Лужский оборонительный рубеж

18 декабря 1940 года Гитлер подписал директиву № 21, известную как план «Барбаросса». Этот план предусматривал нападение на СССР тремя группами армий по трём основным направлениям: ГА «Север» на Ленинград, ГА «Центр» на Москву и ГА «Юг» на Киев и Донбасс. После захвата Ленинграда и Кронштадта ГА «Север» должна была повернуть свои армии на восток, окружая Москву с севера. В директиве № 32 от 11 июня 1941 года Гитлер определял время завершения «победоносного похода на Восток», как конец осени^[4]. Франц Гальдер, начальник штаба Верховного командования сухопутных войск вермахта, так написал в своём дневнике 8 июля 1941 года: «Непоколебимо решение фюрера сровнять Москву и Ленинград с землей, чтобы полностью избавиться от населения этих городов, которое в противном случае мы потом будем вынуждены кормить в течение зимы. Задачу уничтожения этих городов должна выполнить авиация. Для этого не следует использовать танки»^[5].

Ленинград к началу Второй мировой войны был ведущим индустриальным и культурным центром страны, в нём проживало около 3,2 млн ^[6]. По стоимости валового выпуска промышленных изделий он в 1940 году был на втором месте после Москвы, являлся флагманом судостроения. В Ленинграде было сосредоточено 30 процентов военного производства^[3]. Ленинградский порт занимал важное место во внешней торговле страны. Взяв Ленинград, немцы овладели бы и Балтийским флотом, который препятствовал важнейшим перевозкам Германии из Скандинавских стран, прежде всего железной руды из Швеции. Падение города на Неве позволило бы объединить войска вермахта с финской армией и вырваться на оперативный простор восточнее Ладожского озера. Такой прорыв в направлении Вологды и далее мог привести к нарушению железнодорожного сообщения и блокировке перевозок из Мурманска и Архангельска. С падением Ленинграда немецкие войска получили бы беспрепятственный выход на просторы севера Советского Союза, и они могли бы быть брошены на Москву с севера, что изменило бы всю стратегическую обстановку на советско-германском фронте^[3].

Подступы к северным территориям CCCP прикрывали Северный и Северо-Западный фронты.

• Северный фронт был создан 24 июня 1941 года на базе Ленинградского военного округа и прикрывал территорию Кольского полуострова, Карелии и Ленинградской области, защищая Ленинград с севера. Фронтом командовал генерал-лейтенант М. М. Попов, начальник штаба — генерал-майор Д. Н. Никишев.
• Северо-Западный фронт был создан 24 июня 1941 года на базе Прибалтийского Особого военного округа, с началом войны войска фронта вели бои на территории прибалтийских советских республик. Командующий фронтом — генерал-полковник Ф. И. Кузнецов, начальник штаба — генерал-лейтенант П. С. Клёнов. Приграничные сражения и бои войск фронта, начавшиеся 22 июня 1941 года, к исходу 25 июня были проиграны^[7]. К началу июля войска Северо-Западного фронта не смогли задержать противника и отступили на глубину до 500 км в северо-западные районы России, оказавшись на юге Ленинградской области. За неумелое управление войсками командование Северо-Западного фронта в полном составе было снято со своих постов. Вместе с тем командование вермахта, хотя и достигло значительного продвижения своих войск, не смогло добиться окружения и разгрома советских войск^[8].

В первых числах июля, в связи с недостатком сил и средств на Северо-Западном фронте, Ставка Верховного Главнокомандования указала на необходимость привлечь к обороне Ленинграда с юго-запада войска Северного фронта, на которые ранее возлагалась задача обороны города только с севера. Граница между фронтами была установлена по линии Псков — Новгород, при этом оборона территории Эстонской ССР была оставлена за войсками Северо-Западного фронта^[8].

С 4 июля в командование фронтом вступил генерал-лейтенант П. П. Собенников. Членом военного совета был назначен корпусной комиссар В. Н. Богаткин, а начальником штаба стал генерал Н. Ф. Ватутин — заместитель начальника Генерального штаба, находившийся на фронте с 22 июня 1941 года. В этих условиях главная задача советских войск на данном театре военных действий состояла в том, чтобы не допустить прорыва противника к Ленинграду и Новгороду, а также прикрыть Таллин, являвшийся главной базой Балтийского флота^[9].

8 июля 1941 года главное командование германских вооружённых сил поставило войскам группы армий «Север» следующую задачу: отрезать Ленинград с востока и юго-востока сильным правым крылом танковой группы от остальной территории СССР^[10][11]. И 10 июля войска группы армий «Север» с рубежа реки Великой начали наступление на Ленинград по направлениям Псков — Луга и Остров — Новгород^[12]. В этот же день соединения Карельской армии Финляндии начали наступление на позиции 7-й армии Северного фронта в Карелии. Дата 10 июля 1941 года и рубеж реки Великой считаются большинством исследователей началом битвы за Ленинград и её исходным рубежом^[13][14].

Первоначальный план оборонительных сооружений, разработанный группой заместителя командующего Ленинградского военного округа, генерал-лейтенанта К. П. Пядышева представлял собой полосу укреплений от Финского залива по берегам рек Луге, Мшаге, Шелони до озера Ильмень, почти 250 км^[15].

4 июля 1941 года начальник Генерального штаба генерал Г. К. Жуков передал в адрес Военного совета Северного фронта директиву Ставки Главного Командования о подготовке обороны на подступах к Ленинграду № 91/НГШ. Этой директивой предписывалось занять рубеж обороны Нарва, Луга, Старая Русса, Боровичи, создать предполье глубиной 10-15 км^[16][17]. 5 июля 1941 года за подписью генерала армии Г. К. Жукова в адрес Военного совета Ленинградского военного округа. поступает новая директива Ставки ВГК о подготовке оборонительного рубежа на подступах к Ленинграду^[18]. В ней приказывалось построить оборонительный рубеж на фронте Кингисепп, Толмачёво, Огорели, Бабино, Кириши и далее по западному берегу реки Волхов. Указывалось обратить особое внимание на прочное прикрытие направлений Гдов—Ленинград, Луга—Ленинград и Шимск—Ленинград. К строительству рубежа приступить немедленно. Окончание строительства — 15 июля 1941 года^[19].

В августе была создана главная полоса обороны и две отсечные позиции.

А. А. Кузнецов, член военного совета, осуществлял руководство оборонным строительством

Ещё 22 июня срочно прибывший в Ленинград заместитель народного комиссара обороны СССР К. А. Мерецков порекомендовал Командующему Ленинградским военным округом генерал-лейтенанту М. М. Попову приступить к выбору и рекогносцировке возможных оборонительных рубежей между Псковом и Ленинградом, с немедленным вслед за этим развёртыванием на них оборонительных работ с привлечением свободных войск, а главное — местного населения^[20]. Эта задача была поручена заместителю Попова, генерал-лейтенанту К. П. Пядышеву, под его руководством большая группа специалистов и военных инженеров работала над расчётами строительства оборонительных сооружений.

