Ивановцы (движение)

25 апреля 1933 года, согласно записям самого Порфирия Корнеевича Иванова, он пришёл к мысли, что причина всех болезней и смерти — в отрыве человека от природы. По его словам, потребности в пище, одежде, жилом доме приводят к зависимой, «умираемой» жизни. Надо научиться жить независимо, за счёт естественных условий воздуха, воды, земли. Эта идея послужила началом резкого поворота в жизни Иванова и 50-летнего личного эксперимента. В частности, он постепенно (в течение двух лет) отказался от одежды и обуви, и стал круглый год ходить босой, одетым в одни шорты. Обнажённый внешний вид, особенно в зимнее время, привлекал внимание и демонстрировал незаурядные возможности Иванова переносить любую стужу и мороз. В ежедневной жизни Иванов практиковал разработанную им систему «закалки-тренировки», включающую холодные обливания, воздержание без пищи и воды и др. Помимо личной закалки Иванов успешно занимался целительством по своей системе и распространял своё учение^[11]. Некоторые религиоведы описывают другую версию, согласно которой Иванов в 1933 году^[27] или «в раннем возрасте»^[28] заболел раком и обливался водой на сильном морозе с целью умереть от переохлаждения, однако остался жив и выздоровел^[29][30]. При этом цитат из дневников Иванова, подтверждающих эту версию словами самого Иванова, авторы не приводят.

Первыми последователями Иванова, согласно литературе ивановцев, были люди, которых он исцелил от тяжелейших недугов. В частности, одной из первых последовательниц была Валентина Леонтьевна Сухаревская, сыгравшая впоследствии значительную роль в развитии движения. По словам Сухаревской, Иванов избавил её от трёх серьёзных болезней: менингита, тромбофлебита и эпилепсии^[31].

Особую известность Порфирий Иванов получил с начала 1982 года после публикации о нём статьи «Эксперимент длиною в полвека» в журнале «Огонёк» (№ 8, 1982) и после написания Ивановым своих 12 советов здоровья «Детка» в ответ на многочисленные письма читателей. Первая большая публичная лекция о его системе состоялась 19 января 1983 года в Химках во Дворце культуры «Родина» и собрала почти тысячу человек (проводил её методист по лечебной физкультуре Олег Григорьевич Быков)^[32].

После смерти Иванова (10 апреля 1983) развитие движения ускорилось. В 1984 году появились последователи Иванова в Ленинграде, возросло количество последователей в Москве. В 1984—1986 гг. начали издаваться первые брошюры. Дополнительным толчком оказалась Чернобыльская авария (1986). Сотни жителей Киева и других районов Украины, в том числе ликвидаторы Чернобыля, разуверившись в официальной медицине, начинают испытывать на себе советы «Учителя Иванова» — «Детка»^[33].

В конце 80-х — 90-е гг. ивановцы организуют встречи и лекции по всей территории России и странам бывшего СССР, причём не только в столичных городах, но и в самых отдалённых регионах: Алма-Ате, Владивостоке, Вологде, Зеленодольскe, Инте, Казани, Коломне, Костроме, Магнитогорске, Новосибирске, Перми, Петрозаводске, Таллине, Твери, Тюмени, Уфе, Череповце, Южно-Сахалинске, Якутске и проч.^[11][33][32] В эти годы вышли многочисленные посвящённые системе Иванова публикации в центральных и местных газетах и журналах, передачи на радио и телевидении. Большим спросом пользовались Материалы двух крупных медицинских конференций^[34], которые выдержали к 1995 году семь изданий общим тиражом 100 тысяч экземпляров^[35]. Движение быстро выросло и окрепло. 25 апреля 1992 года на Чувилкином бугре (место, с которым Иванов связывал начало своей идеи) собралось около десяти тысяч человек^[33][32].

К 2000 году необходимость активного пропагандирования учения Иванова в значительной степени пропадает. Выпущенных информационных материалов — литературы, видеофильмов и т. д. — оказывается вполне достаточно. На передний план выходит обмен опытом между последователями^[32].

С апреля 1983 года на хуторе Верхний Кондрю́чий^[36] (Свердловский район Луганской области), где жил и принимал посетителей последние 7 лет сам П. К. Иванов, в построенном его последователями в 1971 году «Доме Учителя» оставалась в роли хозяйки Валентина Леонтьевна Сухаревская, ближайшая последовательница Иванова ещё с начала 1950-х годов. В этот Дом (ул. Садовая, д. 58), как и при жизни Иванова, продолжали приезжать люди за советом и консультациями. Пребывание в Доме, как правило, ограничивалось одним-двумя днями. Согласно Сухаревской, Дом не должен становиться основой для жительства в нём. 25 декабря 1990 года Сухаревская скончалась, по её завещанию хозяевами Дома стали Пётр Никитич Матлаев и его супруга Любовь Григорьевна. В настоящее время Дом также открыт для приезда людей. Ежедневно в нём бывает по нескольку десятков человек. Чаще всего туда приезжают последователи П. К. Иванова из различных регионов России, стран СНГ и зарубежья^[32].

