Депортации народов в СССР

Массовые переселения по указанию советских властей были проведены в первые же годы правления большевиков, ещё до окончания Гражданской войны. Начались они с западной части Северного Кавказа, где существовало многолетнее противостояние «белого» казачества и союзных ему осетин с одной стороны, и вайнахской безземельной бедноты, с другой. Безземельное население рассчитывало на поддержку большевиков и перераспределение наделов в свою пользу. В апреле — мае 1918 года Съезд Советов Терской области принял решение о выселении четырёх станиц: Тарской, Сунженской, Воронцово-Дашковской и Фельдмаршевской. 24 января 1919 года ЦК РКП(б) принял Директиву о расказачивании — таким образом выводя процесс на уровень всей страны. Одним из способов расказачивания являлось принудительное переселение^[10].

Первыми жертвами советских депортаций стали казаки Терской области (казаки Сунженской казачьей линии), которые в 1920 году были окончательно насильно выселены из своих домов. В общей сложности около 9 тысяч семей — то есть около 45 тысяч человек — были отправлены в другие местности Северного Кавказа, в Донбасс, а также на Север Европейской части РСФСР (в частности, в Архангельскую область). Самовольное возвращение запрещалось и пресекалось. Освободилось около 98 тысяч десятин пашни, которые передали красным казакам и нагорной ингушской и чеченской бедноте, что стимулировало её переселение на равнину. Позднее ликвидировали и сами казачьи округа как административные единицы (округа Сунженский, Казачий, Зеленчукский и Ардонский)^[11]. Исследователь С. Алиева называет цифру в 70 тысяч казаков, переселённых в Казахстан и на Урал^[12].

Весной и летом 1921 года были выселены зажиточные крестьяне-казаки из Семиречья. Они перебрались в Семиреченскую, Сыр-Дарьинскую, Ферганскую и Самаркандскую области в ходе столыпинской аграрной реформы. Тогда в Туркестан отправились 438 тысяч семей, которые основали около 300 посёлков. Первая высылка состоялась 16 апреля 1921 года, 20 семей покидали с. Высокое Чимкентского уезда Сыр-Дарьинской области, они должны были выехать за пределы Туркестанского края, по официальным документом пунктом назначения была Калужская губерния^[13].

Следующая по времени депортация после выселения казаков состоялась осенью 1922 года, она была не такой массовой, но носила международный характер. Речь идёт о двух «философских пароходах», которые доставили в немецкий Штеттин из Петрограда около 50 российских гуманитариев и членов их семей. 28 сентября отплыл пароход «Обербургомистр Хакен», он перевозил учёных из Москвы, а 15 ноября — пароход «Пруссия» с петроградскими учёными, всех депортированных предварительно арестовывали^[14].

Другие принудительные миграции в 1920-х годах вплоть до начала коллективизации носили местный, внутрирегиональный характер. К ним можно отнести переезд части населения горско-еврейских аулов в Дагестане и Азербайджане в Дербент и Кубу и начало процесса вытеснения армянского населения из Тифлиса. В этот период принудительные миграции ещё не носили тех значительных масштабов, которых они достигнут в следующих десятилетиях. По мнению исследователей, большевики таким образом пытались исправить ошибки природы и общества, преодолев с помощью переселений исторически сложившееся несоответствие между географическими и демографическими условиями Советского Союза. За этими подвижками закрепилось понятие планового (ещё его называли организованным или сельскохозяйственным) переселения, и формально оно было добровольным. Для управления подобными миграциями в 1924 году создали отдельный государственный орган — Всесоюзный переселенческий комитет при ЦИК СССР (ВПК)^[15].

Целью переселенческой кампании была ликвидация безработицы в центральных районах и вовлечение в хозяйственный оборот пустующих земель Дальнего Востока и Сибири. За 10 лет планировали переселить 5 миллионов человек. Программа предусматривала не только административные решения, но и элементы экономического стимулирования, например, в в виде минимальных льгот и компенсаций. В 1924 году кампания началась с переселения в Поволжье, в 1925 году — продолжилась в Сибирь и на Дальний Восток, в 1926 году — на Урал и Северный Кавказ. С 1928 года была развёрнута программа переселения еврейских аграриев в район рек Бира и Биджан в левобережье Амура. В Таджикистане в 1925—1927 годах около 5 тысяч хозяйств переехали из высокогорного Гармского вилаята на Памире в Курган-Тюбинский и Джиликульский вилаяты. Это позволило создать десятки новых посёлков, колхозов и совхозов и заметно увеличить посевные площади под хлопчатником^[16].

В целом финансовое и информационное обеспечение кампаний по переселению было недостаточным. На переезд соглашались не более 5 % граждан от запланированного количества. При этом требовалась рабочая сила в непривлекательных для населения районах, в частности, для лесозаготовок, которые за счёт экспорта обеспечивали значительный приток валюты в страну. В этих условиях с 1928 года заключённых из тюрем и исправительных домов начали переводить в исправительно-трудовые лагеря, которые создавались на принципах самоокупаемости. В то же время перестраивались и органы переселения. В циркуляре ВПК от 1929 года «Об организации работы по объединению переселенцев в производственные коллективы» задачей планового переселения называли реорганизацию сельского хозяйства на началах коллективизации. Массовые передвижения населения должны были дать хозяйственный эффект на двух направлениях — освоения необжитых пространств и перемещения на них избыточного аграрной рабочей силы из других районов. В итоге идеология переселенческих кампаний скрещивалась с идеологией коллективизации, раскулачивания и ссылки кулаков. Уже в 1929 году в ходе хлебозаготовок и сбора налогов имели место отдельные факты раскулачивания^[17].