Утром 24 июня Пядышев доложил о составе, порядке и сроках работ рекогносцировочных групп, о примерной организации и последовательности оборонительного строительства. Основным рубежом намечалась река Луга почти на всём её протяжении и далее Мшага, Шимск до озера Ильмень, с развитым и укреплённым предпольем, бравшим своё начало от реки Плюссы. На ближних подступах к Ленинграду планировалось создать ещё два рубежа обороны. При этом особенно трудоёмким и сложным было создание Лужской оборонительной полосы, протянувшейся на 250 км. Она должна была состоять из двух оборонительных полос и одной отсечной позиции, проходившей по берегам многочисленных озёр и рек^[20][21][22].

25 июня Военный совет Северного фронта утвердил основную принципиальную схему строительства оборонительных рубежей на подступах и в самом городе^[23]. Планом намечалось сооружение трёх рубежей:

• первый — от Финского залива по рекам Луга и Мшага на Шимск до озера Ильмень;
• второй оборудовался по внешнему кольцу окружной железной дороги, по линии Петергоф — Красногвардейск — Колпино и занимался войсками вторых эшелонов армий;
• третий проходил непосредственно по окраинам города.

Одновременно планировалось создать семь секторов обороны в самом городе^[24][25].

Сразу стало ясно — объём работ на Лужском рубеже настолько велик, что силами только армии в установленный срок выполнен быть не может, и 27 июня исполком Ленинградского городского Совета депутатов трудящихся принял решение о привлечении населения города и ряда пригородных районов к трудовой повинности^[17].

В основу деления оборонительных рубежей и организации строительства был положен секторный принцип. Всего было создано 8 секторов оборонительных работ: 5 на дальних и 3 на ближних южных и юго-западных подступах к Ленинграду. В каждом из секторов был создан штаб оборонительного строительства, определён списочный состав инженерных частей, стройорганизаций и строителей. Устанавливался порядок решения тактических вопросов между начальниками войск, комендантами и начальниками секторов оборонительных работ. Через двадцать дней военно-инженерный аппарат руководства оборонительным строительством значительно вырос и составлял почти 700 человек^[24].

27 июня 1941 года Военным советом фронта было принято постановление о прекращении строительства Ленинградского метрополитена, Верхнесвирской ГЭС, Энсо ГЭС, линии электропередачи Энсо — Ленинград и других объектов, это дало возможность направить на сооружение долговременных огневых точек наиболее квалифицированные кадры военных и гражданских строителей^{[26][коммент. 2]}.

Военный совет Северного фронта принял также ряд решений по материальному обеспечению инженерных мероприятий фронта, а через горком ВКП(б) на заводах были размещены заказы на изготовление противотанковых мин, колючей проволоки, бетонных блоков для огневых точек и других заградительных инженерных средств^[28]. Уже через день-два ленинградские заводы стали подавать в войска инженерные средства первой необходимости^[29]. Стали массово производиться ломы, лопаты, топоры, походные кухни, которые немедленно отправлялись на строительство оборонительных рубежей^[30]. На Ижорском, Кировском, Балтийском, Металлическом и других заводах и в мастерских изготавливались сборные броневые ДОТы, железобетонные орудийные и пулемётные броневые колпаки, противотанковые надолбы, противотанковые ежи. На заводе им. Аврова и в мастерских Древтреста изготавливались первые 100 тысяч мин в деревянных корпусах, так как быстро наладить производство металлических корпусов для мин было невозможно^[29]. Учёными Ленинграда был получен заказ из инженерного управления Ленинградского фронта на разработку 25 специальных тем. Различные виды и типы электрозаграждений, впервые разработанные и применённые на рубежах Ленинградского фронта, затем получили распространение и на других фронтах. Так, для осуществления проекта 40-километрового участка электрозаграждений Луга — Кингисепп было смонтировано 320 км высоковольтных линий и построено 25 электроподстанций. Для этого специального строительства были мобилизованы материалы и оборудование 42 заводов и предприятий Ленинграда^[24]. Группой специалистов под руководством П. Г. Котова были разработаны и изготавливались на судоремонтных предприятиях Ленинграда ДОТы из корабельной брони^[17]. Всего для обороны Ленинграда в 1941 году было изготовлено 600 таких ДОТов^[31]. При этом 11 июля ГКО принимает постановление о массовой эвакуации ленинградской промышленности; 80 заводов и 13 центральных конструкторских бюро подлежат перебазированию в города Урала и Сибири. Начинается эвакуация важнейших предприятий Ленинграда, в первую очередь заводов, фабрик и ряда важнейших научно-исследовательских институтов^[32].

27 июня для жителей Ленинграда и пригородных районов была введена трудовая повинность. К строительству оборонительных сооружений привлекались все трудоспособные граждане обоего пола: мужчины в возрасте от 16 до 50 лет и женщины от 16 до 45 лет, за исключением работающих на предприятиях оборонной промышленности. Время работы устанавливалось: для неработающих трудоспособных граждан — 8 часов в сутки; служащих и рабочих — 3 часа в сутки после работы, учащихся функционирующих учебных заведений — 3 часа в сутки после учёбы. Продолжительность непрерывной работы граждан, привлекаемых к трудовой повинности, устанавливалась не более 7 дней, с перерывом после этого не менее 4 дней. Несмотря на это, многие выезжающие на работы участвовали в строительстве более 7 дней, пока весь объём работ на их участке не был выполнен^[17].

Сложилась такая практика, когда сооружение первой линии обороны осуществляли военнослужащие, а вторую и последующие строили мобилизованные рабочие, служащие, студенты и школьники старших классов. К середине июля уже свыше 200 тысяч человек рыли траншеи, ходы сообщения, стрелковые и пулемётные окопы, противотанковые рвы, строили ДОТы, ДЗОТы, командные, наблюдательные и санитарные пункты, устраивали лесные завалы и противотанковые надолбы^[33].

На Лужском рубеже был создан специальный отряд, который состоял из добровольцев — физически крепких, опытных военных строителей. Он предназначался для оперативного возведения огневых сооружений в местах простреливаемой противником зоны строительства. Чтобы хоть как-то обезопасить себя от осколков и пуль, выставляли металлические щиты, создавали временные навалы из брёвен. Практически ни одно из заданий не обходилось без потерь. За героические действия шесть строителей были награждены орденом Красной Звезды, остальные — боевыми медалями^[24].

С 28 июля стала выходить ежедневная газета «Ленинградская правда на оборонной стройке», в которой освещалась жизнь строителей оборонительных рубежей, распространялся ценный опыт отдельных бригад и участков^[34].

Помимо строительства оборонительного рубежа инженерные части и подразделения действовали в отрядах заграждения, которые были созданы командованием Северного фронта с целью выиграть время на подготовку обороны на Лужском рубеже и направлены главным образом на шоссе Луга — Псков (ныне Р23 М20 трасса Псков). На гдовском направлении 25-27 июня начали работу отряды заграждения из 191-й стрелковой дивизии. На рубеже реки Плюсса началось минирование предполья лужской позиции сапёрами 106-го отдельного мотоинженерного батальона, курсантами Ленинградского инженерного училища и понтонёрами 42-го понтонно-мостового батальона. Поскольку к этому времени войска в предполье ещё не прибыли, минирование, разрушение дорог и сооружений проводилось без учёта конкретных требований войск и привязки к предстоящим боевым действиям^[17].