В 1989 году в движении ивановцев выделилась группа Юрия Геннадьевича Иванова (однофамилец из Куйбышева). Юрий Геннадьевич поселился со своими сторонниками на родине Порфирия Иванова в селе Ореховка (Лутугинский район Луганской области), где они живут в форме общины и в настоящее время^[37].

Существуют также другие, независимые от двух перечисленных, центры и группы ивановцев, не поддаются учёту последователи одиночки и просто сторонники движения^[38].

Согласно исследованиям религиоведа Бориса Кнорре, численность ивановцев на 2006 год составляла несколько сот активных последователей («представители Культа») и около 10 000 участников общего движения последователей Порфирия Иванова^[39].

Распределены во всех субъектах Российской Федерации и странах бывшего СССР, причём не только во всех областных центрах, но и в менее значимых населённых пунктах^[39]. Имеется незначительная часть последователей за рубежом, в частности, в Германии, США, Канаде и др.

По национальному составу — в большинстве русские и украинцы, однако среди ивановцев встречаются представители практически всех наиболее многочисленных народов России^[39]. Последователи за рубежом — преимущественно эмигранты из стран бывшего СССР.

Некоторые публично известные люди, которые много лет практиковали систему Иванова:

• Виноградов, Герман Игоревич — авангардный художник, музыкант^[40].
• Довгань, Владимир Викторович — российский предприниматель^[41].
• Жигалов, Михаил Васильевич — актёр театра и кино, заслуженный артист РСФСР^[42].
• Назарбаева, Сара Алпысовна — супруга первого президента Казахстана Нурсултана Назарбаева^{[примечание 1]}.
• Ильгиз Гилазов — председатель Верховного суда Республики Татарстан^[43].
• Иван Плешаков — заместитель начальника управления Союза казачьих войск России и зарубежья по делам молодёжи и спорта^[44].
• Сергей Карнаухов — вице-губернатор Кировской области (2009—2010) и Калининградской области (2010—2011)^[45].

Одним из публично известных пропагандистов оздоровительных аспектов системы Иванова является Геннадий Малахов — ведущий ток-шоу Первого канала «Малахов+» (2006—2010) и «Доброго здоровьица!» (2012—2014)^{[примечание 2]}.

В движении последователей Иванова выделяются два направления: представители одного (светского) придерживаются в основном идей закаливания и оздоровления организма, другого (религиозного) — склоняются к ритуально-мифологической составляющей учения^[7]. Оба направления формально не отделены друг от друга и сосуществуют в рамках единой «Системы Учителя Иванова»^[5]. Как отмечают исследователи, наблюдается значительное преобладание светского направления над религиозно-культовым^[5][13][39].

В религиоведческой литературе ивановцы в целом рассматриваются как новое религиозное движение^{[7][9][10][11][12]} с преобладанием неоязыческого направления^{[9][46][13][16][17]} и менее распространёнными неохристианскими тенденциями^[7]. В последние годы часть последователей Порфирия Иванова предпринимает попытки связать его учение с идеями энергетизма и космизма, представленными, например, в трудах учёного Владимира Вернадского, теолога Тейяра де Шардена и религиозного философа Николая Фёдорова, в результате чего неоязычество Иванова наполняется псевдонаучным содержанием^[47]. Другая часть последователей стремится сблизить фигуру учителя-пророка Иванова с христианской традицией, в нём видят сошедшего на землю Бога в ипостаси Святого Духа, таким образом культ Порфирия Иванова становится одной из разновидностей неохристианства^[47]. Наблюдается также сходство с традициями даосизма, йоги, буддизма^[48][7]. При этом исследователями подчёркивается чисто российское происхождение учения и отсутствие влияния восточных традиций^[7].

Религиовед Е. Г. Балагушкин характеризует «Систему Учителя Иванова» и движение ивановцев как «неоязыческий культ и антисоциальную утопию»^[49], а также как «религиозный культ совершенствования человеческого организма»^[7], «религиозно-мистический культ»^[7], «врачевательный мистический культ»^[4], «мистический культ»^[47] и «религиозный культ автохтонного происхождения, обладающий откровенно „языческим“, оккультно-мистическим характером»^[7].

