Зумсой (тайп)

Эндоним Зумсой (в ед. ч. – Зумсо, Зусо ['Зу:са]) разделяется на две составные части, от чечен. Зу – ёж, колючий и Сой, Са – окончание обозначающее людей, человека либо знание. Ёж — тотемное животное, в чеченском фольклоре считается священным и носителем мудрости. Этнограф С-М. Хасиев отмечает, что некоторые тайпы носят ритуально-кастовые названия^[10][11][12].

Как и многие народы на определённом этапе своего развития, нахи использовали сложную систему названий для существовавших в их среде форм объединений, структура которых состояла из групп разной численности и статуса, тайп по мере своего роста делился на подгруппы и ветви, так называемые фратрии и патронимы (чечен. гара, некъе)^[23].

Патронимы, ведущие свое имя от праотца в недавнем прошлом: Алди-некъе, Борзи-некъе, Песхар-некъе, МаIаш-Iалат-некъе, Пхьакоч-гара, Пхьачи-некъе, Сардакъ-некъе, Сурум-гара, Iади-некъе, Дади-некъе, Iаьли-гара, Къеди-некъе, Куьри-гара, Чопанан-некъе, Игач-некъе, Жани-некъе, Тами-некъе, Яскхи-гара и др^[24].

Зумсойцы исторически населяли Аргунское ущелье, которую казаки также называли Кашлановским, по-видимому, из-за множества топонимов связанных со словом Каш, Кеш — могила либо Кав, Ке — врата и Ла — чечененское окончание, в документах XIX века нередко упоминается, как «Железные врата», данное ущелье считалось некой пограничной заставой между Кавказом и Закавказьем. Селение их в исторических сводках известно еще в IX-X веках под наименованием Кешта (поселок Зумсоя). Традиционно считается, что родоначальник изначально обитал в так называемом месте «ГIов тIехьашка», неподалёку от хутора Къовхе (совр. Галанчожский район), где находятся развалины древнего строения — оттуда, по преданию, переселились три брата: Зумсо, Тумсо и Чанти. Со временем обосновавшись на нынешних территориях Итум-Калинского и Шатойского районов Чечни^{[25][26][27][28][29]}.

О происхождении и названии чеченцев в книге «Кавказ с 1841 по 1866 год». Мемуары генерала инфантерии и военного писателя Мелентия Ольшевского:

В чеченской культуре сохранились легенды о родоначальнике Турпале Нохчо. Также часто связывают с прародиной чеченских племен область Нашха^[31].

Историк С. А. Натаев в своем материале о доисламской эпохе и жречестве в Чечне, что заменяло нынешние социальные и юридические функции. В списке тайпов, которые входили в жреческую касту, он отмечает Зумсойцев:

На полетеизм намекают и множество символов и мест, считавшиеся культовыми. Гора Селин-Лам, урочища Селета и Делиаре, где происходили праздники в честь языческих богов Селы и Дела, хребты Цен-корта и Гелен-корта, от бога Цая и бога солнца Гелы. Инжилан когу — лощина, где стояло святилище, в котором хранился Инжил.

Академик Гамель сообщил Академии Наук на её заседании сведения, почерпнутые им из письма генерала Энгельгардта:

После Кавказской войны началось массовое переселение горцев. Практически 30 % чеченцев, преимущественно горные общества начали переселяться в Турцию, Иорданию, Сирию, а также выселения с их родных краев на равнину. Коснулось это обществ карабулакских, дышнинских, мулкоевских, харачоевских, чантинских, дзумсоевских и др. Уничтожение мелких хуторов объяснялось тем, что чеченское население жило мелкими хуторами, общая порука законом и все происходящее… оставалось тайной для царской власти^[37].

Такого рода массовые переселения чаще всего совершались в принудительном порядке и не всегда проходили без эксцессов. Так, восстание 1860—1861 гг. в Ичкерийском и Аргунском округах во многом было спровоцировано стремлением Н. И. Евдокимова осуществить крупное перемещение чеченского населения. Селение дзумсойцев было разрушено до основания в 1860 и 1877 годах, а сами сосланы. Тем не менее жители снова возвращались и восстанавливали свои хутора. Всего за время царского режима селение Зумсой предавалось огню девять раз^[38][39].