Ссылка кулаков является неотъемлемой частью процесса коллективизации и раскулачивания, целями которых были недопущение кулацкого элемента в колхозы, экспроприация его имущества, изоляция и депортация, а в случае сопротивления — и уничтожение кулачества как класса. К массовому раскулачиванию в начале 1930 года согласно постановлению ЦК ВКП(б) «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» от 30 января^[18]. Директивы о переселении ОГПУ издало уже 18 января 1930 года.

В постановлении ЦК ВКП(б) от от 30 января 1930 года впервые была сформулирована идея спецпереселенчества. Там, где шла речь о высылке кулаков в Северный край, Сибирь, Урал и Казахстан отмечалось: «Высылаемые кулаки подлежат расселению в этих районах небольшими посёлками, которые управляются назначаемыми комендантами». Отдельно проговаривалось, что «районами высылки должны быть необжитые и малообжитые местности с использованием высылаемых на с/х работах или промыслах (лес, рыба и проч.)»^[19]. Планировалось выслать в округа Северного края — 70 тысяч семейств, Сибири — 50 тысяч семейств, Урала — до 25 тысяч семейств, Казахстана — так же до 25 тысяч. В документе было прописано: «Высылаемым и расселяемым кулакам при конфискации у них имущества должны быть оставлены лишь самые необходимые предметы домашнего обихода, некоторые элементарные средства производства в соответствии с характером их работы на новом месте и необходимый на первое время минимум продовольственных запасов. Денежные средства высылаемых кулаков также конфискуются с оставлением, однако, в руках кулака некоторой минимальной суммы (до 500 руб. на семью), необходимой для проезда и устройства на месте»^[18].

Термин «спецпереселенцы», который в конце 1940-х годов трансформировался в «спецпоселенцы», появился в результате работы комиссий В. В. Шмидта и В. Н. Толмачёва. В апреле 1930 года начала работу Всесоюзная комиссия по устройству выселяемых кулаков во главе с заместителем председателя СНК СССР Шмидтом, а в РСФСР аналогичным органом руководил заместитель наркома внутренних дел республики Толмачёв. В первых протоколах поочерёдно употреблялись термины «переселяемые кулаки», потом «кулаки-переселенцы», а в протоколе № 5 заседания комиссии Толмачёва от 9 июня 1930 года появилось обозначение «спецпереселенцы», в дальнейшем прочно вошедшее в употребление. Всего в 1930—1931 годах было переселено 381 026 семей (1 803 392 человека), из них около трети (136 639 семей или 633 670 человек) были перемещены внутри своих областей^[20].

С ростом международной напряжённости и попыток внешнеполитической изоляции Советского Союза в стране началась кампания по обеспечению безопасности границ, приграничных территорий и крупных городов. Для этого организовывалась высылка социально опасных и признанных неблагонадёжными граждан. В частности, необходимостью очистки Москвы, Ленинграда, Харькова от контрреволюционных, уголовных и антисоветских элементов обосновывалось введение в СССР 27 декабря 1932 года паспортной системы^[21].

После убийства С. М. Кирова было отмечено усиление репрессий, депортация это коснулось в относительно малой степени. Однако в конце февраля — начале марта 1935 года из Ленинграда были выселены так называемые «бывшие люди» — дворяне, фабриканты, домовладельцы, чиновники, священнослужители, офицеры императорской армии и флота, жандармы, полицейские. Эта мера затронула более 11 тысяч человек, из которых 4833 являлись главами семей. Формально этих граждан высылали из Ленинграда на три года в другие города по их собственному выбору, но фактически из города на Неве они уезжали навсегда, так как Ленинград был вторым в списке из 12 крупнейших городов, запрещённых к проживанию и в дальнейшем^[21].

В ряду крупных компаний по «зачистке границ» первым по хронологии является высылка финского населения из приграничной полосы, которая в то время практически вплотную подходила к Ленинграду с северо-запада. В области проживало около 200 тысяч финнов-ингерманландцев (или финнов-инкери, ижорских финнов). С административной точки зрения они были организованы следующим образом: национальный финский Куйвазовский район, десятки сельсоветов, 500 финских колхозов (поставлявших в Ленинград овощи и молоко), 322 финские школы, сельхозтехникум, финское отделение в пединституте им. А. И. Герцена, рабфак при университете, финские газета и издательство. 4 марта 1935 года Бюро Ленинградского обкома ВКП(б) приняло постановление о выселении финнов, после чего практически все их национальные организации, учреждения и объединения были ликвидированы. В первую очередь депортации подлежали 3547 семей из 22-километровой приграничной полосы. Во вторую очередь выезжали семьи из 100-километровой полосы в Ленинградской области и из 50-километровой в Карелии. Всего предстояло перевезти около 30 тысяч человек^[22].

Выселение первой очереди провели с 1 по 25 апреля 1935 года, людей везли в Таджикистан, Казахстан и Западную Сибирь. Вторая очередь была отправлена преимущественно в Вологодскую область. Отметим, что отдельного постановления Совета народных комиссаров по высылке финнов не было, поэтому многие из них оказались не в Казахстане, а в Вологде. Отправлялись они в вагонах, на которых было написано «Добровольные переселенцы». В отличие от последующих депортированных, которые получили статус «спецпоселенцев», финны именовались «трудопоселенцами». В новых местах проживания им были предоставлены значительные хозяйственные льготы, в частности, освобождение от уплаты налогов на три года^[23].

В феврале — марте 1935 года из бывших тогда приграничными Киевской и Винницкой областей Украинской ССР в восточные области республики переселили 41 650 человек (8329 семей), около 60 % из них составляли поляки и немцы. Осенью 1935 года были дополнительно высланы ещё 1500 польских семей^[22].

28 апреля 1936 года СНК СССР принял постановление № 776-120сс «О выселении из УССР и хозяйственном устройстве в Карагандинской области Казахской АССР 15 000 польских и немецких хозяйств»^[24]. Подавляющую часть переселяемых составляли поляки, всего депортировать предполагалось 45 тысяч человек, отселяемых из 800-метровой пограничной зоны на территории, где возводились оборонительные укрепления, а также близлежащих районов. В первую группу входили 35 820 поляков, из которых 35 735 направлялись в Казахскую ССР, немногочисленные группы от 5 до 15 человек — на территорию РСФСР^[25].