Вместе с этим, Балагушкин отмечает, что гуманистические идеи, установка на единение с природой, на оздоровление организма явились главной причиной растущей популярности учения Иванова^[50]. Ивановцы «получили общественное признание и вызвали определённый интерес у государственной власти прежде всего своей светской тенденцией, направленной на здоровый и умеренный образ жизни, на использование естественных средств оздоровления и бережное отношение к природе»^[11]. Так, летом 1995 года в Москве, в здании Совета Федерации состоялась международная конференция, собравшая представителей 97 городов СНГ. Открывал конференцию заместитель председателя Комитета по семье и молодёжи Правительства Москвы^[11].

По оценке Балагушкина, движение ивановцев «стоит в одном ряду с наиболее влиятельными в стране новыми религиозными движениями»^[11].

Религиоведы Н. П. Дудар и Л. А. Филиппович относят ивановцев к психотерапевтическим новым религиозным движениям.^[51]

Религиовед С. И. Иваненко относит движение последователей Порфирия Иванова к движениям духовно-нравственного и физического совершенствования. Иваненко отмечает, что конфессиональное религиоведение рассматривает подобные движения в качестве «сект», то есть религиозных по своей сути организаций, играющих деструктивную роль по отношению к личности, обществу и государству. В светском же российском религиоведении такие движения в большинстве случаев рассматриваются в качестве новых религиозных движений. Однако, по мнению Иваненко, «движения и организации духовно-нравственного и физического совершенствования не следует однозначно и категорично воспринимать и оценивать в качестве религиозных»^[52].

Религиовед О. Е. Казьмина определяет ивановцев как секту^[23]. При этом историк Д. В. Русин проводит сравнение с хлыстами^[53].

Религиовед Б. К. Кнорре считает, что «ивановство представляет собой синкретический культ автохтонного происхождения, сочетающий в себе доморощенные языческие представления, неохристианскую интерпретацию и осмысление в русле концепций энергизма и ноосферологии»^[54].

Историк А. А. Макоева оценивает систему Иванова как псевдооздоровительную^[55].

Представители научной медицины отмечают потенциальный риск для здоровья «системы естественного оздоровления» Иванова вследствие игнорирования индивидуальных особенностей человека, состояния его организма^[5]. Некоторые фанатичные последователи превращают занятия закаливанием и голоданием в изнурительные и опасные процедуры. В этих случаях под видом укрепления здоровья зачастую скрываются ненаучные ритуалы «врачевательной магии» и мистицизма^[5].

Балагушкин Е. Г. в своей книге «Нетрадиционные религии в современной России»^[7] в главе «Правильно ли называть ивановцев сектой?» пишет: «Вопрос об организационно-институциональных особенностях нового религиозного движения, созданного П. К. Ивановым, немаловажен как с практической стороны (например, под углом зрения определения возможного юридического статуса объединений участников этого движения), так и с теоретической, религиоведческой, поскольку позволяет судить о приоритетах и характере их деятельности. Обычно ивановцев называют сектой. Об этом неоднократно писал сам Порфирий Корнеевич в своих тетрадях, отмечая, что за этим словом стоит неодобрительное отношение к его делу и даже квалификация его как вредного и неуместного в условиях советского строя и атеистической идеологии. Тем не менее не отмечается наличие каких-либо признаков сектантского института, так что название „секта“ служит в данном случае просто обличительным ярлыком, как это издавна было в ходу при конфронтации новых религиозных движений с официально признанными церквами».

По мнению Балагушкина вопрос об «организационно-институциональном характере» движения ивановцев оказывается не так уж прост. Прежде всего из-за неоднородности этого движения, из-за определившихся в нём двух основных тенденций: религиозной и более массовой^[5] светской.

Рассматривая исключительно религиозную тенденцию, по мнению Балагушкина, можно говорить о двух типах «религиозного института» ивановцев. Первый тип связан с сегодняшней «фактической религиозной практикой и образом жизни ивановцев». Второй тип — с «будущей идеальной перспективой их жизнедеятельности».

Сегодняшнее состояние практики ивановцев Балагушкин характеризует как «интенсивную культовую практику», в которой присутствует повседневное обращение к Паршеку (Учителю) за помощью, постоянная коммуникация с ним для укрепления основы веры, а главное — присутствует методика «закалки-тренировки» приобщения к «сакральным силам Природы с целью получения нерушимого здоровья, а впоследствии и бессмертия». По определению Балагушкина это «своеобразный, но вполне типичный по своей морфологии культистский религиозный институт, проще говоря, религиозный культ совершенствования человеческого организма, основным направлением которого стала „закалка-тренировка“, трактуемая как „святое дело“» или «религиозный культ совершенствования человеческого организма».

