Холокост во Львове

В начале 30-х годов руководство ОУН пыталось дистанцироваться от aнтиеврейских aкций. В начале деятельности организации в число «оккупантов» в качестве врагов назывались «ляхи, москали и прочие захватчики». Хотя в националистических изданиях обличалась «жидокоммуна» Советской Украины, предпринимались и попытки отказаться от антисемитских стереотипов. Один из идеологов организации Николай Сциборский писал, что долг общественности «убедить евреев в том, что будущая украинская державa не представляет для них никакой опасности». Но вскоре положение стало меняться, оуновцы стали распространять листовки, в которых содержались призывы объявлять бойкот торговцам-евреям, увольнять работников евреев, поляков и других неукраинцев. В 1935—1936 годах члены ОУН проводили в ряде сел акции, в ходе которой били стеклa и поджигали дома евреев^[1].

Такие действия основывались на принятом на собрании решении руководствa местного отделения ОУН о том, что «жиды вредны для украинской нации, нужно от них освободиться» и лучше всего это делать, разрушая их жилища. После акции 1936 года Краевая экзекутивa ОУН уточнилa свою позицию по «еврейскому вопросу». Она призвала различать «евреев» и «евреев-коммунистов»: к первым требовалось применять экономический бойкот, а с евреями-коммунистами следовало бороться вплоть до летальных методов. К концу 1930-х годов ОУН полностью отказывается от планов предоставления евреям равных прав с украинцами и начинает планировать их изгнание или изоляцию^{[Комм 1]}.

К началу Второй мировой войны антисемитизм стал важной составной частью политики Организации украинских националистов. В 1939 году Ярослав Стецько публикует в канадском журнале «Новый путь» статью, где заявляет, что украинцы «первыми в Европе поняли разлагающую деятельность еврейства», и отмежевались от евреев столетия назад, сохраняя «чистоту своей духовности и культуры»^[3]. Кроме того, ОУН придерживалась в отношении евреев теории, так называемого, еврейского коммунистического заговора и убеждения о «еврейской сущности коммунизма»^[3].

Эти взгляды только усилились после присоединения Западной Украины к СССР в 1939 году. Их укреплению способствовала форсированная советизация региона. Многие лидеры и члены прежних «буржуазных» политических партий, культурные деятели арестовывались, тысячи реальных и мнимых врагов советской власти, социально чуждых и политически неблагонадежных граждан высылались в Сибирь. Особое внимание советских органов привлекала деятельность ОУН — единственной политической организации межвоенной Польши, которой, пускай и в глубоком подполье, удалось сохраниться, и которая продолжала свою деятельность. По Западной Украине прокатилась волна арестов членов ОУН. По свидетельствам самих оуновцев, в некоторых регионах им был нанесен ощутимый удар. Ответственность за это вновь возлагали на евреев. Тот факт, что евреи, также как и представители других народов Западной Украины, высылались в Сибирь, украинскими националистами просто «не замечался». Как утверждал впоследствии Стецько, ОУН и УПА преследовали евреев не за национальность, а как «помощников большевистской Москвы в закабалении Украины»^[4].

В автобиографии^[3], написанной Стецько после его ареста нацистами в 1941 году, упоминается позиция ОУН по отношению к евреям^[5]:

На ІІ Съезде ОУН-Б в 1941 г. была сформулирована позиция украинских националистов относительно евреев. В политических постановлениях съезда отмечалось, что «евреи в СССР являются наипреданнейшей опорой господствующего большевистского режима и авангардом московского империализма на Украине. Противоеврейские настроения украинских масс использует московско-большевистское правительство, чтобы отвернуть их внимание от действительной причины лиха и чтобы во время восстания („зриву“) направить их на погромы евреев. Организация украинских националистов борется против евреев как опоры московско-большевистского режима, осознавая в то же время, что Москва — главный враг» (п. 17)^[6].

