Любовная лирика Ф. И. Тютчева

Любовь для Ф. И. Тютчева — один из сущностных признаков истинного человеческого бытия, без которого жизнь человека немыслима. Она даёт душе высшее наслаждение, но и требует напряжения всех душевных сил. Любовь становится источником безграничного счастья и бесконечного страдания. Она дарует жизнь и несёт смерть. Наиболее полно и сильно тютчевское представление о любви выразилось в его «денисьевском» цикле^[1].

Адресат любовной лирики Ф. И. Тютчева 1823—1825 годов — Амалия фон Лерхенфельд (позже, в замужестве, Крюденер). Поэт познакомился с ней, когда она была 16-летней красавицей. Лирика 1820-х годов, обращённая к Амалии, светлая и гармоничная. Несколько более поздних стихотворений поэта посвящены воспоминаниям об этой любви. Так, в 1836 году поэт создаёт стихотворение «Я помню время золотое…», в котором воссоздаёт момент влюблённости и сквозь время любуется образом героини^[2][3].

В 1848 году, через 10 лет после смерти своей первой жены Элеоноры Тютчевой, Ф. И. Тютчев написал стихотворение «Ещё томлюсь тоской желаний…», в котором образ возлюбленной становится путеводной звездой, духовным идеалом для лирического героя^[2]:

Твой милый образ, незабвенный,

Он предо мной везде, всегда,

Недостижимый, неизменный,

Как ночью на небе звезда…

Стихотворение «К. Б.» («Я встретил Вас — и всё былое…») написано в романсово-элегическом стиле. Инициалы «К. Б.» расшифровывают как «Крюденер. Баронессе» (согласно другой версии, Клотильде фон Ботмер, сестре первой жены). Встретив прежнюю возлюбленную, лирический герой вспоминает о молодости, и былая любовь вновь возрождается в его душе:

Как после вековой разлуки,

Гляжу на Вас как бы во сне, ―

И вот — слышнее стали звуки,

Не умолкавшие во мне…

В финале стихотворения воспоминание о любви пробуждает в герое прежние жизненные силы: «Тут не одно воспоминанье, / Тут жизнь заговорила вновь…». Слияние жизни и любви и есть, по Тютчеву, полнота человеческого бытия^[1].

Но чаще в поздней любовной лирике, особенно в стихотворениях т. н. «денисьевского цикла», любовь осмысляется не только как «союз души с душой родной», но и как «поединок роковой» двух сердец («Пред­опре­де­ле­ние»), как борьба страстей, которая может иссушить душу и в то же время дарует блаженство. Любовь соединяет две личности с разными характерами и внутренним миром, что неизбежно приводит к «поединку». Однако поединок ― не борьба за первенство, а состязание в нежности. Борьбу поэт называет неравной, потому что одно одно из сердец оказывается более нежным, жертвенным и беззащитным. Именно оно в итоге больше страдает и раньше гибнет («Любя, страдая, грустно млея, / Оно изноет наконец…»)^[1].

«Денисьевский цикл», включающий около 15 стихотворений, связан с отношениями с Е. А. Де­нись­е­вой, которые начались в 1850 году и про­дол­жа­лись до её смер­ти в 1864 году. Светское общество осудило поэта и его возлюбленную (поэт был женат и не разрывал связи с семьёй). В цикл входят стихотворения «Не го­во­ри: ме­ня он, как и пре­ж­де, лю­бит…» (1851), «О, как убий­ст­вен­но мы лю­бим…» (1851), «Последняя любовь» (1852) и др. В них чувство женщины лирический герой видит как более естественное, позволяющее ей не только любить, но и противостоять светской толпе, и переживать своё горе. Проявление её искренних чувств заставляет героя увидеть собственное несовершенство и чувствовать вину перед ней («О, как убийственно мы любим…»)^[4][5].

Герой приносит возлюбленной роковые испытания: ради него она вступила в поединок с судьбой, и для неё любовь обернулась «незаслуженным позором», отверженностью и одиночеством. Мораль толпы беспощадна: «Толпа, нахлынув, в грязь втоптала / То, что в душе её цвело». Лирический герой берёт на себя ответственность за её мучения:

О, как убийственно мы любим!

Как в буйной слепоте страстей

Мы то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей!..

С другой стороны, здесь непредсказуемость страсти и её последствий описывается как одна из граней мироустройства. В целом, по Ф. И. Тютчеву, бытие человека трагично, а мир зыбок, непрочен. Единственное, что не подвергается сомнению, — жертвенный подвиг любящей женщины. Её противостояние жестокому свету в его глазах достойно уважения^[1].

В стихотворении 1851 года «О, не тревожь меня укорой справедливой…» герой, отчасти завидуя способности героини искренне любить, признаётся: «И самого себя, краснея, сознаю / Живой души твоей безжизненным кумиром»^[6].

Стихи, написанные после смерти Е. А. Денисьевой и посвящённые её памяти, полны отчаяния и трагизма: «Весь день она ле­жа­ла в за­бы­тьи…» (1864), «Есть и в мо­ём стра­даль­че­ском за­стое…» (1865), «На­ка­ну­не го­дов­щи­ны 4 ав­гу­ста 1864 го­да» (1865) и др.^[7]. В стихотворении «На­ка­ну­не го­дов­щи­ны 4 ав­гу­ста 1864 го­да» одинокий герой обращается к душе героини как к своему ангелу, видя в неё своё спасение^[8].

Стихотворение «Она сидела на полу…» (1858), вероятно, посвящено второй жене поэта Эрнестине, которая, болезненно переживая роман мужа с Е. А. Денисьевой, уничтожила часть семейной переписки^[2]. Однако некоторые исследователи полагают, что оно посвящено Елене Денисьевой ― последней возлюбленной поэта, и включают его в «денисьевский цикл»^[5][9].