Согласно документам, переселенцы не ограничивались в гражданских правах и имели право передвижения в пределах административного района расселения, но без права выезда из него. Скот, находящийся в индивидуальном пользовании, следовало отправить с выселяемыми хозяйствами в Казахстан, организация перевозки возлагалась на СНК УССР. Наркомату здравоохранения и Наркомату просвещения РСФСР предписывалось не позднее июня 1936 года укомплектовать персоналом медико-санитарные и культурно-воспитательные учреждения в новых посёлках, обеспечить их необходимым оборудованием, пособиями, медикаментами^[24]. В итоге в два приёма — в июне и сентябре 1936 года — было переселено 14 048 семей и заложено 37 новых посёлков^[26].

Наиболее массовая депортация в довоенный период была проведена на Дальнем Востоке. Корейцы начали расселяться в Приамурье и Приуссурье ещё в XIX веке. А после 1917 года значительное число корейцев обосновалось в Приморье, спасаясь от японской оккупации своей родины. Согласно переписи населения СССР 1926 года, на советском Дальнем Востоке проживало 169 тысяч корейцев, 77 тысяч китайцев и около 1 тысячи японцев^[27]. В июле 1937 года жертвой японской агрессии стал союзник СССР — Китай, в эту страну вторглись японские войска. Корея же с 1910 года являлась частью Японской империи. Власти Советского Союза подозревали, что корейцы, имеющие родственников, являющихся подданными микадо, могут быть опасны в случае пограничных конфликтов и стать благоприятной средой для шпионажа^[23].

В августе 1937 года дальневосточное руководство получило проект выселение корейцев. Он был схож с мерами, принятыми ранее на Украине и в Ленинградской области — высылка ограничивалась 12 приграничными районами. Отличался он тем, что депортировать должны были исключительно корейцев и при этом всех. 21 августа было принято совместное постановление Совнаркома и ЦК ВКП(б) № 1428—326сс «О выселении корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края», подписанного Сталиным и Молотовым, в нём депортация была распространена на 23 района, высылке подлежали 135 343 человека^[28]. В корейские колхозы предполагалось переселить демобилизованных красноармейцев. При этом было предписано возмещать стоимость оставшегося имущества и способствовать желающим выехать за границу^[29].

Постановление от 21 августа предусматривало завершение всей операции к 1 января 1938 года. Но депортация была проведена ускоренными темпами, выселяли спешно и быстро. И уже к 25 октября 1937 года приграничные районы Дальнего Востока покинули 36 442 корейских семьи или 171 781 человек. Вместе с корейцами в эту волну переселения попали 7 тысяч китайцев^[30]. Эшелоны формировались по принципу хозяйственных коллективов. На семью выплачивалась компенсация, которая в среднем составляла 6 тысяч рублей. В пути переселенцы проводили около месяца. Большинство из них были доставлены в Казахстан (90 526 человек), другие — в Узбекистан (76 525 человек), часть отправилась в другие среднеазиатские республики и в Сталинградскую область. Вновь прибывшие столкнулись с суровыми холодами, безработицей, недостатком жилья, хлеба, медикаментов. Но со временем наладилась хозяйственная жизнь, корейские колхозы выращивали рис и овощи, разводили рыбу, в меньшей степени — хлопком и животноводством^[31].

В мае — июле 1938 года не менее 11 тысяч китайцев (считая и лиц других национальностей, являвшихся членами их семей) несколькими эшелонами депортировали с Дальнего Востока. 7,9 тысяч были репатриированы из СССР в Синьцзян. Не пожелавших вернуться в Китай и принявших советское гражданство переселили в другие районы на Дальнем Востоке — 1,9 тысяч человек, ещё 1,4 тысячи человек выслали в Казахстан. В 1939 году власти освободили их мест заключения группу китайцев и вместе с русскими членами их семей — всего около полутра тысяч человек — депортировали в Казахстан^[32].

В июне 1937 года в Средней Азии и в Закавказье в пограничье были созданы запретные полосы, население которых подпадало под выселение. От «неблагонадёжных» элементов освобождали 40 приграничных районов Армении, Азербайджана, Грузии, Таджикистана, Туркмении и Узбекистана. В частности, 1325 курдов отправили в Киргизию и Казахстан. В конце 1937 года из Армении и Азербайджана в Казахстан прибыли ещё 1121 семья курдов и армян. 19 января 1938 года власти приняли решение о переселении 2 тысяч семей (около 6 тысяч человек) иранцев из пограничных районов Азербайджана в Алма-Атинскую и Южнозахстанскую области. И в том же году евреи-ирани из Марыйской области Туркмении были перевезены в северную, пустынную часть области^[33].

Всего 1933—1937 годах в Советском Союзе были перемещены около 260 тысяч человек. Большинство из них перевезли в рамках «пограничных зачисток»^[34].

После присоединения к СССР территорий Западной Украины и Западной Белоруссии были проведены депортации поляков. Слухи о грядущем переселении ходили с ноября 1939 года. Всего было проведено четыре подготовленные операции, три в 1940 году (10 февраля, 9 и 13 апреля, 29 июня) и одна в мае — июне 1941 года. Каждая операция фактически осуществлялась за одни сутки, путь эшелонов к местам назначения в глубине СССР занимал от 2 до 4 недель. В первой волне выселяли так называемых «осадников» и членов их семей. Советская власть рассматривала их как своих врагов, исходя из того, что «осадники» являлись бывшими военнослужащими польской армии, получившими земельные наделы после советско-польской войны с целью полонизации территорий, отошедших Польше по Рижскому мирному договору 1921 года. 9 апреля 1940 года были депортированы женщины, занимавшиеся проституцией, 13 апреля — семьи осуждённых польских офицеров, жандармов, госслужащих, помещиков, фабрикантов, участников повстанческих организаций^[35].

