Собачье сердце

Повесть написана в январе—марте 1925 года^[2]. При обыске, произведённом у Булгакова ОГПУ 7 мая 1926 года (ордер 2287, дело 45), у писателя была изъята также и рукопись повести. Сохранились три редакции текста (все они хранятся в Отделе рукописей Российской государственной библиотеки)^{[3]:глава «Дайте слово текстологу»}.

В СССР в 1960-е годы повесть распространялась в самиздате.

В 1967 году без ведома и вопреки воле вдовы писателя Е. С. Булгаковой, небрежно скопированный текст «Собачьего сердца» был передан на Запад^{[3]:глава «Королева моя французская…»} одновременно в несколько издательств и в 1968 году опубликован в журнале «Грани» (Франкфурт) и в журнале Алека Флегона «Студент» (Лондон)^[4]. 1968 год считается годом первой публикации, поэтому, в отличие от других произведений Булгакова, эта повесть перейдёт в общественное достояние лишь в 2039 году; до этого срока издательство «Проспект» запретило её распространение в онлайн-библиотеках^[5].

Только в июне 1987 года журнал «Знамя» сумел поместить повесть на своих страницах (подготовка М. О. Чудаковой). Однако в основу этой публикации лёг всё тот же неквалифицированный зарубежный список, содержащий более тысячи ошибок и искажений^{[3]:глава «Королева моя французская…»} и в таком виде растиражированный во всех последующих изданиях — вплоть до 1989 года (во многих случаях и после), когда литературовед и текстолог Лидия Яновская впервые опубликовала выверенный по первоисточникам подлинный текст «Собачьего сердца» в двухтомнике «Избранные произведения М. Булгакова»^[6].

Москва, декабрь 1924 года. Выдающийся хирург, профессор Филипп Филиппович Преображенский достиг замечательных результатов в омоложении. Продолжая исследования, он задумал небывалый эксперимент — операцию по пересадке бездомной собаке человеческих семенников и гипофиза. Ему в этом помогает доктор Иван Арнольдович Борменталь. В качестве подопытного животного был выбран беспородный пёс Шарик, живущий на улице. Результаты операции превзошли все ожидания — Шарик постепенно начал принимать человеческий облик. Но тут же выяснилось, что он стал грубияном и пьяницей, подобно донору пересаженных органов — люмпену Климу Чугункину, погибшему в пьяной драке^[7].

История с собакой, превратившейся в человека, оказалась достоянием бульварной прессы. К дому профессора массово начинают приходить любопытствующие. Но сам Преображенский не рад итогу операции, так как понимает, что может выйти из Шарика.

Тем временем Шарик попадает под влияние коммунистического активиста Швондера, внушившего ему, что тот — пролетарий, страдающий от угнетения буржуазией (в лице профессора Преображенского и его ассистента доктора Борменталя), и настроившего его против профессора.

Швондер, будучи председателем домкома, выдаёт Шарику документы на имя Полиграфа Полиграфовича Шарикова и устраивает его работать в службе отлова и уничтожения бездомных животных (в «очистке»). Также он вынуждает профессора официально прописать Шарикова в своей квартире. В службе «очистки» Шариков быстро делает карьеру, став начальником. Помимо всего, под дурным влиянием Швондера, поверхностно начитавшись коммунистической литературы и почувствовав себя «хозяином положения», Шариков начинает грубить профессору, неприлично вести себя дома, воровать вещи и деньги, приставать к прислуге. В конце концов, дело доходит до того, что Шариков пишет политический донос на профессора и доктора Борменталя. Эта жалоба лишь благодаря влиятельному пациенту доктора не доходит до правоохранительных органов. Тогда Преображенский и Борменталь приказывают Шарикову убраться из квартиры, на что тот отвечает категорическим отказом, да ещё и угрожает револьвером. Доктор с профессором, будучи не в силах больше выносить наглые выходки Полиграфа Полиграфовича и ожидая только ухудшения ситуации, решаются сделать обратную операцию и пересаживают Шарикову собачий гипофиз, после чего тот постепенно начинает утрачивать человеческий облик и снова превращается в собаку.

• Шарик — бездомный пёс, которого профессор Преображенский подобрал на московской улице.
• Полиграф Полиграфович Шариков — человек, в которого превращается пёс после проделанной профессором Преображенским операции.
• Филипп Филиппович Преображенский — блестящий хирург, «величина мирового значения», проживавший в 1920-е годы в Москве.
• Иван Арнольдович Борменталь — молодой доктор, ассистент и ученик профессора Преображенского.
• Зинаида Прокофьевна Бунина — девушка, «социал-прислужница» профессора Преображенского.
• Дарья Петровна Иванова — кухарка профессора Преображенского.
• Фёдор — швейцар дома, где проживает профессор Преображенский.
• Клим Григорьевич Чугункин — погибший в драке вор-рецидивист, алкоголик и хулиган, чей гипофиз и семенные железы использовались для пересадки Шарику.
• Швондер — председатель домкома (домового комитета).
• Вяземская — заведующая культотделом дома, похожая на юношу.
• Пеструхин и Жаровкин — сослуживцы Швондера, члены домкома.
• Васнецова — машинистка подотдела очистки МКХ, очарованная Шариковым.

