Ответ на вопрос
Гемма
Ге́мма (лат. gemma — «глазок», «почка растения») — произведение глиптики, представляющее собой цветной поделочный или полудрагоценный камень с вырезанным на нём изображением[1]. В Античности этим термином по ассоциации с почками растений изначально называли цветные минералы с узорчатой текстурой, а со временем — исключительно самоцветы, отличавшиеся блеском, твёрдостью и насыщенностью окраски, которые использовались в качестве украшений[2].
Общие сведения
Что важно знать
| Гемма | |
|---|---|
| лат. gemma | |
| Дата появления | Античность |
Описание
В зависимости от характера резьбы геммы чётко разделяют на две основные категории: инта́лии — с углублённым рисунком, и каме́и — с выпуклым барельефным изображением, выполняемым преимущественно на многослойных разноцветных породах. Обобщённое искусство художественной обработки таких камней именуется глиптикой, а крупные музейные и частные собрания этих миниатюрных памятников традиционно называют глиптотеками[2].
Исторически резные камни в технике инталии выполняли функцию личных перстней-печаток; их углублённый оттиск наиболее отчётливо проступал на затвердевшем воске, глине или сургуче. Изготовление таких знаков имело важное практическое и юридическое значение, так как существенно затрудняло подделку документов в эпохи, когда личная подпись ещё не получила широкого распространения. Гравировка гемм являлась одним из ведущих видов декоративно-прикладного искусства Античности и сохраняла свою актуальность в последующие эпохи. В монументальной скульптуре для обозначения углублённого рельефа чаще используется термин «контррельеф», тогда как объёмные сосуды (например, «Кубок Птолемея»), а также отдельные головы или фигуры классифицируются в искусствоведении как резьба по твёрдому камню.
Техника создания
Обработка драгоценных камней в основном осуществлялась с использованием абразивного порошка из более твёрдых минералов в сочетании с ручным сверлом, которое, вероятно, часто закреплялось на токарном станке. На острове Наксос с древнейших времён добывали наждак для получения подобного порошка. Некоторые ранние типы печатей вырезались вручную, что не позволяло добиться высокой детализации. Свидетельства использования мастерами увеличительных линз в древности отсутствуют. До XXI века сохранилось средневековое руководство по технике резьбы по камню, написанное Феофилом Пресвитером[3].
Византийские резчики использовали сверло с плоским наконечником для углублённой резьбы (инталии), тогда как мастера эпохи Каролингов использовали свёрла с закруглённым наконечником; неизвестно, откуда они переняли эту технику. На камнях с инталиями углублённая резная поверхность обычно сохраняется в первоначальном виде, поэтому микроскопическое исследование позволяет точно определить использованные инструменты[3]. Цвет некоторых минералов можно изменять с помощью искусственных методов, включая термическую обработку, воздействие сахаром и окрашивание. Многие из этих методов использовались ещё в древности — например, термическая обработка практиковалась начиная с 7-го тысячелетия до н. э.[4].
Разновидости
Николо (от италь. onicolo — «маленький оникс») представляет собой разновидность слоистого оникса, используемую для создания инталий. Технология резьбы позволяет получить голубовато-синее изображение на чёрном или тёмно-коричневом фоне[5]. В «Британской энциклопедии» 1911 года данный минерал описывался как оникс с тонким полупрозрачным молочным слоем на поверхности. В профильной литературе его традиционно отождествляли с «аегиптиллой» (лат. aegyptilla), упоминаемой Плинием Старшим[5][6]. Отличительной особенностью николо является его верхний голубовато-белый слой. Натуральный николо приобрёл широкую популярность в качестве материала для инталий в эпоху правления императора Октавиана Августа и оставался востребованным вплоть до периода Поздней античности. Параллельно с использованием природного минерала развивалось производство его стеклянных имитаций, сочетавших светло- или тёмно-синие оттенки на чёрном фоне. Поскольку тёмно-синий цвет не характерен для природного оникса, мастера применяли термическую обработку в сочетании с сахарным сиропом и кислотой, чтобы изменить естественные серо-белые оттенки камня[7]. Результатом такой химической модификации становилось появление нетипичной гаммы синих тонов, и, вероятно, именно этой цветовой гамме следовали при изготовлении имитаций из стекла[7].
