АссистентНовый вопросИсторияОбласти знаний
Партнёрские проектыМатериалы БРЭСпецпроектыСтать автором
Настроить видСменить язык
О РУВИКИ
Ответ на вопрос

Шамиль

Pause

Шами́ль (26 июня [7 июля] 1797[1], Гимры — 4 [16] февраля 1871, Медина, Хабеш, Османская империя) — один из лидеров северокавказских горцев, ведших вооружённые действия против Российской империи в годы Кавказской войны[2]; соратник Гази-Мухаммада и Гамзат-бека[3], а затем — имам Дагестана (1834—1859) и Чечни (1840—1859)[4].

25 августа (6 сентября) 1859 года Шамиль сдался российским властям в Гунибе[5][6]. В дальнейшем жил в Калуге[7] и в Киеве[8]. 26 августа (7 сентября) 1866 года принёс присягу на верность российскому императору[9]. В 1869 году получил разрешение совершить хадж, побывал в Стамбуле, Египте и Мекке[10]; поселился в Медине[11], где и умер[12].

Общие сведения
Шамиль
араб. شمويل بن دِنْكَاوْ محمّد الكمراوىّ الأوارىّ الداغستانى‎
авар. Шамил, кум. Шамил
Флаг
3-й Имам Дагестана
24 сентября 1834 года — 25 августа 1859 года
Предшественник Гамзат-Бек
Преемник Бенойн Бойхар
Флаг
Имам Чечни
8 марта 1840 года — 25 августа 1859 года
Предшественник Ташев-Хаджи
Преемник Байсангур Беноевский, Тоза Акмурзаев
Рождение 26 июня (7 июля) 1797
с. Гимры
Смерть 4 (16) февраля 1871
Медина, Османская империя
Место погребения Кладбище Джаннат аль-Баки, Медина
Отец Денгав-Магомед
Мать Баху-Меседу
Супруга 1. Хурият (брак расторгнут)
2. Патимат (ум. в 1845 году)
3. Джавгарат (ум. в 1839 году)
4. Шуайнат-Анна Улуханова (1824—1877)
5. Загидат (1830—1871)
6. Патимат, дочь Адуша
7. Зайнаб
8. Аминат
Дети От Патимат:
сыновья:
Джамалуддин,
Гази-Мухаммад,
Мухаммад-Шапи,
дочери:
Нафисат (1842—1866),
Патимат (1845—1870)
От Джавгарат:
сын Саид
От Шуайнат:
дочь Сапият (1854—1870)
От Загидат:
сын Мухаммад-Камиль,
дочери:
Наджават (ум. в 1874 году),
Баху-Меседу (ум. в 1875 году)
Отношение к религии ислам, суннизм, тарикат Накшбандия
Военная служба
Звание Имам Дагестана и Чечни
Сражения Кавказская война
Гражданство

Происхождение и образование

Шамиль родился в ауле Гимры Койсубулинского общества Дагестана. Отец, Денгав Мухаммад, был кузнецом[2] и позднее занимался также виноделием и торговлей[13]; мать звали Баху-Меседу. До рождения Шамиля в семье была дочь[2]. В автографе, оставленном в Императорской публичной библиотеке, Шамиль указал 1212 год хиджры как год своего рождения[14].

При рождении мальчик получил имя Али. Ребёнок рос слабым и болезненным и перенёс оспу[15]; в возрасте до шести лет родители, следуя народным поверьям, дали ему новое имя — Шамиль[16]. Позднее Шамиль соотнёс своё имя с именем ветхозаветного пророка Самуила[15].

В детстве отличался резвостью и живостью характера; по воспоминаниям гимринских стариков, был угрюм с виду, обладал твёрдой волей, любознательностью и властным нравом. В любую погоду ходил босым и с открытой грудью, увлекался фехтованием на кинжалах и шашках[17].

Отец отдал Шамиля учиться в медресе при мечети. К юношескому возрасту Шамиль знал Коран наизусть[18]. Близким другом Шамиля был Гази-Мухаммад, старший его на пять лет и ставший впоследствии первым имамом Дагестана. Когда Шамилю шёл пятнадцатый год, он вместе с Гази-Мухаммадом обошёл Дагестан в поисках знаний и учителей[19][20]; средства к существованию они добывали переписыванием Корана и других книг. Среди учителей Шамиля были Саид Араканский, Абдурахман-Хаджи Согратлинский и Хаджи-Мухаммад Ирганайский. Шамиль и Гази-Мухаммад в совершенстве овладели арабским языком и изучили шариат[21].

undefined

В 1820-е годы в Дагестане распространялось учение суфийского тариката. Магомед Ярагский из Кюринского ханства посетил шейха Хаджи-Исмаила в ширванском селении Кюрдамир, после чего в ярагской мечети начал проповедь, в которой осуждал песни, музыку, игры и танцы и призывал к газавату[22]. Другие проповедники тариката, Джамалуддин Казикумухский и Саид Араканский, придерживались тариката без политического содержания и не призывали к газавату против России[23]. Саид Араканский выступал за мирные отношения с Россией[20]. Джамалуддин отдавал предпочтение «большому газавату» — борьбе человека с собственными страстями — и не принимал «малого газавата», то есть вооружённой войны[24].

undefined

Шамиль и Гази-Мухаммад были посвящены в тарикат Джамалуддином. Джамалуддин предпочитал мирное распространение шариата[25]. Суфизм повлиял на личные качества Шамиля: умеренность и простоту в быту, самообладание, склонность к уединению и размышлению[26].

Родители Шамиля женили его на аварке Хурият[27]; брак был расторгнут[28] в течение месяца, а по другой точке зрения — через три дня[29].

Участие в движении первых имамов (1828—1834)

При имаме Гази-Мухаммаде (1828—1832)

В конце 1828 года Магомед Ярагский в присутствии представителей вольных обществ Дагестана объявил Гази-Мухаммада имамом и призвал его начать газават[30]. Гази-Мухаммад вернулся в Гимры, проповедовал среди жителей соседних обществ, а после отказа ряда селений принять шариат применил вооружённую силу: первым случаем стало наказание жителей шамхальского селения Каранай[31]. В январе 1830 года он занял Араканы, где жил Сеид-эфенди, и лишил его звания кадия[32]. В том же месяце Гази-Мухаммад собрал в Гимрах представителей разных областей Дагестана и объявил газават[33].

В феврале 1830 года Гази-Мухаммад с отрядом из 8 тыс. сторонников подступил к Хунзаху[34][35]. Аварская ханша Баху-Бике, правившая от имени малолетнего сына, организовала оборону[35]. Нападение закончилось неудачей; Гази-Мухаммад и Шамиль с ближайшими сподвижниками вернулись в Гимры[34]. В конце февраля 1830 года в Дагестане произошло землетрясение, после которого Гази-Мухаммад пригласил в Унцукуль представителей горцев[36]. В том же 1830 году в ауле Унцукуль состоялся съезд представителей народов Дагестана. Шамиль, получивший ранения в хунзахском деле, остановился на время съезда в доме лекаря Абдул-Азиза, друга своего отца, и женился на его дочери Патимат[37].

undefined

В 1831 году Гази-Мухаммад построил укрепление в урочище Чумескент; главным советником и военным командиром имама стал Шамиль[38]. Весной 1831 года отряд Гази-Мухаммада нанёс поражение российскому отряду, направленному в Чумкескентский лес[39]. В мае 1831 года он занял город Тарки, безуспешно штурмовал крепость Бурную и осаждал её[40]; в августе блокировал Дербент, но не овладел им[41]. В ноябре 1831 года его отряд совершил налёт на Кизляр, откуда были увезены добыча и пленные, а в декабре российские войска атаковали Чумкескент[41]. С середины марта 1832 года отряды Гази-Мухаммада действовали на пространстве от Каспийского побережья до Осетии, включая окрестности Владикавказа и Грозной[42]. В ходе боёв 1832 года Гази-Мухаммад был тяжело контужен и на вопрос о преемнике назвал Шамиля. Жена Шамиля Патимат с малолетним сыном Джамалуддином находилась в это время в Унцукуле, в доме своего отца[43].