На 22 июня ГА «Север», противостоящая Прибалтийскому военному округу, насчитывала в составе трёх армий:

• 16-й армии под командованием генерал-полковника Буша;
• 18-й армии под командованием генерал-полковника фон Кюхлера;
• 4-я танковая группа под командованием генерал-полковника Гёпнера.

Уровень подготовки немецких войск был очень высок. Штабы групп армий, а также дивизий и корпусов имели хорошую оперативную подготовку, и были полностью готовы к управлению частями в ходе намечавшихся боевых действий^{[цитата 1]}. Командование группы армий «Север», 16-й и 18-й полевых армий, 4-й танковой группы, корпусов и дивизий имело богатый боевой опыт, полученный на полях сражений Первой мировой войны и в боевых действиях в странах Западной Европы^[37].

По сведениям немецкого командования, за три недели боёв общие потери трёх соединений составили около 30 тысяч человек. Потери техники были несколько меньшими и составляли около 5 %. Таким образом, к середине июля вермахту удалось сохранить костяк своих боевых подразделений, с которыми они вступили в войну с СССР^[38].

Считая, что отошедшие в Эстонию войска 8-й армии окончательно разбиты и деморализованы, немецкое командование для захвата Таллина направило только 2 пехотные дивизии (61-ю и 217-ю), из состава 18-й армии фон Кюхлера. Однако расчёты немецкого командования быстро сломить сопротивление советских войск не оправдались. Для скорого захвата Таллина — главной военно-морской базы Краснознамённого Балтийского флота — сил у него оказалось недостаточно. В боях немецкие части несли большие потери, и силы их непрерывно таяли. Так, например, по показаниям пленных, в ротах 217-й пехотной дивизии к середине июля оставалось по 15-20 человек^[39]. В результате немецкое командование было вынуждено срочно перебросить на этот рубеж ещё 3 пехотные дивизии, предназначенные для действий на главном ленинградском направлении^[40][41].

30 июля 1941 года Гитлер подписал директиву ОКВ № 34, в которой группе армий «Север» было приказано продолжить наступление на Ленинград, окружить его и установить связь с финской армией. Группе армий «Центр» — перейти к обороне. Указанные выше задачи для группы армий «Север» подтверждены и в «дополнениях к директиве № 34 от 12 августа 1941 г.». Таким образом, новым моментом стало то, что наряду с прямым наступлением на Ленинград войска группы армий «Север» должны были окружить город с юго-востока и востока, заняв проход между озёрами Ильмень и Ладожским. Чтобы выполнить последнюю задачу, в августе из группы армий «Центр» в 16-ю армию передавался 39-й моторизованный корпус генерал-полковника Шмидта^[42][43].

Противником группы армий «Север» были войска северо-западного направления К. Е. Ворошилова, объединявшиеся на направлении грядущего немецкого наступления управлениями Северного фронта генерал-лейтенанта М. М. Попова и Северо-Западного фронта генерал-майора П. П. Собенникова. Первоначально Северный фронт предназначался для управления войсками, действующими в Заполярье и в Карелии. Однако развитие обстановки на фронте вынудило командование привлечь Северный фронт для обороны Ленинграда с юго-запада^[44], а также начать переброску с Карельского перешейка на Лужское направление 10-го механизированного корпуса (без 198-й моторизованной дивизии), 237-й и 70-й стрелковых дивизий. Однако Директивой СГК № 00260 от 9.07.41 приказывалось командующему Северным фронтом немедленно передать в подчинение командующего Северо-Западным фронтом 70-ю, 177-ю^{[коммент. 3]} стрелковые дивизии и одну танковую дивизию (из состава 10-го механизированного корпуса), которые 14 июля должны были нанести контрудар, по наступающему в направлении Новгорода 56-му механизированному корпусу Манштейна^[45]. В итоге из состава 10-го механизированного корпуса на Лужском рубеже действовала только 24-я танковая дивизия, в которой на 10-е июля имелось в наличии 118 танков БТ-2 и БТ-5, 44 бронемашины БА-10 и БА-20, только 13-го июля в 24-й танковой дивизии появилось 3 танка КВ^{[коммент. 4][46]}.

5 июля, для руководства подготовкой флота к обороне города был сформирован штаб Морской обороны Ленинграда и Озёрного района, командующий — контр-адмирал Ф. И. Челпанов. Начали формироваться Онежская, Чудская, Ильменская и Ладожская военные флотилии, бригады морской пехоты, отряды моряков, начато строительство дополнительных береговых батарей^[31]. Кроме того, 6 июля на юго-запад от Ленинграда Северным фронтом были выдвинуты:

• 191-я стрелковая дивизия, которая развернулась по восточному берегу реки Нарва;
• 177-я стрелковая дивизия, занявшая оборону в районе города Луга;
• Ленинградское пехотное училище им. С. М. Кирова (2000 чел.), занявшее Кингисепп;
• Ленинградское стрелково-пулемётное училище (1900 чел.), сосредоточившееся в городе Нарва;
• 1-я отдельная горнострелковая бригада (5800 чел.), отмобилизованная в Ленинграде и также направлявшаяся под Лугу;
• В Ленинграде с 29 июня 1941 года формировались 3 дивизии народного ополчения по 10 тысяч человек каждая.

Для управления войсками на лужском рубеже приказом № 26 от 6 июля 1941 года штабом Северного фронта была образована Лужская оперативная группа (ЛОГ), получившая задачу не допустить прорыва противника на северо-востоке в направлении Ленинграда^[47]. Командование группой возложено на генерал-лейтенанта Константина Павловича Пядышева^[38].

9 июля, после захвата Пскова, танковые и моторизованные соединения немецких войск не стали дожидаться подхода главных сил 16-й и 18-й армий, а возобновили наступление: 41-м моторизованным корпусом генерала Райнхардта на Лугу, а 56-м моторизованным корпусом — генерала Манштейна на Новгород^{[цитата 2]}.

Оборону на лужской позиции успели занять 191-я и 177-я стрелковые дивизии, 1-я дивизия народного ополчения, 1-я отдельная горнострелковая бригада, курсанты Ленинградского Краснознамённого пехотного училища имени С. М. Кирова и Ленинградского стрелково-пулемётного училища. В резерве находилась 24-я танковая дивизия, а к линии фронта выдвигалась 2-я дивизия народного ополчения. Соединения и части оборонялись на широком фронте. Между ними имелись промежутки в 20-25 км, не занятые войсками. Некоторые важные направления, например кингисеппское, оказались неприкрытыми. 106-й инженерный и 42-й понтонный батальоны установили противотанковые минные поля в зоне предполья. На лужской позиции ещё велись интенсивные работы, строительство рубежа было ещё далеко от завершения. В работах участвовали десятки тысяч ленинградцев и местное население^[49].