Распространённое толкование повести относит её к самой идее «русской революции», «пробуждения» социального сознания пролетариата. Шариков традиционно воспринимается как аллегорический образ люмпен-пролетариата, неожиданно для себя получившего большое количество прав и свобод, но быстро обнаружившего эгоистические интересы и способность предавать и уничтожать как себе подобных (бывший бездомный пёс, обретя человеческий облик, поднимается по социальной лестнице, уничтожая других бездомных животных), так и тех, кто наделил их этими правами. При этом Клим Чугункин зарабатывал музицированием в трактирах и был уголовником. Финал повести выглядит искусственно, без стороннего вмешательства (deus ex machina) судьба создателей Шарикова выглядит предрешённой. Считается, что в повести Булгаковым были предсказаны репрессии 1930-х годов^[8].

С. Иоффе считает, что «Собачье сердце» является политической сатирой на руководство государства середины 1920-х годов, а каждый из персонажей имеет прообраз среди политической верхушки страны в то время. В частности, прообразом Шарикова-Чугункина является Сталин (у обоих «железная» вторая фамилия), профессора Преображенского — Ленин (преобразивший страну), доктора Борменталя, постоянно конфликтующего с Шариковым — Троцкий (Бронштейн), Швондера — Каменев (Розенфельд), ассистентки Зины — Зиновьев, Дарьи — Дзержинский и так далее^[9].

Принцип изображения мира в повести «Собачье сердце» рассматривается как «фантастический реализм»^[10] или «гротескный реализм»^[11]. Автор использует гротеск, соединённый с фантастикой и обладающий комическим эффектом, для выявления абсурда в обществе. Причём, если в повести «Роковые яйца» фантастика является исходной установкой действия, то в «Собачьем сердце» она ограничена научными экспериментами профессора и играет лишь вспомогательную роль. Во всём остальном повесть строго реалистична, и даже описание эксперимента, превращающего пса в человека, сохраняет черты жизненного правдоподобия. Гротеск позволяет автору сначала выдать абсурд за норму, а потом с помощью комического выявить, что эта норма — лишь видимая, маскирующая реальное зло^[11]. В созданном профессором гибриде человека и собаки пародийное воплощается идея о «новом человеке», который должен быть создан из люмпенизированной массы^[10].

Гротескный миф о Москве, созданный Булгаковым в этой повести, осложняется конфликтом иронически изображённого научного прогресса и агрессивной стихии невежества^[10]. Гротеск используется автором и для отражения социально-исторического и религиозно-философского конфликта народа и интеллигенции. Булгаков показал в пьесе, что социальные эксперименты жестоки и утопичны: чудесная операция удалась, но её результат оказался далёк от изначальной благой цели. С одной стороны, Преображенский показан носителем гуманистических идей, с другой — его эксперимент над живым существом отчасти бесчеловечен, связан с насилием^[12].

Булгаков увидел, что увлечение русской интеллигенции радикальными и материалистическими идеями может привести к перерождению гуманизма в антигуманизм. Оторвавшись от национальной культуры и религии, интеллигенция перестаёт замечать природную стихию, дремавшую в народных массах. Профессор, носитель европейской культуры, смотрит на русский народ с презрением, считая его невежественным и диким^[12].

В то же время, отступив от традиционного для русской литературы преклонения перед народом, Булгаков показал, что народ и вправду невежественен и не защищён ни от экспериментов Преображенского (Шарик изначально был готов обменять свою свободу на колбасу), ни от «идейной» обработки Швондера. В конце Шарик не прозревает, а просто забывает всё, что с ним произошло. С этой точки зрения финал повести пессимистичен^[10].

По мнению Л. Б. Менглиновой, Булгаков в этой повести противопоставляет революционно-утопическому экспериментаторству профессора собственную христианскую концепцию духовного преображения человечества, которая связана с пониманием ограниченности разума человека и его ответственности перед обществом и природой^[12].

На чтении рукописи повести во время собрания литераторов в Газетном переулке присутствовал агент ОГПУ, охарактеризовавший произведение так^[13]:

Первая редакция «Собачьего сердца» содержала практически открытые намёки на ряд политических персон того времени, в частности на советского полпреда в Лондоне Христиана Раковского и ряд других функционеров, известных в кругах советской интеллигенции скандальными любовными похождениями^[14].