Длительное и непрерывное использование инталий из николо и их стеклянных аналогов, вероятно, связано с верой в невидимую энергию драгоценных камней и их сверхъестественную защитную силу, которая проявляется в их специфической структуре. Согласно античной философской концепции симпатии, «подобное порождает подобное» и взаимодействие между объектами, которые когда-то соприкасались физически, вечно. Таким образом, внешнее сходство устанавливало сакральную связь между оригиналом и копией, что привело к массовому распространению имитаций николо, которым приписывалась сверхъестественная сила, равная силе подлинного камня[7].
Имитации
Двухслойное художественное стекло было изобретено в Древнем Риме около 30 года до н. э. для имитации многослойных камей. Этот метод позволял формировать равномерные цветные слои на округлых сосудах, что было невозможно у минералов. Из-за высокой сложности производства такие предметы (включая Портлендскую вазу) встречаются гораздо реже, чем римские геммы. Технология возродилась в XVIII—XIX веках в Великобритании, а её наиболее самобытное развитие связано с французским художественным стеклом эпохи модерна, мастера которого отказались от копирования античных образцов.
В Средние века, когда правовые отношения регулировались хартиями, практика запечатывания документов оставалась столь же распространённой, как и в Античности. Собственные печати появились у городов и церкви, однако для их создания использовались преимущественно металлические матрицы и перстни-печатки. Тем не менее отдельные памятники, такие как венецианский рельеф XIII века «Семь отроков Эфесских», создавались как прямая имитация древней глиптики.
Высокий спрос на геммы способствовал разработкам Джозайи Веджвуда, усовершенствовавшего к 1775 году мелкозернистую полупрозрачную керамику под названием «яшмовая»[8]. Хотя матовые изделия с белым декором на синем фоне выпускаются по сей день и активно копируются с середины XIX века, на мануфактуре создавались и предметы с белыми фигурами на чёрном фоне. Веджвуд создал реплики Портлендской вазы и геммы из собрания Мальборо с головой Антиноя[9], а также воспроизвёл в керамике слепки Джеймса Тасси. Эскизы скульптора Джона Флаксмана в стиле неоклассицизма отличались исключительно низким рельефом, характерным для камей. Некоторые европейские фарфоровые изделия имитировали трёхслойные камеи с помощью росписи, воссоздавая этот эффект даже на нетипичных предметах, таких как плоский севрдский чайный поднос 1840 года[10].
История
Техника создания гемм берёт начало на Древнем Ближнем Востоке и распространилась в эгейский регион, включая минойскую цивилизацию и материковую Грецию. В Античности получили развитие цилиндрические печати и инталии, а позднее — камеи. Искусство гемм достигло расцвета в эллинистический период. Завоевания Александра Македонского расширили ассортимент используемых драгоценных и полудрагоценных камней. Со временем геммы стали служить не для запечатывания документов, а как ювелирные украшения и предметы коллекционирования[11].
В других культурах
Ветхозаветные тексты содержат упоминания о резных камнях, в частности при описании хошена и ефода, входивших в облачение первосвященника. Однако на эти камни наносились исключительно имена колен Израиля, выполненные в виде надписей, а не изображений. Сохранилось лишь небольшое число античных гемм (в том числе из Персии), которые по иконографическим признакам можно отнести к иудейской культуре. В большинстве случаев они содержат имя владельца на иврите, но на некоторых экземплярах присутствуют и религиозные символы, такие как менора[12]. В исламском мире на резных камнях традиционно вырезались текстовые надписи — как правило, стихи из Корана.
Многие азиатские и ближневосточные цивилизации сформировали самобытные школы глиптики. Например, китайская традиция художественной обработки драгоценных и полудрагоценных камней (прежде всего резьба по нефриту) значительно шире европейской, в рамках которой основное внимание уделяется камням с плоской поверхностью, которые можно вставить в перстень[13]. Китайские резные печати предназначались для создания текстовых оттисков и практически никогда не содержали сюжетных иллюстраций. При этом декоративные элементы, украшавшие саму ручку или корпус печати, являлись самостоятельными произведениями пластического искусства и не предназначались для воспроизведения на оттиске.