10 июля две танковые, моторизованная и пехотная дивизии 41-го моторизованного корпуса при поддержке авиации нанесли удар севернее Пскова по частям 118-й стрелковой дивизии. Вынудив её отойти к Гдову, они устремились на Лугу. 90-я и 111-я стрелковые дивизии под натиском превосходящих сил врага с боями отходили. Через день немцы достигли реки Плюсса у одноимённого посёлка и завязали бой с войсками прикрытия Лужской оперативной группы. К этому моменту рубеж в районе Луги и в предполье успела занять 177-я стрелковая дивизия под командованием полковника А. Ф. Машошина. Немецкие дивизии натолкнулись на упорное сопротивление. Важные населённые пункты и узлы сопротивления по нескольку раз переходили из рук в руки. 13 июля противнику удалось вклиниться в полосу обеспечения, но утром следующего дня передовые отряды 177-й стрелковой и части 24-й танковой дивизий, поддержанные мощным огнём артиллерии, выбили его из предполья и вновь заняли позиции по реке Плюсса. Большую роль в отражении натиска танков противника сыграла артиллерийская группа полковника Г. Ф. Одинцова. Одна гаубичная батарея старшего лейтенанта А. В. Яковлева уничтожила 10 танков врага. Немецкие войска на Лужском направлении были остановлены^[50][51][52].

13 июля Главнокомандование Северо-Западного направления решило реорганизовать управление войсками на юго-западных подступах к Ленинграду. 8-я армия и 41-й стрелковый корпус 11-й армии из состава войск Северо-Западного фронта были переданы в состав Северного фронта, и получили задачу не допустить прорыва противника к Ленинграду. Это решение отражало реальное положение дел, так как 8-я армия и 41-й стрелковый корпус фактически уже вели боевые действия в полосе Северного фронта. Командующий Северным фронтом включил 41-й стрелковый корпус (111-я, 90-я, 235-я и 118-я стрелковые дивизии) в Лужскую оперативную группу. Остатки частей 41-го стрелкового корпуса собирали, обеспечивали обмундированием, вооружали, сводили в соединения, и направляли на усиление войск Лужской оперативной группы, 111-я стрелковая дивизия заняла полосу обороны на правом, а 235-я стрелковая дивизия на левом фланге 177-й стрелковой дивизии^[46].

Когда генерал танковых войск Рейнгардт попробовал двинуть свои танки и батальоны бронетранспортёров, в сторону от дороги Псков — Луга в обходном манёвре, стремясь ударить оборонявшиеся советские части с тыла, он столкнулся с тем, что болотистая местность справа и слева от шоссе не подходит для действий бронетехники. Ведение широкомасштабных операций стало невозможным. Танки утратили свое главное преимущество — скорость и манёвренность. В то же время наземная и воздушная разведка 4-й танковой группы установила, что на левом фланге, в низовьях реки Луги, располагались довольно незначительные силы советских войск. И командующий 4-й танковой группой генерал-полковник Гёпнер развернул 1-ю и 6-ю танковые дивизии на север, оставив на лужском направлении 269-ю пехотную дивизию. 14 июля, пройдя форсированным маршем около 160 километров, 6-я танковая дивизия с помощью специального подразделения полка «Бранденбург» захватила неповреждёнными два моста через Лугу у деревни Ивановское^[53].

Манёвр главных сил 4-й танковой группы с лужского на кингисеппское направление своевременно обнаружила разведка Северного фронта. При этом особо отличилась разведывательная группа В. Д. Лебедева, действовавшая в тылу противника. Она донесла об интенсивном движении немецких танков и мотоколонн от Струги Красные и Плюссы на Ляды и далее к реке Луга. За перегруппировкой немецких войск следила и авиавоздушная разведка. Командование фронта принимало срочные меры для прикрытия кингисеппского участка. Была ускорена отправка на это направление 2-й дивизии народного ополчения, сформированной из добровольцев Московского района Ленинграда и танкового батальона Ленинградских Краснознамённых бронетанковых курсов усовершенствования командного состава (ЛБТКУКС). Подоспевшая сюда 2-я ДНО атаковала противника, но сбить с плацдарма не смогла^[51][20].

В тот же день, 14 июля, усиленный моторизованный батальон из состава 1-й танковой дивизии вышел к реке Луга у Большого Сабска, и к 22 часам создал плацдарм на восточном берегу^[54]. Несколько дней, вплоть до 17 июля, продолжался ожесточённый бой отряда курсантов Ленинградского пехотного училища имени С. М. Кирова с частями 1-й танковой дивизии противника. Благодаря своевременно подготовленной системе зигзагообразных траншей в полный рост курсанты стойко держались^[55]. Значительную помощь обороняющимся войскам оказали береговые батареи, которые своим огнём уничтожали скопления немецкой пехоты, разрушали переправы, наносили удары по танковым и механизированным частям и артиллерийским батареям^[56]. В дальнейшем генерал Рейнгардт, оставив заслоны у Большого Сабска, стал концентрировать силы 41-го моторизованного корпуса на плацдарме у деревни Ивановское, чтобы прорваться к шоссе Кингисепп — Красное Село, и по нему — к Ленинграду^[55].

С целью разгрома частей 56-го моторизованного корпуса, прорвавшихся в район юго-западнее Шимска, командующий Северо-Западным фронтом своей директивой № 012 от 13 июля 1941 года приказал войскам 11-й армии генерала В. И. Морозова, осуществить контрудар и восстановить положение в районе города Сольцы^[57]. 14 июля часть соединений Северо-Западного фронта (включая три дивизии, переданные из Северного фронта) наносят контрудар по 56-му моторизованному корпусу генерала Манштейна с севера. С юга на Ситню наступали части 183-й стрелковой дивизии 27-й армии. С воздуха наступающие соединения поддерживали четыре авиационные дивизии Северо-Западного и Северного фронтов^[55]. Замысел командующего 11-й армией состоял в том, чтобы ударом по сходящимся направлениям во фланг и тыл противника окружить его войска, рассечь и уничтожить их. В четырёхдневных боях 8-я танковая дивизия была разгромлена^[52], хотя ей и удалось вырваться из окружения, но для восстановления её боеспособности потребовался целый месяц. Части 56-го моторизованного корпуса были отброшены на 40 км к западу^{[цитата 3]}. Большие потери понесли тылы корпуса. Германское командование, напуганное контрударом советских войск, 19 июля приказало прекратить наступление на Ленинград и возобновить его только после того, как к Луге подойдут основные силы 18-й армии. Контрудар 11-й армии Северо-Западного фронта временно устранил угрозу прорыва немецких войск к Новгороду^[59]. Однако, советские войска тоже понесли большие потери и 19 июля перешли к обороне, а к 27 июля, с боями отступили на подготовленные позиции Лужского рубежа^[60]. Но локальная победа имела и обратную сторону. Бросая в бой свежие соединения, маршал К. Е. Ворошилов одновременно лишил себя единственного боеспособного резерва^[61].

Постепенно насыщавшаяся войсками Лужская оперативная группа, оперативной директивой № 3049 штаба Северного фронта от 23 июля 1941 года была разделена на Кингисеппский, Лужский и Восточный сектора (с 29 июля — участки) обороны, штаб Лужской оперативной группы расформировывался, а его офицеры и генералы направлялись на укомплектование штабов участков, с непосредственным их подчинением штабу Северного фронта.

