Догматическая школа

Догматическая школа считала, что необходимо знать как скрытые причины болезней, так и более очевидные, а также понимать, как происходят естественные процессы и различные функции человеческого тела, что обязательно предполагает знание внутренних органов^[5].

Они называли скрытыми причинами те вещи, которые касаются элементов или принципов, из которых состоит наше тело, и которые являются причиной хорошего или плохого здоровья. По их мнению, люди не могут знать, как лечить болезнь, если не знают, откуда она берёт начало; поскольку нет сомнения, что они должны лечить её определённым образом, если болезни в целом происходят от избытка или недостатка одного из четырёх элементов, как полагали некоторые философы^[6].

Одно лечение следует применять, если вся болезнь заключается в гуморах тела, как полагал Герофил. Другое лечение, если она связана с дыханием, согласно идее Гиппократа (возможно, имея в виду De Flatibus, которое обычно считается поддельным)^[7]. Ещё одно, если кровь вызывает воспаление, проходя из вен, которые должны содержать её, в сосуды, которые должны содержать только воздух, и если это воспаление вызывает необычное движение крови, которое наблюдается при лихорадке, согласно мнению Эразистрата. Или, если это происходит посредством частиц, которые останавливаются в невидимых проходах и блокируют путь, как утверждает Асклепиад. Если это допустить, то необходимо, что из всех врачей лучший в лечении болезней будет тот, кто лучше всех понимает их первоначальное происхождение и причину^[8].

Догматическая школа не отрицала необходимости экспериментов, но утверждала, что эти эксперименты невозможно провести и никогда не проводились, кроме как с помощью разума. Они добавляли, что, вероятно, первые люди, которые занялись медициной, не рекомендовали своим пациентам первое, что приходило им в голову, а обдумывали это, а затем эксперимент и практика показывали им, были ли их рассуждения верны. По их мнению, не имело значения, что люди заявляли, что большинство лекарств с самого начала были предметом экспериментов, если они признавали, что эти эксперименты были результатом рассуждений тех, кто пробовал лекарства. Они продолжали говорить, что мы часто видим появление новых видов болезней, для которых ни опыт, ни обычай ещё не нашли лекарства; и что поэтому необходимо наблюдать, откуда они взялись и как они начались, иначе никто не может сказать, почему в такой чрезвычайной ситуации следует применять одно лекарство, а не другое. Таковы причины, по которым врач должен пытаться обнаружить скрытые причины болезней^[9].

Что же касается очевидных причин, которые легко обнаружить любому и когда нужно только знать, является ли болезнь результатом перегрева или переохлаждения, недоедания или переедания и т. д., то они говорили, что необходимо узнать всё это и сделать соответствующие выводы, но не считали, что на этом следует останавливаться, не идя дальше^[10].

Они также говорили, что в отношении естественных действий необходимо знать, почему и каким образом мы вдыхаем воздух в лёгкие и почему мы потом выдыхаем его; почему пища поступает в организм, как она там перерабатывается, а затем распределяется по всем его частям; почему артерии подвержены пульсации; что является причиной сна, бодрствования и т. д.; и они утверждали, что люди не могут лечить болезни, связанные с этими многочисленными функциями, если не могут объяснить эти явления.

Приверженцы данной школы также утверждали, что, поскольку основные боли и болезни происходят из внутренних частей тела, людям невозможно лечить их, если они не знакомы с этими частями. Поэтому они считали, что необходимо вскрывать трупы, так как невозможно лечить больные органы, не понимая природы здоровых органов^[9].