Причины шизофрении

Причи́ны шизофрени́и — факторы, вызывающие шизофрению, остаются неясными и до конца не исследованными. Чтобы понять, как связаны нарушения работы мозга, проявления болезни и её развитие, учёные предложили несколько теорий. Среди них — дофаминовая и глутаматная гипотезы[1], которые лежат в основе развития шизофрении.

Патофизиология

Точная патофизиология шизофрении остаётся недостаточно изученной. Наиболее распространёнными теориями, на которые опираются, являются дофаминовая гипотеза и глутаматная гипотеза[1][2][3]. Другие теории предполагают специфическую дисфункцию интернейронов, нарушения в работе иммунной системы, проблемы с миелинизацией и окислительный стресс[4][5][6][7][8][9].

Дофаминовая дисфункция

Первые идеи о дофаминовой гипотезе шизофрении были получены в ходе посмертных исследований. Учёные обнаружили, что в полосатом теле содержится больше рецепторов D2/D3, а уровень метаболитов дофамина в спинномозговой жидкости повышен. Позже выяснилось, что большинство нейролептиков взаимодействуют с рецепторами D2. Дальнейшие исследования показали, что синтез дофамина в стриатуме связан с положительными симптомами шизофрении. Также было отмечено усиление передачи дофамина в подкорковых областях и снижение передачи в кортикальных[1][2][3][4].

В ходе исследований с использованием методов молекулярной визуализации было выявлено увеличение пресинаптических показателей дофаминовой активности. Однако не было обнаружено различий в доступности переносчиков дофамина или дофаминовых рецепторов D2/D3. В исследованиях, где применялся радиоактивно меченый L-ДОФА, индикатор синтеза дофамина, а также в тестах на высвобождение амфетамина, были обнаружены значительные различия между пациентами с шизофренией и контрольной группой. Эти результаты были интерпретированы как повышенный синтез дофамина и его высвобождение, соответственно. Данные исследования были сосредоточены на полосатом теле, и, как было отмечено, их качество было ограничено используемыми методами[10]. Была обнаружена значительная несогласованность в связывании с рецепторами D2/D3. Хотя и было зафиксировано небольшое снижение доступности таламуса, оно оказалось незначительным[11]. В сочетании с информацией о пресинаптической функции дофамина, большинство исследований указывают на нарушение регуляции дофамина при шизофрении[12].

Некоторые исследования предполагают, что проблема кроется в слуховых таламокортикальных проекциях, что, в свою очередь, приводит к галлюцинациям, в то время как нарушение регуляции кортико-стрио-таламо-кортикальной системы и системы вознаграждения в виде аберрантной значимости может привести к возникновению бредовых идей[13]. Было выдвинуто предположение, что снижение тормозных сигналов дофамина в таламусе приводит к снижению чувствительности и чрезмерной активности возбуждающих сигналов, поступающих в кору головного мозга[14].

Одна из гипотез, объясняющая появление бредовых идей при шизофрении, предполагает, что дофамин играет ключевую роль в этом процессе. Согласно этой гипотезе, нестабильность в представлении ожиданий в префронтальных нейронах возникает в психотических состояниях из-за недостаточной стимуляции рецепторов D1 и NMDA. Предполагается, что этот недостаток стимуляции, в сочетании с гиперактивностью ожиданий, которая усиливается под воздействием характерных стимулов, приводит к искажённому формированию убеждений[15].

Глутаматная дисфункция

Помимо дофаминовой гипотезы, также много внимания было уделено нейромедиатору глутамату и снижению активности глутаматного рецептора NMDA в патофизиологии шизофрении. Это связано с тем, что после смерти людей, страдавших шизофренией, в их головном мозге было обнаружено значительно меньше глутаматных рецепторов[16], и было выдвинуто предположение, что препараты, блокирующие глутамат могут имитировать симптомы и когнитивные проблемы, связанные с этим заболеванием[17].

Тот факт, что снижение активности глутамата связано с неудовлетворительными результатами тестов, которые требуют участия лобных долей и гиппокампа, а также что глутамат может влиять на дофаминовую систему, которая, в свою очередь, связана с шизофренией, свидетельствует о важной роли глутаматных путей в развитии этого заболевания. Эта роль может быть как косвенной, так и прямой[18].

Также было установлено, что в головном мозге умерших людей, страдающих шизофренией, наблюдается снижение экспрессии мРНК и белка нескольких субъединиц NMDA-рецептора[19]. В частности, в посмертных исследованиях пациентов с шизофренией было обнаружено снижение уровня экспрессии мРНК и самого белка субъединицы рецептора NR1 (субъединица NMDA-рецептора) в префронтальной коре головного мозга. Другие субъединицы были изучены в меньшем количестве исследований, и результаты оказались неоднозначными, за исключением снижения уровня префронтального NRC2[20].

Исследование, посвящённое геномным связям, подтвердило, что при шизофрении наблюдаются аномалии в работе глутамата. В ходе исследования были выявлены несколько мутаций в генах, связанных с глутаматергической нейротрансмиссией, таких как GRIN2A, GRIA1, SRR и GRM3[21].

Нарушение взаимодействия между нейронами

Другая гипотеза, тесно связанная с гипотезой глутамата, предполагает нарушение работы тормозных ГАМК-ергических интернейронов в головном мозге[4][5][6]. Они локализованы, и один из их видов — быстроразвивающийся парвальбумин-позитивный интернейрон — играет ключевую роль в патофизиологии шизофрении[4][5].