31 июля Восточный участок был преобразован в Новгородскую армейскую оперативную группу, которая в начале августа подчинялась Северо-Западному фронту. Директивой Генерального штаба от 4 августа Новгородская армейская оперативная группа была преобразована в 48-ю армию, которую возглавил генерал-лейтенант С. Д. Акимов^[44][20].

Для исключения возможности десанта в обход оборонительных позиций, 28 июля на озере Ильмень из судов речного пароходства была создана Ильменская флотилия. Командующий — капитан 3-го ранга В. М. Древницкий^[63]. Приказом командующего фронтом № 0278 флотилия была подчинена 48-й армии^[38]. Её корабли несли сторожевую службу с целью не допустить прорыва противника на новгородском и старорусском направлениях, участвовали в высадке тактических десантов. С 14 августа флотилия прикрывала артиллерийским огнём отход войск и эвакуацию населения из Новгорода, а затем действовала на реке Волхов^[63].

Успешные оборонительные бои в июле 1941 года на Солецком и Шимском направлении вселили оптимизм в командование Северо-Западного направления. Под Старой Руссой готовился контрудар во фланг наступающей группе армий «Север», а на Лужском оборонительном рубеже закрепившиеся части должны были прочно удерживать занимаемые позиции и не допустить дальнейшего продвижения нацистских войск на Ленинград^[38]. Несмотря на значительное усиление Лужского рубежа стрелковыми и танковыми подразделениями, плотность советских войск оставалась достаточно низкой. Например, 177-я стрелковая дивизия Лужского участка обороны, прикрывая важнейшее направление на город Лугу и имея перед собой три дивизии противника, занимала оборону на фронте 22 км. Точно такой же фронт обороняла и 111-я стрелковая дивизия этого же участка обороны. Даже труднопроходимая местность не компенсировала растянутости войск по фронту и их одно-эшелонное расположение соединений^[64].

В конце июля в штабе 24-й танковой дивизии был подготовлен документ, обобщивший опыт первого месяца войны, в том числе характеризующий действия немецких войск^[46]:

Большое влияние на исход борьбы советских войск в июле на ленинградском направлении оказала Смоленская оборонительная операция войск Западного фронта. Остановив в конце июля восточнее Смоленска группу армий «Центр», войска Западного фронта лишили противника возможности осуществить планировавшийся им удар 3-й танковой группы из района севернее Смоленска по флангу и тылу войск Северо-Западного фронта^[65].

Неожиданно образовавшуюся паузу каждая из сторон стремилась максимально использовать. В то время как немцы разрабатывали план возобновления наступления на Ленинград, советское командование укрепляло оборону города. Конечно, и в ставке Гитлера, и в штабе группы армий «Север» понимали, что чем быстрее их войска возобновят наступление, тем меньше будет времени у русских на укрепление обороны. Тем не менее сроки начала наступления откладывались шесть раз, главным образом из-за трудностей в снабжении и в осуществлении перегруппировок, а также из-за разногласий по поводу дальнейших действий^[66].

Немецкое командование к 8 августа произвело перегруппировку своих войск и создало три ударные группировки:

К началу августа группа армий «Север» потеряла 42 тыс. человек, а пополнение получила всего 14 тыс. человек^[70]. Ещё в середине июля командование группы армий «Север» пришло к выводу, что сопротивление противника и недостаток собственных сил не позволят овладеть Ленинградом сходу. Эта задача может быть решена только путём последовательного разгрома русских сил^[66]. В директиве ОКВ № 33 от 19 июля говорилось:

16-я армия смогла бы прикрыть правый фланг 4-й танковой группы лишь после того, как завершит разгром окружённых советских соединений под Невелем или отбросит их на восток. По мнению генерал-фельдмаршала фон Лееба, наступление следовало отложить до 25 июля. Это вовсе не устраивало Гитлера, который стремился как можно скорее покончить с Ленинградом, и 21 июля фюрер прилетел в штаб-квартиру Лееба, немецкий генерал изложил Гитлеру свои соображения: до подхода достаточных сил пехоты танковая группа Гёпнера вряд ли может рассчитывать на успех^[66].

В итоге немецким командованием было решено взломать советскую оборону на флангах, на лужском направлении было оставлено минимум сил для сковывания советских войск. Основная идея немецкого наступления на Ленинград заключалась в окружении и уничтожении его защитников на дальних подступах к городу. Отсекая от укреплений непосредственно под Ленинградом лужскую группировку советских войск, группа армий «Север» открывала себе возможность беспрепятственного продвижения, как на сам Ленинград, так и в обход города на соединение с финской армией на реке Свирь^[72].

Северную группировку генерала Гёпнера условно называли «танковой», так как именно здесь были сосредоточены все танковые дивизии группы армий «Север». Эти дивизии должны были «вскрыть» плацдармы на реке Луге, используя прежде всего свои ударные, а не манёвренные качества. Время перехода в наступление группы армий «Север» в связи с транспортными проблемами в 16-й армии откладывалось пять раз с 22 июля до 6 августа. Когда наступил последний назначенный срок — 8 августа 1941 г., — погода ухудшилась, полил дождь, и ни один самолёт не мог подняться в воздух. Немецкие войска оказались лишены запланированной мощной авиационной поддержки.

Однако Гёпнер энергично возражал против дальнейшего смещения сроков начала операции, и наступление 4-й танковой группы с плацдармов на реке Луге у деревни Ивановское и Большой Сабск началось^{[цитата 4]} без поддержки с воздуха^[74]. Атака натолкнулась на сильное сопротивление советских войск, поддержанное артиллерией. Три дня части 90-й стрелковой дивизии, подразделения 2-й дивизии народного ополчения и остатки отряда курсантов Ленинградского пехотного училища сдерживали натиск 4-й танковой группы Гёпнера. Граф Кильмансегг — начальник оперативного отдела штаба 6-й танковой дивизии называл следующие причины неудачного наступления:

Наступление было проведено повторно 11 августа, в местности, покрытой лесом и ельником, немецким войскам удалось найти слабое место в советской обороне, через которое затем уже прорвались и танки^[76]. Под сильным давлением превосходящих сил противника защитники этого участка Кингисеппского сектора стали отходить на восток и на север. После прорыва в глубину 1-я и 6-я танковые дивизии встали фронтом на восток для образования внутреннего фронта окружения советских войск под Лугой, а 1-я пехотная и 36-я моторизованная дивизии — внешнего фронта окружения. Три дня боёв стоили наступавшим 1600 человек убитых^[77]. В бой с плацдарма у Большого Сабска также была введена 8-я танковая дивизия. 14 августа дивизии 41-го моторизованного корпуса преодолели лесной массив и вышли к дороге Красногвардейск — Кингисепп. Таким образом, к исходу 14 августа Лужский рубеж на Кингисеппском участке был прорван — по оценкам обеих сторон^{[78][цитата 5]}. 16 августа немецкие части занимают Кингисепп и Нарву; части 11-го стрелкового корпуса 8-й армии оставляют Эстонию и переходят на правый берег реки Нарвы^[80][81]. Большую помощь обороняющимся войскам оказывали действовавшие в этом районе 11, 12, 18 и 19-я отдельные железнодорожные батареи калибра 180—356 мм. 21 августа 356-мм батарея своим огнём уничтожила немецкую переправу через реку Луга в районе Поречья. 22 августа немецкие войска вышли на дальность стрельбы береговых батарей, и они открыли огонь, поддерживая войска 8-й армии^[82]. Во время ожесточённых боёв за Кингисепп 8-я армия лишилась всех своих полковых и батальонных командиров, а также их штабов^[77].