Штурм Гимр и гибель Гази-Мухаммада (1832)

Летом 1832 года командование Кавказского корпуса приняло решение о наступлении в Чечне и Северном Дагестане с целью занять Гимры; отряд барона Г. В. Розена, имевший артиллерию, прошёл через Чечню, где ряд аулов выдал аманатов[44]. 10 (22) октября 1832 года к Гимрам подошли войска Г. В. Розена. Гимры были окружены тройным кольцом стен; передовой отряд А. А. Вельяминова поднялся на окружающие аул высоты, и после боя, продолжавшегося несколько дней, Гимры были взяты[45][46]. Гамзат-бек и часть сторонников Гази-Мухаммада покинули имама до штурма[47]. Гази-Мухаммад и Шамиль с немногими мюридами заняли оборону в башне, построенной после хунзахского дела[45]. Гази-Мухаммад погиб 17 (29) октября 1832 года[48]. Шамиль выбрался из башни и получил несколько ранений: удар камнями сломал ему плечо и рёбра, кроме того, он был ранен штыком в грудь[49][50].

undefined

По одной версии, раненый Шамиль упал без сознания среди тел погибших и был принят за мёртвого; по другой — он вырвался из башни и прорвался через оцепление[51]. Шамиль пришёл в сознание в скальной расщелине, был доставлен в Унцукуль и спрятан в молельне за аулом его тестем Абдул-Азизом; туда же перебралась Патимат с ребёнком. После выздоровления Шамиль вернулся в Гимры и восстановил там шариат[52].

При имаме Гамзат-беке (1832—1834)

После гибели Гази-Мухаммада имамом стал Гамзат-бек[53], провозгласивший себя преемником в мечети аула Кородах перед представителями соседних селений[54]. Наиболее подходящим преемником Гази-Мухаммада многие считали Шамиля; когда сподвижники предложили ему принять власть, он ответил, что имама должен выбрать народ[55]. В поддержку Гамзат-бека было оглашено письмо самого Шамиля[53], в котором он призывал духовенство Дагестана повиноваться новому предводителю мюридов[56]. В апреле 1833 года у Шамиля родился второй сын, названный Гази-Мухаммадом в память о первом имаме. При Гамзат-беке Шамиль занял прежнюю должность военного руководителя[57].

В августе 1834 года Гамзат-бек осадил Хунзах[58]. По поручению имама Шамиль отправился в Хунзах с требованием разрушить башни и другие оборонительные сооружения[59]; в ходе событий в Хунзахе он был ранен[60]. Затем Шамиль вернулся в Гимры[61]. Гамзат-бек был убит в Хунзахе 7 (19) сентября 1834 года[62]; покушение произошло в пятницу в хунзахской мечети[63].

Сведения о местонахождении Шамиля в день убийства различаются: по одной версии, он узнал о случившемся в Гимрах[64], по другой — находился в Хунзахе среди мюридов, укрывшихся в башне, и был единственным, кто остался невредим[65]. Шамиль распорядился сбросить в реку Булач-хана, последнего представителя аварского ханского дома; по другому преданию, Булач-хан утонул, соревнуясь с мальчиками из Гоцатля в переправе через Аварское Койсу[64]. Угроза восстановления ханской власти в Аварии вынудила Шамиля принять решительные меры в отношении Булач-хана, и тот был казнён[66]. Шамиль также казнил участников убийства аварской ханской семьи и убийц Гамзат-бека, за исключением Хаджи-Мурата[67].

Правление Северо-Кавказским имаматом (1834—1859)

Избрание имамом и первые годы (1834—1838)

В сентябре 1834 года в ауле Ашильта собрались представители горских обществ и учёные для избрания преемника Гамзат-бека. Шамиль предложил избрать имамом учёного Саида Игалинского, однако делегаты настаивали на его собственной кандидатуре, и он дал согласие[68]. Имама избрал совет учёных; избрание Шамиля прошло без борьбы, которая сопровождала избрание Гамзат-бека[69]. После убийства Гамзат-бека Шамиль получил в своё распоряжение казну имама[70]. Впоследствии, находясь в плену, Шамиль говорил, что первым словом после избрания было не «газават», а «равенство»[71]; Н. И. Покровский полагал, что этот лозунг не был ясно осознан имамом до 1840 года[71].

undefined

Шамиль сделал своей резиденцией Ашильту, родину своей матери. В течение полутора лет он утверждал шариат в вольных обществах, наказывал отступников и призывал к единству[72]. К концу 1836 года ему подчинялись почти все вольные общества Дагестана[73]. В сентябре 1834 года отряд М. П. Ланского занял и разорил Гимры, но при появлении Шамиля со значительными силами вернулся в Темир-Хан-Шуру[66]. Экспедиция Ф. К. Клюки-фон-Клугенау в Аварию вошла в Гоцатль, где имам пытался дать сражение; 20 октября (1 ноября) 1834 года в российском лагере состоялись выборы Аслан-хана Казикумухского правителем Аварии до совершеннолетия сына Нуцалхана[74].

В 1834—1837 годах Шамиль избегал столкновений с российскими войсками; в письме Ф. К. Клюки-фон-Клугенау он называл себя слугой российского правительства и просил не мешать горцам решать споры между собой[75]. В письме 16 (28) августа 1836 года он заявил, что прекращает препятствовать вторжению в российские пределы[67]. Шамиль выделил пять аулов, некогда входивших в Аварское ханство, под управление Али-бека Аварского как своего предполагаемого преемника[76]. Шамиль женился на вдове Гамзат-бека[77].

В мае 1837 года в Дагестан двинулась «Аварская» экспедиция генерала К. К. Фезе. Отряд Шамиля выдержал осаду в ауле Телетль, после чего между Шамилем и К. К. Фезе был заключён мирный договор. По одному из пунктов договора Шамиль выдал в аманаты своего племянника Гамзата, отправленного в Россию. Договор фактически признавал Шамиля главой государства[78][77]. Шамиль принёс клятву на Коране не предпринимать враждебных действий, а К. К. Фезе сообщил о заключении договора как об успехе, за что получил награды[79]. В письме горцам Шамиль объявил о заключении мира между Российским государством и собой[77]. В июле 1838 года К. К. Фезе вновь вошёл в Аварию и остановился перед укреплениями у Каратов; после переговоров 8 (20) августа 1838—9 (21) августа 1838 годов Шамиль ушёл в Ахульго, а старшины Карата принесли присягу[80]. В эти годы Шамиль использовал отсрочку для строительства укреплённого Ахульго возле Ашильты[80].

undefined

В том же году Ф. К. Клюки-фон-Клугенау получил поручение убедить Шамиля воспользоваться приглашением императора Николая I[81]. Встреча Шамиля с генералом состоялась; Шамиль остался в горах[82].

Осада Ахульго (1839)

Подробнее
Штурм Ахульго

На Новом Ахульго была возведена резиденция Шамиля: крепость строилась рядом с разрушенным Старым Ахульго[83][84]. Шамиль женился на гимринке Джавгарат, родившей ему сына Саида[83]. В 1839 году к Ахульго двинулись войска П. Х. Граббе[85]. В мае отряд П. Х. Граббе из 9 батальонов при 17 орудиях занял аул Буртунай; Шамиль отошёл к Аргуани, где сосредоточил до 10 тыс. мюридов, и в двухдневном сражении потерял 1,5 тыс. человек убитыми и ранеными[86]. Шамиль укрепил подступы к Ахульго и переселил в крепость жителей окрестных сёл. Гарнизон состоял из 5 тыс. горцев и горянок[87]. К середине июня П. Х. Граббе блокировал аул и начал артиллерийский обстрел; позже к нему прибыли 5 батальонов при 9 орудиях[88].

undefined

В ходе переговоров П. Х. Граббе потребовал выдать в аманаты старшего сына Шамиля Джамалуддина[89]. Шамиль согласился выдать сына в надежде остановить кровопролитие. Представителю П. Х. Граббе на встрече Шамиль отказался сложить оружие, несмотря на предложенные гарантии жизни, сохранения имущества и выплаты содержания; одновременно он писал П. Х. Граббе о готовности служить императору[90]. П. Х. Граббе не отвёл войска и потребовал явки самого Шамиля. В ночь на 22 августа (3 сентября) 1839 года сапёры взорвали заложенную в скале мину, что открыло путь в крепость. Жена Шамиля Джавгарат погибла с младенцем на руках. Сестра Шамиля Патимат бросилась в пропасть, а дядя Бартыхан погиб[91]. В захваченном ауле было найдено от 700 до 1,5 тыс. убитых и от 500 до 900 раненых, в плен взяты несколько сотен женщин и детей; потери российских войск за время осады оцениваются в 3 тыс. человек[92]. Николай I распорядился отчеканить медаль в память о взятии Ахульго[92].