Более ранние исследования обнаружили снижение уровня мРНК и белка GAD67 в мозге пациентов с шизофренией после их смерти, по сравнению с контрольной группой[22]. Эти сокращения были выявлены исключительно в подгруппе кортикальных интернейронов. Более того, мРНК GAD67 не было обнаружено в подгруппе интернейронов, также экспрессирующих парвальбумин. Кроме того, уровни белка парвальбумина и мРНК оказались сниженными в различных областях головного мозга. Однако в ходе этих исследований было установлено, что фактическое количество парвальбуминовых интернейронов не претерпело изменений, за исключением одного исследования, которое продемонстрировало уменьшение числа парвальбуминовых интернейронов в гиппокампе[23]. При шизофрении плотность возбуждающих синапсов у интернейронов парвальбумина избирательно снижается. Это говорит о том, что регуляция парвальбумина и GAD67 зависит от активности. Всё вместе это позволяет предположить, что при этом заболевании интернейроны парвальбумина страдают особым образом[24].

В ходе нескольких исследований была предпринята попытка оценить уровень ГАМК в организме пациентов с шизофренией, но полученные результаты не были достаточно убедительными. Однако другие исследования обнаружили, что основным фактором риска развития шизофрении является транслокационная мутация, которая приводит к потере функции в гене DISC1. Этот ген отвечает за кодирование каркасного белка, способствующего росту нейритов и развитию коры головного мозга, действуя на нескольких ключевых этапах развития нервной системы[25].

Исследования ЭЭГ также косвенно указывают на дисфункцию межнейронов при шизофрении[26]. Эти исследования выявили нарушения в колебательной активности при шизофрении, особенно в диапазоне гамма-частот (30-80 Гц). Активность в этом диапазоне, по-видимому, связана с сохранением функционирования парвальбумин-положительных интернейронов, которые не были повреждены[27]. Результаты вскрытия, наряду с аномалиями ЭЭГ, указывают на важную роль дисфункциональных интернейронов парвальбумина в развитии шизофрении. Мета-анализ вариаций числа копий (CNV), то есть структурных аномалий в виде генетических делеций или дупликаций при шизофрении, опубликованный в 2015 году, стал первым генетическим доказательством широкого участия ГАМК-ергической нейротрансмиссии в этом заболевании[28].

Аномалии миелинизации

Другая гипотеза гласит, что нарушения миелинизации являются основной патофизиологией шизофрении[29][30][31]. Эта теория возникла на основе исследований структурной визуализации, которые показали, что у людей с шизофренией, помимо областей серого вещества, наблюдается уменьшение объёма белого вещества. Кроме того, исследования экспрессии генов выявили аномалии миелинизации и олигодендроцитов в мозге после смерти[32].

Было высказано предположение, что нарушения миелинизации могут быть связаны с проблемами в процессе созревания клеток-предшественников олигодендроцитов. Это предположение основано на том, что эти клетки не были повреждены в головном мозге людей, страдающих шизофренией[33].

Нарушения иммунной системы

Шизофрения, как полагают некоторые специалисты, развивается на фоне воспаления и нарушений в работе иммунной системы[9]. Существует множество факторов, способствующих возникновению воспаления, многие из которых связаны со стрессом. Согласно имеющимся данным, ранний стресс может играть роль в развитии шизофрении, поскольку он вызывает изменения в работе иммунной системы[34]. Травма может привести к сбою в контроле иммунных реакций, что в свою очередь вызывает длительное воспалительное нарушение регуляции во всей нервной системе[34]. Хроническая травма может стать причиной постоянной активации иммунной системы[35]. Длительное системное воспаление может привести к повреждению периферийных тканей, что в свою очередь может нарушить гематоэнцефалический барьер. В результате микроглия, защитный механизм головного мозга, может активизироваться и спровоцировать нейровоспаление[34]. Воспаление может вызвать окислительный стресс при шизофрении, который, в свою очередь, может привести к повреждению клеток головного мозга[9].

Иммунная гипотеза получила подтверждение благодаря исследованиям, которые обнаружили высокие уровни иммунных маркёров в крови пациентов с шизофренией. Эти маркёры также связаны с более тяжёлыми психотическими симптомами. Кроме того, мета-анализ общегеномных ассоциативных исследований выявил, что 129 из 136 однонуклеотидных полиморфизмов, которые оказались связаны с шизофренией, были расположены в области главного комплекса гистосовместимости генома[36][37][38][39].

Систематический обзор, посвящённый изучению нейровоспалительных маркёров в мозге пациентов с шизофренией после их смерти, продемонстрировал заметные различия. В некоторых исследованиях были выявлены изменения в различных маркёрах, в то время как в других не удалось обнаружить никаких изменений[40].

Окислительный стресс

Ещё одна теория, которая нашла своё подтверждение, утверждает, что в развитии болезни большую роль играет окислительный стресс[8][41][42]. Нарушение окислительно-восстановительной регуляции на ранних стадиях развития может иметь серьёзные последствия для формирования различных типов клеток, которые, как было доказано, изменяются при этом заболевании. Генетические исследования шизофрении также указывают на наличие окислительного стресса[43].

Было установлено, что окислительный стресс оказывает влияние на созревание олигодендроцитов — особого типа миелинизирующих клеток в головном мозге. Эти изменения могут быть причиной аномалий белого вещества, наблюдаемых в головном мозге[44].

