Индо-месопотамские отношения

Первый период непрямых контактов, по всей видимости, возник в результате неолитической революции и распространения сельского хозяйства после 9000 г. до н. э.^[a]. Согласно предположениям, первым шагом в установлении контакта стало объединение в доисторическом сельском хозяйстве Индийского субконтинента местных ресурсов, таких как горбатый скот, с сельскохозяйственными ресурсами Ближнего Востока в 8-7 тысячелетии до н. э., к которым позднее добавились ресурсы из Африки и Восточной Азии, начиная с 3 тысячелетия до н. э.^[10]. Мехргарх — одно из самых ранних поселений с доказательствами земледелия и скотоводства на субконтиненте^[12][13][b]. В Мехргархе, около 7000 г. до н. э., можно найти полный набор ближневосточных продуктов зарождающегося сельского хозяйства: пшеницу, ячмень, а также коз, овец и крупный рогатый скот^[10]. Прямоугольные дома Мехргарха, а также женские статуэтки по сути идентичны ближневосточным^[10].

Ближневосточное происхождение южноазиатского сельского хозяйства широко признано, и оно было «виртуальной археологической догмой на протяжении десятилетий»^[23]. Однако Грегори Поссель выступает за более сложную модель, в которой раннее одомашнивание видов растений и животных могло происходить на широкой территории от Средиземноморья до Инда, где новые технологии и идеи быстро распространялись и широко передавались^[24]. Сегодня основное возражение против этой модели заключается в том, что дикая пшеница никогда не была найдена в Южной Азии, что позволяет предположить, что либо пшеница была сначала одомашнена на Ближнем Востоке из хорошо известных домашних диких видов, а затем завезена в Южную Азию, либо что дикая пшеница существовала в прошлом в Южной Азии, но каким-то образом вымерла, не оставив следов^[24].

Жан-Франсуа Жарриж выступает за независимое происхождение Мехргарха. Жарриж указывает на «предположение о том, что земледельческая экономика была полностью перенесена из Передней Азии в Южную»^[25][c], и на сходство неолитических стоянок восточной Месопотамии и западной долины Инда, что свидетельствует о «культурном континууме» между этими стоянками. Однако, учитывая уникальность Мехргарха, Джарридж приходит к выводу, что Мехргарх имеет более раннее местное происхождение и не является «задворком» неолитической культуры Ближнего Востока"^[25].

За последние 15 000 лет до наших дней уровень моря поднялся примерно на 100 метров, в результате чего береговые линии значительно отступили. Особенно это касается береговых линий Инда и Месопотамии, которые изначально были разделены расстоянием около 1000 километров по сравнению с 2000 километров сегодня^[28]. Для предков шумеров расстояние между побережьями Месопотамии и Инда было гораздо короче, чем сегодня^[28]. В частности, Персидский залив, глубина которого сегодня составляет всего около 30 метров, должен был быть хотя бы частично сухим и являться продолжением Месопотамского бассейна^[28].

Самый западный хараппский город находился на побережье Мекрана в Суткаган-Дор, недалеко от оконечности Аравийского полуострова, и считается древней морской торговой точкой, вероятно, между современным Пакистаном и Персидским заливом^[29].

В регионе Инда имелись морские суда, о чём свидетельствуют печати с изображением кораблей с птицами, ищущими сушу (disha-kaka), датируемые 2500—1750 гг. до н. э.^[34]. Когда судно терялось в море, а земля оставалась за горизонтом, птицы, выпущенные мореплавателями, уверенно летели обратно к суше и, следовательно, указывали лодкам путь к безопасности^[34]. Из Инда и Персидского залива известны различные гербовые печати с изображениями больших кораблей, относящихся к различным традициям кораблестроения^[35]. Саргон Аккадский (ок. 2334—2284 гг. до н. э.) в одной из своих надписей утверждал, что «корабли из Мелухха, Магана и Дильмуна пристали к докам Аккада»^[35].

Многие археологические находки свидетельствуют о том, что морская торговля вдоль берегов Африки и Азии началась несколько тысячелетий назад^[36]. Индская керамика и печати были найдены вдоль морских путей между Индом и Месопотамией, например в Рас-эль-Джинзе, на окраине Аравии^[37][38].

Долгое время высказывалось предположение, что шумеры, правившие в Нижней Месопотамии примерно с 4500 по 1900 год до н. э. и говорившие на неиндоевропейском и несемитском языке, могли изначально быть выходцами из Индии^[39][40]. Историк Генри Холл считал это наиболее вероятным вариантом, особенно на основании изображения шумеров в их собственном искусстве и того, «насколько сильно шумеры походили на индийцев»^[39]. Недавний генетический анализ ДНК скелетов древних месопотамцев подтверждает эту связь^[41]. Шумеры постепенно теряли контроль над семитскими государствами с северо-запада, начиная с Аккадской империи, примерно с 2300 г. до н. э.

Генетический анализ древней ДНК месопотамских скелетов был проведён на останках четырёх человек из древних гробниц в Телль-Ашаре (древняя Терка) и Телль-Масайхе (близ Терки, также известной как древний Кар-Ашшурнацирпал), расположенных в долине среднего Евфрата на востоке современной Сирии^[41]. Два самых старых скелета были датированы 2 650-2 450 гг. до н. э. и 2 200-1 900 гг. до н. э. соответственно, а два молодых скелета были датированы примерно 500 г. н. э.^[41]. Все исследованные люди несли гаплотипы мтДНК, соответствующие гаплогруппам M4b1, M49 и/или M61, которые, как считается, возникли в районе Индийского субконтинента во время позднего палеолита и отсутствуют у людей, живущих сегодня в Сирии^[41]. Эти гаплогруппы по-прежнему присутствуют у людей, населяющих современные Тибет, Гималаи (Ладакх), Индию и Пакистан, и ограничены сегодня регионами Южной, Восточной и Юго-Восточной Азии^[41]. Полученные данные свидетельствуют о генетической связи региона с Индийским субконтинентом в прошлом, которая не оставила следов в современном населении Месопотамии^[41].