Осуждённых выселяли в Северный Казахстан, проституток — в Казахстан и Узбекистан. Ещё одну категорию перемещаемых, которых официально именовали «переселенцы-беженцы», отправляли — в северные области РСФСР. Депортация беженцев была отложена на лето 1940 года и началась после 5 июня — даты отъезда немецкой комиссии, принимавшей заявления о переселении на территорию, занятую германскими войсками. К этой категории относились в основном бывшие граждане Польши, бежавшие на восток от наступавшего вермахта, 85 % из них составляли евреи. Всего до июня 1941 года было депортировано около 380 тысяч «осадников» и беженцев, больше всего бывших польских граждан находилось в Архангельской области (около 51 тысячи человек)^[36].

После вхождения в 1940 году в состав СССР Латвии, Литвы и Эстонии, а также Бессарабии и Северной Буковины, были проведены депортации из Прибалтики и Молдавии. Их организация потребовала дополнительного времени и волна переселений развернулась в конце 1941 года. Депортация проводилась согласно «Плану мероприятий НКВД по этапированию, расселению и трудоустройству спецконтингентов, высылаемых из Литовской, Латвийской, Эстонской и Молдавской ССР». Предусматривалось выселение около 30 тысяч бывших помещиков, фабрикантов и чиновников буржуазных правительств (со статусом «ссыльнопоселенцев») и более 46 тысяч членов их семей^[37].

Предвоенные депортации 1941 года прошли по следующему графику: 22 мая контрреволюционеров и националистов выселяли из Западной Украины, в ночь с 12 на 13 июня — из Молдавии, Черновицкой и Измаильской областей УССР, 14 июня — из Литвы, Латвии и Эстонии, а в ночь с 19 на 20 июня — из Западной Белоруссии. В итоге из Западной Украины и Западной Белоруссии было выселено около 32 тысяч человек (в Казахстан и Сибирь). Из Молдавии, Черновицкой и Измаильской областей УССР — в Казахстан, Коми АССР и в Сибирь — более 30 тысяч человек. Из Молдавии выезжали 85 716 человек, из Литвы — более 17 тысяч человек, столько из Латвии и около 6 тысяч из Эстонии. Таким образом, общее число депортированных из западных областей СССР достигло 380—390 тысяч человек, которые были переселена на Север Европейской части РСФСР, на Урал, в западную и Восточную Сибирь, Казахстан и Узбекистан^[38].

Всего в годы Великой Отечественной войны подверглись переселению народы и группы 61 национальности^[39]. После вторжения гитлеровских войск в СССР продолжились депортации «нелояльных народов», прежде всего было проведено принудительное переселение немцев, которых относили к потенциальным «коллаборантам». По данным переписи 1939 года, в СССР проживало 1 427 222 немца. 26 августа 1941 года вышло совместное постановление Совета народных комиссаров и ЦК ВКП(б) «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья»^[40]. Проведение операции Берия назначил на даты между 3 и 20 сентября, 28 августа 1941 года в составе центрального аппарата НКВД был образован Отдел спецпоселений, который должен был заниматься приёмом и размещением переселяемых немцев. в тот же день, 28 августа вышел указ Президиума Верховного Совета СССР «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья»^[41]. Он ликвидировал Автономную Советскую Социалистическую Республику немцев Поволжья.

Уезжающим разрешалось брать с собой личное имущество, мелкий сельскохозяйственный и бытовой инвентарь, продовольствие на один месяц, общий вес не должен был превышать 1 тонны на семью. Сроки, которые выделяли для сборов, были крайне сжаты, и перед отправкой старались подготовить минимальный запас продуктов (забивали скот, делали колбасы, выпекали хлеб). В целом, операция прошла в намеченные сроки, все было выселено 438,7 тысяч человек. В основном немцев депортировали в Казахстан, а также в Красноярский и Алтайский края, в Новосибирскую и Омскую области. Им приходилось, как правило, обосновываться в сельской местности, независимо от места предыдущего проживания^[42]. Частично немцы были отозваны из действующей армии. В январе 1942 года началась мобилизация советских немцев в рабочие колонны. Мобилизованные немцы строили заводы, работали на лесозаготовках и в рудниках^[43].

Немцев выселяли не только с Поволжья, но и из других регионов. Уже в конце августа 1941 года около 3 тысяч человек эвакуировали из Крыма в Орджоникидзовский край и Ростовскую область. Оставшихся в Крыму граждан немецкой национальности переселили позднее — в 1944 году, совместно с крымскими татарами, греками, армянами и болгарами. С сентября 1941 года по январь 1942 года перемещали немцев, проживавших в районе Дона и Северного Кавказа, в это же время на восток отправили 99 900 немцев из Ставропольского, Краснодарского краёв и Закавказья^[44]. Таким образом, практически всё немецкое население СССР было вынуждено перебраться на восток от Урала, всего в ходе массовых депортаций 1941—1942 годов было переселено 1 209 430 советских немцев^[45].

Кроме немцев, превентивной депортации подверглись финны-ингерманландцы, оставшиеся в Ленинградской области после переселения 1935 года. Около 9 тысяч человек в марте 1942 года отправили из Ленинграда и его окрестностей в Иркутскую область, Красноярский край и Якутскую АССР. При этом они находились на положении административно-высланных и только после 29 декабря 1944 года получили статус спецпереселенцев. 3 апреля 1942 года ГКО принял решение убрать финнов из действующей армии, их переводили в рабочие колонны НКВД^[46].