Кроме того, окислительный стресс может оказывать влияние на развитие гамма-аминомасляных интернейронов, которые, как было установлено, также нарушаются при шизофрении[45].

И. Маркканен (англ. Markkanen E.) и его коллеги проанализировали данные о том, что у людей с шизофренией в различных тканях усиливается окислительный стресс и повреждение ДНК. Это может быть частично связано с тем, что такие повреждения не восстанавливаются должным образом. Несколько исследований подтвердили связь полиморфизмов в генах, отвечающих за репарацию ДНК, с развитием шизофрении. В частности, было установлено, что основной белок репарации XRCC1 участвует в эксцизионной репарации[46].

Невропатология

Самым убедительным результатом посмертного исследования мозговой ткани стало отсутствие признаков нейродегенеративных изменений или глиоза. Однако были выявлены некоторые аномалии в организации и ориентации нейронов, так называемая дисплазия, которые наблюдались в энторинальной коре, гиппокампе и подкорковом белом веществе. Однако эти результаты не были полностью согласованы между собой. Более последовательным изменением стало уменьшение объёма клеток Пуркинье и пирамидальных клеток в гиппокампе. Это согласуется с наблюдениями о снижении количества пресинаптических окончаний в гиппокампе и уменьшении числа дендритных отростков в префронтальной коре[47][48].

Дисфункция желудочно-кишечного тракта

Существует мнение, что у некоторых людей развитие шизофрении может быть связано с нарушениями в работе желудочно-кишечного тракта. Например, чувствительность к глютену, не связанная с целиакией, или изменения в составе кишечной микрофлоры. У людей с шизофренией иммунный ответ на глютен отличается от того, который наблюдается у людей с целиакией. Они имеют повышенный уровень специфических биомаркёров чувствительности к глютену в сыворотке крови, таких как антитела к глиадину IgG или IgA[49][50].

Существует взаимосвязь между состоянием микрофлоры кишечника и развитием лекарственной непереносимости. Наиболее распространённой причиной непереносимости является мутация в генах, отвечающих за эффективность лекарств. К таким генам относятся гены печёночных ферментов. Бактерии, обитающие в толстой кишке, содержат в сто раз больше генов, чем геном человека. Лишь небольшая часть лекарств достигает толстой кишки, где уже подвергается воздействию микроскопических кишечных бактерий и всасывается в систему портального кровообращения. Затем эта небольшая фракция подвергается метаболическому воздействию многочисленных бактериальных сообществ. Активация лекарственного средства зависит от состава и ферментов бактерий, а также от специфики самого лекарства. Поэтому на эффективность и переносимость препарата могут влиять множество индивидуальных факторов. Предполагается, что введение нейролептиков парентерально, минуя кишечник, может быть более эффективным в лечении лекарственной непереносимости. Было установлено — типы шизофрении могут изменяться под воздействием множества факторов, включая старение, диету, употребление психоактивных веществ и медикаментов, особенно антибиотиков, слабительных и нейролептиков[51].

Нарушения сна

Специалистами было высказано предположение, что проблемы со сном могут быть ключевым компонентом патофизиологии шизофрении[52].

Структурные аномалии

Помимо теорий о функциональном механизме, который лежит в основе этого заболевания, были выявлены структурные изменения с использованием различных методов визуализации. Исследования обычно показывают небольшие средние различия в объёме определённых областей мозга между людьми с диагнозом шизофрении и теми, у кого его нет[53].

Морфометрия

Исследования, основанные на структурной визуализации, помогли обнаружить различия в размерах и структуре определённых областей мозга у людей, страдающих шизофренией. В ходе комбинированного нейровизуализационного исследования, в котором приняли участие более 2000 человек с шизофренией и 2500 здоровых людей, были изучены подкорковые изменения. Было выявлено увеличение объёма в боковых желудочках (+18 %), хвостатом ядре, а также значительное уменьшение в гиппокампе (-4 %), таламусе, миндалевидном теле и прилежащем ядре. Эти данные подтверждают, что в головном мозге людей, страдающих шизофренией, действительно происходят серьёзные изменения[54].

В 2006 году был проведён мета-анализ результатов МРТ-исследований, который показал, что у пациентов с первым психотическим эпизодом объём мозга и гиппокампа уменьшается, а объём желудочков увеличивается, по сравнению со здоровыми контрольными группами. Открытым остаётся вопрос: является ли шизофрения нейродегенеративным процессом, который начинается примерно в момент появления симптомов, или же её лучше рассматривать как процесс развития нервной системы, приводящий к аномальному объёму мозга в раннем возрасте[55]. Во время первого приступа психоза у людей приём нейролептиков приводил к значительному уменьшению объёма серого вещества. В то же время атипичные нейролептики не оказывали подобного эффекта[56][57].

Ещё до того, как у человека проявляются первые симптомы шизофрении, в его префронтальной коре, височной коре и передней поясной извилине наблюдаются аномалии. Эти области мозга становятся местом структурных нарушений, которые можно увидеть у пациентов с шизофренией и у тех, кто переживает первый эпизод заболевания. Было выявлено, что мысли о преследовании, связаны с медиальной префронтальной корой, миндалевидным телом и областью гиппокампа[58].

