Восстание в Чечне (1860—1861)

После пленения имама Шамиля в августе 1859 года военные действия на территории Чечни в основном завершились^[1]. Часть чеченского крестьянства, уставшая от длительной войны и разочарованная социальной политикой Шамиля, способствовала прекращению организованного сопротивления^[5]. Вместе с тем действия новой российской администрации с первых лет управления вызывали недовольство части населения^[5]. Назначенный в 1860 году первым начальником Чеченского округа полковник Белик впоследствии признавал, что в Чечне «господствует большею частию не закон, а произвол», что порождало у населения недоверие к администрации^[6].

Первые несколько года российского управления привели к формированию в Чечне слоя должностных лиц и состоятельных людей, связавших свою судьбу с российской администрацией; часть из них порвала связи с бывшими сподвижниками Шамиля^[7]. Одновременно действия военных властей вызывали протесты и среди чеченской социальной верхушки, в том числе офицерства, отдельные представители которого впоследствии участвовали в восстании^[7].

Первым начальником образованной в 1860 году Терской области стал генерал-адъютант Н. И. Евдокимов, возглавлявший её до 1861 года^[8].

Основным средством, применявшимся терской администрацией для обеспечения спокойствия в крае, являлось массовое переселение горцев на равнины^[7]. Официальным поводом для переселения обычно служил недостаток земли в горной части Чечни; ещё в прокламации главнокомандующего Кавказской армией генерал-фельдмаршала князя А. И. Барятинского содержалось обещание наделить землёй всех нуждающихся чеченцев^[7]. Одновременно под казачьи станицы и военные укрепления продолжали изыматься горские земли, а после завершения войны в казну было дополнительно отобрано некоторое количество чеченских земель^[7].

Переселение горцев проводилось в двух формах: путём укрупнения селений за счёт близлежащих хуторов и путём расселения безземельных горных обществ по плоскостным чеченским селениям, располагавшим более значительными земельными участками^[7]. Начальник штаба Кавказской армии генерал А. П. Карцев в секретном меморандуме 1864 года называл организацию массового переселения чеченцев — частью в Османскую империю, частью на равнину — единственным средством обеспечить их длительную покорность^[9]. В частности, предлагалось изъять у владетелей Бековичей-Черкасских в северо-западной части Чечни до 140 тыс. десятин земли для расселения горных чеченцев, рассчитав программу переселения на пять — шесть лет с незамедлительным обложением переселенцев государственными податями^[10].

Для наделения землёй казачьих полков Евдокимов выдвинул план переселения части чеченцев и карабулаков в Малую Кабарду, жители которой в тот период выражали намерение переселиться в Османскую империю; согласно этому плану в 1860 году в предгорьях Малой Чечни были размещены станицы 2-го Владикавказского казачьего полка^[8]. Осуществление подобных мер в отношении жителей Ичкеринского округа стало главной предпосылкой восстания^[8].

Осенью 1859 года по распоряжению Евдокимова часть жителей Беноя была выселена и первоначально расселена по окрестным аулам^[3]. В 1860 году в самом Беное насчитывалось 280 семейств^[1]. Оказавшись на новых местах без достаточных земельных наделов и не имея средств к существованию в преддверии весенних полевых работ, часть переселенцев приняла решение вернуться в Беной^[3][11]. В ночь с 7 на 8 мая 1860 года около 50 беноевских семей, переселённых в аул Даттых, самовольно оставили новое место жительства^[3].

В течение месяца вернувшиеся жители через посредников добивались у терской администрации разрешения остаться на прежних землях, однако получали отказ^[12][2]. Полковник Белик докладывал начальнику Терской области, что беноевцы через посредников «поклялись умереть, но не подчиниться»^[12][13]. Организовав переселение, терская администрация не сочла возможным принять требование вернувшихся жителей, поскольку это создало бы прецедент для других переселяемых обществ^[12]. В начале июня 1860 года в Беной были направлены регулярные войска, казаки и местная милиция, что не привело к разрешению конфликта^[12]. Не приняв открытого боя, беноевцы разделились на мелкие группы и начали нападения на отдельные воинские команды, посты и караулы в различных пунктах Веденского округа^[2].

По наблюдению долго служившего на Кавказе А. М. Фадеева, значительная часть подобных выступлений в Чечне возникала вследствие непоследовательных действий местной администрации^[2]. Наместник Кавказский Н. Н. Муравьёв-Карский, в свою очередь, отмечал, что в набегах на военные укрепления преимущественно участвовали жители равнинной части Чечни, поскольку горцам для этого требовалось преодолевать значительные расстояния по местности, занятой российскими войсками^[14].