История изучения
Резные камни являлись одной из главных тем в исследованиях антикваров начиная с эпохи Возрождения; этот интерес достиг наивысшего развития в трудах Филиппа фон Штоша. Значительный прогресс в изучении древнегреческой глиптики связан с публикациями Адольфа Фуртвенглера (1853—1907; отец дирижёра Вильгельма Фуртвенглера). Среди историков XX века вклад в изучение темы внёс сэр Джон Бордман (1927—2024), который также специализировался на древнегреческих геммах. Отдельное направление, посвящённое произведениям постсредневекового периода, рассматривалось в трудах историка ювелирного искусства Гертруды Зайдманн (1919—2013)[14].
Иконография
Иконографические сюжеты резных камней имеют много общего с изображениями на монетах, однако отличаются большим разнообразием. На ранних геммах преобладали анималистические мотивы. Впоследствии широкое распространение получили образы богов, сатиров и мифологические сцены, а также воспроизведения известных монументальных скульптур. Многие современные представления о позах утраченных греческих культовых статуй (например, Афина Промахос) получены благодаря изучению гемм, на которых детализация зачастую выше, чем на монетах. На греческом резном камне VI века до н. э. зафиксировано одно из ранних сюжетных изображений — самоубийство Аякса с выгравированным именем героя[15]. Сказания о Геракле, как и в других видах искусства, были самым распространённым источником для повествовательных сюжетов. Подобные композиции начали складываться ещё в ранний архаический период и стали устойчивым элементом глиптики в поздний период (VI век до н. э.)[16].
Портреты правителей появляются в глиптике начиная с эпохи эллинизма. Из-за отсутствия пояснительных надписей многие экземпляры невозможно атрибутировать конкретным историческим лицам. В период Римской империи портреты членов императорской семьи часто изготавливались для придворного окружения; до XXI века дошёл ряд крупных камей эпохи принципата Августа. Поскольку геммы являлись предметами частного обихода и создавались мастерами, воспитанными в традициях эллинистических монархий, их иконография была менее сдержанной, чем в официальном государственном искусстве. Это проявлялось в свободном использовании божественных атрибутов и эротических мотивов[17]. Идентификация персонажей и общая интерпретация многофигурной композиции на камее «Гемма Августа» остаются предметом научных дискуссий. Ряд резных камней того же времени содержит сцены, восходящие, по-видимому, к утраченным эпическим сказаниям о падении Трои. Яркий образец такого типа приписывается мастеру Диоскуриду (в собрании Чатсуорт-хаус)[18][19].
В глиптике эпохи Возрождения и Нового времени по-прежнему преобладал тематический репертуар эллинистического периода, хотя одновременно создавались и портреты современников.
История коллекционирования
Первым известным собирателем гемм был понтийский царь Митридат VI Евпатор (ум. 63 г. до н. э.). Его коллекция стала военной добычей Помпея Великого, пожертвовавшего её римскому храму Юпитера Капитолийского. Стремившийся превзойти соперника Юлий Цезарь передал шесть собраний резных камней в основанный им храм Венеры-Прародительницы. По свидетельству Светония, среди его многочисленных увлечений было коллекционирование гемм[20]. Многие последующие императоры также коллекционировали камни. Краткий обзор истории глиптики и коллекционирования содержится в XXXVII книге «Естественной истории» Плиния Старшего, который называл первым римским коллекционером Марка Эмилия Скавра (претор 56 г. до н. э.)[21].