В ходе большинства исследований, посвящённых шизофрении, было выявлено уменьшение объёма левой средней височной доли и левой верхней височной извилины. В половине исследований также были обнаружены изменения в определённых областях лобной извилины, парагиппокампальной извилины и височной извилины. Однако, в отличие от некоторых результатов, полученных при изучении пациентов с хронической шизофренией, у людей с первым эпизодом шизофрении не наблюдается значительных различий в объёмах височной доли и миндалевидного тела[59][60].

Исследования с помощью МРТ, в которых применялись современные методы реконструкции поверхности коры головного мозга, продемонстрировали значительное снижение толщины коры в лобных и височных областях, известное как «истончение коры головного мозга». В затылочной и теменной областях истончение было несколько меньше, хотя и оставалось значительным по сравнению со здоровыми контрольными группами[61][62]. Более того, в одном исследовании объём коры головного мозга был разделён на две составляющие: площадь поверхности коры и толщину коры головного мозга. Было обнаружено, что при шизофрении происходит значительное уменьшение общего объёма коры головного мозга, в основном за счёт истончения её толщины. Также было отмечено снижение площади поверхности коры в небольших областях лобной, височной, теменной и затылочной коры головного мозга[63].

Компьютерная томография головного мозга пациентов с шизофренией обнаруживает ряд характерных изменений. Прежде всего, отмечается увеличение желудочков головного мозга по сравнению с нормой. Эти полости содержат спинномозговую жидкость (ликвор), и их расширение свидетельствует о потере объёма мозга. Кроме того, на томограмме можно увидеть расширенные борозды, которые в норме отсутствуют. Также наблюдается увеличение объёма ликвора и уменьшение объёма мозга, что ещё больше подчёркивает наличие патологий[64][65].

Белое вещество

Диффузионно-тензорная томография (ДТИ) позволяет исследовать белое вещество более детально, чем МРТ. Опубликовано более 300 исследований, в которых применялись методы ДТИ для изучения аномалий белого вещества при шизофрении. Несмотря на некоторые различия, выявленные в зависимости от поражённых областей, общее мнение заключается в том, что у людей с шизофренией наблюдается меньшая фракционная анизотропия в мозге по сравнению с контрольной группой. Важно отметить, что эти различия между испытуемыми и контрольной группой могут быть связаны с образом жизни, приёмом лекарств и другими факторами. В других исследованиях рассматривались люди с первым эпизодом шизофрении, которые никогда не получали никаких лекарств. Эти исследования, хотя и немногочисленные, также показали снижение фракционной анизотропии в мозге испытуемых по сравнению с контрольной группой. Как и в более ранних исследованиях, аномалии могут быть обнаружены в различных частях мозга, хотя, по-видимому, чаще всего они затрагивают мозолистое тело[64][66][67].

undefined

Функциональные нарушения

Исследования с использованием функциональной магнитно-резонансной томографии продемонстрировали снижение активности в двух областях: дорсолатеральной префронтальной коре с обеих сторон; правой передней поясной коре; левом медиодорсальном ядре таламуса. Эти области играют важную роль в выполнении исполнительных функций. У людей с шизофренией наблюдается снижение активности в этих областях по сравнению с контрольной группой. В то же время, повышенная активация наблюдалась в левой премоторной коре и левой нижней теменной доле. Эти области связаны с процессами обработки эмоций[68][69][70].

В одном из мета-анализов, посвящённых функциональной МРТ во время острых слуховых вербальных галлюцинаций, было выявлено усиление активности в речевых областях мозга. Эти области включали двусторонние нижние лобные и задние центральные извилины, а также левую теменную крышечку. Другой мета-анализ, охватывающий как визуальные, так и слуховые вербальные галлюцинации, подтвердил активность в нижней лобной и постцентральной извилинах, наблюдавшуюся при слуховых галлюцинациях. Кроме того, была обнаружена активация гиппокампа, верхней височной, островковой и медиальной префронтальной областей. Также было отмечено, что зрительные галлюцинации связаны с усиленной активацией вторичной и ассоциированной зрительной коры[71][72].

Позитронно-эмиссионная томография

Результаты ПЭТ-сканирования мозга у людей с шизофренией показали снижение мозгового кровотока в левой парагиппокампальной области. Кроме того, было зафиксировано снижение способности таламуса и лобной коры к метаболизму глюкозы. Сканирование также выявило аномалии развития в медиальной части левой височной доли, а также в лимбической и лобной системах. ПЭТ-сканирование обнаружило, что нарушения мышления связаны с увеличением кровотока в лобной и височной областях. В то же время бред и галлюцинации были связаны с уменьшением кровотока в поясной, левой лобной и височной областях. Во время активных слуховых галлюцинаций, ПЭТ-сканирование выявило усиление кровотока в таламусе, левом гиппокампе, правом полосатом теле, парагиппокампе, орбитофронтальной и поясной областях[64].

Было отмечено снижение поглощения N-ацетиласпарагиновой кислоты в гиппокампе, а также в сером и белом веществе префронтальной коры. N-ацетиласпарагиновая кислота может служить индикатором нейронной активности и количества живых нейронов. Однако, учитывая определённые методологические ограничения и различия в результатах, этот метод нельзя использовать в качестве диагностического инструмента. Также было выявлено снижение связности префронтальной коры головного мозга. Исследования с помощью DOPA-ПЭТ подтвердили изменённую способность к синтезу дофамина в нигростриатной системе, что указывает на нарушение дофаминергической регуляции[73][12][74][75].