Руководителем восстания стал Байсангур Беноевский, его ближайшим помощником — Султан-Мурад Беноевский^[12]. Байсангур составил воззвание к жителям Чечни и тайно распространил его через мечети^[8][13]. С начала восстания к Беною присоединились соседние селения — Энгеной, Гендерген, Зандак, Даттых, Байтарки, Саясан и Симсир^[13]. В присоединившихся селениях Байсангур назначал собственных представителей: наибом Ачерешков стал Мамалат, главой Зандака — Гази^[12][13]. Разведывательные данные сообщали также о готовности поддержать восстание жителей пограничного с Чечнёй дагестанского общества Гумбет^[12]. Начальник Ичкеринского округа полковник Головачёв 5 июня 1860 года докладывал Евдокимову, что жители аухтинских селений снабжают беноевцев хлебом и во многом сочувствуют их делу^[13].

Открытое сочувствие восставшим проявили и русские переселенцы, остававшиеся в чеченских горах после войны: после амнистии беглым солдатам, объявленной по настоянию А. И. Барятинского, часть из них была расселена в Эзен-Аме у озера Казеной-Ам (58 семейств) и Келе-Кеме в Шаро-Аргунском ущелье (37 семейных и восемь одиноких бывших солдат)^[15]. Вопреки расчётам терских властей, часть бывших солдат вступила в сношения с восставшими и приняла участие в нападении на воинскую команду в ущелье реки Хулхулау^[16]. Евдокимов признавал невозможность быстрого подавления восстания, поскольку повстанческие «шайки собираются и исчезают»^[16][13].

В мае 1860 года волнения начались и в соседнем Аргунском округе, а к началу июня здесь развернулось открытое вооружённое восстание под предводительством двух бывших наибов Шамиля — Умы Дуева и Атабая (Атаби) Атаева^[16][13]. Дуев в своё время был награждён имамом землями за счёт общества Дзумсой, А. Атаев в разное время исполнял обязанности наиба и мудира[a][./Восстание_в_Чечне_(1860—1861)#cite_note-18 [lower-alpha 1]] Чечни^[16]. Организующая роль в восстании Аргунского округа принадлежала Байсангуру, однако имамом восставшие избрали именно Атаева, что связывают с его репутацией знатока богословия^[16].

В июле 1860 года район восстания расширился, охватив почти все селения Ичкеринского округа за исключением аула Центарой^[16][8]. Байсангур принял решение полностью очистить район восстания от российских войск: в ночь с 28 на 29 июля (10 августа) 1860 внезапной атаке подверглось селение Дышни-Ведено, откуда был вытеснен расквартированный там российский отряд^[16][17][18]. Заняв хребет Гамар-Дук, восставшие прервали сообщение между крепостью Ведено и укреплением Эрсеной, после чего Байсангур предпринял попытку осадить Ведено^[16][19].

В Чанты-Аргунском ущелье восставшие 14 (26) июля 1860 отбили обоз с провиантом, направлявшийся в укрепление Башин-Кале; одновременно были блокированы укрепления Башин-Кале и Евдокимовское (Итум-Кале)^[20]. Хорошо вооружённым российским гарнизонам удалось удержать свои укрепления в Аргунском ущелье, однако сообщение между ними оказалось существенно затруднено^[21].

Появление крупных отрядов восставших активизировало действия российских войск: в Аргунском ущелье отряд из шести батальонов пехоты, двух сотен казаков и местной милиции при поддержке артиллерии рассеял отряды восставших у укреплений Евдокимовское и Башин-Кале; до 40 горцев были убиты и более 100 ранены^[21]. В Ичкеринском округе российские войска с помощью артиллерии отбили атаку на Ведено и восстановили сообщение с укреплением Эрсеной, однако Дышни-Ведено оставалось в руках восставших^[21]. Байсангур перенёс направление главного удара, заняв селение Центарой и обратив дальнейшие усилия на овладение селениями у выхода из гор, что указывало на намерение распространить восстание на равнинную часть Чечни^[21]. Параллельно аргунские повстанцы под руководством Атаева провели ряд нападений на равнине, прилегающей к выходу из Аргунского ущелья^[21].

Стремясь предотвратить дальнейшее распространение восстания, терская администрация организовала переселение жителей горного Аккинского общества в Галашевское и другие соседние общества, а земли Аккинского общества были объявлены казёнными^[21]. На подавление восстания только в Ичкерии было направлено 10 батальонов пехоты и шесть казачьих сотен при поддержке четырёх горных и четрёх лёгких орудий, а также гарнизоны укреплений и местная милиция^[21][18].