Шамиль скрывался в одной из пещер с несколькими мюридами, женой Патимат и сыном Гази-Мухаммадом. Пробившись через кордоны, группа вышла в сторону Чечни. Раненого сына Шамиль нёс на себе; Патимат, ожидавшая ребёнка, проделала весь путь вместе с ним. Джамалуддин был увезён с Кавказа и определён в кадетский корпус[93]. Шамиль укрылся в Беное, где к нему присоединились Шуаиб из Цамаури и Джавад-хан Даргинский, ставшие наибами Беноя и Ведено[94].

В сентябре 1839 года П. Х. Граббе назначил награду в 100 червонцев за голову Шамиля, а 2 (14) декабря 1839 года докладывал, что политическое и религиозное влияние имама в крае уничтожено[94]. Рассказы о спасении Шамиля в 1832, 1834 и 1839 годах закрепили среди горцев представление о его особой миссии[95]. Вскоре после Ахульго Шамиль разъезжал по аулам, проповедуя шариат и собирая воинов, и к 1842 году ему подчинялись большинство горных районов Дагестана и Чечни и часть чеченской плоскости[96].

Военные действия в Чечне и Ведено (1839—1853)

После Ахульго Шамиль перебрался в Чечню, где родился его сын Мухаммад-Шапи, затем жил в Ведено и Шатое[97]. К началу 1840 года к нему явились чеченские делегаты с просьбой возглавить их; Шамиль согласился при условии подчинения ему лично и законам шариата[98]. 8 (20) марта 1840 года чеченцы провозгласили Шамиля своим имамом[99]. В Чечне на него было совершено покушение: Шамиль был ранен кинжалом в бок, нападавший погиб[100]. В 1840 году восстание охватило Чечню и часть Нагорного Дагестана; в течение года российское командование держало в действии 17 батальонов[101]. 11 (23) октября 1840 года наиб Ахбердилав совершил набег на Моздок, в ходе которого была захвачена Анна, дочь моздокского купца Улуханова; она приняла ислам и стала женой Шамиля под именем Шуайнат[48][102]. 1 (13) ноября 1840 года аварский старшина Хаджи-Мурат был арестован в Хунзахе Ахмед-ханом Аварским по подозрению в намерении перейти к Шамилю и отправлен в Темир-Хан-Шуру; по дороге он бросился в пропасть, скрылся в ауле Цельмес и вскоре стал наибом Шамиля[103][48]. Вместе с этим к Шамилю вновь присоединился Кибит-Магома, а с ним большая часть обществ верховьев Аварского Койсу[104]. В 1844 году на сторону Шамиля перешёл Даниял-бек, владетель илисуйских земель, состоявший на российской службе в чине генерал-майора[105].

undefined

В апреле 1845 года отряд мюридов из 8 тыс. человек произвёл нападение на два аула близ укрепления Умахан-юрт[106]. В мае — июне 1845 года Шамиль противостоял «Сухарной» экспедиции М. С. Воронцова[48]: отряд из 10 тыс. пехоты и нескольких казачьих сотен дошёл до Дарго, оставленного и частично сожжённого, а на обратном пути обоз с продовольствием был разгромлен; российские потери составили 1300 убитых, включая двух генералов — Д. В. Пассека и В. М. Викторова[107]. Отряд Р. К. Фрейтага пришёл на помощь колонне, вышедшей к Герзель-аулу[108]. Победа над М. С. Воронцовым принесла Шамилю известность в Европе и на Ближнем Востоке[109]. В конце того же года началось строительство новой резиденции у села Ведено на реке Хулхулау. Сам Шамиль жил в двухэтажном флигеле; вокруг находились комнаты жён и детей[110]. После этих событий умерла жена Шамиля Патимат, оставив двух дочерей — четырёхлетнюю Нафисат и Патимат, которой не исполнилось года. Когда в Ведено поселился Джамалуддин Казикумухский, Шамиль женился на его дочери Загидат, которой Шуайнат уступила право называться старшей женой[111]; брак был заключён в 1845 или 1846 году[112].

undefined

16 (28) апреля 1846 года Шамиль во главе отряда численностью почти 20 тыс. человек двинулся в Кабарду[111]. Поход готовился скрытно: о нём не знал никто, кроме самого Шамиля; в набеге участвовали 20 тыс. хорошо вооружённых конных воинов, нападению подверглись не менее 60 кабардинских аулов и 20 казачьих станиц[113]. Целью Шамиля было присоединение к имамату Осетии, Кабарды и, в перспективе, Черкесии[114]. Летом 1847 года М. С. Воронцов осаждал Гергебиль: штурм 4 (16) июня 1847 года был отбит, и 8 (20) июля 1847 года российские войска начали отступление[115]. Затем начались осада и штурм Салты: к аулу подошла армия Шамиля, но российские войска удержали позиции; после подрыва мин и штурма трёх линий укреплений аул был взят 14 (26) сентября 1847 года[116]. В 1847 году после взятия аула Салта российскими войсками Шамиль распустил войска и вернулся в Ведено[117]. В декабре 1847 года Шамиль сместил ряд наибов, в том числе Кибит-Магому, и заменил их новыми. В 1848 году на съезде наибов, старшин и религиозных руководителей сын Шамиля Гази-Мухаммад был признан наследником имамской власти[118]. В июле 1848 года после месяца осады был взят и разрушен Гергебиль[119].

В 1851 году после набега на Буйнак и в Табасарань Хаджи-Мурат отказался передать часть добычи; Шамиль потребовал у него деньги и имущество, сместил его с должности наиба и заменил Фет-Али, после чего Хаджи-Мурат укрепился с сторонниками в селении Батлаич. Конфликт был урегулирован соглашением: западную Аварию возглавил Фет-Али, восточную — племянник Хаджи-Мурата Альбура[120].

Управление имаматом

Территория имамата делилась на наибства — административные единицы, одновременно являвшиеся военными округами. Наиб совмещал обязанности администратора, судьи и военачальника: следил за соблюдением шариата, собирал налоги, проводил рекрутские наборы. Ему подчинялись кадии и старшины аулов; несколько наибств могли объединяться в области под управлением мудиров[121]. За наибами наблюдали мухтасибы, назначавшиеся лично имамом[122]. Центральную администрацию составляли совет учёных и диван-ханэ; последний был учреждён в 1841 году и заседал ежедневно, кроме пятниц[123][124]. Совет учёных избирал имамов при смене власти, а в позднейшие годы его функции перешли к съездам наибов[123]. У имама была охрана из 120 мюридов[124].

Шамиль отменил сословные различия, обратив дворян в узденей; рабы и слуги (кулы), жившие целыми деревнями, были объявлены свободными и обложены тем же налогом, что и остальное население. Эти меры были доведены до конца в 1843 году[125]. Рабство пленных сохранялось; в 1845 году Шамиль запретил горцам обращать в рабство беглых солдат, допуская лишь наём, а 1 (13) мая 1859 года выдал письмо об освобождении женщины из рабства[126].

Власть имама опиралась на религиозное и харизматическое влияние, а также на принуждение. Смертная казнь применялась за связи с противником[50]. Когда в 1844 году в чеченском ауле Цонтери был убит Шуаиб-мулла, Шамиль лично прибыл в аул, и его жители были убиты; при подчинении Тадбуртинского общества он собственноручно убил 15 человек[50]. Он ввёл правило, по которому вместо бежавшего преступника наказанию подвергались его родственники, товарищи и односельчане[50]. В чеченских наибствах население делилось на десятки с круговой порукой: если один из десяти бежал к российским властям, остальные платили штраф[127]. Выезд за пределы наибства требовал разрешения наиба[128]. Против непокорных обществ Шамиль сначала применял увещевания и угрозы, а затем военные экспедиции, в ходе которых казнил зачинщиков, брал заложников и взимал контрибуцию[105]. Тадбуртинцы, изгнав назначенного над ними наиба, отказались от шариата[129]. Наиболее строптивых муртазеки казнили: приговорённого, как правило, убивали двое мюридов[130].

В 1853 году Шамиль в послании чеченцам Аргунского общества заявил, что жители Дагестана для него равны детям. Он раздавал ополченцам казённое зерно по принципу «кто беднее, тому больше» и отказывался от своей доли добычи в пользу воинов[131]. Для сдерживания злоупотреблений военно-административной верхушки он выступил с письменным обращением к населению, в котором заявил о своей непричастности к насилиям, совершавшимся его именем[132].