Примечания

  1. 1 2 3 van Os J, Kapur S (August 2009). “Шизофрения”. Lancet. 374 (9690): 635—45. DOI:10.1016/S0140-6736(09)60995-8. PMID 19700006.
  2. 1 2 Insel TR (November 2010). “Переосмысление шизофрении”. Nature. 468 (7321): 187—93. Bibcode:2010Natur.468..187I. DOI:10.1038/nature09552. PMID 21068826. S2CID 4416517.
  3. 1 2 Elert E (April 2014). “Этиология: в поисках корней шизофрении”. Nature. 508 (7494): S2—3. DOI:10.1038/508S2a. PMID 24695332.
  4. 1 2 3 4 Marín O (January 2012). “Дисфункция межнейронов при психических расстройствах”. Nature Reviews. Neuroscience. 13 (2): 107—20. DOI:10.1038/nrn3155. PMID 22251963. S2CID 205507186.
  5. 1 2 3 Gonzalez-Burgos G, Cho RY, Lewis DA (June 2015). “Изменения в колебаниях кортикальной сети и парвальбуминовых нейронах при шизофрении”. Biological Psychiatry. 77 (12): 1031—40. DOI:10.1016/j.biopsych.2015.03.010. PMC 4444373. PMID 25863358.
  6. 1 2 Pittman-Polletta BR, Kocsis B, Vijayan S, Whittington MA, Kopell NJ (June 2015). “Мозговые ритмы связывают нарушение торможения с изменением когнитивных функций при шизофрении”. Biological Psychiatry. 77 (12): 1020—30. DOI:10.1016/j.biopsych.2015.02.005. PMC 4444389. PMID 25850619.
  7. Feigenson KA, Kusnecov AW, Silverstein SM (January 2014). “Воспаление и гипотеза о двух поражениях при шизофрении”. Neuroscience and Biobehavioral Reviews. 38: 72—93. DOI:10.1016/j.neubiorev.2013.11.006. PMC 3896922. PMID 24247023.
  8. 1 2 Steullet P, Cabungcal JH, Monin A, Dwir D, O'Donnell P, Cuenod M, Do KQ (September 2016). “Нарушение окислительно-восстановительной регуляции, нейровоспаление и гипофункция NMDA-рецепторов: "центральный узел" в патофизиологии шизофрении?”. Schizophrenia Research. 176 (1): 41—51. DOI:10.1016/j.schres.2014.06.021. PMC 4282982. PMID 25000913.
  9. 1 2 3 “Воспаление при шизофрении: вопрос баланса”. Neuroscience and Biobehavioral Reviews. 55: 612—26. August 2015. DOI:10.1016/j.neubiorev.2015.05.014. PMID 26092265.
  10. Howes OD, Kambeitz J, Kim E, Stahl D, Slifstein M, Abi-Dargham A, Kapur S (August 2012). “Природа дофаминовой дисфункции при шизофрении и то, что это означает для лечения”. Archives of General Psychiatry. 69 (8): 776—86. DOI:10.1001/archgenpsychiatry.2012.169. PMC 3730746. PMID 22474070.
  11. Kambeitz J, Abi-Dargham A, Kapur S, Howes OD (June 2014). “Изменения в корковой и экстрастриатальной подкорковой функции дофамина при шизофрении: систематический обзор и мета-анализ визуализирующих исследований”. The British Journal of Psychiatry. 204 (6): 420—9. DOI:10.1192/bjp.bp.113.132308. PMID 25029687.
  12. 1 2 Weinstein JJ, Chohan MO, Slifstein M, Kegeles LS, Moore H, Abi-Dargham A (January 2017). “Специфические для дофаминовых путей нарушения при шизофрении”. Biological Psychiatry. 81 (1): 31—42. DOI:10.1016/j.biopsych.2016.03.2104. PMC 5177794. PMID 27206569.
  13. Kapur S (January 2003). “Психоз как состояние аберрантного сознания: основа, связывающая биологию, феноменологию и фармакологию при шизофрении”. The American Journal of Psychiatry. 160 (1): 13—23. DOI:10.1176/appi.ajp.160.1.13. PMID 12505794.
  14. “Роль экстрастриатальных дофаминовых D2-рецепторов при шизофрении”. Biological Psychiatry. 59 (10): 919—28. May 2006. DOI:10.1016/j.biopsych.2006.01.022. PMID 16682269.
  15. “На пути к нейробиологии иллюзий”. Progress in Neurobiology. 92 (3): 345—69. November 2010. DOI:10.1016/j.pneurobio.2010.06.007. PMC 3676875. PMID 20558235.
  16. Konradi C, Heckers S (February 2003). “Молекулярные аспекты нарушения регуляции глутамата: значение для шизофрении и ее лечения”. Pharmacology & Therapeutics. 97 (2): 153—79. DOI:10.1016/S0163-7258(02)00328-5. PMC 4203361. PMID 12559388.
  17. Lahti AC, Weiler MA, Tamara Michaelidis BA, Parwani A, Tamminga CA (October 2001). “Воздействие кетамина на здоровых добровольцев и добровольцев с шизофренией”. Neuropsychopharmacology. 25 (4): 455—67. DOI:10.1016/S0893-133X(01)00243-3. PMID 11557159.
  18. “Сходящиеся данные о гипофункции NMDA-рецепторов в патофизиологии шизофрении”. Annals of the New York Academy of Sciences. 1003 (1): 318—27. November 2003. Bibcode:2003NYASA1003..318C. DOI:10.1196/annals.1300.020. PMID 14684455.
  19. “Молекулярные доказательства гипофункции N-метил-D-аспартатных рецепторов при шизофрении”. Molecular Psychiatry. 18 (11): 1185—92. November 2013. DOI:10.1038/mp.2012.137. PMC 3807670. PMID 23070074.
