Каспийский поход

В 1701 году армянский дипломат Исраэль Ори и деятель Армянской церкви Минас Тигранян отправились в Москву к царю Петру I, чтобы представить ему свой план освобождения Армении при поддержке России^[15]. Пётр пообещал оказать армянам помощь по окончании войны со Швецией^[16].

В донесении князя Бековича-Черкасского Петру I о положении дел на Кавказе от 29 мая 1714 года, он убеждает Российского государя в необходимости привлечения кумыкских владетелей на свою сторону.

Пётр I уделял большое внимание развитию торговли и экономике. Ещё в 1716 году он посылал через Каспий в Хиву и Бухару отряд князя Бековича-Черкасского. Перед экспедицией была поставлена задача склонить хивинского хана в подданство, а бухарского эмира к дружбе с Россией; разведать торговые пути в Индию и залежи золота в низовьях Амударьи. Однако эта экспедиция провалилась: хивинский хан сначала уговорил князя рассредоточить силы, а затем вероломно напал на отдельные отряды и уничтожил их.

После окончания Северной войны Пётр I решил совершить поход на западное побережье Каспийского моря, и, овладев Каспием, проложить торговый путь из Центральной Азии и Индии в Европу через Россию, что было весьма выгодным для российских купцов и обещало доходы в казну Российской империи. Торговый путь должен был проходить по территории Индии, Персии, оттуда в русский форт на реке Куре, а потом через Грузию в Астрахань для дальнейшего распространения товары по всей Российской империи.

Подготовка русских войск к походу в Персию началась ещё во время Северной войны.

Первоначальный план военной кампании предусматривал высадку на берегу Каспия и дальнейшее продвижение по суше вглубь территории Персии, где планировалось объединить русские силы с армянскими и грузинскими (около 40 тыс. человек)^[15].

В 1714—1715 годах А. Бекович-Черкасский составил описание северного и восточного побережий Каспийского моря. В 1718 году Н. Кожин и В. Урусов также составили описание восточного побережья Каспия. В 1719—1720 годах К. Верден и Ф. Соймонов составили описание западного и южного берегов Каспийского моря. В результате этой экспедиции была составлена сводная карта всего Каспия.

Пётр планировал выступить из Астрахани, идти берегом Каспия, захватить Дербент и Баку, дойти до реки Куры и основать там крепость, потом пройти до Тифлиса, оказать грузинам помощь в борьбе с Османской империей и оттуда вернуться в Россию. На случай грядущей войны был налажен контакт как с Картлийским царём Вахтангом VI, так и с Католикосом Аствацатуром I. Казань и Астрахань превратились в центры организации Персидского похода. Для предстоящего похода из 80 рот полевых войск было сформировано 20 отдельных батальонов^[17] общей численностью 22 тыс. человек и 196 артиллерийских орудий. По пути в Астрахань Пётр также заручился поддержкой калмыцкого хана Аюки, и в походе приняли участие отряды калмыцкой конницы численностью 7 тыс. человек^[5]. 15 (26) июня 1722 года российский император прибывает в Астрахань. Он решает 22 тыс. человек пехоты переправить морем, а семь драгунских полков общей численностью 9 тыс. человек под командованием генерал-майора Г. С. Кропотова отправить по суше из Царицына, также по суше шли запорожские и донские казачьи части. Также было нанято 30 тыс. татар.

По распоряжению Петра I и при его непосредственном участии в Казанском адмиралтействе было построено около 200 транспортных кораблей (в том числе: 3 шнявы, 2 гекбота, 1 гукор, 9 шуйт, 17 тялак, 1 яхта, 7 эверсов, 12 гальотов, 1 струг, 34 ластовых судна), которые были укомплектованы 6 тыс. матросов.

15 (26) июля 1722 года Пётр издал «Манифест к народам Кавказа и Персии», в котором заявил, что «подданные шаха — лезгинский владелец Дауд-бек и казыкумский владелец Сурхай — восстали против своего государя, взяли приступом город Шемаху и совершили грабительское нападение на русских купцов. Ввиду отказа Дауд-бека дать удовлетворение принуждены мы… против предреченных бунтовщиков и всезлобных разбойников войско привести».