Весной 1942 года было принято решение превентивно депортировать греков, их выселяли из традиционных районов проживания в Крыму и на Кавказе (Керчь, Темрюк, Таманский полуостров, Анапа, Новороссийск). Список позже расширили согласно Постановлению ГКО от 29 мая 1942 года, его пополнили Армавир, Майкоп, несколько районов и станиц Краснодарского края и Ростовской области. Это же постановление дополнило контингент депортируемых, в перечень, кроме немцев, попали греки-иностранноподданные, румыны и крымские татары. Превентивные переселения финнов, греков, румын и татар, с учётом военного времени, исследователи с некоторой долей условности относят к пограничным зачисткам, связанным с перемещением линии фронта^[47].

После превентивных депортаций последовали выселения не профилактического характера, а операции «возмездия» за преступления, совершённые, по мнению государственных органов, в годы войны против советской власти. Подобные меры в виде тотальных переселений были применены в отношении шести народов — карачаевцев, калмыков, чеченцев, ингушей, балкарцев и крымских татар^[47].

Согласно переписи 1939 года на территории Карачаевской АО (в составе Орджоникидзевского края) проживали 77 763 карачаевца. С начала августа 1942 и по конец января 1943 года она находилась под немецкой оккупацией. Партизанское движение в области было разгромлено при поддержке так называемого «Карачаевского национального комитета», который сотрудничал с оккупационными властями. Уже после того как немцы покинули территорию области, в январе — феврале 1942 года комитет организовал восстание против советской власти. 9 августа 1943 года были высланы 472 человека — «бандглавари» и семьи активных участников антисоветской борьбы. 12 октября 1943 года вышел указ Президиума Верховного Совета СССР, а 14 октября — постановление СНК СССР о поголовном выселении, ликвидации автономной области и новом административном устройстве её территории. Земли были поделены между Ставропольским краем, Краснодарским краем и Грузией. В документах причины выселения объяснялись так: «В связи с тем, что в период оккупации многие карачаевцы вели себя предательски, вступали в организованные немцами отряды для борьбы с советской властью, предавали немцам честных советских граждан, сопровождали и показывали дорогу немецким войскам, наступающим через перевалы в Закавказье, а после изгнания оккупантов противодействуют проводимым советской властью мероприятиям, скрывают от органов власти бандитов и заброшенных немцами агентов, оказывая им активную помощь»^[48].

Для обеспечения депортации карачаевского населения были задействованы войсковые соединения и части НКВД общей численностью в 53 327 человек. Принудительное переселение было проведено 2 ноября 1943 года, по его итогам в Казахстан и Киргизию были депортированы 69 267 карачаевцев. В марте 1944 года ещё 2543 карачаевца были демобилизованы из Красной армии и депортированы^[49].

Следующими депортированными после карачаевцев стали калмыки. Согласно переписи 1939 года, их проживало на территории в СССР 134 402 человека. Основными регионами расселения были Калмыцкая ССР, Сталинградская область и Ставропольский край, преимущественный род занятий калмыков — кочевое животноводство. В августе 1942 года большая часть улусов Калмыкии была оккупирована, освободили территорию автономной республики в начале 1943 года^[50].

27 декабря 1943 года вышел указ Президиума Верховного Совета СССР, а 28 декабря — постановление СНК за подписью В. М. Молотова о ликвидации Калмыцкой АССР и о выселении калмыков в Алтайский и Красноярский края, Омскую и Новосибирскую области^[51]. Сама операция была проведена 28 и 29 декабря 1943 года, она получила кодовое наименование «Улусы». В ней задействовали 2975 офицеров НКВД, а также 3-й мотострелковый полк НКВД, ранее участвовавший в выселении карачаевцев. Руководство ходом операции осуществлял начальник УНКВД по Ивановской области генерал-майор Маркеев. В первой волне было депортировано 91 919 человек, в январе 1944 года вывезли ещё 1014 человек. Поскольку депортацию проводили в холодное время года, многие переселяемые не перенесли лишений и тягот переезда. При транспортировке калмыков в Омскую область по пути умерли 312 человек, ещё 83 скончались в ходе устройства на жительство^[52].

В 1944 году продолжалась депортация калмыков с территорий вне КАССР — Ростовской и Сталинградской областей, из рядов Красной армии для переселения демобилизовали 4105 человек. Их отправили в Омскую и Свердловскую области. Труд калмыков использовался в сельском хозяйстве, при заготовке леса, промышленном рыболовстве^[53].

Среди автономных образований Северного Кавказа наибольшим по количеству населения была Чечено-Ингушская республика. В ней насчитывалось 731,7 тысяч жителей, из них 387,8 тысяч чеченцев (52 %), 75 тысяч ингушей (12 %), 205,8 тысяч русских (27,8 %) и 57 тысяч граждан других национальностей. В республике остро чувствовались последствия коллективизации, существовала социальная напряжённость на фоне слабого экономического развития. Перед началом войны в регионе действовали 80 антисоветских группировок, они насчитывали 400 человек, ещё свыше 1 тысячи человек находились на нелегальном положении. В результате принятых мер в 1939 году было арестовано и осуждено 1032 непосредственных участников бандгрупп и их пособников. Но в 1941 году положение вновь обострилось, в июле органы правопорядка боролись с 20 террористическими группировками, в августе 1942 года действовали уже 54 группировки. Взять ситуацию под контроль партийные и советские органы власти не смогли^[54].

В январе — феврале 1943 года Северный Кавказ был почти полностью очищен от немецких оккупантов. Однако вместо изоляции враждебных элементов и ликвидации оставшихся бандформирований началось планирование по депортации двух народов, всего около 500 тысяч человек. 31 января 1944 года вышло постановление Государственного Комитета Обороны о депортации чеченцев и ингушей в Казахскую и Киргизскую ССР^[39]. 20 февраля вместе с И. А. Серовым, Б. З. Кобуловым и С. С. Мамуловым, Берия прибыл в Грозный и лично руководил операцией, в которой были задействованы до 19 тысяч оперативных работников НКВД, НКГБ и «СМЕРШ», а также около 100 тысяч офицеров и бойцов войск НКВД, стянутых со всей страны для участия в «учениях в горной местности». 21 февраля он издал приказ по НКВД о депортации чечено-ингушского населения. На следующий день Берия встретился с руководством республики и высшими духовными лидерами, предупредил их об операции и предложил провести необходимую работу среди населения^[55].

