Камера обскура (роман)

Изначальный замысел произведения подвергся существенным изменениям сначала в русскоязычной, а затем и в английской версии. Первая версия романа была написана в Берлине в 1931 году, и тогда роман назывался «Райская птица» (сохранился отрывок). Писатель уже готовился вскоре издать произведение, однако пришёл к выводу, что его нужно существенно переработать. На завершение новой редакции у него ушло ещё три месяца. В итоге роман вышел уже под названием «Камера обскура», сохранив от предшествующей версии (вероятно, их было несколько) только тему обманутого слепца. Причём первые отрывки из него были опубликованы ещё год спустя, в газете «Последние новости» от 17 апреля 1932 года, а затем в эмигрантском журнале «Современные записки» в 1932–1933 годах. После журнальной публикации Набоков также значительно переделал роман для первого книжного издания 1933 года^[1].

В декабре 1933 года в журнале «Современные записки» (Париж) и издательстве «Парабола» (Берлин) роман впервые был опубликован полностью под названием «Камера обскура». В январе 1936 года в издательстве John Long (Лондон) вышел первый английский перевод под названием «Camera Obscura», выполненный Уинфредом Роем (издание сохранилось лишь в семи экземплярах). Позже, не удовлетворившись переводом Роя, сам Набоков создал новую, сильно переработанную английскую версию романа, назвав её «Laughter in the Dark» («Смех в темноте»). 6 мая 1938 года её опубликовало американское издательство New Directions. 10 ноября 1960 года там же вышла новая редакция «Laughter in the Dark» с незначительными изменениями^[2][3].

При переводе Набоков изменил некоторые сюжетные линии, внёс стилистические правки, изменил даже имена персонажей (к примеру, Бруно Кречмар в английской версии стал Альбертом Альбинусом) и отчасти их образы. В этой версии были добавлены две новые главы. Какие-то абзацы в этом переводе стали больше, какие-то меньше, какие-то вовсе исчезли, первая и последняя главы были расширены. Переводя своё произведение на английский, Набоков старался учесть особенности мировосприятия и культуры англоязычной читательской аудитории^[2].

В 1994 году А. М. Люксембург опубликовал перевод англоязычной версии романа Набокова (1960 года) на русский язык. Он стремился показать, что автор при переводе усовершенствовал роман, а также передать нюансы английской версии^[2].

Действие романа происходит в Германии 1920-х годов. Искусствовед Кречмар знакомится с 16-летней девушкой Магдой с сомнительным прошлым. Он бросает жену с дочерью и уходит из дома. Спустя некоторое время дочь Кречмара умирает от гриппа. Жена убита горем и, похоже, готова принять Кречмара обратно, чтобы разделить с ним скорбь, но тот решает не возвращаться.

Через год в доме Кречмара Магда встречает своего первого любовника, 30-летнего художника Горна, которого до сих пор любит. Она начинает изменять Кречмару. Горн напрашивается в попутчики в автомобильное путешествие по Европе с Кречмаром и Магдой. Чтобы усыпить подозрения, он притворяется гомосексуалистом. В одной из гостиниц они останавливаются в номере, где две комнаты разделены ванной. Это было удобно для Горна и Магды, поскольку последняя закрывалась в ванной, включала воду и переходила в комнату Горна. Кречмар пребывает в неведении.

Спустя время Кречмар узнаёт об их связи и в приступе ревности пытается застрелить Магду. Той удаётся убедить его, что она в шутку дразнила приставаниями Горна. Кречмар заставляет её немедленно продолжить путешествие без Горна. По дороге они попадают в аварию, и Кречмар теряет зрение.

В больнице Магда зачитывает ему письмо Горна, в котором тот сообщает, что оскорблён таким отношением и уезжает в Америку. В письме Горн ещё раз уверяет, что интересуется только мужчинами. Однако на самом деле он следует за Магдой и Кречмаром. Врач прописывает Кречмару полный покой. Горн снимает отдалённый особняк в горах Швейцарии, куда Магда с Кречмаром и переезжают. Горн живёт вместе с ними, невидимый для слепого Кречмара.

По мере обострения слуха Кречмар начинает подозревать неладное, однако ничего не может сделать — кроме Магды ему не к кому обратиться. Его спасает шурин Макс и увозит в Берлин. Кречмар потрясён предательством Магды. В Берлине он узнаёт, что Магда приехала за своими вещами в другую квартиру. Он добирается до неё и пытается застрелить. Во время борьбы Магде удаётся вырвать браунинг из рук Кречмара и убить его самого.

В черновом варианте финала, отвергнутом Набоковым ещё до первой публикации (эта рукопись хранится в Отделе рукописей Библиотеки Конгресса США), Кречмару удаётся убить Магду. Причём толкает его на этот поступок не только жажда мести, но и надежда тем самым вернуть себе зрение. Однако надежда не оправдалась: Кречмар по-прежнему слеп и безнадёжно несчастен. Черновик завершается словами: «Всё было как прежде, темно, бархатно темно, и чьи-то руки, множество рук, хватали его со всех сторон». Погибая от руки бывшего любовника, Магда сама становится жертвой человека, которого прежде мучила. Раненная, она перестаёт быть злодейкой, а становится обычной девочкой, чувствующей боль. Кречмар же, убив Магду, не прозревает, а лишь погружается в глубины слепоты^[4].