Кахетинский поход и возвращение Джамалуддина (1854—1855)

Подробнее
Набег на Кахетию

В июле 1854 года, в ходе Крымской войны, отряды Шамиля вторглись в Кахетию[133]. Шамиль выступил из Дарго с 15 тыс. человек и тремя орудиями по приглашению турецкого командующего Омар-паши[134]. Лагерь Шамиля расположился напротив Цинандали; к реке Алазани двинулись 15 тыс. мюридов, конницей которых командовал сын Шамиля Гази-Мухаммад, пехотой — Даниял-бек[135]. 4 (16) июля 1854—5 (17) июля 1854 годов мюриды заняли селение Шильды и совершили набег за Алазань, захватив добычу и пленных[135]. Из Цинандали были уведены 22 человека, среди них княгини Анна Чавчавадзе и Варвара Орбелиани с детьми. Шамиль рассматривал пленниц как залог возвращения сына Джамалуддина, которого у него забрали под Ахульго[136]. Пленницы находились в доме Шамиля в Ведено[137] в течение восьми месяцев[138]; Шамиль лично следил за устройством их жилья[139]. В переговорах с российским уполномоченным Исааком Грамовым Шамиль первоначально потребовал выкуп в миллион рублей, но затем согласился на 40 тыс. рублей серебром; выкуп был распределён между участниками похода, а Шамиль отказался от своей доли[140].

undefined

Джамалуддин к этому времени прожил в России 15 лет. Он получил образование в кадетских корпусах, затем был зачислен в гвардейский полк; 6 (18) июня 1849 года произведён в корнеты, в 1851 году — в поручики. В начале ноября 1854 года он был вызван в главный штаб и получил предложение вернуться к отцу; в начале января 1855 года отбыл на Кавказ[141][142]. Обмен княгинь на Джамалуддина состоялся 10 (22) марта 1855 года[133] на реке Мичик[143]. Шамиль увидел сына после 15-летней разлуки и распорядился заменить его русский мундир одеждой горца. Он лично занимался образованием Джамалуддина: читал ему Коран, знакомил с политическими делами и обычаями. Джамалуддин рассказывал отцу о России и Николае I и советовал заключить мир[144]; известие о смерти Николая I он воспринял тяжело[145]. Среди горцев ходили слухи о его тайных связях с российскими властями[145]. Джамалуддин умер через три года после возвращения[146].

Последние годы вооружённой деятельности и сдача в Гунибе (1856—1859)

Подробнее
Взятие Гуниба

В 1857 году отряды Н. И. Евдокимова вырубкой просек отрезали от имамата плоскость Большой Чечни, и 7 (19) декабря 1857 года депутаты долины Хулхулау заявили о готовности подчиниться российским властям[147]. В апреле 1858 года сдались гойтинцы и гехинцы, к середине апреля завоевание Малой Чечни было завершено[148]. 4 (16) июля 1858 года Н. И. Евдокимов вошёл в Шатоевское общество; 16 (28) августа 1858 года жители Чанты взяли замок наиба Гамзат-Хаджи, причём мюриды и родственники наиба были убиты, а в ряде обществ нападениям подверглись назначенные Шамилем начальники, кадии и муллы[149]. Изменили имамату Кибит-Магома и Даниял-бек[150].

8 (20) февраля 1859 года российские войска появились у Ведено[151]; наибы просили Шамиля оставить резиденцию из-за угрозы окружения. В ночь на 1 (13) апреля 1859 года Гази-Мухаммад с последними защитниками Ведено прорвался из окружения и присоединился к Шамилю[151]; столица имамата была занята российскими войсками 1 (13) апреля 1859 года[150]. Шамиль отступил в Дагестан и укрепился на берегу Андийского Койсу[152]. В мае он созвал в Хунзахе съезд наибов, учёных и представителей обществ. Наиб Кебед-Магомед, ранее смещённый Шамилем по подозрению в сношениях с российскими властями и затем прощённый, выдал генералу И. Д. Лазареву тестя Шамиля Джамалуддина Казикумухского[153]. Обоз Шамиля с имуществом, библиотекой и казной был разграблен на пути к Гунибу[154].

План А. И. Барятинского предусматривал наступление тремя отрядами: Чеченским, Дагестанским и Лезгинским. Экспедиция началась 14 (26) июля 1859 года[150]. Дагестанский отряд переправился через Андийское Койсу у Сагрытло по канатной переправе 16 (28) июля 1859—17 (29) июля 1859 годов, обойдя позицию, занятую Шамилем[152]. 22 июля (3 августа) 1859 года сдались Аварское и Койсубулинское общества, 24 июля (5 августа) 1859 года были заняты Кикуны, 27 июля (8 августа) 1859 года — Чох; Кибит-Магома перешёл на сторону российских войск[152]. Шамиль удалился на гору Гуниб.

undefined

Шамиль поднялся на гору Гуниб, куда заранее был послан его сын Мухаммад-Шапи для постройки укрепления. На Гунибе находились 400 защитников с четырьмя орудиями[155], в том числе 30 русских перебежчиков[156]. Гора отвесно обрывалась со всех сторон, на вершину вела лишь одна узкая тропа, защищённая завалами[156]. 9 (21) августа 1859 года Гуниб был блокирован войсками барона А. Е. Врангеля.

18 (30) августа 1859 года А. И. Барятинский направил к Шамилю его бывших сподвижников с предложением сложить оружие[157]; ему гарантировались безопасность для него самого, семьи и мюридов и право свободного выезда в Мекку[158]. И. Д. Лазарев вёл с Шамилем переговоры о сдаче; в переговорах участвовал и Джамалуддин Казикумухский, писавший Шамилю о необходимости прекратить сопротивление без кровопролития[156]. Шамиль просил месяц на сборы в Мекку и разрешения свободного проживания для сподвижников, мюридов и беглых солдат, пожелавших остаться в Дагестане. А. И. Барятинский направил Шамилю ультиматум; 23 августа (4 сентября) 1859 года переговоры были прерваны из-за условий, неприемлемых для А. И. Барятинского[156]. 24 августа (5 сентября) 1859 года на штурм Гуниба двинулись три колонны[159]; в ночь на 25 августа (6 сентября) 1859 года солдаты с лестницами и верёвками поднялись по обрывам, а на рассвете А. И. Барятинский увидел на вершине Гуниба своих солдат. Мюриды, оборонявшие тропу, были отрезаны от аула и погибли в рукопашной схватке; некоторые бросились с обрыва, восемь русских перебежчиков были взяты живыми[160]. Шамиль, его семья и ближайшие сподвижники собрались в гунибской мечети для обсуждения последнего ультиматума[161]; на размышление была дана четверть часа[158]. Жители аула, женщины и старики просили Шамиля сдаться[162]. Шамиль выехал к А. И. Барятинскому на белом коне. От него не требовали сдачи оружия. А. И. Барятинский встретил его у берёзовой рощи[163]. Капитуляция была принята 25 августа (6 сентября) 1859 года около трёх часов пополудни[162]. Шамиль ответил, что полагается на волю Бога и желает завершить жизнь в святых местах, и добился гарантий безопасности для своих сподвижников. И. Д. Лазарев выдал мюридам удостоверения, позволявшие им поселяться в любых аулах[164]. Этот день считается заключительным в истории имамата[6].

Жизнь в России (1859—1869)

Переезд в Россию (1859)

После сдачи А. И. Барятинский оказывал Шамилю и его семье особое внимание[139]. 27 августа (8 сентября) 1859 года Шамиля, его семью и домочадцев отправили в Темир-Хан-Шуру в сопровождении двух эскадронов драгун, двух сотен Дагестанского конного полка и батальона пехоты. Шамилю объявили, что он должен отправиться в Санкт-Петербург для представления императору Александру II. Шамиля сопровождал переводчик Исаак Грамов. В Чири-Юрте командир драгунского полка граф И. Ностиц выполнил дагеротипный портрет Шамиля, ставший первым реальным изображением имама. 5 (17) сентября 1859 года Шамиль прибыл в Моздок и остановился в родном доме своей жены Шуайнат; 13 (25) сентября 1859 года — в Харьков[165].

undefined

15 (27) сентября 1859 года в Чугуеве состоялась встреча Шамиля с Александром II; император обнял Шамиля и подарил ему золотую саблю. 22 сентября (4 октября) 1859 года Шамиль прибыл в Москву, где встретился с генералом А. П. Ермоловым. 26 сентября (8 октября) 1859 года он прибыл в Санкт-Петербург, 29 сентября (11 октября) 1859 года встретился с императрицей в Царском Селе[133]. К приезду Шамиля в Петербурге была устроена иллюминация[166]. Под Харьковом Шамиль встретился с Александром II, прибывшим туда на смотр войск; император принял его как почётного гостя[167]. Шамиль присутствовал на смотре, и вид маршировавших колонн произвёл на него впечатление[168]. Встречи Шамиля в Москве и Петербурге сопровождались скоплением горожан[167]. Во время поездки Шамиль говорил, что не стал бы воевать с Россией, если бы знал её размеры[167]. В фотоателье на Невском проспекте Шамиль и его сын Гази-Мухаммад сфотографировались[169]. Шамиль посетил Императорскую публичную библиотеку, где оставил несколько автографов. В Петербурге он неоднократно встречался с востоковедом А. К. Казем-Беком, с которым обсуждал вопросы богословия, суфийского тариката и кавказского мюридизма; их беседы легли в основу книги А. К. Казем-Бека «Мюридизм и Шамиль», опубликованной в журнале «Русское слово». Шамиль счёл книгу не во всём удачной[14]. В Петербурге Шамиль посетил Инженерную академию, где осматривал модели фортификационных сооружений[168]; по пути он впервые увидел железную дорогу и телеграф[168]. Во время посещений театра Шамиль смотрел балет на восточный сюжет, а также цирк и представление иллюзиониста Франсуа Кери в Калуге[170].