В начале августа 1860 года российские войска перешли к одновременному наступлению на Беной с нескольких направлений: отряд полковника Черткова наступал со стороны Эрсеноевского укрепления через селения Белгатой и Тазен-Кала, отряд полковника Клингера (шесть пехотных батальонов и две сотни линейных казаков) — со стороны Хасав-Юрта вверх по реке Аксай; ещё один удар наносился из крепости Ведено^[21][18]. Аул Белгатой был взят и разрушен после ожесточённого боя^[18]. Отряд Клингера занял важный аул Саясан и с севера вышел к окрестностям Беноя^[18][22]. Продвижение российских войск сопровождалось постоянными мелкими стычками с горцами, внезапными налётами и засадами^[23].

В начале сентября 1860 года восставшие оставили позиции на хребте Гамар-Дук, а российские войска окружили Беной со всех сторон^[18]. На рассвете 28 сентября (10 октября) 1860 года крупные соединения российских войск, совершив скрытный переход, вышли к самому Беною; восставшие обнаружили их присутствие лишь на расстоянии чуть более 1 км от селения^[23][18]. Открыв артиллерийский огонь по селению и перейдя затем в штыковую атаку, российские войска подавили сопротивление, оказанное восставшими в отдельных пунктах обороны, в том числе у сельского кладбища^[24]. Российские войска потеряли три нижних чина и одного милиционера убитыми, а также одного офицера и 21 нижнего чина ранеными^[25].

О взятии Беноя было доложено императору Александру II^[25]. Однако на этом сопротивление не прекратилось: главные руководители восстания во главе с Байсангуром, опираясь на поддержку населения, вновь развернули широкое партизанское движение в Ичкеринском округе, а российские войска были вынуждены отбивать внезапные атаки небольших повстанческих отрядов, легко уходивших от преследования^[23]. Основные силы восставших во главе с Байсангуром и Султан-Мурадом отступили в горные ущелья; в самом Беное расположился российский отряд, а по окрестным аулам были расставлены сторожевые посты^[25].

Напряжённой оставалась ситуация и в Аргунском округе: Ума Дуев вновь собрал вокруг себя значительное число восставших, включая некоторое число дагестанцев, и атаковал крепость Шатой^[23]. 23 октября (4 ноября) 1860 года начальник округа полковник Г. Е. Туманов с военным отрядом и местной дружиной из жителей Шатойского участка выступил против Дзумсоевского общества, откуда происходил Дуев^[23]. Восставшие отступили в окрестные леса; организовать их преследование не удалось, а угроза окружения вынудила российские войска поспешно отступить к Шатою. При этом часть местной дружины примкнула к восстанию^[26].

Неудача похода на некоторое время осложнила деятельность администрации Аргунского округа^[27]. В октябре 1860 года командир экспедиционного отряда генерал Н. П. Кемпферт докладывал в Тифлис о продолжавшихся нападениях восставших на российские подразделения в ущелье реки Хулхулау^[25].

Около месяца спустя наступление в Аргунском округе было возобновлено одновременно с трёх направлений: со стороны Ингушетии — отряд генерала Баженова; со стороны Урус-Мартана к аулу Харсеной — отряд генерал-майора М. А. Кундухова (около 500 чеченских милиционеров); от Шатоя — отряд полковника Г. Е. Туманова^[27]. В результате крупные отряды восставших были рассеяны, для преследования мелких групп применялись подвижные «летучие» отряды; руководителям восстания в Аргунском округе Дуеву и Атаеву удалось скрыться^[27].

В декабре 1860 года терская администрация усилила меры воздействия на чеченское население горных округов, уничтожая селения и хутора, заподозренные в связях с восстанием^[27]. Кроме того, к зиме 1861 года на Чеченскую равнину было выселено около 1500 горцев^[19][25].

В конце января 1861 года в Ичкерию под командованием М. А. Кундухова были направлены дополнительно 10 пехотных батальонов, четыре казачьи сотни и семь сотен чеченской милиции численностью до 700 человек во главе с полковником Арцу Чермоевым^[27][28]. Несмотря на трудности, часть беноевцев продолжила сопротивление^[29]. В ходе экспедиции Кундухова было разрушено 15 селений и множество горных хуторов; свыше 1200 жителей Беноя, Энгеноя, Даттыха, Гендаргена и других селений Ичкерии были переселены на равнинные территории^[27][28][30]. К середине января 1861 года почти все жители Беноя, за исключением Байсангура с несколькими сторонниками, были вынуждены сдаться^[30].