Линия фронта на подступах к городу Луге по своей форме напоминала подкову — советские войска занимали дугообразный выступ с Лугой в центре. Группа «Луга» была сковывающим центром немецкого наступления. Здесь 56-й моторизованный корпус (269-я пехотная дивизия, дивизия СС «Полицай» и 3-я моторизованная дивизия) наносил сковывающий удар, имитирующий удар по кратчайшему расстоянию на Ленинград и не позволявший советскому командованию снимать войска на выручку соседним участкам обороны Лужского рубежа. Одновременно сковывание боями не давало войскам под Лугой быстро оторваться от противника и вовремя вырваться из намечающегося окружения^[83][84].

10 августа части дивизии СС «Полицай», а также части 269-й пехотной дивизии начали наступление к западу от шоссе Псков — Луга. Фронтальное наступление, сначала, к успеху не привело и было сопряжено с огромными жертвами, одна только дивизия СС потеряла убитыми и ранеными 2000 человек^[85][83].

11 августа эсэсовские части пробились к населённому пункту Стояновщина. Здесь они были встречены контратаками танков 24-й танковой дивизии. Несмотря на присутствие в рядах атакующих танков КВ, контратака была отражена немцами. Лужская группировка советских войск располагала всего тремя танками КВ^[46], их было слишком мало для использования в качестве танковых засад, так как немецкие части могли бы просто обойти закопанные танки с тыла. Расставить все три танка КВ на фронте было невозможно, между ними всё равно остались бы непростреливаемые промежутки. Поэтому единственным вариантом оставались контратаки, в которых КВ так или иначе подбивались или застревали. В итоге боёв с 10 по 14 августа советскими войсками было потеряно 2 танка КВ и 27 танков БТ^[86].

После закрепления на позициях у Стояновщины последовал удар частей СС «Полицай» в направлении шоссе, в тыл обороняющим его подразделениям. Тем самым была свёрнута советская оборона поперёк шоссе и расширен прорыв. Эти бои продолжались вплоть до 19 августа. 23-24 августа немецкие войска прорвались между озёрами Большое Толони и Череменецкое (к востоку от шоссе) и вышли к реке Луге выше по течению города Луга. Это позволило атаковать город с востока и захватить его уже 24 августа. Немецкие сапёры с досадой констатировали, что многие советские мины были в деревянных корпусах, что исключало их обнаружение стандартным миноискателем^[86].

Южную группировку немецких войск генерала Буша условно считали «пехотной». Неблагоприятные условия местности не позволяли использовать на данном направлении танки и основной удар здесь наносился шестью пехотными дивизиями. Поддержку с воздуха осуществлял 8-й авиакорпус Рихтгофена, в его составе числилось около 400 самолётов, кроме этого, корпус обладал значительным количеством зенитной артиллерии, которая активно использовалась в сражениях на земле^[72]. На Новгород должен был наступать 1-й армейский корпус под командованием генерала пехоты фон Бота. Ширина фронта наступления корпуса была всего 16 км. Корпус усиливался 659-й и 666-й батареями штурмовых орудий, несколькими тяжёлыми артиллерийскими дивизионами^[87].

В отличие от Гёпнера, командующий 16-й армией генерал Буш решил не отказываться от авиационной поддержки в наступлении на Новгород. 10 августа погода улучшилась и в 05:20 после авиационных и артиллерийских ударов пехота перешла в наступление^[88], в этот день немцам удалось практически полностью вскрыть систему обороны 48-й армии и определить её слабое место — позиции горнострелковой бригады. На следующее утро, 11 августа, основной удар немцы опять нанесли на участке горнострелковой бригады^[89]. Из-за отсутствия у советских войск зенитных средств и авиационного прикрытия, лётчики корпуса Рихтгофена безнаказанно уничтожали технику, расстреливали обороняющихся из пулемётов, свободно действуя по всему фронту. Полностью оказалась нарушена проводная связь, система управления и разрушены артиллерийские позиции^{[цитата 6]}. Авиация Северо-Западного фронта не смогла оказать помощи своей пехоте, за день самолёты произвели только 44 самолёто-вылета, 4 бомбардировщиками и 40 истребителями^[38].

Завершился прорыв обороны 48-й армии на новгородском направлении 13 августа. Решающую роль в этот день сыграл тот факт, что в руки немцев попал подробный план обороны 128-й стрелковой дивизии. На нём были обозначены минные поля, ложные позиции, артиллерийские и пулемётные гнёзда, основные узлы сопротивления и распределение сил между различными участками обороны^[91]. Командиры дивизий активно использовали своих сапёров для ликвидации обширных минных полей, за сапёрами следовали авангарды наступающих полков. Для уничтожения ДОТов использовались 88-мм зенитные орудия^[92].

14 августа командованием 70-й и 237-й стрелковых дивизий, с учётом текущей тяжёлой ситуации (полуокружение противником, захват проходных дорог и отсутствие горючего, боеприпасов, продовольствия) было принято решение на отход и в ночь с 16 на 17 августа, скрытно, дивизии начали отходить в направлении Ленинграда. Немецкой разведке удалось обнаружить пути отхода частей. Началось преследование, в первую очередь, авиабомбёжкой и артобстрелом^[93]. Вышедшая мелкими группами из окружения 70-я дивизия насчитывала на 25 августа 3197 человек, а 237-я дивизия на 29 августа 2259 человек^[93].

Утром 15 августа немцами была предпринята попытка с ходу овладеть Новгородом, но она потерпела неудачу. На Новгород обрушились пикировщики 8-го авиакорпуса. Позднее в отчётных документах немецкое командование признавало ключевую роль авиации в штурме Новгорода. Однако сражение за город на этом не закончилось, за его восточную часть до 19 августа продолжали сражаться остатки 28-й танковой дивизии полковника И. Д. Черняховского и 1-й горнострелковой бригады.

Пока шли бои за Новгород, 1-й армейский корпус продвигался к Чудово. 11-я пехотная дивизия заняла оборону на Волхове с целью защиты правого фланга корпуса, а боевая группа 21-й пехотной дивизии 20 августа захватила Чудово, перерезав Октябрьскую железную дорогу. На следующий день частями 1-го армейского корпуса было отбито несколько советских контратак. Таким образом, 20-22 августа противник передовыми частями вышел на ближние подступы к Ленинграду и вступил в боевое соприкосновение с частями Красногвардейского УРа^[94]. После этого 1-й и 28-й корпуса 16-й армии наступают на Ленинград, а соединения 39-го моторизованного корпуса наступают в направлении Ладожского озера, чтобы там соединиться с финскими войсками. Быстро продвигаясь по шоссе Москва — Ленинград, противник 25 августа занял город Любань, а 29 августа вышел на ближние подступы Ленинграда в районе Слуцк — Колпино (26 км от Ленинграда). Так немецкие войска вышли к городу с направления, с которого их менее всего могли ожидать^[95].

