Борисоглебский инцидент

В 1968 году страны НАТО планировали серию учений в северной части Европы под названием «Полярный Экспресс 68», целью которых была отработка военных действий в случае нападения СССР в Скандинавии. Учения были намечены на 3—22 июня 1968 года и должны были проводиться на территории Северной Норвегии^[6].

Учения вызвали резкую реакцию со стороны высшего руководства СССР; в рамках принятого дипломатического протокола, министр обороны Норвегии Отто Григ Тидеман попросил у посла СССР аудиенции в Москве с высшим генералитетом СССР. Советская пропаганда начала обвинять Норвегию и НАТО в «провокациях» на границе, «обострении напряжённости в Европе» и т. п.^[7]

Беспрецедентный визит Тидеманда (до этого ни один министр обороны страны-участницы НАТО не посещал с официальным визитом СССР) прошёл 16-20 октября 1967 года. В Москве его встретила довольно представительная комиссия во главе с министром обороны СССР маршалом А. А. Гречко. Несмотря на официальные заявления, что встреча прошла в конструктивном ключе, дискуссия за кулуарами проходила в напряжённом тоне. Гречко прямо предупредил своего коллегу, что в случае возникновения провокаций во время учений никто не сможет предугадать последствий конфликта, который может возникнуть. Дабы подкрепить свои слова, он пригласил Тидемана на военный полигон Алабино, где продемонстрировал возможность использования тактического ядерного оружия против любой страны-агрессора в случае необходимости^[4].

3 июня войска Ленинградского военного округа были приведены в повышенную боевую готовность. 6 июня советская мотострелковая дивизия в полном составе выстроилась в боевой порядок перед границей, а на близлежащем к границе советском аэродроме происходила высадка посадочного десанта СССР^[8]. Рано утром 7 июня произошла кульминация противостояния — около двухсот^[3] советских танков приблизились к норвежской границе. Норвежский пограничный гарнизон (450 военнослужащих^[9]), дислоцированный в южной части полуострова Варангер, был приведён в состояние повышенной боевой готовности (всего на всём протяжении двухсоткилометровой норвежско-советской сухопутной границы находилось 6 тыс. норвежских военнослужащих и около 30 тыс. советских^[3]). Норвежские военные получили боевые патроны и подготовились к оказанию вооружённого отпора. Согласно полученным указаниям, любое нарушение границы должно было быть встречено огнём. Советская армия остановилась в 30 м от границы, нацелив пушки своих танков на норвежские военные объекты^[2]. По оценкам западных исследователей, в операции с советской стороны было задействовано около 11 тыс. солдат, 4 тыс. морских пехотинцев, 265 САУ, 1300 грузовиков, 50 вертолётов и 20 военно-транспортных самолётов Ан-12^[2]. Противостояние продолжалось до 12 июня, когда советские войска отошли из приграничной зоны^[2]. Норвежский Стортинг принял резолюцию об участии Норвегии в совместных мероприятиях НАТО,^[1] но в то же время отказалось от каких-либо практических оборонительных мер, как-то: объявления военной тревоги или военной угрозы, обращения к союзникам за помощью или же объявить мобилизацию.