По данным Джона-Пола Химки, ОУН начала планировать этнические чистки при возможном нападении на Советский Союз. В инструкциях ОУН (б) содержались указания уничтожать «нежелательных польских, российских и еврейских активистов», а также то, что «враждебные национальные меньшинства» (поляки, русские, евреи) должны быть уничтожены в боях. В распространяющихся листовках сообщалось о коллективной ответственности (родовой и национальной) за все преступления против украинского государства, украинского войска и ОУН. Советский строй бандеровцы отождествляли с «большевистско-еврейской диктатурой». В бандеровских листовках, распространяемых в начале войны, евреи недвусмысленно выступают в качестве народа-эксплуататора: «ссуды, налоги с колхоза, налоги с Вашего несчастного хозяйства, мясозаготовки, заготовки молока, яиц — все несли Вы евреям, а дети ваши почти никогда не видели этого»^[7].

К 1939 году население Львова составляло 340 тыс., из которых более 100 тыс. были евреями. Позже ещё 35 тыс. еврейских беженцев скопились в городе из оккупированных нацистской Германией областей Польши.

28 июня 1941 года Львов оставили советские войска, а 30 июня войска нацистской Германии и других стран «оси» оккупировали город^[4].

В телеграмме командования 17-й армии вермахта в адрес верховного командования вооружённых сил от 2 июля 1941 года говорилось о том, что после вступления немецких частей во Львов 30 июня 1941 года в трёх тюрьмах города было найдено много сотен трупов. На трупах видны колотые и рубленые раны на разных частях тела. Среди убитых большинство составляли украинцы, остальные — поляки и евреи^[4].

Облава на евреев-мужчин, якобы с целью выявить тех, кто сотрудничал с Советами, началась утром 30 июня 1941 года силами милиции ОУН, одновременно со вступлением вермахта во Львов. В начале июля 1941 года ОУН выпустила воззвание, где были слова: «Народ! Знай! Москва, Польша, мадьяры, жиды — это твои враги. Уничтожай их; ляхов, жидов, коммунистов — уничтожай без милосердия». Радиопередачи ОУН также призывали население убивать евреев. Программа «окончательного решения еврейского вопроса» в немецком стиле была популярна в Западной Украине в той же мере, в какой была популярна ОУН^[4].

После того, как Красная Армия покинула Львов, Организация украинских националистов вышла из подполья и стала формировать свою милицию. Милиционеров ОУН можно было опознать по желто-голубым повязкам на левом плече. 30 июня было провозглашено Украинское государство.

В погромах начала июля 1941 года принимали активное участие представители милиции ОУН. Утром 30 июня милиция ОУН начала облаву на евреев-мужчин, якобы, с целью выявления сотрудничавших с советской властью. Задержанных отводили в участки, некоторых там забивали насмерть. Большое количество евреев было отправлено на принудительные работы^[4].

В донесении полиции безопасности и СД № 24 от 16 июля 1941 года про львовские события начала июля 1941 года говорится о похвальной активности украинского населения относительно евреев в первые часы после отступления большевиков, в том числе упоминается, что население согнало разом, издеваясь, около 1000 евреев и доставило их в захваченную вермахтом тюрьму ГПУ^[8]. Самое большое количество евреев попало в тюрьму «Бригидки» (до этого — одну из четырёх тюрем НКВД)^[4].

Избиение евреев города началось 30 июня^[9], а 1 июля оно переросло в масштабный погром, в котором участвовали преимущественно украинцы — простые горожане, члены оуновской милиции, а также поляки и немецкие солдаты^[4]. В донесении полка Бранденбург-800 отмечается, что 1 июля наблюдались крупные проявления актов насилия против евреев^[10]. В документах Нюрнбергского процесса приводится ряд показаний командиров частей вермахта, вступавших во Львов 1 июля 1941 года, о том, что в тюрьмах было найдено много изуродованных трупов, а 2 июля 1941 года 49-й горный корпус предпринял шаги против плохого обращения местных украинцев с евреями^[11]. Результатом погрома была гибель к 3 июля около 4 тыс. евреев, из них одна тысяча была убита в ходе «тюремной акции» в «Бригидках» и других тюрьмах Львова, в которых участвовали в том числе члены ОУН^[4].