К геммам близки объёмные изделия, полностью выполненные из полудрагоценных минералов в технике резьбы по твёрдому камню. Один из крупнейших памятников — «Кубок Птолемея» — принадлежал Карлу Великому, а позже был подарен базилике Сен-Дени королём Карлом II Лысым. Другое собрание таких сосудов, захваченное в Константинополе во время Четвёртого крестового похода, хранится в сокровищнице собора Сан-Марко в Венеции; многие из них сохранили средневековые оправы, которые были приспособлены для литургического использования. Большинство экспонатов в европейских музеях лишились своего обрамления: либо когда они стали объектом изучения классицистов начиная с эпохи Возрождения, либо когда драгоценные оправы были демонтированы ради переплавки ценных материалов во время Французской революции[22].
Собрание из 827 резных камней папы римского Павла II, включавшее гемму «Феликс» (с изображением Диомеда с Палладиумом), впоследствии приобрёл Лоренцо Медичи Великолепный[23]. Согласно описям имущества, эта коллекция оценивалась значительно дороже, чем полотна Сандро Боттичелли из того же собрания. По аналогии с китайской традицией, Лоренцо приказал вырезать на всех своих камнях собственное имя[24].
Камея Гонзага сменила несколько известных европейских собраний, прежде чем поступила в Государственный Эрмитаж. Впервые упомянутая в коллекции Изабеллы д’Эсте, гемма переходила к герцогам Гонзага, императору Рудольфу II, королеве Швеции Кристине, кардиналу Дечио Аццолини, Ливио Одескальки и папе Пию VI. В ходе Наполеоновских войн её вывезли в Париж, где Жозефина Богарне после падения Наполеона I подарила её российскому императору Александру I. Её датировка остаётся предметом дискуссий: является ли камея александрийским произведением III века до н. э. или же она выполнена в I веке н. э. как стилизация под эллинистическое искусство[25].
Три крупнейшие императорские камеи эпохи Юлиев-Клавдиев — «Великая камея Франции», «Гемма Августа» и «Гемма Клавдия» — сохранились до настоящего времени; их история прослеживается по средневековым и более поздним документам.
Упоминание большой «Геммы Августа» впервые фиксируется в 1246 году в сокровищнице базилики Сен-Сернен в Тулузе. В 1533 году французский король Франциск I приобрёл её, но около 1590 года произведение исчезло из Парижа. Вскоре гемму продали за 12 000 золотых монет императору Рудольфу II; ныне она хранится в Музее истории искусств в Вене рядом с «Геммой Клавдия».
Самой крупной сохранившейся античной геммой является «Великая камея Франции», поступившая во французскую королевскую коллекцию в 1791 году из капеллы Сент-Шапель, где она находилась по крайней мере с 1291 года[26].
В Великобритании одной из первых попыток систематического коллекционирования гемм стала покупка принцем Уэльским Генрихом в 1609 году собрания фламандского антиквара Абрахама Горлауса[27]. Резные камни также входили в число античных древностей, собранных Томасом Говардом, 21-м графом Арунделом. Позже, в том же столетии, Уильям Кавендиш, 2-й герцог Девонширский, сформировал коллекцию гемм, которая до сих пор хранится в усадьбе Чатсуорт-хаус[28]. В XVIII веке собрание резных камней сформировал Генри Говард, 4-й граф Карлайл, руководствовавшийся советами Франческо Марии Дзанетти и Франческо Фикорони (итальянского археолога и антиквара). В 1890 году 170 античных и более поздних камней из коллекции Карлайла приобрёл Британский музей.
К середине XVIII века из-за резкого роста цен формировать крупные коллекции могли только представители высшей аристократии и крупные финансисты. Менее состоятельные любители искусства ограничивались сбором гипсовых слепков или приобретением иллюстрированных каталогов известных частных собраний, активно издававшихся в то время. Обширная коллекция российской императрицы Екатерины II Великой ныне хранится в Государственном Эрмитаже; одним из её наиболее значительных приобретений стало собрание резных камней герцогов Орлеанских[29][30]. Французский король Людовик XV нанял знатока Доминика Вивана Денона для формирования коллекции гемм для маркизы де Помпадур.