В эти дни Ставка Верховного Главнокомандующего чтобы помочь войскам Северного фронта, приказала начать наступление в направлении на Морино (железнодорожная станция на участке Старая Русса — Дно) силами выделенной из резерва Ставки 34-й армии и левого крыла 11-й армии. 12 августа указанные объединения перешли в наступление и отбросили противника на 40 километров. 15 августа 3 немецкие пехотные дивизии 10-го армейского корпуса оказались окружены под Старой Руссой. Чтобы остановить наступление Северо-Западного фронта и ликвидировать результаты их продвижения, командование группы армий «Север» срочно сняло с лужского направления две моторизованные дивизии из состава 56-го корпуса 3-ю моторизованную дивизию и моторизованную дивизию СС «Тотенкопф»^[96], а также 8-й авиакорпус и перебросило их на помощь 10-му армейскому корпусу 16-й армии^[97]. При этом 8-я танковая дивизия осталась в составе 41-го моторизованного корпуса и участвовала в наступлении на Кингисеппский сектор^[98][99]. К исходу 20 августа наступление было остановлено, 34-я армия оказалась скованной на всём фронте.

К 25 августа 34-я и 11-я армии были оттеснены на линию реки Ловать. Наступление закончилось. Здесь же немцами была впервые захвачена пусковая установка РС («Катюша»)^[100]. Несмотря на то, что наступающие понесли большие потери и в конце концов были отброшены в исходное положение, немецкое командование изменило свою оценку в отношении советских войск южнее озера Ильмень. Контрудар 34-й армии сыграл важнейшую роль в начальной фазе сражения за Ленинград. Этим ударом были оттянуты от Лужского рубежа подвижные соединения танковых групп вермахта. Были лишены эшелона развития успеха в лице моторизованных дивизий как группа «Луга», так и группа «Шимск», нацеленные на Лужский рубеж. В условиях крайне жёстких сроков, в рамках которых было возможно использование подвижных соединений в группе армий «Север» до их рокировки в сентябре 1941 г. на московское направление, даже минимальные задержки давали переход из количества в качество. С этой точки зрения роль контрудара под Старой Руссой в сражении за Ленинград трудно переоценить^[101][84].

24 августа советские войска оставили город Лугу. 28 августа все пути снабжения были перерезаны, окружённые части испытывали острую нужду в боеприпасах, горючем и продовольствии^[102]. В «котле» оказались части 41-го стрелкового корпуса: 70, 90, 111, 177-я и 235-я стрелковые дивизии, 1-я и 3-я ДНО, 24-я танковая дивизия, всего около 43-х тысяч человек. В войсках находилось большое количество раненых: до двух тысяч, из них около 500 тяжелораненых^[103]. Было получено распоряжение: материальную часть — уничтожить или закопать, а войскам выходить из окружения мелкими группами, по заданным направлениям. Это распоряжение было выполнено^[104]. Попытки прорыва из окружения в северном направлении успехов не принесли. 30 августа было принято решение разделиться на несколько групп и выходить на соединение с войсками Северного фронта под Ленинградом в районах Кириши и Погостье. Пробивавшиеся из «котла» части постепенно вливались в состав защитников Ленинграда.

Окружённые советские войска продолжали вести напряжённые бои в лесисто-болотистой местности до сентября 1941 года, от деблокирования «котла» окончательно отказались только 14-15 сентября, когда уже вовсю шли бои на ближних подступах к Ленинграду. Существование в тылу группы армий «Север» группировки советских войск тормозило немецкое наступление на Ленинград^[105]. Войска, сражающиеся под Лугой, до 31 августа сковывали значительные силы противника, не позволяли немецким войскам использовать кратчайшие и наиболее удобные коммуникации — железную дорогу и шоссе Псков — Ленинград^{[цитата 7]}. Кроме того, войска Лужского участка, занимая центральные позиции южнее Ленинграда, разъединяли войска противника на три отдельные изолированные группировки, препятствовали ему создать единый, сплошной фронт^[107][108].

Из лужского «котла» выйти к своим смогли около 13 тысяч человек. По опубликованным немецким данным в плен попало 20 тысяч человек. Большая часть пленных была захвачена 8-й танковой дивизией вермахта: 7083 пленных взяли до 11 сентября (из них 1100 человек 9 сентября), и 3500 человек 14 сентября. Около 10 тысяч советских солдат погибли в боях, пытаясь выйти из окружения, небольшие группы примкнули к партизанам, либо, излечившись от ран, вышли значительно позднее. Известна также большая группа бойцов из состава 24-й танковой дивизии, которая направилась в сторону Москвы^[109].

Для советских военнопленных немцы устроили пересыльно-фильтровочный лагерь «Дулаг-320». В основном там содержались солдаты 41-го стрелкового корпуса, защищавшего Лужский оборонительный рубеж. Среди военнопленных немцы выявляли и расстреливали комсостав, политработников и рядовых коммунистов, представителей советской власти, евреев, цыган. По свидетельству очевидцев, этот лагерь был обнесён колючей проволокой, на сторожевых вышках стояли солдаты-охранники. В 1941 году там не было не только бараков, но даже навесов. Пленные сидели прямо на земле, а потом на снегу. В лагере свирепствовали тиф и дизентерия, за сутки от болезней и голода умирали до двухсот человек. Позже возникли и другие лагеря, пленных, содержавшихся в них, выгоняли на строительство дорог, разборку руин^[110].

В организации обороны на Лужском рубеже присутствовали существенные недочёты: одноэшелонное построение войск в армиях, оперативных группах и фронтах, слабые резервы, недостаточная плотность войск, равномерное распределение сил и средств по всему фронту и слабая насыщенность обороны инженерными сооружениями. Такая оборона не могла противостоять массированным ударам танковых войск, и немецким войскам удавалось прорывать советские оборонительные порядки^[67].

При строительстве Лужского оборонительного рубежа также были допущены ошибки как тактического, так и технического характера. Тактические — незначительная плотность огневых сооружений, недостаточная глубина эшелонирования, амбразуры преимущественно фронтального действия, недостаточная маскировка сооружений. Технические — недостаточная толщина стен; габариты казематов, не везде обеспечивающие нормальные условия работы орудийного расчёта, отсутствие вентиляции; отсутствие освещения; отсутствие связи и возможности наблюдения за полем боя. Все эти ошибки делали систему обороны на ряде участков неустойчивой.

Множество недостатков имелось на всех уровнях и участках с первого до последнего дня работ, начиная с рекогносцировки и заканчивая установкой вооружения в огневых точках. Причём организационные недостатки, имевшие место в первые дни работ, отмечались и через месяц; в результате построили далеко не всё. Известны случаи, когда из Ленинграда поступали указания о строительстве на территории, уже занятой противником. Расчёты на использование местного населения не всегда были оправданы, так как иногда население эвакуировалось ещё до начала работ. Из-за жаркого лета многие заболоченные местности пересыхали, и рубеж в этих местах требовал дополнительного усиления, что не предусматривалось в планах. Рекогносцировка и планирование строительства проводились медленнее, чем прибывали на железнодорожные станции железобетонные и броневые сборные огневые точки и надолбы.