Пребывание в Калуге (1859—1868)

10 (22) октября 1859 года Шамиль прибыл в Калугу[171]. В тот же день ему выдали годовое содержание в 10 тыс. рублей серебром и показали трёхэтажный каменный особняк на Одигитриевской улице, в котором ему предлагалось поселиться[172]. Во дворе особняка построили небольшую мечеть. Содержание дома с обслуживающим штатом обходилось казне в 20 тыс. рублей в год, на лето Шамилю бесплатно предоставлялась дача[173]. Дом, принадлежавший вдове майора Сухотина, был выкуплен казной и передан Шамилю. После прибытия в Калугу Шамиль посетил епископа Калужского и Боровского Григория[172]. Знатные горожане приветствовали Шамиля; в ответной речи Шамиль выразил признательность за приём[174].

Шамиль у профессора Мирзы Казем-Бека. Литография В. Ф. Тимма «Русский художественный листок», 1859
Дом в Калуге, где проживал Шамиль
Шамиль, Гази-Мухаммад и пристав

Первым приставом при Шамиле был Богуславский, к которому имам сильно привязался; после его перевода приставом стал А. И. Руновский[175]. А. И. Руновский действовал по утверждённой Александром II «Инструкции для пристава при военнопленном Шамиле», которая разрешала Шамилю и его сыновьям прогулки в городе и за его пределами в радиусе 30 вёрст[176], предусматривала пересылку писем Шамиля и его семьи через начальника губернии военному министру и выдачу содержания по 2500 рублей серебром за каждые три месяца. А. И. Руновский вёл дневник с первых дней знакомства с Шамилем[177]; «Записки Руновского» были опубликованы в Актах Кавказской археографической комиссии и вышли отдельным изданием в Петербурге в 1860 году[178]. С прибытием Шамиля в «Калужских губернских ведомостях» появилась постоянная колонка «Из дома Шамиля»[179].

5 (17) января 1860 года в Калугу приехала семья Шамиля[180]: жёны Загидат и Шуайнат с дочерьми, сын Мухаммад-Шапи с женой, замужние дочери Нафисат и Патимат с мужьями Абдурахманом и Абдурахимом. В связи с прибытием семьи годовое содержание Шамиля было увеличено ещё на 5 тыс. рублей[181]. Семья Шамиля, вместе с прислугой, насчитывала 22 человека. В Калуге Шамиль много времени уделял чтению и молитвам[182]. Он посетил калужскую семинарию и прочитал взятое там из библиотеки Евангелие на арабском языке[183]. В Калуге Шамиль слушал музыку, в частности лезгинку[184], тогда как в горах он запрещал музыку под угрозой наказания[183]. Услышав орган, Шамиль слушал его в течение получаса, а гимн «Боже, Царя храни» приказал играть по утрам и вечерам[185]. Он посетил калужские гарнизонные казармы[186] и заседание дворянского собрания, на котором наблюдал голосование шарами[187]. Шамиль встречался в Калуге с бывшими российскими солдатами, побывавшими у него в плену[188]. В конце апреля 1860 года в Калугу приехал наиб Мухаммад-Амин, находившийся в Петербурге; Шамиль и Мухаммад-Амин не виделись 13 лет[189]. В октябре 1860 года, узнав о смерти императрицы, Шамиль приказал домашним носить траур[190].

8 (20) апреля 1861 года сын Шамиля Мухаммад-Шапи поступил на службу в Собственный Его Императорского Величества конвой[133]. Узнав об отмене крепостного права, Шамиль поздравил Александра II[191]. В конце июля 1861 года Шамиль с сыном и зятьями отправился в Петербург[192]; 29 июля (10 августа) 1861 года он был принят в Царском Селе[193], где подарил императору дорогую саблю[194]. В декабре 1862 года Шамиль писал А. И. Барятинскому; с сентября 1859 года до конца жизни он состоял с ним в переписке[195]. В конце 1863 года пристав предложил Шамилю подписать письмо императору о событиях в Польше; Шамиль отказался, заявив, что не знает происходящего в Польше и не станет подписывать чужие письма[196]. Когда умер пристав Чичагов, Шамиль первым приехал к его вдове с соболезнованиями[197]. 1 (13) февраля 1866 года должность пристава при Шамиле была упразднена; для нового пристава была прислана инструкция, смягчавшая режим содержания Шамиля[198].

Присяга на верноподданство России и переезд в Киев (1866—1869)

В январе 1866 года Абд аль-Кадир направил по официальным каналам просьбу о разрешении Шамилю совершить хадж[199]. Шамиль стремился совершить хадж; А. И. Барятинский обещал ему такую возможность ещё в Гунибе. В апреле 1866 года Шамиль направил Александру II письмо с просьбой принять от него и его детей присягу, а военный министр Д. А. Милютин от имени императора одобрил это решение[200]. В качестве награды за вступление в подданство Шамиль попросил лишь разрешения совершить хадж[9]. После покушения на Александра II Шамиль опасался последствий, так как его сын Мухаммад-Шапи служил в императорском конвое; тревога прошла, когда выяснилось, что император не пострадал, а Мухаммад-Шапи в день покушения был в увольнении. 12 (24) апреля 1866 года умерла старшая дочь Шамиля Нафисат, жена Абдурахмана[201]; расходы на отправку её тела на родину приняло на себя российское правительство[202]. 26 августа (7 сентября) 1866 года в зале Калужского губернского дворянского собрания Шамиль и его сыновья Гази-Мухаммад и Мухаммад-Шапи принесли присягу на верноподданство России[9]; присягу принимал калужский губернатор в присутствии именитых горожан[203]. В том же году на свадьбе цесаревича Александра Александровича в Петербурге Шамиль произнёс речь на арабском языке[203].

А. И. Барятинский ходатайствовал о назначении Шамилю новым местом жительства Казани, однако император выбрал Киев. Шамиль согласился, узнав, что путь в Мекку через Киев короче, чем через Казань. В начале декабря 1868 года Шамиль с семьёй прибыл в Киев, где ему отвели часть дома на Крепостной улице. Надзор за Шамилем сохранялся, содержание составляло 15 тыс. рублей в год[8].

Шамиль обратился с просьбой разрешить ему отправиться в Мекку с семьёй и устроить замужество взрослых дочерей, оставив в России сыновей Гази-Мухаммада и Мухаммад-Шапи. 16 (28) февраля 1869 года разрешение было получено; оно распространялось только на Шамиля, его жён, дочерей и внуков, а сыновья могли сопровождать его до Одессы[204].

Хадж и смерть (1869—1871)

12 (24) мая 1869 года Шамиль отправился на пароходе из Киева в Одессу, откуда отплыл в Стамбул; 19 (31) мая 1869 года корабль вошёл в пролив Босфор. Шамиля приветствовали турецкие сановники, султан прислал за ним собственную карету. Кавказские мухаджиры окружили Шамиля. Шамиль посетил в Стамбуле могилу своего тестя Джамалуддина Казикумухского, умершего в 1866 году. К моменту приезда период хаджа уже закончился, и Шамилю предстояло ждать ещё восемь месяцев. 30 августа (11 сентября) 1869 года Александр II пожаловал Шамилю и его детям потомственное дворянство[205].

undefined

Шамиль вызвался урегулировать конфликт между османским султаном и египетским правителем Исмаил-пашой из-за орудий и отплыл в Александрию[206]. В Александрии его встретили высшие лица Египта, в Каире его принял Исмаил-паша. В Каире Шамиль встретился с Абд аль-Кадиром. Исмаил-паша пригласил Шамиля и Абд аль-Кадира на торжественное открытие навигации по Суэцкому каналу, состоявшееся в ноябре 1869 года. Затем Шамиль отправился по Красному морю в Джидду и оттуда на верблюдах в Мекку, где совершил хадж[207].