После разгрома основных сил восстания в Ичкерии Байсангур некоторое время скрывался в лесах дагестанского общества Гумбет и вернулся на территорию Чечни только в феврале 1861 года^[27]. 17 февраля (1 марта) 1861 у горы Баяндук (Беной-Дук) Байсангур и несколько его сподвижников были окружены тремя «летучими» отрядами под командованием майора Муравьёва и захвачены в плен^[27][31]. Вместе с Байсангуром были пленены члены его семьи и семьи Султан-Мурада — всего 14 человек; сам Султан-Мурад прорвался из окружения и ушёл к аргунским повстанцам^[31][27].

Доставленный в Хасав-Юрт, Байсангур в марте 1861 года предстал перед военно-полевым судом и был приговорён к смертной казни за измену российскому правительству, организацию восстания среди ичкеринцев и других горцев и вооружённое сопротивление при захвате в плен^[27][31]. Соответствующий приказ по Кавказской армии 20 марта (1 апреля) 1861 издал главнокомандующий генерал-фельдмаршал князь А. И. Барятинский^[31].

Поскольку Байсангур отказался подавать прошение о помиловании, приговор был приведён в исполнение вскоре после вынесения — в один из воскресных дней марта 1861 года на площади у хасавюртовской церкви, куда были собраны жители Хасав-Юрта и окрестных селений^[4][32]. Семья Байсангура, включая сыновей Олхазура и Тахира, а также другие участники восстания были сосланы в Сибирь^[31]. Могила Байсангура находится на старом кладбище села Ярыксу-Аух (ныне Новолакский район Республики Дагестан)^[32].

Несмотря на занятие войсками восточной части горной Чечни, борьба в Аргунском округе продолжалась до конца 1861 года^[34]. Крестьянское восстание в Аргунском наибстве продолжалось с первых чисел мая 1860 года; аргунские повстанцы применяли тактику «отступления», изматывая преследовавшие их войска, а затем переходя в контратаки^[17].

Одновременно волнения начались в соседнем Дагестане, где во главе восставших встал житель Андийского округа Каракул-Магома^[34]. Командующий Кавказской армией князь Г. Д. Орбелиани, обеспокоенный этим обстоятельством, заявил, что соединение сил Каракул-Магомы, Умы Дуева и Атабая Атаева «может развить пламя восстания на всём пространстве гор от Койсу до Гехи»^[34]. В августе 1861 года к перевалам Андийского хребта, отделяющего Чечню от Дагестана, было направлено значительное количество войск, горской милиции и ополчения, что позволило разобщить очаги восстания в Чечне и Дагестане^[34].

В октябре 1861 года вновь выступили ранее выселенные жители Аккинского общества, к которым присоединились карабулаки и часть горцев Малой Чечни^[34]. В ответ терская администрация направила в южную и западную части горной Чечни дополнительные войска из Терской области, Дагестана и Грузии; были дополнительно сформированы 10 сотен дагестанского и терского конно-иррегулярных полков и 9 сотен горской милиции^[34]. Основным средством борьбы с восставшими в Аргунском ущелье оставалось уничтожение селений и хуторов, истребление запасов продовольствия и фуража, а также переселение горцев: в частности, М. А. Кундухов единовременно переселил на плоскость 177 чеченских семей из Аргунского округа^[34].

Осенью 1861 года в Аргунский округ были стянуты также грузинская, осетинская, кабардинская, ингушская и дагестанская милиция и конно-иррегулярные сотни; войска были расквартированы у местных жителей с тем условием, что не покинут селения до сдачи руководителей восстания^[35]. В это время Н. И. Евдокимов был назначен командующим войсками Кубанской области, а во главе Терской области поставлен генерал-лейтенант Д. И. Святополк-Мирский^[36]. Вступив в должность, Святополк-Мирский объявил чеченцам, что земли, ранее предназначавшиеся для казачьих станиц по плану Евдокимова, останутся за ними, что способствовало прекращению вооружённого сопротивления в округе^[37].

14 (26) ноября 1861 Атаев, чьи сторонники к тому времени были уничтожены, добровольно сдался командиру Чеченского конно-иррегулярного дивизиона Вагапу Адуеву, а ровно через месяц, 14 (26) декабря 1861, начальнику Терской области генералу Д. И. Святополк-Мирскому добровольно вышел Дуев^[34]. Оба руководителя аргунских повстанцев были сосланы во внутренние губернии России: Атаев — в Смоленск; Дуев — первоначально в Псковскую, а затем в Рязанскую губернию^[34]. Султан-Мурад Беноевский, ранее находившийся в плену, впоследствии бежал и стал абреком^[34].