По различным данным в местах Хайбаха и Зумсоя в феврале 1944 года были убиты и сожжены более 1300 человек, а села стерты. В Зумсое насчитывалось 950 дворов до выселения. До 70 человек не пожелав покидать родной очаг скрылись в лесистых ущельях, большинство погибло от лишений и столкновений с чекистами. После возвращения чеченцев власть запретила зумсойцам селиться в родовом центре, отрицая убийства и существования как такового пункта. До начала 70-х годов власти несколько раз устраивали на жителей рейды, аргументируя тем, что зумсойцы укрывали абрека Хасоху Магомадова, но жители снова возвращались в свои дома. В 75-м на непослушных хуторян вновь совершили облаву. Спокойно обосноваться в Зумсое они сумели лишь к развалу СССР^{[40][41][42][43][44][45]}.

Среди чеченцев сохранились предания о героях XIV века. Историки А. Тесаев и А. Ангуни описывают этот период. О том, как Кало, Ирдиг и Маммач встретили тимуровское нашествие в пределах чеченского царства Самим, которое также упоминает Зафар-наме в своих летописях. После того, как Тамерлан взял под контроль Ханкальское ущелье и установил свою ставку на склоне «Лаьнчиг боьра», от прозвища Тимура — Ленг, то есть хромец. Открыв путь на плоскость. Пройдя с боями равнину, Тимур подошел к Аргунскому ущелью^[46][47].

Сигнальные огни, подожженные жителями низовьев Аргунского ущелья, оповестили чеченцев о приближении врага. Оборону на данном участке возглавил предводитель Кало, сдерживавший войска Тамерлана в районе современного Шатоя. Первым на помощь подоспел отряд из зумсоевского общества под предводительством Ирдига. Тимур миновал территорию современных Шатоя, Нихалоя, Гучан-Кале, так же его войско наводнили Зумсой. В своей хронике Зафар-Наме рассказывает, как Тамерлан лично пошел в горы и возмущенный дерзостью горцев приказал сбросить со скалы тамошних жителей^{[47][46][48][49]}.

Зумсойцы поддержали идею джихада против Российской экспансии и вступили в ряды Имамата. В 1840 году, когда Шамиль находился в Шатое у Батуко, по его приглашению к нему прибыли два эмира — Мааш Зумсоевский и Чупалав Ачининский. Они явились с конными отрядами из своих округов — отмечает Имаммухаммад Гигатлинский. Далее он пишет:

Мааш также подарил Шамилю своего коня, отдав его вместе с седлом и уздечкой. Пробыл наибом лишь год и внес большой вклад в дело объединения различных чеченских обществ под единым предводительством и государством^[52].

К отряду Барятинского присоединился генерал-майор Вревский с батальоном Эриванскаго карабинерного полка. Выступили колонны в экспедицию в Малую Чечню, в ущелья речек Рошни и Гайты, к селениям Чингурой, Изумсой, Шаухал. Атаман Круковский, с казаками отделившись от Барятинского, выехал на рекогносцировку аула Шаухал и был убит; казаки отступили. Вревский достиг Рошни, прошел густой лес, оставив на опушке его батальон полка Кн. Чернышева и саперов, овладел поляной, зажег запасы зерна, сена и ближайшие хутора, когда те еще спали; при отступлении отряда чеченцы бросились в кинжалы, и бой продолжался несколько часов, до выхода отряда из леса; потери — 150 чел, в боях у Чингуроя, Изумсоя и Шаухала^[53][54].

После падения Имамата в 1859 году, некоторые не смирившиеся ушли в горы и продолжали партизанскую борьбу, главные из которых бывшие наибы и командиры: Байсангур Беноевский, Ума Дуев и Атабай Атаев. В июне 1860 года Ума Дуев и Атабай Атаев возмутили Аргунское общество Дзумсой, волнение начало переходить все западнее. Генерал Баженов с тремя колоннами предпринял движение в Дзумсой. В ноябре восстание приобрело второе дыхание и распространилось уже на весь Аргунский округ, ядром восставших было дзумсоевское общество, отсюда чеченцы делали частые нападения на укрепления и царские войска. В течение нескольких месяцев с переменным успехом продолжался бунт. Полковник Туманов истребил большую часть домов дзумсоевцев^[55][56][57].

Баженов соединил терлоевские общества проживавших в верховьях реки Аргуна в три аула, та же участь постигла и мулкоевское общество. Полковник Черняев провел аналогичные действия в дишнеевском и харачоевском обществах. Чантинцев генерал-майор П.И. Кемпферт переправил в ближайшие окрестности у укрепления Евдокимовского. Представители общества Дзумсой не пожелали вернуться к мирной жизни и скрылись в лесных массивах ущелья Лориах. Последнее сражение Ума Дуева произошло у Андийского хребта. Ума отправится в ссылку, однако, по многочисленным просьбам зумсойцев, возвратится через 4 года. Ко всему прочему, областная администрация возьмет в заложники его семилетнего сына Даду, отправив в Россию, чтобы держать Уму в сети. В Дзумсой было совершено несколько походов за время восстания^{[58][59][60][61]}.