Некоторые из построенных сооружений так и не были использованы. Например, по западному берегу Волхова от Ладожского озера до Гостинополья по неясным причинам были построены оборонительные сооружения, направленные фронтом на восток. Для обороны от наступающего с запада противника использовать эти сооружения было невозможно, наоборот, их мог использовать противник при выходе на рубеж Волхова, поэтому они были уничтожены по приказу генерал-майора А. М. Василевского^[112]. В директиве Военного Совета Северо-Западного направления от 29 июля 1941 года № 013/оп также говорилось, что позиции войск на переднем крае не оборудованы окопами надлежащей глубины, блиндажами, ходами сообщений, проволочными заграждениями. Плохо выбраны и замаскированы артиллерийские, минометные и пулемётные позиции. Минное заграждение носит случайный и непродуманный характер. Не продуманы вопросы обеспечения манёвра войск, как по фронту, так и в глубину их расположения^[38].

Тем не менее при всех недостатках, укрепления Лужского рубежа были высоко оценены противником. В ходе боёв под Лугой немецким войскам пришлось перейти от наступательного марша непосредственно к суровым боевым действиям, на которые накладывали свой отпечаток не только особенности местности и погодные условия, но и упорное сопротивление советских войск. Немецкие солдаты отмечали искусную маскировку и мастерство в использовании особенностей местности, многочисленные и разнообразные укрепления. Считая, что лужские оборонительные сооружения строились долгие месяцы, они были вынуждены использовать все свои умения, навыки и технические средства для их преодоления^{[цитата 8]}. Оценили оборону Луги и немецкие специалисты по фортификации. 23 сентября 1941 года «об опыте русских по ускоренному возведению укреплений в районе Луги» генерал-инспектор сапёрных и крепостных войск вермахта Якоб докладывал начальнику Генерального штаба сухопутных войск генералу Гальдеру^[114].

Информация о советских укреплениях и способах борьбы с ними распространялась в немецкой армии; в начале сентября в войска поступил документ об укреплениях под Лугой. В нём подробно рассматривались все типы оборонительных сооружений применённых на Лужском рубеже. Отдельно отмечалось такое новшество, как сборные ДОТы, сооружённые из больших бетонных блоков, что позволяло возводить их в короткие сроки^[115].

С 10 июля, когда началось наступление на лужском направлении и до 24 августа, когда немецкие войска захватили Лугу прошло 45 суток. До 10 июля, то есть до подхода к Лужскому оборонительному рубежу, среднесуточный темп продвижения немцев составлял 26 километров в сутки; далее он упал до 5 километров в сутки, а в августе — до 2,2 километра в сутки^[1]. Задержка немецких войск позволила руководству обороной Ленинграда решить ряд первоочередных задач:

1. Были сформированы и обучены 272-я, 281-я стрелковые и 25-я кавалерийская дивизии.
2. Начиная с 29 июня, создавалось массового народного ополчения. За короткий срок в Ленинграде в народное ополчение записались 160 тысяч человек. Было сформировано 10 дивизий, 16 отдельных пулемётно-артиллерийских батальонов, 7 партизанских полков. Часть ополченцев пополнила поредевшие ряды частей и соединений. Уже во второй декаде июля две дивизии народного ополчения встали в ряды защитников Лужского рубежа.
3. для защиты Ленинграда с юга сформированы две новые армии — 42-й и 55-й. Управление 42-й армией создано к 3 августа на базе упразднённого 50-го стрелкового корпуса 23-й армии.
4. одновременно с совершенствованием укреплений Лужского рубежа по решению Военных советов Северо-Западного направления и Северного фронта построены оборонительные линии в непосредственной близости от Ленинграда. В июле начато строительство Красногвардейского укрепрайона. Для этого снова мобилизовано население Ленинграда и области — до 500 тысяч человек^[116].
5. за период с 29 июня по 27 августа 1941 г. было эвакуировано из Ленинграда 488 703 чел.; кроме того, за этот период было эвакуировано в Ленинград население Эстонской, Латвийской, Литовской и Карело-Финской ССР — 147 500 чел^[117].

В целом — неожиданный для немецкого командования затяжной характер борьбы за Ленинград оказал существенное влияние на весь дальнейший ход Великой Отечественной войны^[118].

30 апреля 1944 года в Ленинграде открылась выставка «Героическая оборона Ленинграда». Выставка пользовалась огромной популярностью у ленинградцев и гостей города. Только за первые три месяца после открытия выставку посетило более 150 тыс. человек. Выставка подробно освещала, в том числе, и бои на Лужском рубеже. 5 октября 1945 года Совнарком РСФСР принял решение о преобразовании выставки в музей республиканского значения — Музей обороны Ленинграда. По посещаемости музей занимал второе место после Эрмитажа. На 40 тыс. м² в 37 залах размещалось более 37 тыс. экспонатов, иллюстрирующих ход битвы за Ленинград и жизнь осаждённого города. 4-й зал был посвящён борьбе на дальних подступах к Ленинграду, в нём размещались фотоснимки, карты и иллюстрации, изображающие отдельные моменты и масштабы оборонного строительства. В том числе, размещалось панно художника В. А. Серова «Строительство оборонительных сооружений». На центральной стене — панно художника Г. Х. Розенблюма и А. С. Бантикова «Проводы ополченцев». Дополнял выставку электрифицированный макет Лужского укреплённого района^[119].

Однако в 1949 году музей был закрыт из-за набиравшего обороты «ленинградского дела», и к марту 1953 года Музея обороны Ленинграда не стало. Фонды, научно-вспомогательные материалы, научный архив и хозяйственное имущество были переданы Государственному музею истории Ленинграда, часть экспонатов и библиотека — музею Октябрьской революции, другая часть — в различные воинские части и музеи. Некоторые рукописи из музея были также переданы в архив Министерства обороны СССР. При этом часть экспонатов оказалась испорченной, некоторые утрачены^[120].

По состоянию на середину 2010-х годов существует несколько музеев, где представлены бои на Лужском рубеже. Это историко-краеведческие музеи Луги и Кингисеппа, возрождённый музей обороны Ленинграда, экспозиция «Ленинград в годы Великой Отечественной войны» музея истории Санкт-Петербурга, посвящённый Лужскому рубежу, отдельный раздел экспозиции в отделе истории инженерных войск Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи. Боям на Лужском рубеже посвящён раздел музея Ленинградского высшего общевойскового Краснознамённого училища имени С. М. Кирова и народный музей в Доме культуры посёлка Большой Сабск^[121].

На местах боёв установлено множество памятников, мемориалов, памятных знаков:

В Новгороде, один из скульптурных барельефов памятника-стелы «Город воинской славы» посвящён эпизоду обороны города, когда в ходе контратаки, 24 августа 1941 года А. К. Панкратов первым в истории закрыл своим телом вражеский пулемёт^[122].

В мае 2015 года электропоезду ЭТ2МЛ-077, курсирующему по Балтийскому направлению Октябрьской железной дороги, было присвоено именное название «Лужский Рубеж».

• Киноэпопея «Блокада». «Лужский рубеж» (СССР, 1973; Режиссёр: Михаил Ершов).