В дальнейшем убийства осуществлялись членами айнзацгруппы C^[12]. В донесении айнзатцгруппы полиции безопасности и СД № 24 от 16 июля 1941 года говорится об уничтожении айнзацгруппой C 7 тыс. евреев во Львове при активном содействии украинского населения^[13]. Одновременно нацисты осуществили во Львове массовые убийства представителей польской интеллигенции Львова (в том числе, около 45 польских учёных и преподавателей, в основном Львовского университета, членов их семей и гостей) и представителей других национальностей, которых, в отличие от большинства схваченных евреев, не расстреливали на месте, а вывозили сначала в тюрьму гестапо (бывшую военную тюрьму на Замарстынове), и в окружающие город холмы — Вулецкие холмы, Винники, на Кортумову гору, на новое еврейское кладбище.

8 июля был издан приказ о ношении евреями специальных меток с жёлтой Звездой Давида.

В задачи Народной милиции ОУН(б) ставилось первоначальное проведение «чистки энкаведистов, москалей, жидов и прочих» а также составление списков «отметившихся в преследовании и гонении украинства — в первую очередь „неукраинцев“ — а собственно жидов, москалей, поляков». Внесённые в список подлежали интернированию в лагеря.

Со 2 июля 1941 бандеровская народная милиция Львова перешла в подчинение СС.^[14]

28 июля 1941 года
№ 82/п
г. Львов 28 июля 1941

Службе безопасности ОУН во Львове

Нас уведомляет протоирей отец Табинский: наша милиция проводит теперь с немецкими органами многочисленные аресты евреев. Перед ликвидацией евреи защищаются всеми способами, в первую очередь деньгами. В соответствии с информацией отца Табинского, среди наших милиционеров есть те, которые за золото или деньги освобождают евреев, которые должны быть арестованы. У нас нет никаких конкретных данных, но мы передаем вам для информации и дальнейшего использования.

Слава Украине!

Организация украинских националистов
Главный отдел пропаганды^[15]

25—27 июля украинские националисты во Львове отмечали годовщину убийства Симона Петлюры, застреленного евреем Самуилом Шварцбардом. Немцы разрешили украинской милиции убить несколько евреев в качестве мести. В «дни Петлюры» немцы совместно с украинской милицией устраивали облавы на евреев. Часть евреев была вывезена на расстрел в лес, часть была расстреляна на Яновской улице. Кроме того, украинская полиция, по воспоминаниям Г. Менделя, собирала евреев в участках и избивала их^[16]. Украинский историк Феликс Левитас сообщает о более чем 1,5 тыс. погибших евреев^[17].

Весьма любопытные сведения о «днях Петлюры» сообщает в своей записке-воспоминаниях переживший Холокост еврей Шнефельд. Согласно ему, «бело-украинцы» (то есть украинская полиция) устроила облаву на евреев. Их было поймано около 5 тыс. человек. За их жизни немцы назначили юденрату выкуп в 20 млн рублей. Еврейская община выплатила контрибуцию, но заложников назад так и не получила^[18].

В конце июля был создан Юденрат и «Ordnungsdienst» (еврейская полиция), которая во Львове насчитывала до 500 человек и обеспечивала внутренний правопорядок в еврейских гетто, участвовала в облавах, осуществляла конвоирование при переселении и депортации евреев в лагеря, обеспечивала выполнение приказов оккупационных властей и т. д.

Председателем Юденрата стал юрист Юзеф Парнас^[19]. За лето 1941 года была разграблена собственность евреев, сожжены синагоги, а сами евреи отправлены на принудительные работы. В конце октября Парнас был расстрелян за отказ составить списки евреев для лагерей.