В XVIII веке британские аристократы успешно конкурировали с агентами королевских домов континентальной Европы благодаря помощи таких экспертов и арт-дилеров, как граф Антонио Мария Дзанетти и барон Филипп фон Штош. Дзанетти разыскивал по всей Европе редкие резные камни в частных владениях для британских заказчиков, обучая их искусству коллекционирования[31]. Его личное собрание было описано в труде А. Ф. Гори Le gemme antiche di Anton Maria Zanetti (Венеция, 1750), иллюстрированном 80 гравюрами по рисункам владельца.
Барон Филипп фон Штош (1691—1757), прусский аристократ, живший в Риме и Флоренции, являлся крупным коллекционером и торговцем древней глиптикой; в историографии он характеризуется как расчётливый деятель, совмещавший коммерцию с секретной службой в пользу Великобритании[32]. Стош оставил заметный след в науке благодаря изданию Gemmæ Antiquæ Cælatæ (1724), где гравюры Бернара Пикара воспроизводили 70 античных резных камней из оникса, яшмы и сердолика. Он также покровительствовал немецкому резчику Иоганну-Лоренцу Наттеру (1705—1763), поручая ему копировать древние геммы. Король Пруссии Фридрих II Великий приобрёл коллекцию Штоша в 1765 году и возвёл Античный храм в парке Сан-Суси для размещения скульптур, монет и более чем 4 000 резных камней. Ныне эти геммы хранятся в Берлинском античном собрании.
Коллекция британского консула в Венеции Джозефа Смита была приобретена королём Великобритании Георгом III и ныне хранится в Королевском собрании. Коллекции Чарльза Таунли, Ричарда Пэйна Найта и Клейтона Мордаунта Крахероуда были выкуплены или завещаны Британскому музею, что заложило основу его важнейшей коллекции[33].
Наиболее известным английским частным собранием стала коллекция 4-го герцога Мальборо (1739—1817). Собрание включало предметы, ранее принадлежавшие дому Гонзага в Мантуе (впоследствии перешедшие к лорду Арунделу), 2-му графу Бессборо и брату лорда Честерфилда. Лорд Честерфилд в «Письмах к сыну» предостерегал адресата от траты времени на изучение миниатюрных инталий и камей. Коллекция, включая её центральный экспонат — «камею Мальборо» с аллегорией бракосочетания Амура и Психеи, — была распродана на аукционе в 1899 году. Это совпало с этапом активного формирования американских музеев, благодаря чему геммы вошли в фонды Музея Метрополитен в Нью-Йорке и других институтов. Самая крупная нерасредоточенная группа из этой коллекции (около 100 единиц) ныне находится в Художественном музее Уолтерса в Балтиморе.
Князь Станислав Понятовский (1754—1833) заказал около 2500 гемм, выдававшихся им за античные подлинники[34]. Он передал в дар королю Пруссии набор из 419 гипсовых слепков, составляющих ныне «Дактилиотеку Понятовского» в Берлине. В 1832 году было установлено, что камни современные, главным образом потому, что на них были обнаружены подписи древних мастеров, живших в разное время, выполненные в слишком схожем стиле[35][36].
Мастера
Письменные источники сохранили лишь единичные имена античных резчиков, хотя на ряде гемм присутствуют подписи авторов. По свидетельству Плиния Старшего, Пирготел был единственным мастером, которому дозволялось вырезать личные печати Александра Македонского. Большинство известных резчиков римской эпохи были греками; к их числу принадлежал Диоскурид, которому приписывают создание «Геммы Августа» и парных государственных печатей императора Октавиана Августа. Сохранились и иные работы с его подписью (хотя число подделок превышает количество оригиналов), его сын Гилл также являлся мастером глиптики[37][38].
В XV и XVI веках ведущей художественной династией в Венеции была семья Аничини. Многие мастера эпохи Возрождения скрывали своё авторство, выдавая созданные произведения за античные подлинники. К числу известных резчиков последующих периодов относятся Джованни Бернарди (1494—1553), Джованни Якопо Каральо (ок. 1500—1565), Джузеппе Антонио Торричелли (1662—1719), немецко-итальянский медальер Антон Пихлер (1697—1779), его сыновья Джованни и Луиджи, а также Чарльз Кристиан Рейзен (1680—1725). Некоторые скульпторы самостоятельно занимались глиптикой или привлекали профильных мастеров. Так, Леоне Леони упоминал, что затратил два месяца на изготовление двусторонней камеи с портретами императора Священной Римской империи Карла V, его супруги и сына[39].