В опубликованном финале, как отмечает О. Ю. Воронина, «смерть является если не наградой Кречмару, то, по крайней мере, обещанием перехода в лучший мир как расплаты за страдания». Здесь он лишает героя возможности отомстить Магде. Также в итоговом финале нет шума и людей, хватающих героя. Роман заканчивается немой сценой и тишиной. В этом варианте Кречмар, умирая, обретает способность «видеть краски» и понимает, что он прозрел. Если в черновом варианте роман заканчивается чувством отчаяния, то здесь автор видит смерть героя как его освобождение от тягот земного существования и толкует её как момент прозрения души^[4].

Во всех вариантах романа автор сохраняет его характерное качество — кинематографичность. В этом романе и в некоторых других произведениях Набокова кино стало частью художественной реальности. Это проявляется в быстром чередовании динамичных и насыщенных диалогами эпизодов, чередовании точек зрения, ракурсов и углов восприятия, а также в ярких типажах героев. Набоков совершенствует в «Камере обскура» приём совмещения слепоты героя и авторской проницательности. Также он использует приём взаимоналожения зрительных образов, который даёт возможность описать в разных плоскостях несколько действий, происходящих в одном месте с одними персонажами (например в эпизоде, где Кречмар, Магда и Горн смотрят фильм с дебютной ролью Магды, автор параллельно изображает происходящее в зале и на экране). Кроме того, он использует приём наезда камеры на объект съёмки, чтобы выделить что-то важное в героях или показать их внутренний мир^[4][5].

Изначально писатель намеревался продать права на экранизацию романа, а потому рассчитывал на восприятие массового зрителя-читателя. Однако если в черновом варианте он просто пытался соединить мораль и интригу, то в результате многочисленных правок и переписываний насытил текст приёмами кодирования смыслов, свойственными его прозе, сделал темы и мотивы символичными и многомерными^[4].

«Роман Сирина „Камера обскура“… занимателен, ловко скроен и поверхностно-блестящ. При такой плодовитости, какую проявляет молодой автор, трудно, конечно, ждать всё новых шедевров… Роман внешне удачен, это бесспорно. Но он пуст. Это превосходный кинематограф, но слабоватая литература» (Георгий Адамович)^[6].

«„Синематографизированный“ роман Сирина по существу очень серьёзен. В нём затронута тема, ставшая для всех нас роковой: тема о страшной опасности, нависшей над всей нашей культурой, искажаемой и ослепляемой силами, среди которых синематограф, конечно, далеко не самая сильная, но, быть может, самая характерная и выразительная. Если в романе смерть героя кажется несколько поспешным и слишком внешне эффектным завершением фабулы (что, впрочем, отчасти и соответствует „синематографическому“ ее развитию), то со стороны затронутых тем эта смерть представляется как нельзя более логичной. Вновь и вновь дело идёт о смерти, грозящей всей нашей культуре» (Владислав Ходасевич)^[7].

«Перед нами стремительная, красочная, живая и часто остроумная книга. Обладая острым зрением, автор прекрасно передаёт движения и события. Он двумя словами может нарисовать образ девушки, снимающей с себя мокрое пальто, или вратаря во время хоккейного матча. Лаконизм и точность его наблюдений за внешним миром так же поразительны, как скорость и лёгкость, с которыми он рассказывает историю» (Томас Мертон)^[8].

Пётр Балакшин в 1934 году в эмигрантской газете «Новое русское слово» написал разгромную рецензию на роман «В. Сирин: Критические заметки», причислив автора к категории «бездумных писателей для бездумного чтения» и приравняв его к поставщикам развлекательного чтива^[9].

«Это что-то вроде триллера, но зато — единственная книга, которая время от времени давала мне хоть немного денег. Она не особенно хороша. Немного грубовата. Думаю, переписав книгу ещё раз, я бы сделал из неё нечто необычное» (New York Times Book Review. 1951. July 1б, р. 17)^[10].

«Это мой худший роман… Персонажи — безнадёжные клише»^[11].

Права на экранизацию романа были проданы осенью 1945 года одной из французских компаний. Однако лишь в 1968 году за экранизацию взялись английский режиссёр Тони Ричардсон и сценарист Эдвард Бонд. Фильм «Смех в тьме» вышел в 1969 году. Роль Кречмара должен был играть Ричард Бёртон, но уже по ходу работы он был заменён Николом Уильямсоном. Экранизация вызвала неоднозначную реакцию Набокова. В интервью 1969 года он похвалил игру Уильямсона, но неодобрительно отметил «банальность сексуальных сцен»^[3][12].

В 2024 году на экраны должен выйти фильм «Смех во тьме» режиссёра Скотта Фрэнка (совместного производства Германии и США), снятый по мотивам романа. В главной роли Аня Тейлор-Джой^[13][14].