Депортация стартовала 23 февраля 1944 года в 02:00 по местному времени и завершилась 9 марта 1944 года. Операция началась по кодовому слову «Пантера», которое было передано по радио. Выселение сопровождалось немногочисленными попытками бегства в горы или неподчинением со стороны местного населения. Были депортированы около 400 000 чеченцев более 90 000 ингушей. Согласно справке о ходе перевозок спецконтингента с Орджоникидзевской железной дороги, которую подготовил заместитель начальника 3-го Управления НКГБ СССР Д. В. Аркадьев, всего использовалось 180 эшелонов. На 11 марта 1944 года прибыл 171 эшелон, в пути находилось ещё 9. За отчётное время доставили к месту назначения 468 583 человека: в Джалал-Абадскую область — 24281 человек, в Джамбульскую область — 16 565 человек, в Алма-Атинскую область — 29 089 человек, в Восточно-Казахстанскую область — 34 167 человек, в Южно-Казахстанскую область — 20 808 человек, в Северо-Казахстанскую область — 39 542 человека, в Актюбинскую область — 20 309 человек, Семипалатинскую область — 31 236 человек, Павлодарскую область — 41 230 человек, Карагандинскую область — 37 938 человек. К этим переселенцам позже прибавились тысячи чеченцев и ингушей, уволенных из рядов Красной армии после февраля 1944 года. Всего в Казахстан их прибыло свыше 60 тысяч человек^[56].

C начала войны до января 1944 года в республике было ликвидировано 55 бандформирований, убито 973 их участника, арестован 1901 человек. На учёте НКВД на территории Чечено-Ингушетии состояло 150—200 бандформирований численностью в 2—3 тысячи человек (примерно 0,5 % населения). По разным данным, в ходе операции по переселению были убиты от 27 до 780 человек. Скрыться в горах сумели 6544 человека^[57]. Арестовано 2016 антисоветских элементов. Всего с 1937 по 1944 год у бандформирований изъято более 30 тысяч единиц огнестрельного оружия, в том числе 15468 винтовок, 19 миномётов, более 3 тысяч пистолетов и револьверов^[58].

24 февраля 1944 года Берия обратился к Сталину с предложением о депортации балкарцев, проживающих в Приэльбрусье — горной южной половине Кабардино-Балкарской АССР. Этому народу ставились в вину неспособность защитить Эльбрус, а также то, что республика была охвачена бандитизмом. Немцы оккупировали часть КБ АССР с августа 1942 года по январь 1943 года. В мае 1943 года на территории Кабардино-Балкарии действовали, по данным НКВД, 44 террористические группы, в которых состояли более 900 человек^[59]. 26 февраля Берия он издал приказ по НКВД «О мероприятиях по выселению из КБ АССР балкарского населения»^[60]. За день до этого Берия, Серов и Кобулов провели встречу с секретарём Кабардино-Балкарского обкома партии Зубером Кумеховым, в ходе которой было намечено в начале марта посетить Приэльбрусье. 2 марта Берия в сопровождении Кобулова и Мамулова посетил Нальчик и съездил к Эльбрусу. Он сообщил Кумехову о намерении выселить балкарцев, а их земли передать Грузии, чтобы у неё появился оборонительный рубеж на северных склонах Большого Кавказа^[61].

5 марта вышло постановление ГКО о выселении из КБ АССР, а 8—9 марта началась операция. 11 марта Берия сообщил: «Государственный Комитет Обороны. И. Сталину. Балкарцев выселено 37107 человек»^[62]. Около 60 % переселяемых отправили в Киргизию, остальных в Киргизию, по пути умерли 562 человека. Летом 1944 года из Кабардино-Балкарии депортировали 1672 кабардинца, признанных членами семей «активных немецких ставленников, предателей и изменников»^[61]. Их выслали в Джамбульскую и Южноказахстанскую области. При этом массовой тотальной депортации кабардинцев не проводилось.

Ещё до оккупации гитлеровцами Крыма у советских властей возникали сомнения в «благонадёжности» крымских татар. Во время наступления немецких войск в конце мая 1942 года Государственный комитет обороны СССР «в связи с создавшейся военной обстановкой на Керченском полуострове» постановил выселить из Краснодарского края немцев, румын, крымских татар и греков^[63].

10 мая 1944 года Лаврентий Берия обратился к Сталину с письменным предложением о депортации крымских татар. Обоснование депортации было подготовлено в его докладной записке. Берия указывал, что «значительная часть татарского населения Крыма активно сотрудничала с немецко-фашистскими оккупантами и вела борьбу против Советской власти. Из частей Красной армии в 1941 году дезертировало свыше 20 тысяч татар, которые изменили Родине, перешли на службу к немцам и с оружием в руках боролись против Красной армии»^[64]. Также отмечалось, что татарское население Крыма поддерживало деятельность созданных при содействии оккупационных властей «татарских национальных комитетов», которые оказывали помощь немцам в создании татарских военных формирований, карательных отрядов для противодействия Красной армии и советским партизанам, участвовали в организации отправки в Германию свыше 50 тысяч советских граждан. После освобождения Крыма органами госбезопасности было арестовано свыше 5 тысяч «изменников Родины, пособников немецко-фашистских оккупантов и другого антисоветского элемента», у населения изъято более 6 тысяч единиц стрелкового оружия и миномётов^[64]. Берия предлагал тотальную депортацию, «учитывая предательские действия крымских татар против советского народа и исходя из нежелательности дальнейшего проживания крымских татар на пограничной окраине Советского Союза»^[64].

