, открыто коллаборационистским подразделением, воевавшим на стороне немцев. С февраля 1944 году отряды УПА совместно с частями «Галичины» вели борьбу с советскими и польскими партизанами^[59]. В борьбе с УПА советские войска и НКВД потеряли 23 тысячи человек, 29 февраля 1944 года бандеровцы из засады смертельно ранили командующего 2-м Украинским фронтом Н. Ф. Ватутина.

Перед изгнанием гитлеровцев с территории Украины и восстановлением советской власти, 11—15 июля 1944 года был создан Украинский главный освободительный совет (УГВР). Его номинальным президентом и руководителем президиума был избран Кирилл Осьмак, бывший украинский эсер и кооператор, который в 1920—1930-х годах находился на территории СССР и, таким образом, символизировал единство Восточной и Западной Украины. Пост генерального секретаря — главы правительства УГВР занял глава ОУН и командующий УПА Р. Шухевич, он и сосредоточил в своих руках реальное управление. Съезд УГВР провозгласил эту структуру законной украинской властью, верховным политическим органом в борьбе за создание Украинской державы. УГВР пытался наладить контакты с западными союзниками, в частности через Швейцарию с политическими кругами Великобритании. Николай Лебедь, генеральный секретарь УГВР по иностранным делам, выехал в Братиславу для установления контактов с западными союзниками^[60].

В то же время, была проведена мобилизация сельской молодёжи — уже от лица новой власти, в результате чего численность УПА удалось довести до 50—80 тысяч бойцов. 1944 году, по мере того, как Красная армия продвигалась на Запад к границам Германии, руководство нацистской Германии было вынуждено пересмотреть своё отношение к украинскому национализму как к угрозе своей власти. С марта немцы стали передавать УПА оружие и боеприпасы, предоставили инструкторов. Осенью 1944 года из концлагеря Заксенхаузен были выпущены на свободу несколько десятков украинских националистических деятелей. Среди них в частности — Степан Бандера, Андрей Мельник и другие. Немецкое командование передало УПА 700 орудий и миномётов, около 10 тысяч пулемётов, 26 тысяч автоматов, 72 тысячи винтовок, 22 тысячи пистолетов, 100 тысяч гранат^[60]. Немецкие власти намеревались использовать украинские националистические организации для диверсионной деятельности в тылу Красной Армии, в надежде на то, что это хоть как-то поможет ослабить наступающего противника. Немцы создали специальную команду абвера (ею руководил капитан Витцель), которая поддерживала контакты с украинскими националистами^[61]. С осени в немецких военных школах организовывались курсы, которые должны были в течение двух-трёх месяцев подготовить специальные разведывательно-диверсионные отряды из украинских националистов и немцев.

С восстановлением советской власти на территории Западной Украины, УПА стала действовать против военнослужащих Красной Армии, войск НКВД СССР, сотрудников правоохранительных органов и служб безопасности, советских и партийных работников, представителей интеллигенции, приехавших «с востока», лиц из числа местного гражданского населения и структур ОУН-Б, заподозренных в поддержке или лояльности советской власти. Например, ликвидированная советскими пограничниками банда СБ ОУН, которая скрывалась в Рава-Русском районе Львовской области, за период своего существования убила 83 человека, 15 человек только за один 1947 год^[62]. Жестоко расправлялись с председателями колхозов, священниками, выступавшими за ликвидацию унии с Ватиканом. Число жертв националистического террора шло на тысячи. Борьба УПА против Красной армии и подпольно-диверсионная деятельность в послевоенное время привели к тому, что понятие «бандеровцы» стало символизировать агрессивный террористический национализм. До последних дней существования рейха националистические банды поддерживали связь с германской разведкой, после разгрома гитлеровского государства они продолжили строить свои расчёты на помощи извне. В начале 1948 года части подразделений УПА удалось прорваться в Польшу, а отдельным отрядам — в Германию, в западную зону оккупации. Семь раз бойцам УПА отправлялись предложения сложить оружие, последний раз в декабре 1949 года. Переломным событием в этой борьбе можно считать ликвидацию 5 марта 1950 года в селе подо Львовом Романа Шухевича, который сосредоточил в своих руках нити управления подпольем УПА. Однако даже в начале 1950-х годов в УССР насчитывалось до полусотни административных районов, в которых действовали бандитские группировки. В 1951 году действовали Львовский и Карпатский краевые, 14 окружных, 37 надрайонных, 120 районных, 156 кустовых проводов (организационно-территориальных звеньев) ОУН, и почти 2,5 тысячи боевиков-одиночек^[63]. В 1954 году, по данным оперативного учёта внутренних войск МВД Украинского округа, оставалось 17 бандгрупп, включающих 41 боевика, и 13 бандитов-одиночек^[64]. Последняя малочисленная ячейка была ликвидирована на Тернопольщине в апреле 1960 года.