После хаджа Шамиль тяжело заболел и лишь в конце марта 1870 года отправился в Медину[208]. В Медине он определил младшего сына в медресе при мечети и выдал дочь Наджават замуж за Дауда, сына Мухаммад-Амина. Дочь Шамиля и Шуайнат Сапият умерла 13 мая в возрасте 16 лет. Император разрешил сыну Шамиля Гази-Мухаммаду шестимесячный отпуск для поездки в Аравию; Гази-Мухаммад выехал из Киева 23 декабря 1870 (4 января 1871) года[209]. В последнем письме 14 (26) января 1871 года из Медины Шамиль поручил жён и детей заботам А. И. Барятинского и вновь выразил благодарность императору[210].

Шамиль умер 4 (16) февраля 1871 года в Медине. Тело принесли к могиле Мухаммеда для прощальных молитв. Шамиля похоронили на кладбище аль-Баки неподалёку от могилы дочери Мухаммеда Фатимы, за мавзолеем Аббасидов[12]. Для содержания его семьи российская казна назначила ежегодное пособие[211].

Семья

Жёны

У Шамиля в разное время было 8 жён:

  • Хурият, аварка из Гимры, через три дня Шамиль развёлся с ней.
  • Патимат, аварка из Гимры, родилась в 1810 году. Она родила Шамилю троих сыновей: Джамалуддина, Гази-Мухаммада, Мухаммада-Шапи и двоих дочерей: Написат и Патимат[27]. Умерла в 1845 году[27] в чеченском ауле Элистанжи и похоронена там.
  • Джавгарат, аварка из Гимры, родилась в 1814 году. Родила Шамилю сына Саида. Погибла вместе с ребёнком во время штурма Ахульго в 1839 году[27].
  • Шуайнат (1824—1877), урождённая Анна Ивановна Улуханова, армянка по происхождению, была взята в плен наибом Ахбердил Мухаммедом во время набега на Моздок в 1840 году. Шуайнат добровольно вышла замуж за Шамиля через шесть лет после пленения и родила двоих сыновей и пять дочерей, из них выжила только девочка по имени Сапият.

Жена Загидат с сыном Мухаммад-Камилем. Калуга, 1860-е гг.
Жена Шуайнат
  • Загидат (1829—1871), дочь шейха Джамалуддина Казикумухского — наставника и ближайшего соратника имама. Она мать дочерей Шамиля Наджабат и Баху-Меседу и сына Мухаммад-Камиля. Умерла и была похоронена в Мекке в 1871 году, через несколько месяцев после имама[27].
  • Патимат аварка из Гимры, дочь Адуша. Имам женился на ней после смерти Абдулазизил Патимат, чтоб она смотрела за детьми.
  • Зайнаб — лачка.
  • Аминат — кистинка. Шамиль развёлся с ней перед концом войны, так как они не смогли завести детей[212].

Сыновья

Шамиль с сыновьями. Фотопортрет работы Алекстандра Роинова
Шамиль с сыновьями и зятьями
Самый младший сын Шамиля Мухаммад-Камиль (сидит) и внук Мухаммад-Саид. 1917 год, Османская империя

Дочери

Две старшие дочери Написат и Патимат вышли замуж за сыновей шейха Кази-Кумухского — Абдурахима и Абдурахмана. Первая умерла в Калуге, её похоронили в Гимрах. Патимат с другими дочерями поехали с Шамилём в хадж.

Дочери и сноха Шамиля
Дети Шамиля Баху-Меседу и Мухаммад-Камиль

Наджават была замужем за Даудом — сыном Мухаммад-Амина, оба умерли рано. Сапият умерла до отца 13 мая 1870 года в Медине. Баху-Меседу тоже умерла на чужбине[212].

Сестра и племянники

После смерти своего отца мать Шамиля вышла замуж за Денгав-Мухаммада. В этом браке была рождена дочь Фатимат, бывшая замужем сначала за Магомедом, а впоследствии за Хамулатом Гимринским, убитым при взятии старого Дарго в 1845 году. Фатимат погибла при взятии русскими войсками крепости Ахульго в 1839 году. Она бросилась в реку Койсу, чтобы не попасть в руки противников, и утонула. От Фатимат осталась дочь Меседу, которая была замужем два раза за Али-Магометами; от первого мужа у неё был сын Гамзат-бек, отправленный в 1837 году аманатом в Россию, был возвращён во время размена пленными в 1855 году.

Личность

В Калуге Шамиля описала М. Н. Чичагова, жена одного из приставов: высокий рост, атлетическое сложение, смуглое лицо с правильными чертами, длинная борода[218]. А. И. Руновский отмечал действие его зеленоватых глаз. Говорил Шамиль размеренно, пользуясь выразительными жестами. Он признавал недостатки собственного управления имаматом и недостаточность своих знаний о том, что полезно стране[219].

Авторитет Шамиля опирался на религиозное и харизматическое воздействие на горцев, а также на его личные качества: внешность, волю, благочестие и образованность[220]. Наибов, заподозренных в сношениях с российскими властями, Шамиль смещал; так, наиба Кебед-Магомеда он сместил и поселил под надзором в Ведено, а затем простил[153].

Шамиль вёл скромный образ жизни: ел мало и простую пищу, как правило в одиночестве. Кабинет Шамиля был обставлен скромно; основным его имуществом были арабские книги по богословию, литературе, истории и естествознанию[221]. Известие о пропаже библиотеки по прибытии в Калугу, оказавшееся ложным, вызвало у него огорчение[222]. В его кабинете жила кошка, подаренная пленным русским солдатом; после её смерти Шамиль обмыл и похоронил её как человека[222]. В Калуге сохранились положенные им молитвы, чтение священных книг, посты и праздники; в его комнатах не было зеркал, картин и мебели. Шамиль раздавал милостыню, не носил денег с собой и не прикасался к ним; казначеем он назначил Хаджио[223]. Он разрешил русским перебежчикам совершать православные обряды в столице имамата и предусмотрел наказание для тех, кто препятствовал бы иноверцам[224]. Увидев гравюру с изображением Христа, Шамиль поцеловал её; при посещении Царского Села он остановился перед статуей Спасителя[224]. О прочитанном Евангелии он говорил, что в нём написано много хорошего[183].

Шамиль не возражал против посещения его жён калужскими дамами, но возражал против ответных визитов; на вопрос, позволит ли он дочерям брать уроки танцев, ответил отказом[223]. Он высказывал опасения по поводу русских фасонов одежды и свободы женщин в обществе[225]. Сыновья Шамиля и его секретарь Хаджио быстро привыкли к калужскому быту; Хаджио говорил А. И. Руновскому, что в имамате были запрещены полезные вещи и не запрещено вредное[226]. В одном из документов, подписанных в Калуге, Шамиль назвал себя «рабом Божьим Шамилем», не указав титула имама[227]. На вопрос о впечатлении от России Шамиль ответил, что теперь понимает, почему умер его сын Джамалуддин; он просил передать соотечественникам на Кавказе, что в войне счастья нет[202].

Память

  • Портреты Шамиля и наибов, согласно указу властей, вешались в государственных и учебных заведениях в период существования Горской республики (1917—1919)[228].
  • Для представителей народов Северного Кавказа Шамиль остаётся исторической личностью, которая оказывает на них большое влияние[229]. Но при этом им, в основном, присуща фолк-хисторичная избирательность: в жизнеописании Шамиля внимание акцентируется на противостоянии российской власти, зачастую игнорируя кровопролитную борьбу Шамиля с теми его сородичами, которые не принимали шариат и джихад[230].

Бюст Шамиля в селе Джар Закатальского района Азербайджана
Улица шейха Шамиля в Стамбуле (Турция)
Бюст Шамиля в городе Ялова (Турция)
Мемориальная доска Шамилю в Киеве
Мемориальная доска в Калуге
Бюст Шамиля в Анкаре (Турция)
Объекты, названные в честь Шамиля
Административно-географические объекты
Памятники
Здания
Военные формирования
Биологические объекты

В искусстве

Кино

Поэзия и проза

Хореография

  • Хореографическая драма «Имам Шамиль».