8 ноября 1941 года немецкая власть приказала организовать Львовское гетто. Евреям предписывалось переместиться в гетто до 15 декабря 1941 года. За это время было убито 5 тыс. старых и больных евреев. К началу 1942 года в гетто насчитывалось более 100 тыс. евреев.

Зимой 1941−1942 годов нацисты начали отправлять евреев из Львовского гетто в лагеря. За март 1942 года было вывезено в Белжец 15 тыс. человек. Большинство из них были пожилые люди, женщины, дети. Официально это называлось «акцией против антисоциальных элементов».

После этой «акции» в гетто официально оставалось около 86 тыс. евреев. Кроме того, существовало большое количество «нелегалов». Были созданы цеха, в которых евреи работали на вермахт, люфтваффе и немецкую администрацию.

8 июля 1942 года 7 тыс. евреев было вывезено в Яновский лагерь. За август в Белжец было отправлено более 50 тыс. человек.

К началу сентября 1942 года в гетто оставалось около 65 тыс. евреев, из которых приблизительно 15 тыс. были «нелегалами». Некоторые евреи прятались в канализации города, где им помогали львовские поляки и украинцы.

В ноябре 5 тыс. евреев были отправлены в Янов и Белжец. Систематически уничтожались неработающие евреи. Между 5 и 7 января 1943 года Львовское гетто официально стало Еврейским лагерем. До 20 тыс. евреев, включая членов расформированного Еврейского совета, были расстреляны. Немцы объявили, что в гетто могут находиться только евреи с «рабочей картой». Во время зачисток гетто немцы сжигали дома, в которых прятались евреи.

Рабочий лагерь в гетто просуществовал до 1 июня 1943 года. При ликвидации лагеря евреи оказали вооружённое сопротивление, убив и ранив несколько полицейских. В ликвидации участвовали подразделения СС и немецкой полиции, гитлерюгенд. Около 7 тыс. евреев было вывезено в Янов, большинство из них было расстреляно в «Песках». 3 000 евреев было убито при ликвидации самого гетто.

Львовское гетто по величине было третьим, после Варшавского и Лодзинского гетто. Тем не менее, когда 27 июля 1944 года советские войска освободили Львов, в нём оставалось менее 300 евреев.

Несколько тысяч детей было спасено активистами польской правительственной организации Жегота (польск. Żegota ) — Совет помощи евреям на оккупированной территории Польши.

Евреев укрывали и в монастырях, и церквях Украинской грекокатолической церкви. Среди спасшихся в Свято-Юрском соборе во Львове был главный ортодоксальный раввин города Давид Кахане и семья реформистского раввина города Иезекииля Левина.

В Львовской области более 100 человек, принимавших участие в спасении евреев, признаны «праведниками народов мира» израильским институтом Яд ва-Шем.

Еврей, выживший после львовского гетто и Яновского лагеря, 2007		Центр «Холокост» им. д-ра А. Шварца, ул. Шолом-Алейхема, 12, Львов		Памятник жертвам холокоста на проспекте Вячеслава Черновола

Согласно протоколам комиссии еврейское население Львова сократилось с 135 тыс. человек в июле 1941 года до 2 тыс. человек к моменту освобождения города советскими войсками в конце июля 1944 года.

В первые дни оккупации евреев, подвергая при этом издевательствам и избиениям, насильно собирали на работы связанные с очисткой львовских тюрьм от трупов. Аресты евреев начались 4 июля, а расстрелы в ночь с 4 на 5 июля 1941 года. Из 2 тыс. арестованных в течение нескольких дней было расстреляно 1,6 тыс. человек, а 600 отпущено на свободу. Упоминается также о ещё одном массовом расстреле в октябре 1941 года, когда было уничтожено 3 тыс. евреев^[20].