Шотландский скульптор Джеймс Тасси (1735—1799) и его племянник Уильям (1777—1860) разработали методы снятия твёрдых слепков с античных гемм и литья новых образцов из воска в эмали, что позволило наладить массовое производство имитаций. Полный каталог этих слепков («камней Тасси»), опубликованный в 1791 году, насчитывал 15 800 экземпляров[40]. Их произведения хранятся в Государственном Эрмитаже, Музее Виктории и Альберта и в Эдинбурге[41]. Для дамских брошей использовались и другие имитации, включая керамические камеи Джозайи Веджвуда из тонкой каменной массы. Искусство глиптики утратило популярность к 1860-м годам из-за участившихся фальсификаций[42]. Одним из последних мастеров стал Джеймс Робертсон. Среди гравёров XX века выделяют британского художника Рональда Пеннелла, чьи работы вошли в собрание Совета по ремёслам Великобритании[43].
Примечания
Литература
- Андреева Р. П. Гемма // Энциклопедия моды. — СПб.: Издательство «Литера», 1997. — С. 144. — ISBN 5-86617-030-2.
- Неверов О. Я. Геммы античного мира / Отв. ред. Н. А. Сидорова. — М.: Наука, 1982 (1983). — 144, [16] с. — (Из истории мировой культуры). — 185 000 экз.
- Дмитриева Е. Н. Эрмитажная коллекция слепков с гемм князя С. Понятовского. — 2018. — Вып. 8. — С. 150—160.
- Boardman, J. Greek Gems and Finger Rings: Early Bronze Age to Late Classical. — London : Thames & Hudson, 2001. — ISBN 978-0500203330.
- Boardman, J. The Oxford History of Classical Art. — Oxford : Oxford University Press, 1993. — ISBN 0-19-814386-9.
- Boardman, J. The Marlborough Gems: Formerly at Blenheim Palace, Oxfordshire. — Oxford : Oxford University Press, 2009. — ISBN 978-0-19-923751-7.
- The Grove Encyclopedia of Decorative Arts. — Oxford : Oxford University Press, 2006. — Vol. 1. — ISBN 978-0-19-518948-3.
- Furtwängler, A. Die antiken Gemmen. — Leipzig : Giesecke & Devrient, 1900.
- Fusco, L. Lorenzo de’ Medici, Collector of Antiquities / L. Fusco, G. Corti. — Cambridge : Cambridge University Press, 2006. — ISBN 978-0-521-45245-8.
- Henderson, G. Early Medieval Art. — London : Penguin Books, 1977. — ISBN 978-0140214208.
- A Handbook of Roman Art. — London : Phaidon Press, 1983. — ISBN 0-7148-2214-0.
- King, C. W. Handbook of Engraved Gems. — New York : Kessinger Publishing, 2003. — ISBN 978-0-7661-5164-2.
- Kornbluth, G. A. Engraved Gems of the Carolingian Empire. — University Park : Penn State University Press, 1995. — ISBN 0-271-01426-1.
- Kornbluth, G. A. (1992). “The Susanna Crystal of Lothar II: Chastity, the Church, and Royal Justice”. Gesta. Chicago: University of Chicago Press. 31 (1): 25—39. DOI:10.2307/767048.
- Reilly, R. Wedgwood Jasper. — London : Thames & Hudson, 1972. — ISBN 978-0500010907.
- Ribarević-Nikolić, I. (2018). “Nikolo intaglio kao primjer značenja i važnosti dragoga kamena i njegove imitacije u staklu u antičkom periodu”. Hercegovina. Mostar: Faculty of Philosophy (4): 7—30.
- Seidmann, G. Studies in the History of Gem Collecting. — Oxford : Archaeopress, 2003. — ISBN 978-1841715346.
- Strong, R. Henry Prince of Wales and England’s Lost Renaissance. — London : Thames & Hudson, 1986. — ISBN 978-0500013755.