  20. Catts VS, Lai YL, Weickert CS, Weickert TW, Catts SV (April 2016). “Количественный анализ посмертных данных о снижении уровня экспрессии кортикальных N-метил-D-аспартатных рецепторов при шизофрении: Как мы можем связать молекулярные аномалии с несоответствием уровня негативности?”. Biological Psychology. 116: 57—67. DOI:10.1016/j.biopsycho.2015.10.013. PMID 26549579.
  21. Schizophrenia Working Group of the Psychiatric Genomics Consortium (July 2014). “Биологические выводы из 108 генетических локусов, связанных с шизофренией”. Nature. 511 (7510): 421—7. DOI:10.1038/nature13595. PMC 4112379. PMID 25056061.
  22. “Изменения кортикальных ГАМК-нейронов и сетевых колебаний при шизофрении”. Current Psychiatry Reports. 12 (4): 335—44. August 2010. DOI:10.1007/s11920-010-0124-8. PMC 2919752. PMID 20556669.
  23. “Интернейроны гиппокампа являются ненормальными при шизофрении”. Schizophrenia Research. 131 (1—3): 165—73. September 2011. DOI:10.1016/j.schres.2011.06.007. PMC 3159834. PMID 21745723.
  24. “Патологическая основа недостаточного возбуждения кортикальных парвальбуминовых нейронов при шизофрении”. The American Journal of Psychiatry. 173 (11): 1131—1139. November 2016. DOI:10.1176/appi.ajp.2016.16010025. PMC 5089927. PMID 27444795.
  25. Soares, Dinesh (2011). “DISC1: Структура, функции и терапевтический потенциал при серьезных психических заболеваниях”. ACS Chemical Neuroscience. National Institutes of Health. 2 (11): 609—632. DOI:10.1021/cn200062k. PMC 3222219. PMID 22116789.
  26. “Дисфункциональные префронтальные колебания гамма-диапазона отражают рабочую память и другие когнитивные нарушения при шизофрении”. Biological Psychiatry. 77 (12): 1010—9. June 2015. DOI:10.1016/j.biopsych.2015.02.034. PMID 25847179.
  27. “Нейроны парвальбумина и гамма-ритмы улучшают работу кортикальных цепей”. Nature. 459 (7247): 698—702. June 2009. DOI:10.1038/nature07991. PMC 3969859. PMID 19396159.
  28. “Новые данные, полученные с помощью CNV, указывают на наличие тормозных и возбуждающих сигнальных комплексов при шизофрении”. Neuron. 86 (5): 1203—14. June 2015. DOI:10.1016/j.neuron.2015.04.022. PMC 4460187. PMID 26050040.
  29. “Нарушение макросвязи при шизофрении, связанное с дисфункцией олигодендроцитов: от структурных изменений к молекулам”. npj Schizophrenia. 1: 15034. 2015-01-01. DOI:10.1038/npjschz.2015.34. PMC 4849457. PMID 27336040.
  30. “Миелин, расстройства, связанные с миелином, и психозы”. Schizophrenia Research. 161 (1): 85—93. January 2015. DOI:10.1016/j.schres.2014.09.040. PMID 25449713.
  31. “Миелинизация, олигодендроциты и серьезные психические заболевания”. Glia. 62 (11): 1856—77. November 2014. DOI:10.1002/glia.22716. PMID 25056210.
  32. Stedehouder J, Kushner SA (January 2017). “Миелинизация интернейронов парвальбумина: малозаметный локус патофизиологической конвергенции при шизофрении”. Molecular Psychiatry. 22 (1): 4—12. DOI:10.1038/mp.2016.147. PMC 5414080. PMID 27646261.
  33. “При шизофрении в префронтальной коре нарушается дифференцировка предшественников олигодендроцитов”. Schizophrenia Research. 169 (1—3): 374—380. December 2015. DOI:10.1016/j.schres.2015.10.042. PMID 26585218.
  34. 1 2 3 Жизненные невзгоды в раннем возрасте, системные воспаления и сопутствующие физические и психические заболевания во взрослой жизни // Neuroinflammation and Schizophrenia. — 2020. — Vol. 44. — P. 207–225. — ISBN 978-3-030-39140-9. — doi:10.1007/7854_2019_89.
  35. “Травматология: на стыке детских травм, иммунитета и психозов”. Psychiatry Research. 273: 369—377. March 2019. DOI:10.1016/j.psychres.2018.12.097. PMID 30682559.
  36. Schizophrenia Psychiatric Genome-Wide Association Study (GWAS) Consortium (September 2011). “Исследование общегеномных ассоциаций выявило пять новых локусов шизофрении”. Nature Genetics. 43 (10): 969—76. DOI:10.1038/ng.940. PMC 3303194. PMID 21926974.
  37. “Сходный иммунный профиль при биполярном расстройстве и шизофрении: избирательное повышение уровня растворимого рецептора фактора некроза опухоли I и фактора Виллебранда” (PDF). Bipolar Disorders. 11 (7): 726—34. November 2009. DOI:10.1111/j.1399-5618.2009.00757.x. PMID 19839997.