Булгаков надеялся опубликовать «Собачье сердце» в альманахе «Недра», однако повесть порекомендовали даже не отдавать на чтение в Главлит. Николай Ангарский, которому произведение понравилось, сумел передать его Льву Каменеву, однако тот заявил, что «этот острый памфлет на современность печатать ни в коем случае нельзя». В 1926 году при проведении в квартире Булгакова обыска рукописи «Собачьего сердца» были изъяты и возвращены автору только после ходатайства Максима Горького три года спустя^[15].

В Самиздате повесть распространялась уже в начале 1930-х годов.

• Прототипом «Калабуховского дома», в котором разворачиваются основные события повести, послужил доходный дом архитектора С. Ф. Кулагина (дом № 24 по улице Пречистенка), построенный на его деньги в 1904 году.
• В течение действия всей повести профессор Преображенский постоянно напевает «От Севильи до Гренады… В тихом сумраке ночей». Эта строчка — из романса Чайковского «Серенада Дон Жуана», стихи к которому взяты из поэмы А. К. Толстого «Дон Жуан». Возможно, таким образом Булгаков обыграл род занятий профессора: персонаж поэмы Толстого был известен своими сексуальными похождениями, а профессор возвращает сексуальную молодость своим увядшим пациентам^[16].
• Операцию над Шариком профессор проводит в период от 24 декабря до 6 января — от католического до православного Сочельника. Преображение Шарика происходит 7 января, в Рождество^[17].
• Существует мнение, что Шарикова можно воспринимать как носителя демонического начала. Это можно увидеть в его внешности: волосы у него на голове «жёсткие, как бы кустами на выкорчеванном поле», как у чёрта. В одном из эпизодов Шариков показывает профессору Преображенскому шиш, а одно из значений слова шиш — стоящие дыбом волосы на голове чёрта^[17]:642.
• Возможно, прототипом профессора Преображенского послужил для автора его дядя, Николай Михайлович Покровский, врач-гинеколог. Его квартира в деталях совпадает с описанием квартиры Филиппа Филипповича, и, кроме того, у него была собака. Эту гипотезу также подтверждает в мемуарах первая жена Булгакова, Т. Н. Лаппа^[18]. Прототипами пациентов профессора Преображенского были знакомые писателя и известные общественные деятели того времени^{[17]:642—644}. Но существуют и другие гипотезы (подробнее о них рассказано в статье Филипп Филиппович Преображенский).
• В медицинской практике трансплантацию «желёз обезьяны» пытался разработать хирург Серж Воронов. Метод Воронова был весьма модным в 1920-х годах^[19][20]. Поэт Эдвард Эстлин Каммингс воспевал «знаменитого доктора, который „вставляет обезьяньи железы в миллионеров“», чикагский хирург Макс Торек вспоминал, что «роскошные банкеты и вечеринки, как и остальные более простые собрания медицинской элиты, были наполнены шёпотом — „железы обезьяны“»^[21]. Журналистка Татьяна Батенева на страницах газеты «Известия» высказала предположение, что именно Воронов, возможно, послужил прототипом профессора Преображенского, профессионально практикующего «омоложение», пересаживая обезьяньи яичники богатым клиентам^[22].
• Домовые комитеты, на которые сетовал профессор Преображенский, и один из которых возглавлял Швондер, действительно работали после революции очень плохо. Как пример можно привести предписание жителям Кремля от 14 октября 1918 года^[23]: «…Домовые комитеты совершенно не выполняют возложенных на них законом обязанностей: грязь на дворах и площадях, в домах, на лестницах, в коридорах и квартирах ужасающая. Мусор от квартир не выносится неделями, стоит на лестницах, распространяя заразу. Лестницы не только не моются, но и не подметаются. На дворах неделями валяется навоз, отбросы, трупы дохлых кошек и собак. Всюду бродят бездомные кошки, являясь постоянными носителями заразы. В городе ходит „испанская“ болезнь, зашедшая и в Кремль и уже давшая смертные случаи…»
• Абырвалг — второе слово, произнесённое Шариком после превращения из собаки в человека — это произнесённое в обратном порядке слово «Главрыба» — Главное управление рыболовства и государственной рыбной промышленности при Народном комиссариате продовольствия, которое в 1922—1924 годах было главным хозяйственным органом, ведавшим рыболовными угодьями РСФСР. Первым аналогично сконструированным словом стало «абыр» (от «рыба»). Шарик произносил это слово в обратном порядке, потому что, будучи псом, учился читать, используя вывеску «Главрыба», слева от которой всегда стоял милиционер, из-за чего Шарик подходил к вывеске с правой стороны и читал справа налево.

• «Собачье сердце», новеллы для камерного ансамбля Бориса Тищенко (1988).
• «Собачье сердце», песня группы «Агата Кристи» (1989).