Авторство манифеста принадлежало князю Дмитрию Кантемиру, который ведал походной канцелярией. Владение восточными языками позволило Кантемиру сыграть в этом походе видную роль. Он изготовил арабский наборный шрифт, организовал специальную типографию и напечатал на татарском, турецком и персидском языках переведённый им же самим манифест Петра I^[18].

Флотилия Петра прибыла к месту назначения 27 июля 1722 года, и Пётр первым сошёл на берег^[20].

Русские войска, двигавшиеся на юг в июле 1722 года получали прошения о принятии в подданство от окрестных дагестанских владетелей, но послов из Эндиреевского княжества Пётр I не дождался. В наказание император послал на Эндирей корпус под командованием бригадира Ветерани (2000 драгун и 400 казаков). Ветерани должен был занять «Андреевскую деревню» (селение Эндери) и обеспечить высадку десанта в Аграханском заливе. К нему присоединились владельцы Большой Кабарды Эльмурза Черкасский и Малой Кабарды Асламбек Комметов. 23 июля на подступах к Эндирею владетели Айдемир и мусал Чапалов с 5 — 6 тыc. кумыков и чеченцев произвели внезапное нападение на русских. Конница Ветерани понесла большие потери и начала отступать. Тогда на Эндирей с большим войском был отправлен полковник Наумов, который сжёг аул. Впоследствии Пётр посылал против чеченцев карательную экспедицию, состоявшую в основном из калмыков.

12 августа, собрав свою армию, вместе с императрицей торжественно вошёл в столицу шамхала Тарку. Через три дня он вернулся в свой лагерь на берегу Каспийского моря и, отстояв службу в полевой церкви Преображенского полка, сложил из камней вместе со своими сподвижниками большой холм. Это произошло на месте современного города Махачкала, получившего своё первоначальное название Порт-Петровск в честь пребывания когда-то на этом месте царя. На следующий день во главе своей армии Пётр отправился в Дербент, а флот с запасами продовольствия и оружия отправился следом^[20].

5 (16) августа русская армия продолжила движение к Дербенту. 6 (17) августа на реке Сулак к армии присоединились со своими отрядами кабардинские князья Мурза Черкасский и Аслан-Бек^[5]. 8 (19) августа переправилась через реку Сулак. 15 (26) августа войска подошли к Таркам, местопребыванию шамхала. 19 (30) августа состоялась битва на реке Инчхе между русскими войсками и 10-тысячной армией утамышского султана Магмуда и 6-тысячным отрядом уцмия кайтагского Ахмет-хана, закончившаяся победой России.

Союзником Петра выступил тарковский шамхал Адиль-Гирей, который овладел Дербентом и Баку до подхода русской армии. 23 августа (3 сентября) русские войска вошли в Дербент, который был стратегически важным городом, так как прикрывал береговой путь вдоль Каспия. 28 августа (8 сентября) к Дербенту стянулись все русские силы, в том числе и флотилия. Дальнейшее продвижение на юг приостановила сильная буря, которая потопила все суда с продовольствием. Пётр I решил оставить гарнизон в городе и вернулся с основными силами в Астрахань, где начал подготовку к кампании 1723 года. Это был последний военный поход, в котором он непосредственно принимал участие.

В сентябре Вахтанг VI c войском вступил в Карабах, там он вёл боевые действия против восставших дагестанцев. После захвата Гянджи к грузинам присоединились армянские войска с католикосом Исаей во главе. Под Гянджой в ожидании Петра грузино-армянское войско простояло два месяца, однако, узнав об уходе русской армии с Кавказа, Вахтанг и Исайя возвратились с войсками в свои владения.