Примечания

Источники

  1. ↑ ШАМИЛЬ // Большая российская энциклопедия — М.: Большая российская энциклопедия, 2004.
  2. ↑ 1 2 3 Казиев, 2010, с. 13.
  3. ↑ Казиев, 2010, с. 47—51, 60.
  4. ↑ Казиев, 2010, с. 69—70, 372—373.
  5. ↑ Казиев, 2010, с. 284—287.
  6. ↑ 1 2 Покровский, 2000, с. 480.
  7. ↑ Казиев, 2010, с. 299.
  8. ↑ 1 2 Казиев, 2010, с. 356.
  9. ↑ 1 2 3 Казиев, 2010, с. 354.
  10. ↑ Казиев, 2010, с. 357—364.
  11. ↑ Казиев, 2010, с. 365—366.
  12. ↑ 1 2 Казиев, 2010, с. 368.
  13. ↑ Казиев, 2010, с. 16.
  14. ↑ 1 2 Казиев, 2010, с. 298.
  15. ↑ 1 2 Казиев, 2010, с. 14.
  16. ↑ Дегоев, 2001, с. 175.
  17. ↑ Шамиль на Кавказе и в России, 1995, с. 16.
  18. ↑ Казиев, 2010, с. 17.
  19. ↑ Казиев, 2010, с. 19—20.
  20. ↑ 1 2 Дегоев, 2001, с. 44.
  21. ↑ Казиев, 2010, с. 21.
  22. ↑ Дегоев, 2001, с. 38—41.
  23. ↑ Дегоев, 2001, с. 43.
  24. ↑ Дегоев, 2001, с. 45.
  25. ↑ Казиев, 2010, с. 46.
  26. ↑ Дегоев, 2001, с. 87.
  27. ↑ 1 2 3 4 5 6 Шамиль: Иллюстрированная энциклопедия, 1997, с. 9.
  28. ↑ Казиев, 2010, с. 35.
  29. ↑ Дегоев, 2001, с. 274.
  30. ↑ Дегоев, 2001, с. 46—47.
  31. ↑ Дегоев, 2001, с. 48—50.
  32. ↑ Дегоев, 2001, с. 56—57.
  33. ↑ Дегоев, 2001, с. 57.
  34. ↑ 1 2 Казиев, 2010, с. 47.
  35. ↑ 1 2 Дегоев, 2001, с. 58.
  36. ↑ Дегоев, 2001, с. 59—60.
  37. ↑ Казиев, 2010, с. 49—50, 56.
  38. ↑ Казиев, 2010, с. 51.
  39. ↑ Дегоев, 2001, с. 65.
  40. ↑ Дегоев, 2001, с. 66.
  41. ↑ 1 2 Дегоев, 2001, с. 67.
  42. ↑ Дегоев, 2001, с. 70.
  43. ↑ Казиев, 2010, с. 53.
  44. ↑ Дегоев, 2001, с. 70—71.
  45. ↑ 1 2 Казиев, 2010, с. 54.
  46. ↑ Дегоев, 2001, с. 71.
  47. ↑ Дегоев, 2001, с. 71, 78—79.
  48. ↑ 1 2 3 4 Казиев, 2010, с. 372.
  49. ↑ Казиев, 2010, с. 54—55.
  50. ↑ 1 2 3 4 Дегоев, 2001, с. 99.
  51. ↑ Дегоев, 2001, с. 73.
  52. ↑ Казиев, 2010, с. 57.
  53. ↑ 1 2 Казиев, 2010, с. 58.
  54. ↑ Дегоев, 2001, с. 79.
  55. ↑ Дегоев, 2001, с. 106.
  56. ↑ Дегоев, 2001, с. 106—107.
  57. ↑ Казиев, 2010, с. 60.
  58. ↑ Казиев, 2010, с. 61.
  59. ↑ Казиев, 2010, с. 62.
  60. ↑ Казиев, 2010, с. 63.
  61. ↑ Казиев, 2010, с. 64.
  62. ↑ Покровский, 2000, с. 249—250.
  63. ↑ Казиев, 2010, с. 66.
  64. ↑ 1 2 Казиев, 2010, с. 67.
  65. ↑ Дегоев, 2001, с. 83.
  66. ↑ 1 2 Покровский, 2000, с. 252.
  67. ↑ 1 2 Дегоев, 2001, с. 117.
  68. ↑ Казиев, 2010, с. 69.
  69. ↑ Покровский, 2000, с. 250.
  70. ↑ Дегоев, 2001, с. 110.
  71. ↑ 1 2 Покровский, 2000, с. 251.
  72. ↑ Казиев, 2010, с. 71.
  73. ↑ Дегоев, 2001, с. 116.
  74. ↑ Покровский, 2000, с. 253.
  75. ↑ Дегоев, 2001, с. 115.
  76. ↑ Покровский, 2000, с. 269.
  77. ↑ 1 2 3 Дегоев, 2001, с. 118.
  78. ↑ Казиев, 2010, с. 74.
  79. ↑ Дегоев, 2001, с. 118, 190.
  80. ↑ 1 2 Покровский, 2000, с. 270.
  81. ↑ Казиев, 2010, с. 75—76.
  82. ↑ Казиев, 2010, с. 77.
  83. ↑ 1 2 Казиев, 2010, с. 86.
  84. ↑ Дегоев, 2001, с. 119.
  85. ↑ Казиев, 2010, с. 91—92.
  86. ↑ Дегоев, 2001, с. 191—192.
  87. ↑ Казиев, 2010, с. 93.
  88. ↑ Дегоев, 2001, с. 192.
  89. ↑ Казиев, 2010, с. 94.
  90. ↑ Дегоев, 2001, с. 120.
  91. ↑ Казиев, 2010, с. 96.
  92. ↑ 1 2 Дегоев, 2001, с. 193.
  93. ↑ Казиев, 2010, с. 97.
  94. ↑ 1 2 Покровский, 2000, с. 272.
  95. ↑ Дегоев, 2001, с. 98—99.
  96. ↑ Дегоев, 2001, с. 194.
  97. ↑ Казиев, 2010, с. 99.
  98. ↑ Дегоев, 2001, с. 121.
  99. ↑ Казиев, 2010, с. 100.
  100. ↑ Казиев, 2010, с. 101.
  101. ↑ Покровский, 2000, с. 286, 288.
  102. ↑ Дегоев, 2001, с. 272—273.
  103. ↑ Покровский, 2000, с. 286—287.
  104. ↑ Покровский, 2000, с. 287.
  105. ↑ 1 2 Дегоев, 2001, с. 101.
  106. ↑ Дегоев, 2001, с. 205.
  107. ↑ Дегоев, 2001, с. 205—206.
  108. ↑ Дегоев, 2001, с. 206.
  109. ↑ Казиев, 2010, с. 177.
  110. ↑ Казиев, 2010, с. 175.
  111. ↑ 1 2 Казиев, 2010, с. 178.
  112. ↑ Дегоев, 2001, с. 271.
  113. ↑ Дегоев, 2001, с. 207—208.
  114. ↑ Дегоев, 2001, с. 207.
  115. ↑ Покровский, 2000, с. 418.
  116. ↑ Покровский, 2000, с. 418—419.
  117. ↑ Казиев, 2010, с. 193.
  118. ↑ Покровский, 2000, с. 421.
  119. ↑ Покровский, 2000, с. 422.
  120. ↑ Покровский, 2000, с. 439—441.
  121. ↑ Дегоев, 2001, с. 95.
  122. ↑ Дегоев, 2001, с. 95—96, 103.
  123. ↑ 1 2 Покровский, 2000, с. 348.
  124. ↑ 1 2 Дегоев, 2001, с. 96.
  125. ↑ Покровский, 2000, с. 341—343.
  126. ↑ Покровский, 2000, с. 344.
  127. ↑ Дегоев, 2001, с. 100.
  128. ↑ Дегоев, 2001, с. 103.
  129. ↑ Дегоев, 2001, с. 100—101.
  130. ↑ Дегоев, 2001, с. 103—104.
  131. ↑ Дегоев, 2001, с. 237.
  132. ↑ Дегоев, 2001, с. 238.
  133. ↑ 1 2 3 4 Казиев, 2010, с. 373.
  134. ↑ Покровский, 2000, с. 464.
  135. ↑ 1 2 Покровский, 2000, с. 465.
  136. ↑ Казиев, 2010, с. 238.
  137. ↑ Казиев, 2010, с. 247.
  138. ↑ Казиев, 2010, с. 260.
  139. ↑ 1 2 Дегоев, 2001, с. 281.
  140. ↑ Дегоев, 2001, с. 175, 237—238.
  141. ↑ Казиев, 2010, с. 256.
  142. ↑ Дегоев, 2001, с. 275.
  143. ↑ Казиев, 2010, с. 259—261.
  144. ↑ Дегоев, 2001, с. 276.
  145. ↑ 1 2 Дегоев, 2001, с. 277.
  146. ↑ Дегоев, 2001, с. 278.
  147. ↑ Покровский, 2000, с. 473.
  148. ↑ Покровский, 2000, с. 474.
  149. ↑ Покровский, 2000, с. 474—475.
  150. ↑ 1 2 3 Покровский, 2000, с. 476.
  151. ↑ 1 2 Казиев, 2010, с. 276.
  152. ↑ 1 2 3 Покровский, 2000, с. 477.
  153. ↑ 1 2 Казиев, 2010, с. 278.
  154. ↑ Казиев, 2010, с. 280.
  155. ↑ Казиев, 2010, с. 280, 283.
  156. ↑ 1 2 3 4 Покровский, 2000, с. 479.
  157. ↑ Казиев, 2010, с. 281.
  158. ↑ 1 2 Дегоев, 2001, с. 264.
  159. ↑ Казиев, 2010, с. 283.
  160. ↑ Покровский, 2000, с. 479—480.
  161. ↑ Казиев, 2010, с. 285.
  162. ↑ 1 2 Дегоев, 2001, с. 266.
  163. ↑ Казиев, 2010, с. 284, 286.
  164. ↑ Казиев, 2010, с. 287.
  165. ↑ Казиев, 2010, с. 290.
  166. ↑ Казиев, 2010, с. 292.
  167. ↑ 1 2 3 Дегоев, 2001, с. 282.
  168. ↑ 1 2 3 Дегоев, 2001, с. 294.
  169. ↑ Казиев, 2010, с. 296.
  170. ↑ Дегоев, 2001, с. 287—289.
  171. ↑ Казиев, 2010, с. 299, 373.
  172. ↑ 1 2 Казиев, 2010, с. 300.
  173. ↑ Дегоев, 2001, с. 284—285.
  174. ↑ Дегоев, 2001, с. 295—296.
  175. ↑ Дегоев, 2001, с. 296.
  176. ↑ Казиев, 2010, с. 303.
  177. ↑ Казиев, 2010, с. 305.
  178. ↑ Казиев, 2010, с. 335.
  179. ↑ Казиев, 2010, с. 302.
  180. ↑ Казиев, 2010, с. 315, 373.
  181. ↑ Казиев, 2010, с. 316.
  182. ↑ Дегоев, 2001, с. 285.
  183. ↑ 1 2 3 Дегоев, 2001, с. 287.
  184. ↑ Казиев, 2010, с. 315.
  185. ↑ Дегоев, 2001, с. 287—288.
  186. ↑ Дегоев, 2001, с. 294—295.
  187. ↑ Дегоев, 2001, с. 295.
  188. ↑ Дегоев, 2001, с. 296—297.
  189. ↑ Казиев, 2010, с. 321—322.
  190. ↑ Дегоев, 2001, с. 303.
  191. ↑ Казиев, 2010, с. 327.
  192. ↑ Казиев, 2010, с. 330.
  193. ↑ Казиев, 2010, с. 373—374.
  194. ↑ Казиев, 2010, с. 332.
  195. ↑ Дегоев, 2001, с. 303, 305.
  196. ↑ Казиев, 2010, с. 338.
  197. ↑ Дегоев, 2001, с. 299—300.
  198. ↑ Казиев, 2010, с. 347—348.
  199. ↑ Казиев, 2010, с. 349.
  200. ↑ Дегоев, 2001, с. 304.
  201. ↑ Казиев, 2010, с. 350.
  202. ↑ 1 2 Дегоев, 2001, с. 299.
  203. ↑ 1 2 Дегоев, 2001, с. 305.
  204. ↑ Казиев, 2010, с. 357.
  205. ↑ Казиев, 2010, с. 359, 374.
  206. ↑ Казиев, 2010, с. 360—361.
  207. ↑ Казиев, 2010, с. 362—364.
  208. ↑ Казиев, 2010, с. 365.
  209. ↑ Казиев, 2010, с. 367, 374.
  210. ↑ Дегоев, 2001, с. 305—306.
  211. ↑ Дегоев, 2001, с. 306.
  212. ↑ 1 2 Шамиль: Иллюстрированная энциклопедия, 1997, с. 10.
  213. ↑ Личности2. Газават.ру. Дата обращения: 21 декабря 2012. Архивировано 23 июня 2015 года.
  214. ↑ Гаджиев Б. И. Джамалутдин // Дагестан в истории и легендах / Под. ред. Ф. Астратьянца. — Мх.: Дагкнигоиздат, 1965. — С. 73—78. — 203 с.
  215. ↑ Пронин А. Джамалуддин, сын Шамиля // АиФ Долгожитель. — М.: Аргументы и факты, 18 июля 2003. — № 14 (26). Архивировано 23 июня 2015 года.
  216. ↑ Доного Хаджи Мурад. ГАЗИ МУХАММАД, СЫН ИМАМА ШАМИЛЯ. Газават.ру. Дата обращения: 21 декабря 2012. Архивировано 17 декабря 2013 года.
  217. ↑ Дом Шамиля. Татарский мир. Дата обращения: 21 декабря 2012. Архивировано из оригинала 21 мая 2013 года.
  218. ↑ Дегоев, 2001, с. 283—284.
  219. ↑ Дегоев, 2001, с. 298.
  220. ↑ Дегоев, 2001, с. 98.
  221. ↑ Дегоев, 2001, с. 279.
  222. ↑ 1 2 Дегоев, 2001, с. 280.
  223. ↑ 1 2 Дегоев, 2001, с. 290.
  224. ↑ 1 2 Дегоев, 2001, с. 286.
  225. ↑ Дегоев, 2001, с. 289—290.
  226. ↑ Дегоев, 2001, с. 290—291.
  227. ↑ Дегоев, 2001, с. 284.
  228. ↑ Шнирельман, 2006, с. 109.
  229. ↑ Шнирельман, 2006, с. 9.
  230. ↑ Клычников Ю. Ю. Северный Кавказ: старые проблемы в новом измерении (Историко-политологические очерки) / Дударев С. Л.. — Пятигорск: ПГЛУ, 2016. — С. 64. — 99 с.
  231. ↑ В Турции установлен памятник имаму Шамилю. Дата обращения: 14 февраля 2013. Архивировано 27 мая 2013 года.
  232. ↑ Имам Шамиль и Кубок мира. Дата обращения: 14 февраля 2013. Архивировано 4 марта 2016 года.
  233. ↑ В Чеченской Республике открыли мечеть имени Имама Шамиля