Прогнозируя будущее религиозной тенденции ивановцев, Балагушкин считает, что «В перспективе у ивановцев должен появиться сектантский институт, который объединит людей, достигших требуемого сакрального совершенства или ставших „независимыми“ от своего социально-бытового окружения и природной среды […] Несмотря на типологические различия культистского и сектантского институтов, в учении Иванова они не противопоставляются друг другу, поскольку объединяются общей им теологемой „духовного водительства“ — следования за Учителем по пути совершенствования для достижения высшего сакрального состояния. […] Благодаря реализации конечной цели религии ивановцев, их культистский институт будет превращён в сектантский, а поскольку теоретически этот процесс должен охватить всё человечество, то на Земле, видимо, следует ожидать утверждение сектантской теократии»^[7].

Религиовед О. Е. Казьмина в энциклопедии «Народы и религии мира» движение ивановцев определяет следующим образом: «секта, возникшая в православной среде, но сильно отдалившаяся не только от православия, но и от христианства вообще», а также отмечает, что «другое название (данное православными) — ересь Порфирия Иванова»^[23]. По данным Казьминой ивановцы не отмечают православные церковные праздники и не соблюдают православных постов.

На карте религий Российской Федерации, составленной группой специалистов общественной академии РАЕН^{[примечание 3]} под руководством религиоведа П. И. Пучкова, ивановцы отнесены к числу «других маргинальных сект, отделившихся от православия»^[56].

По мнению православного исследователя сект А. Л. Дворкина «ивановство» известно прежде всего как система закаливания, обливания холодной водой и здорового образа жизни. Однако, по утверждению Дворкина, закаливание и обливание придумал не Иванов — о пользе этих процедур для здоровья знали ещё в каменном веке. Согласно Дворкину, «закаливание по Иванову» — это внешнее выражение законченной системы веры, основанной на дневниковых записях Иванова^[57]. По мнению А. Л. Дворкина «На самом деле, учение Иванова — дремучее язычество, основанное на обожествлении „духов природы“ и поклонении им, примитивный оккультизм и доморощенный шаманизм. Основанная несомненно больным и столь же несомненно одержимым человеком, секта ивановцев, как мы видели, несёт в себе мощный антихристианский, антигуманный и античеловеческий заряд, характеризуется полным отказом от христианства. Сектанты обожествляют своего „Учителя“, ставят свою жизнь по Иванову гораздо выше Евангелия и при этом резко отрицательно относятся к Православной Церкви и православной вере»^[58].

Православный исследователь сект В. Ю. Питанов утверждает: «став ивановцем, христианин отвергает Христа, а значит, перестаёт быть членом Тела Христова, Церкви»^[59].

Иеромонах Афанасий Гумеров считает, что последователями Иванова «чаще всего становятся люди, весьма озабоченные здоровьем», а «других притягивает явная или скрытая гордыня»^[60].

На сайте Свято-Успенской Почаевской Лавры «обливание по Иванову» занесено в «краткий перечень самых распространённых в наше время грехов»^[61].

По информации православного исследователя сект А. В. Слюсаренко^{[примечание 4]} в 1992—1996 годах при поддержке Луганского областного управления образования ивановцы из Добровольного общества «Истоки» им. П. К. Иванова (председатель Юрий Геннадьевич Иванов^{[примечание 5]}) провели эксперимент с одним из младших классов средней школы № 2 посёлка Успенка Лутугинского района Луганской области. Класс был оборудован специальными партами для занятий стоя. В результате увеличилась заболеваемость сколиозом у детей, у многих школьников ухудшилось зрение. Детям пришлось пройти курс реабилитации в районной поликлинике^[62].

В Белоруссии последователями Порфирия Иванова на государственном уровне предпринимались попытки внедрить в систему образования преподавание программы «Валеология»^[63], в настоящее время в стране предмет сохраняется в средних общеобразовательных школах как факультатив.

В Итоговой декларации международной научно-практической конференции «Тоталитарные секты — угроза религиозного экстремизма» (Екатеринбург, 2002), прошедшей под эгидой Полномочного представителя Президента РФ в Уральском федеральном округе Латышева П. М.^[64] в Уральской академии государственной службы к списку «Наиболее известных деструктивных тоталитарных сект и групп, обладающих значительным числом признаков таковых, действующих в Российской Федерации» отнесён «Иванова Порфирия культ („Оптималист“, клуб)»^[65]. Декларация принята «единогласно 303 участниками Конференции»^[65].

В Итоговой декларации международной научно-практической конференции «Тоталитарные секты — угроза правам человека в Восточной Европе» (Винница, 2002) «культ Порфирия Иванова» находится в перечне «наиболее известных и опасных современных деструктивных культов»^[66].