По завершении Второй мировой войны в Европе Бандера и Мельник оказались в западной зоне оккупации и, как следствие, в сфере интересов спецслужб западных стран. Украинскими националистами было принято решение добиться поддержки США и Великобритании. Особую активность, как и ранее, проявила ОУН-Б. Бандера писал о связях с англо-американскими кругами: «Мы сориентировались в ситуации и наставлениях союзников, приняли решение не напирать и не напрашиваться даром, чтобы не скомпрометировать себя». И далее: «В Германии везде расширяется братство между украинцами и союзниками»^[65]. С официальным началом «холодной войны» в 1947 году их активность в эмигрантской среде, при поддержке разведок США и Великобритании, возросла, в то время как активность на территории Украинской ССР и Польши усилиями постепенно была подавлена. В 1947 году польские войска и силы безопасности провели операцию «Висла». Против 1400—1500 боевиков УПА выставили пять дивизий пехоты и одну дивизию Корпуса внутренней безопасности, общим числом в 21 тысячу человек. Поселения брали «в кольцо», после чего людей отправляли на сборные пункты, где проводилось выявление националистических элементов, которых сразу арестовывали. Остальные украинцы направлялись в новые места жительства с целью последующей польской ассимиляции^[54].

Ещё с 1946 года, в самой ОУН-Б назревал внутренний раскол между «ортодоксами» во главе с Бандерой и «реформистами», представленными Зиновием Матлой и Львом Ребетом, который фактически оформился в 1956 году. Тогда из ОУН-Б выделилась третья фракция, возглавляемая Зиновием Матлой и Львом Ребетом и получившая название «Заграничная ОУН», или ОУН-З (также из-за количества лидеров её называют «двійкарі» (от «укр. двійка» — «двойка»)). ОУН-М в то же время наладила контакты с представителями УНР в эмиграции и постепенно отошла от радикально-националистической деятельности, став правоконсервативной партией. ОУН-Б эволюционировала слабо, фактически оставаясь на позициях начала 1930-х годов. Несмотря на это, она доминировала в националистической эмигрантской среде, в особенности США и Канады, став особенно востребованной в период пика «холодной войны» в первой половине 1980-х годов.

В годы «холодной войны» националистические украинские эмигрантские группы использовались для различных антисоветских акций, попыткам привлечь внимание мировой общественности к якобы имеющим место нарушениям Советским Союзом хельсинкских соглашений. В США действовал Украинский конгрессовый комитет Америки, который координировал работу националистических организаций в США. Зарубежному представительству УГВР на проведение антисоветских акций и издание антисоветской литературы ЦРУ ежегодно выделяло около 100 тысяч долларов. Бывших командиров ОУН, бежавших на Запад, привлекали к обучению отрядов кубинских контрреволюционеров. Также их направляли в качестве инструкторов в бразильский штат Парана, где в середине 1960-х годах власти боролись с партизанским движением^[66].