  38. “Мононуклеарная фагоцитарная система и ее цитокиновые воспалительные сети при шизофрении и биполярном расстройстве”. Expert Review of Neurotherapeutics. 10 (1): 59—76. January 2010. DOI:10.1586/ern.09.144. PMID 20021321.
  39. “Антагонист рецептора интерлейкина 1 и растворимый рецептор фактора некроза опухоли 1 связаны с общей тяжестью и психотическими симптомами при шизофрении и биполярном расстройстве”. Schizophrenia Research. 145 (1—3): 36—42. April 2013. DOI:10.1016/j.schres.2012.12.023. PMID 23403415.
  40. Trépanier MO, Hopperton KE, Mizrahi R, Mechawar N, Bazinet RP (August 2016). “Посмертные свидетельства церебрального воспаления при шизофрении: систематический обзор”. Molecular Psychiatry. 21 (8): 1009—26. DOI:10.1038/mp.2016.90. PMC 4960446. PMID 27271499.
  41. “Окислительный стресс и шизофрения: недавние открытия из старой истории”. Current Opinion in Psychiatry. 27 (3): 185—90. May 2014. DOI:10.1097/YCO.0000000000000054. PMC 4054867. PMID 24613987.
  42. “Связь гипофункции NMDAR в раннем возрасте и окислительного стресса в патогенезе шизофрении” (PDF). Nature Reviews. Neuroscience. 17 (2): 125—34. February 2016. DOI:10.1038/nrn.2015.19. PMID 26763624.
  43. “Анализ вариации числа копий с высоким разрешением при шизофрении в Японии”. Molecular Psychiatry. 22 (3): 430—440. March 2017. DOI:10.1038/mp.2016.88. PMID 27240532.
  44. “Дефицит глутатиона нарушает созревание миелина: это важно для целостности белого вещества у пациентов с шизофренией”. Molecular Psychiatry. 20 (7): 827—38. July 2015. DOI:10.1038/mp.2014.88. PMID 25155877.
  45. Cabungcal JH, Steullet P, Kraftsik R, Cuenod M, Do KQ (March 2013). “Перенесённые в раннем возрасте травмы повреждают парвальбуминовые нейроны в результате окислительного стресса: N-ацетилцистеин восстанавливает их действие”. Biological Psychiatry. 73 (6): 574—82. DOI:10.1016/j.biopsych.2012.09.020. PMID 23140664. S2CID 24651769.
  46. Markkanen E, Meyer U, Dianov GL (June 2016). “Повреждение и репарация ДНК при шизофрении и аутизме: последствия для сопутствующей онкологической патологии и за ее пределами”. Int J Mol Sci. 17 (6): 856. DOI:10.3390/ijms17060856. PMC 4926390. PMID 27258260.
  47. “Патология дендритного отдела позвоночника при шизофрении”. Neuroscience. 251: 90—107. October 2013. DOI:10.1016/j.neuroscience.2012.04.044. PMC 3413758. PMID 22546337.
  48. “Посмертные исследования при шизофрении”. Dialogues in Clinical Neuroscience. 2 (4): 349—57. December 2000. DOI:10.31887/DCNS.2000.2.4/pharrison. PMC 3181616. PMID 22033474.
  49. “Биомаркеры чувствительности к глютену у пациентов с неаффективными психозами: мета-анализ”. Schizophrenia Research (Review). 152 (2—3): 521—7. February 2014. DOI:10.1016/j.schres.2013.12.001. PMID 24368154.
  50. “Шизофрения и связь кишечника с мозгом”. Progress in Neuro-Psychopharmacology & Biological Psychiatry. 56: 155—60. January 2015. DOI:10.1016/j.pnpbp.2014.08.018. PMID 25240858.
  51. “Микробиом кишечника и устойчивость к лечению при шизофрении”. The Psychiatric Quarterly. 91 (1): 127—136. March 2020. DOI:10.1007/s11126-019-09695-4. PMID 31781943.
  52. Pocivavsek, A; Rowland, LM (13 January 2018). “Фундаментальная неврология проливает свет на причинно-следственную связь между сном и памятью, что приводит к шизофрении”. Schizophrenia Bulletin. 44 (1): 7—14. DOI:10.1093/schbul/sbx151. PMC 5768044. PMID 29136236.
  53. Flashman LA, Green MF (March 2004). “Обзор когнитивных способностей и структуры мозга при шизофрении: профили, длительное течение и результаты лечения”. The Psychiatric Clinics of North America. 27 (1): 1—18, vii. DOI:10.1016/S0193-953X(03)00105-9. PMID 15062627.
  54. “Аномалии подкоркового объёма головного мозга у 2028 человек с шизофренией и 2540 здоровых лиц контрольной группы, выявленные консорциумом ENIGMA”. Molecular Psychiatry. 21 (4): 547—53. April 2016. DOI:10.1038/mp.2015.63. PMC 4668237. PMID 26033243.
  55. “Объём мозга при первом эпизоде шизофрении: систематический обзор и мета-анализ исследований магнитно-резонансной томографии”. The British Journal of Psychiatry. 188 (6): 510—8. June 2006. DOI:10.1192/bjp.188.6.510. PMID 16738340.
  56. “Концепция прогрессирующих изменений мозга при шизофрении: значение для понимания шизофрении”. Schizophrenia Bulletin. 34 (2): 312—21. March 2008. DOI:10.1093/schbul/sbm164. PMC 2632405. PMID 18263882.