Другие исследования также показали связь между населением Месопотамии и группами населения, проживающими в настоящее время в Южной Индии, такими как тамилы^[44][45].

Генетический анализ позволяет предположить, что между регионами Трансгималаи и Месопотамии в древности существовала преемственность, и что изученные индивиды представляют собой генетические ассоциации с Индийским субконтинентом. Вероятно, эта генетическая связь была нарушена в результате перемещения населения в более поздние времена^[41].

Тот факт, что среди изученных индивидов были и мужчина, и женщина, каждый из которых жил в разные периоды и имел разные гаплотипы, позволяет предположить, что их пребывание в Месопотамии было длительным, а не случайным. Близкие предки изученных людей могли относиться к населению, основавшему Терку, историческое место, которое, вероятно, было построено в раннем бронзовом веке, в период, лишь немного предшествующий датировке скелетов^[41].

Нельзя исключать, что среди них были люди, причастные к основанию месопотамских цивилизаций^[41]. Например, принято считать, что основатели шумерской цивилизации могли быть выходцами из этого региона, но их точное происхождение до сих пор остаётся предметом споров. Мигранты могли попасть в Месопотамию раньше, чем 4500 лет назад, во время жизни самого раннего из изученных индивидов. Или же изученные индивиды могли принадлежать к группам странствующих купцов, двигавшихся по торговому пути, проходившему рядом или через регион^[41].

Были отмечены сходства протоэламского (около 3000 г. до н. э.) и особенно линейного эламского (2300—2000 гг. до н. э.) письма с письмом Инда, хотя ни одно из них не удалось расшифровать^[50][51]. Эламский язык становится доступным для чтения только примерно с 2300 года до н. э., когда эламиты приняли клинописную систему^[50]. Считается, что эти эламитские письмена «технически схожи» с письмом Инда^[50]. При сравнении линейного эламитского и индского письма также был обнаружен ряд схожих символов^[51].

Язык Мелуххи был малопонятен при аккадском дворе, так как известно, что толкователи языка мелуххов проживали в Месопотамии, в частности, благодаря аккадской печати с надписью «Шу-илишу, толкователь языка мелуххов»^[52][53][54].

Саргон Аккадский (около 2300 или 2250 г. до н. э.) был первым месопотамским правителем, который сделал явное упоминание о регионе Мелухха, под которым обычно понимают Белуджистан или район Инда^[36]. Саргон упоминает присутствие кораблей Мелуххи, Магана и Дильмуна в Аккаде^[36].

Эти даты примерно соответствуют поздней хараппской фазе, датируемой примерно 2600—2000 гг. до н. э.^[36]. Даты основного заселения Мохенджо-Даро — примерно 2350—2000/1900 гг. до н. э.^[36].

Существует предположение, что ранняя Месопотамская империя предшествовала возникновению Хараппской цивилизации, и что торговые и культурные обмены могли способствовать возникновению Хараппской культуры^[36]. Или же возможно, что Хараппская культура уже возникла к моменту начала торговли с Месопотамией. Неопределённость в датировке не позволяет установить чёткий порядок на данном этапе^[36].

Похоже, что наиболее значительные обмены происходили в периоды Аккадской империи и период Ура III, а затем пошли на убыль вместе с исчезновением цивилизации долины Инда^[57].

Цивилизация долины Инда процветала в своей наиболее развитой форме только между 2500 и 1800 годами до н. э., вплоть до своего исчезновения, но во время этих обменов она была гораздо более крупным формированием, чем месопотамская цивилизация, занимая площадь в 1,2 млн км² с тысячами поселений, по сравнению с площадью около 65 000 км² занимаемой территории Месопотамии, их крупнейшие города были сопоставимы по размеру — около 30 000-40 000 жителей^[58].

Всего насчитывалось около 1500 городов долины Инда, что в максимальный период их существования составляло около 5 миллионов человек^[59]. Для сравнения, общее городское население Месопотамии в 2500 г. до н. э. составляло около 290 000 человек^[60].

Крупномасштабные обмены возобновились после завоевания долины Инда Ахеменидами около 500 г. до н. э.

Многие учёные указывают на преувеличенные представления о культурной диффузии из Западной Азии на Индийский субконтинент, например, когда ведийская астрономия и математика перекликаются с шумерскими истоками^[61]. Аналогичным образом учёные ставят под сомнение предполагаемое заимствование западноазиатских мотивов без доказательств каких-либо реальных артефактов и торговых контактов^[62]. Недавние археогенетические исследования, основанные на образцах ДНК, собранных на хараппском городище Ракхигархи, позволяют предположить, что западноазиатская миграция на север Индии произошла ещё 12 000 лет назад, но что подъём сельского хозяйства в Индии был более поздним явлением, вероятно, вызванным культурным обменом около 2 000 лет спустя, а не прямой миграцией^[63]. По мнению Ричарда Х. Мидоу, данные, собранные в Мехргархе, указывают на одомашнивание овец, крупного рогатого скота и коз как отдельное местное явление на субконтиненте около 7 000 лет до н. э.^[64][65].