11 мая 1944 года, вскоре после полного освобождения Крыма от нацистской оккупации, И. В. Сталин подписал постановление Государственного Комитета Обороны № 5859сс о выселении всех крымских татар с территории Крыма^[65].

Операцию начали на рассвете 18 мая, она продолжалась три дня. Всего из Крыма депортировали 191 014 крымских татар (более 47 тыс. семей). Около 150 тысяч человек отправили в Узбекистан, остальных распределили на Урале (Молотовская и Свердловская области, Удмуртская АССР) и в Европейской части Советского Союза (Костромская, Горьковская, Московская области, Марийская АССР).

По сравнению с другими народами, время переселения крымских татар было относительно комфортным, однако на новых местах проживания происходили вспышки сыпного тифа, массовые случаи дизентерии, чесотки, экземы из-за антисанитарных условий проживания и работы. Был зафиксирован высокий уровень смертности: около 16 тысяч в 1944 году и около 13 тысяч в 1945 году^[66].

Весной 1944 года принудительные переселения были проведены в Грузии. В конце марта 608 курдских и азербайджанских семей общей численностью 3240 человек — жителей Тбилиси, «самовольно оставивших работу в сельском хозяйстве и прибывших на проживание в Тбилиси»^[39], были переселены внутри Грузинской ССР, в Цалкинский, Борчалинский и Караязский районы^[67]. В городе была оставлена только 31 семья военнослужащих, инвалидов войны, педагогов и учащихся вузов^[39].

24 июля 1944 года Берия с письмом (№ 7896) обратился к Сталину, которое касалось жителей пограничных с Турцией (Ахалцихского, Адигенского, Аспиндзского, Ахалкалакского и Богдановского) районов Грузии. Он отмечал:

В соответствии с постановлением ГКО № 6279сс от 31 июля 1944 года из пограничных районов Грузинской ССР были выселены турки-месхетинцы, курды, хемшины и другие, причём подконтингент «другие» состоял в основном из азербайджанцев^[69]. Всей операцией, по приказу Берии, руководили А. Кобулов и грузинские наркомы госбезопасности Рапава и внутренних дел Каранадзе, а её осуществлением занимались 4 тысячи оперативных сотрудников НКВД. Согласно Постановлению ГКО от 31 июля, переселению подлежали 76 021 человек из числа турок-месхетинцев, а также 8694 курда и 1385 хемшинов^[67].

Само выселение состоялось только спустя 3 месяца, оно началось утром 15 ноября 1944 года и продолжалось три дня: на сборы в каждом селении отводилось по два часа. Всего за три дня депортировали, по разным данным, от 90 до 116 тысяч человек. Более половины их них (53 133) расселялись в Узбекистане, 28 598 — в Казахстане и 10 546 человек — в Киргизии. На новых местах жительства все они были заняты преимущественно в сельском хозяйстве^[70].

29 мая 1944 года Берия написал И. В. Сталину письмо о целесообразности депортации болгар, греков и армян из Крыма. 2 июня 19 44 года было принято постановление ГКО № 5984сс «О выселении с территории Крымской АССР болгар, греков и армян»^[71]. Общее руководство операцией по депортации возложили на заместителя наркома НКВД И. А. Серова. 27 июня 1944 года от докладывал руководству: «В соответствии с Вашим указанием, сегодня, 27 июня, с рассветом, была начата операция по выселению из Крыма спецпереселенцев. По состоянию на 16 часов подвезено из районов на станции 27 тыс. человек. Кроме того, потребуются спецэшелоны для 1500 чел. иноподданных. Эксцессов нет»^[72].

28 июня операция была завершена. Всего выселили 41 854 человека, из них греков — 15 040, болгар — 12 422, армян — 9 621, немцев, итальянцев, румын и представителей других национальностей — 1119 человек. Большинство было направлено в Свердловскую, Молотовскую, Костромскую и Кемеровскую области. Несколько тысяч человек переселили в Казахстан и Узбекскую СССР^[73].

28 мая 1949 года был выпущен приказ министра государственной безопасности СССР № 00183 «О выселении турецких граждан, турок, не имеющих гражданства, бывших турецких граждан, принятых в советское гражданство, греческих подданных, бывших греческих подданных, не имеющих в настоящее время гражданства, и бывших греческих подданных, принятых в советское гражданство, и дашнаков с семьями с территории ГССР, АрмССР, АзССР и Черноморского побережья»^[74].

После освобождения в 1944 году Украины от гитлеровских войск бандфомирования «Организации украинских националистов» (ОУН) продолжали антисоветскую деятельность на территории УССР. В рамках борьбы с ними 31 марта 1944 года была санкционирована депортация членов семей боевиков ОУН. Первый эшелон на 200 семей был готов к отправке в апреле 1944 года, пунктом назначения были Минский и Советский районы Красноярского края. В итоге к началу 1945 года число депортированных с территории Западной Украины превысило 100 тысяч человек^[75].

21 марта 1945 года в Москву поступило обращения председатель СНК Эстонии А. Вейнера, он предлагал выселить из столицы республики до 750 человек, членов семей так называемого враждебного элемента. 16 июня Берия распорядился выслать из Литвы 323 человека — членов семей «бандглаварей и активных бандитов», а также 6 320 противников советской власти. Их выселяли в Коми АССР, Молотовскую и Свердловскую области.

Всего в в СССР в 1944—1945 годах, помимо наказанных народов, подвергшихся тотальной депортации, было принудительно переселено около 260 тысяч человек различных национальностей, в том числе и русских^[76]. На конец 1945 года всего на спецпоселении, согласно данным НКВД, находилось 967 085 семей или 2 343 506 человек^[77].