По данным ряда историков, украинские националисты — и лично будущий руководитель Украинская повстанческая армия Роман Шухевич — причастны к убийствам и репрессиям против еврейского и польского населения, которые начались сразу же после вступления во Львов батальона «Нахтигаль»^[21]. В документе «Борьба и деятельность ОУН во время войны» указывались задачи для «организационного актива на Украине на период войны», в том числе «нейтрализация жидов», причём «как индивидуально так и как национальной группы» с исключением ассимиляции

При этом обвинения в адрес военнослужащих «Нахтигаля» были выдвинуты только в 1959 году в связи с процессом против Теодора Оберлендера, бывшего офицера этого батальона. Суд в ГДР осудил его заочно к пожизненному заключению. Но суд, прошедший в ФРГ, не нашел доказательств преступлений Оберлендера, хотя и признал, что, как минимум, часть второй роты «Нахтигаля» «перешла к актам насилия против согнанных евреев и виновна в гибели многочисленных евреев»^[22].

Председатель Совета директоров комплекса израильского мемориального комплекса «Яд-Вашем» Томи Лапид утверждал, что в архиве хранятся документы, свидетельствующие о причастности командира батальона «Нахтигаль» Романа Шухевича к массовым убийствам львовских евреев^[23]. После посещения украинской делегацией Израиля с целью проверки этих сведений, представитель СБУ кандидат исторических наук Владимир Вьятрович заявил, что в архивах мемориального комплекса нет никаких документов, которые бы подтверждали причастность Романа Шухевича к убийствам евреев на Украине в годы Второй мировой войны. Директор архивного департамента «Яд Вашем» Хаим Гертнер подтвердил, что «ни одного досье на Шухевича нет, а Томи Лапид, который сообщал о существовании такого досье, не является сотрудником архива»^[24][25].

19 марта 2008 года на сайте мемориального комплекса «Яд ва-Шем» был опубликован пресс-релиз с опровержением вышеуказанного заявления^[26]. В интервью, которое дали представители «Яд ва-Шем», было сказано следующее: «Заявление Владимира Вьятровича, выпущенное позавчера, грешит против правды.» В продолжении интервью представители «Яд ва-Шем» говорят, что «руководитель иерусалимского мемориального комплекса „Яд ва-Шем“ Йосеф (Томи) Лапид в своем заявлении опирался на научное исследование, указывающее на глубокую и интенсивную связь между батальоном „Нахтигаль“ во главе с Романом Шухевичем и немецкими властями, и также связывающим между батальоном „Нахтигаль“ под командованием Шухевича и погромом во Львове в июле 1941, унёсшим жизни приблизительно 4 тыс. евреев. Лапид также опирался на документы, имеющиеся в архиве, касающиеся батальона „Нахтигаль“ и Романа Шухевича. Экземпляры этих документов были переданы украинской делегации …»^[27].

Немецкий историк Дитер Шенк в книге «Убийство львовских профессоров» приводит свидетельства, что хотя приказа об участии Нахтигаль в акциях по массовому убийству не было, десятки бойцов этого батальона находились в городе и принимали участие в погромах и убийствах^[28].

В 2008 году, в ответ на вышеизложенное заявление сотрудников «Яд-Вашем» об участии Романа Шухевича и батальона «Нахтигаль» в убийстве львовских евреев, Служба безопасности Украины рассекретила документы^[29], которые должны были свидетельствовать о непричастности Организации украинских националистов к уничтожению еврейского населения во Львове в 1941 году^[30]. Канадский историк украинского происхождения Джон-Пол Химка отмечает сомнительность достоверности приведённых документов, как, собственно, и беспристрастность персоны, их представившей — Владимира Вятровича — автора книги, обеляющей ОУН(б) и построенной на манипуляциях с малодостоверными источниками и отказом от использования немецких и других источников, использованных в десятках научных работ^[31].