В ноябре был высажен десант из пяти рот в персидской провинции Гилян под начальством полковника Шипова для занятия города Решт. В марте следующего года рештский визирь организовал восстание и силами в 15 тыс. человек попытался выбить отряд Шипова. Однако все атаки персов были отражены

Во время второй персидской кампании в Персию был послан значительно меньший отряд под командованием М. А. Матюшкина. В походе принимали участие 15 гекботов, полевая и осадная артиллерия и пехота. 20 июня отряд двинулся на юг, вслед за ним из Казани вышел флот из гекботов. 6 июля сухопутные войска подошли к Баку. На предложение Матюшкина добровольно сдать город осаждённые ответили отказом. 21 июля четырьмя батальонами и при двух полевых орудиях русские отбили вылазку осаждённых. Тем временем 7 гекботов встали на якоре рядом с городской стеной и начали вести по ней плотный огонь, уничтожив крепостную артиллерию и частично разрушив стену. На 25 июля был намечен штурм со стороны моря через образованные в стене проломы, но поднялся сильный ветер, который отогнал российские суда. Осаждённые успели этим воспользоваться, заделав в стене все бреши. Тем не менее 26 июля город капитулировал.

Весной 1723 года Османы вторглись в Сефевидскую империю. Узнав об этом, Тахмасп II послал в Петербург посла Исмаил-бека для заключения с Россией союза, по которому Пётр I обещал помочь в изгнании афганцев из страны^[21].

Согласно Петербургскому мирному договору, Персия признавала за Россией Дербент и Баку и уступала Гилян, Мазендеран и Астрабад. Таким образом к России отошло всё западное и южное побережье Каспийского моря. Контроль над присоединёнными территориями обеспечивал Низовой корпус.

Пе­ре­ход к Рос­сии при­кас­пий­ских про­вин­ций Пер­сии обо­ст­рил русско-турецкие от­но­ше­ния. Ос­ман­ская им­пе­рия ис­поль­зо­ва­ла не­ус­той­чи­вое по­ло­же­ние персидского ша­ха Тахмаспа II и в конце 1723 — начале 1724 года втор­глась в Восточную Гру­зию и Восточную Ар­ме­нию и ста­ла уг­ро­жать вой­ной Рос­сии. Русско-турецкие отношения были урегулированы Константинопольским мирным договором: Тур­ция со­хра­ня­ла за­ня­тые ею восточные об­лас­ти Гру­зии и Ар­ме­нии, Теб­риз­ское, Каз­вин­ское и Ше­ма­хин­ское хан­ст­ва, Рос­сия — го­ро­да и про­вин­ции, по­лу­чен­ные по Пе­тер­бург­ско­му до­го­во­ру 1723 года.

Франция поддерживала планы Петра Великого в отношении Персии. Французское правительство не хотело, чтобы османы начали войну против России. Французам было выгодно видеть их союзниками в решении своих вопросов с Австрией. На переговорах в Константинополе Франция высказала свою точку зрения по данному поводу. «… французский посол говорил следующую речь: […] чтоб российской монарх для содержания Портою вечно постановленной дружбы удержал своё оружие от действ, […] Турецкие министры на то сказали, что к лезгам давно от Порты указы посланы, чтоб они никаких неприятельств над вышепомянутыми российскими местами не чинили»^[22].

Британия отрицательно относилась к Персидскому походу, рассматривая его не как помощь русской армии персам в борьбе с восставшими лезгинами, а как намеренный захват прикаспийских земель. Пётр Великий рассматривал её как наиболее значимого конкурента в торговле. «Пётр не трогал англиской торговли […] Он решился нанести удар британскому импорту»^[23]. Англичане в правящих кругах Константинополя говорили, что на самом деле русские собирают большую армию для взятия Ширвана, Эривани и Грузии. Пётр Великий сразу написал И. И. Неплюеву, где заверял Порту о том, что захват Персии им никогда не предполагался. «… нам такожде потребно будет для безопасности своих границ некоторые провинции удержать»^[24].

Дания изначально хотела наладить торговлю с русскими, но в дальнейшем датский король заручился поддержкой англичан и выступил против. Дания, а также Швеция, не желали доступа русских купцов в море с Прибалтики, и ведению ими там своей торговли восточными товарами из Индии.

Турки желали получить доступ в Каспийское море, чтобы не позволить русским купцам вести торговлю со странами Востока, а также продавать им купленные восточные товары в Европу. Турки собирались оказывать помощь бунтующим в Персии, которые устраивали беспорядки. Бунтовщики отнеслись к этому положительно, попросив принять их под своё покровительство^[25]. В Крымском ханстве правительство также открыто призывало к войне против России^[26].