Литература

  • Дадаев Ю. У. Государство Шамиля. Социально-экономическое положение, политико-правовая и военно-административная система управления / отв. ред. Алиев Б. Г.. — Махачкала: Ихлас, 2006. — 505 с.
  • Дегоев В. В. Имам Шамиль: пророк, властитель, воин. — М.: SPSL — «Русская панорама», 2001. — 374 с. — ISBN 5-93165-043-1.
  • Казиев Ш. М. Имам Шамиль. — 4-е изд., испр. и доп.. — М.: Молодая гвардия, 2010. — 383 с. — (Жизнь замечательных людей). — ISBN 978-5-235-03332-0.
  • Клычников Ю. Ю. Северный Кавказ: старые проблемы в новом измерении (Историко-политологические очерки) / отв. ред. Дударев С. Л.. — Пятигорск: ПГЛУ, 2016. — 99 с.
  • Покровский Н. И. Кавказские войны и имамат Шамиля / под ред. В. Г. Гаджиева, Н. Н. Покровского. — М.: РОССПЭН, 2000. — 511 с. — ISBN 5-8243-0078-Х.
  • Шамиль: Иллюстрированная энциклопедия / глав. ред. Казиев Ш. М.. — М.: Эхо Кавказа, 1997. — 222 с.
  • Шамиль на Кавказе и в России: биографический очерк / сост. М. Н. Чичагова. — репринтное воспроизведение издания 1889 года. — М.: Русская книга; Полиграфресурсы, 1995. — 208 с. — ISBN 5-268-01176-6.
  • Шнирельман В. А. Быть аланами: интеллектуалы и политика на Северном Кавказе в XX веке. — М.: Новое литературное обозрение, 2006. — 696 с.

Категории

Pause