В 1877 году Алибек-Хаджи возглавил в Чечне восстание. 70–летний Ума-Хаджи Дуев появляется среди повстанцев в Чеберлое, после подавления бунта, Ума-Хаджи поднимает восстание в другом месте — в Дзумсое. Партия Ума-Хаджи начала вести перестрелку с милицией поручика Сервианова, через день, не сумев сдержать натиск Умы, был вынужден просить помощи у окружного начальника. Подполковник Лохвицкий выступил в Дзумсой с 6 ротами пехоты, 100 казаками, охотниками и артиллерией. Со стороны Хали-Кале зашли отряды поручика Степагова. Ума сумел отбиться, однако был ранен^{[63][64][65][65]}.

С Ума-Хаджи находились его старшие сыновья Тутакай и Беци, младший же Дада был среди офицеров, которого отправили к Уме, дабы уговорить его сложить оружие, но затем и Дада перешёл на сторону повстанцев, когда понял, что отец с братом не собираются отступать. Командирами повстанцев стали так же еще два зумсойца — Ших-Мирза Ших Алиев и Иба. Восстание продолжилось в Дагестане. Ума-Хаджи участвует в боях у Гагатли, Гоготль и Агвали. В конце повстанцы укрылись в крепости селения Согратль. Во время штурма крепости был сильно ранен в плечо Ума-Хаджи, а также его сын Тутакай, который впоследствии погибнет. После повторного штурма согратлинские старшины схватили и выдали русским своих предводителей. Руководители восстания были приговорены к смертной казни, в том числе Ума Дуев с сыном Дадой^[66][67].

Член правительства независимого Кавказского Эмирата шейх Джаватхан Муртазалиев из Зумсоя активно боролся с белогвардейцами во время гражданской войны в России, однако после воцарения советской власти, убедившись в лживости обещаний большевиков предоставить независимость малым народам, начал антисоветскую политику. Вдохновлял повстанцев и непосредственно участвовал в восстаниях 1920-1921 годов, где восстание поддержал также другой зумсоевец — Атаби Шамилев с 1200 мюридами. Джаватхан участвовал в восстаниях 23, 29 годов, непосредственно готовил восстания и руководил повстанческим движением в горной Чечне и части Ингушетии в 30-х и 40-х, где в эпицентре событий не раз оказывалось зумсоевское общество^[69][70].

Нажмудин Гоцинский из Дагестана скрывался со своей семьей от чекистов в Зумсое, заручившись поддержкой Атаби Шамилева и его тайпа. Жители Зумсоя заверили, что они никогда и ни при каких обстоятельствах не позволят захватить советским властям гостя. B июле месяце 1924 года для его поимки был направлен кавалерийский отряд войск ОГПУ. Окружив Зумсой, жителям был предъявлен ультиматум о безоговорочной выдаче Гоцинского и его окружения. B то же время и сам отряд был окружен партизанами. Нажмудин вмешавшись предотвратил уничтожение большевиков, дав им уйти. Позже в Зумсое состоялась встреча с британским майором Вильямсом для оказания поддержки восстанию^[71].

В 1925 году, когда в Чеченской АО началась операция по разоружению, в ряде аулов горной Чечни население оказало вооруженное сопротивление. Зумсойцы считались центром антисоветского движения. Чтобы приобрести оружие и боеприпасы для обороны аула, они продали весь свой скот. После артобстрела и авиаударов Зумсоя, на штурм пошли стрелковые и кавалерийские части, генерал Апанасенко требовал выдачи Гоцинского, но получил отказ, тогда бомбардировка продолжилась. Когда отряд все же сумел войти в село, то там уже отсутствовали Гоцинский и Шамилев. Сотни зумсойцев были арестованы, судимы как «контрреволюционеры». Частью расстреляны, многие пополнили соловецкие и потемские концлагеря ОГПУ^[72][73][74].