  57. “Антипсихотические препараты: сравнение эффективности, регуляции нейромедиаторов и нейропротекции на животных моделях”. Pharmacological Reviews. 60 (3): 358—403. September 2008. DOI:10.1124/pr.107.00107. PMC 4821196. PMID 18922967.
  58. “Структурные изменения головного мозга у лиц со сверхвысоким риском развития психозов: обзор исследований магнитно-резонансной томографии и направления на будущее”. Journal of Korean Medical Science. 25 (12): 1700—9. December 2010. DOI:10.3346/jkms.2010.25.12.1700. PMC 2995221. PMID 21165282.
  59. “Морфология головного мозга при первом эпизоде шизофрении: мета-анализ количественных исследований с помощью магнитно-резонансной томографии”. Schizophrenia Research. 82 (1): 75—88. February 2006. DOI:10.1016/j.schres.2005.11.004. PMID 16377156.
  60. “Региональный дефицит объема мозга при шизофрении: мета-анализ морфометрических исследований на основе вокселей”. The American Journal of Psychiatry. 162 (12): 2233—45. December 2005. DOI:10.1176/appi.ajp.162.12.2233. PMID 16330585.
  61. “Регионально локализованное истончение коры головного мозга при шизофрении”. Archives of General Psychiatry. 60 (9): 878—88. September 2003. DOI:10.1001/archpsyc.60.9.878. PMID 12963669.
  62. “Толщина коры и подкорковые объемы при шизофрении и биполярном расстройстве”. Biological Psychiatry. 68 (1): 41—50. July 2010. DOI:10.1016/j.biopsych.2010.03.036. PMID 20609836.
  63. “Объём, площадь поверхности и толщина коры головного мозга при шизофрении и биполярном расстройстве”. Biological Psychiatry. 71 (6): 552—60. March 2012. DOI:10.1016/j.biopsych.2011.11.026. PMID 22281121.
  64. 1 2 3 “Обзор результатов магнитно-резонансной томографии при шизофрении”. Schizophrenia Research. 49 (1—2): 1—52. April 2001. DOI:10.1016/s0920-9964(01)00163-3. PMC 2812015. PMID 11343862.
  65. Ropper AH, Brown RH. Принципы неврологии Адамса и Виктора. — 8th. — New York : McGraw-Hill, 2005. — P. 1324. — ISBN 0-07-141620-X.
  66. “Обзор результатов исследования функциональных и анатомических связей мозга при шизофрении”. Current Opinion in Psychiatry. 26 (2): 172—87. March 2013. DOI:10.1097/YCO.0b013e32835d9e6a. PMID 23324948.
  67. “Мета-анализ исследований диффузионно-тензорной визуализации при шизофрении”. Schizophrenia Research. 108 (1—3): 3—10. March 2009. DOI:10.1016/j.schres.2008.11.021. PMID 19128945.
  68. “Обработка мимических эмоций при шизофрении: мета-анализ данных функциональной нейровизуализации”. Schizophrenia Bulletin. 36 (5): 1029—39. September 2010. DOI:10.1093/schbul/sbn190. PMC 2930350. PMID 19336391.
  69. “Мета-анализ 41 функционального нейровизуализационного исследования исполнительной функции при шизофрении”. Archives of General Psychiatry. 66 (8): 811—22. August 2009. DOI:10.1001/archgenpsychiatry.2009.91. PMC 2888482. PMID 19652121.
  70. “Мета-анализ функциональных нейровизуализационных исследований восприятия эмоций и переживаний при шизофрении”. Biological Psychiatry. 71 (2): 136—45. January 2012. DOI:10.1016/j.biopsych.2011.09.007. PMC 3237865. PMID 21993193.
  71. “Нейронные механизмы галлюцинаций: количественный мета-анализ исследований нейровизуализации”. Neuroscience and Biobehavioral Reviews. 69: 113—23. October 2016. DOI:10.1016/j.neubiorev.2016.05.037. PMID 27473935.
  72. “Количественный мета-анализ состояния и характерных особенностей слуховых вербальных галлюцинаций при шизофрении”. Schizophrenia Bulletin. 38 (4): 779—86. June 2012. DOI:10.1093/schbul/sbq152. PMC 3406531. PMID 21177743.
  73. Fusar-Poli P, Meyer-Lindenberg A (January 2013). “Полосатый пресинаптический дофамин при шизофрении, часть II: мета-анализ [(18)F/(11)C] -ПЭТ-исследования с ДОПОЙ”. Schizophrenia Bulletin. 39 (1): 33—42. DOI:10.1093/schbul/sbr180. PMC 3523905. PMID 22282454.
  74. Davis, Kenneth L. Глава 53: Нейронные схемы и патофизиология шизофрении // Нейропсихофармакология: Прогресс пятого поколения: официальное издание Американского колледжа нейропсихофармакологии / Kenneth L. Davis, American College of Neuropsychopharmacology. — Lippincott Williams & Wilkins, 2002. — P. 731–743. — ISBN 9780781728379.
  75. “Измерение метаболитов головного мозга с помощью 1-часовой магнитно-резонансной спектроскопии у пациентов с шизофренией: систематический обзор и мета-анализ”. Neuropsychopharmacology. 30 (11): 1949—62. November 2005. DOI:10.1038/sj.npp.1300850. PMID 16123764.

Дополнительно по теме

Категории