Проживают в таких районах Чечни, как Грозненский, Урус-Мартановский, Ачхой-Мартановский, Итум-Калинский, Серноводский, Веденский, Шалинский, Наурский, Шелковской, Шатойский. Конкретнее в населённых пунктах: Зумсой, Грозный, Гехи, Самашки, Шаами-Юрт, Алхан-Юрт, Пригородное, Элиханово, Рошни-Чу, Цоци-Юрт, Мартан-Чу, Закан-Юрт, Танги-Чу, Ассиновская, Мекенская, Ищёрская, Николаевская, Новый Шарой, Калиновская, Махкеты, Алхан-Кала, Старые Атаги, Сержень-Юрт, Алхазурово, Гой-Чу, Тевзана, Сельментаузен, Обильный, Асланбек-Шерипово, Шаро-Аргун, Ачхой-Мартан, Дачу-Борзой, Гойты, Дуба-Юрт и др^[75][76][77].

В микротопонимах сел Валерик и Шаами-Юрт А. Сулейманов упоминает урочище «Зумсойн-Аре», т.е равнина Зумсойцев или поляна Зумсойцев, в Алхан-Юрте также имеется микротопоним — «Зумсойн-Кешнаш» (рус. Кладбище Зумсойцев)^[78]. В топонимах Урус-Мартана есть «Зумсойн дукъ» (рус. Зумсойский хребет). Зумсоевская улица в селе Самашки. Зумсоевский округ в Урус-Мартане и переулок в Сержень-Юрте^[79][78].

• Ирдиг — легендарный герой и предводитель XIV в., воевавший против захватнических походов Тамерлана^[46].
• Мааш Зумсоевский (?–1841) — чеченский предводитель времён Кавказской войны, наиб, один из самых образованных чеченцев своего времени, хафиз. Внёс большой вклад в дело объединения различных чеченских обществ^[51].
• Ума Дуев — чеченский военачальник, наиб и мудир Имамата. Наиб Киялала, других близлежащих дагестанских сёл, а также Зумсоя, участник Большой Кавказской войны. Один из руководителей чеченских и дагестанских восстаний 1860 и 1877^[80].
• Атаби Шамилев (1890–1925) — чеченский религиозный и военно-политический деятель, боровшийся с большевиками с 1920 по 1925^[81].
• Куддус Хамзаев — абрек, один из руководителей антисоветского движения^[82].
• Шалаудин Хакишев — участник Великой Отечественной войны в качестве добровольца, парторг полка^[83].

• Бети — шейх, авлия. Провел в холвате (уединении) полгода. На месте его могилы возведен зиярат с мазаром^[84].
• Джаватхан Муртазалиев — религиозно-политический деятель, противник белогвардейцев и большевиков в Чечне, член правительства Северокавказского эмирата. Вдохновитель и руководитель восстаний в 1910–1940 годах^[85].
• Султан Хакишев — просветитель, народный учитель, основатель первой школы в Надтеречном, в которой взрастили Ш. Айсханова и А. Авторханова^[86].
• Абдулла (Замбек) Хамзаев — помощник генерального прокурора РСФСР и СССР, старший советник юстиции в отставке. Адвокат, заслуженный юрист РСФСР, глава московской чеченской диаспоры. Известен тем, что защищал интересы вице-президента СССР Геннадия Янаева и семьи Кунгаевых, в деле Юрия Буданова^[87].
• Хаваш Азиев (1947–1996) — первый основатель по Правам Человека в ЧИАССР, председатель по Правам Человека — МОПЧа Северо-Кавказского отделения. Участник Осетино-ингушского конфликта и Первой чеченской войны за ЧРИ^[88].
• Герсолт Эльмурзаев — государственный и общественный деятель. Партийный руководитель. Один из лидеров оппозиционного движения в Чечне после развала Советского Союза^[89].
• Руслан Тамаев — государственный советник юстиции 2-го класса (генерал-лейтенант), заслуженный юрист РФ, доктор юридических наук^[90].
• Ахмет Мурадов — казахстанский политик, сопредседатель Ассоциации чеченцев и ингушей Казахстана «Вайнах», член Совета Ассамблеи народа Казахстана, член Комитета по вопросам экологии и природопользованию. Депутат Парламента Республики Казахстан V и VI созыва^[91].

• Марьям Исаева — поэтесса, писательница, стоявшая у истоков профессиональной чеченской литературы. Автор различных школьных учебников и хрестоматий^[89].
• Хава Хакишева — актриса театра, Народная артистка Чечено-Ингушской АССР^[43].
• Руслан Хакишев — главный режиссёр ЧГД театра имени Х. Нурадилова, член Совета по культуре и искусству РФ (2006–2010). Заслуженный деятель искусств РСФСР. Народный артист Чечни и России. Лауреат Гос. премии им. К. С. Станиславского^[89].