Практика принудительных переселений была приостановлена в течение двух лет после окончания Великой Отечественной войны. К депортациям вновь приступили в 1947 году, а в 1948 году они заметно усилились. Согласно указу Президиума Верховного Совета СССР от 21 февраля 1948 года, особо опасных государственных преступников по отбытии наказания отправляли в ссылку на поселение в отдалённые местности. Документ имел обратную силу и распространялся на тех, кто вышел из мест заключения в интервале между окончание войны и выходом указа. В июне 1948 года в отдалённые районы стали отправлять лиц, уклоняющихся от трудовой повинности («тунеядцев»). Так именовали колхозников, не вырабатывавших обязательного минимального числа трудодней. С 1948 по 1953 год по указу о «тунеядцах» на спецпоселение сроком на 8 лет выслали за Урал 33 266 человек^[78].

В рамках продолжающейся борьбы с вооружённым сопротивлением советской власти сохранилась практика депортаций членов семей бандфомирований. Из западных районов Украины к середине ноября 1947 года было депортировано около 75 тысяч человек. В 1948 году было принято решение о выселении семей литовских бандитов и националистов, находившихся на нелегальном положении, а также их пособников и кулаков с семьями. Для них пунктом назначения стали Красноярский край, Иркутская область, Бурят-Монгольская и Якутская АССР. 22 мая была проведена операция «Весна», в Вильнюсе и Каунасе она началась в полночь, в уездах — в 4 часа утра. Было депортировано 49 331 человек. ^[79]

25 марта 1949 в Прибалтике провели операцию «Прибой». Она была запланирована для задержания и депортации буржуазных националистов и членов их семей. Всего в марте было выселено 94 779 человек, их отправили в Иркутскую, Омскую, Томскую, Новосибирскую, Амурскую области и в Красноярский край^[79].

В мае — июне 1950 года с территории русскоязычных Печорского, Пыталовского и Качановского районов Псковской области были депортированы в Красноярский край около 1500 человек — кулаки, участники бандформирований и члены их семей. Эти три района были включены в состав области в 1945 году и до войны входили в состав Латвии и Эстонии. Во второй половине 1940-х годов на территории этих районов шла антисоветская вооруженная борьба. Борьба сопровождалась сопротивлением коллективизации и попыткам советской власти ликвидировать хуторскую систему. В межвоенный период на территории этих районов власти Эстонии и Латвии провели земельные реформы, которая ввели систему хуторов вместо деревень. На советской Псковщине большинство хуторов было ликвидировано в 1930-е годы, а население перемещено в колхозные деревни^[80].

«Спецпоселенцы» по национальному признаку по субъектам СССР по состоянию на 1 января 1953 г.

Многие из проблем, с которыми сталкивались спецпереселенцы на новых местах жительства, были связаны с неопределённостью их статуса. С одной стороны, они были сосланы и наказаны, а с другой — официально не были лишены гражданских прав. Представители депортированных народов не исключались из ВКП(б) и ВЛКСМ, не лишались избирательных прав. Однако отсутствие нормативной базы часто приводило к тому, что на местах органы власти относились к переселенцам как опасным и неблагонадёжным, препятствовали их вступлению в ряды ВЛКСМ и ВКП(б), не призывали на военную службу. Трудовая деятельность депортированных регламентировалась «Правилами хозяйственного и трудового устройства спецпереселенцев — калмыков, карачаевцев, чеченцев, ингушей, балкарцев и немцев» от 8 марта 1944 года, разработанными отделом спецпоселений ГУЛАГа НКВД СССР, в соответствии с которыми весь трудоспособный спецконтингент должен был в кратчайшие сроки быть трудоустроен^[81].

Принудительное трудоустройство и ограничение свободного передвижения были закреплены постановлением СНК СССР № 35 «О правовом положении спецпереселенцев» от 8 января 1945 года. Спецпереселенцы — главы семей или лица, их замещающие, были обязаны в трехдневный срок сообщать в спецкомендатуру НКВД обо всех изменениях, происшедших в составе семьи. За нарушение режима и общественного порядка в местах поселения спецпереселенцам грозил штраф до 100 рублей и арест до 5 суток. В 1948 и 1951 годах были приняты указы Президиума Верховного Совета СССР, запрещавшие спецпереселенцам покидать районы депортации и возвращаться на родину. За выезд с мест поселения без разрешения органов МВД СССР полагались каторжные работы сроком на 20 лет^[82].

Решения о депортации принимались на уровне руководства партии и правительства по инициативе органов ОГПУ-НКВД, что ставит депортации вне компетенции советского суда и резко отличает систему спецпоселений от системы исправительно-трудовых лагерей и колоний. По мнению историков, инициатором большинства депортаций был народный комиссар внутренних дел СССР Лаврентий Берия, именно он подавал Сталину докладные с рекомендациями^[39].

После нападения Гитлера на СССР указами Президиума Верховного Совета от 12 июля и 17 августа 1941 года были амнистированы и освобождены из спецпоселения многие ранее депортированные поляки. 119 865 человек (военнослужащих армии Андерса ) в 1942 году эвакуировали в Иран. В январе 1943 года бывшие польские граждане, оставшиеся в СССР, получили паспорта, большинство из них (более 165 тысяч человек) приобрели советское гражданство, около 26 тысяч — сохранили польское. 30 июля 1943 года было заключено соглашение между правительствами СССР и Польши, после чего амнистию распространили на всех бывших польских граждан на территории Советского Союза и в СССР начала формироваться польская армия^[83].

17 марта 1956 года вышел указ Президиума Верховного Совета о снятии ограничений с калмыков, 27 марта — с греков, болгар и армян; 18 апреля 1956 года — с крымских татар, балкарцев, турок-месхетинцев, курдов и хемшинов; 16 июля 1956 года правовые ограничения были сняты с чеченцев, ингушей и карачаевцев (все — без права возвращения на родину)^[84].

В 1957—1958 годах были восстановлены национальные автономии калмыков, чеченцев, ингушей, карачаевцев и балкарцев; этим народам было разрешено вернуться на свои исторические территории. Возвращение репрессированных народов осуществлялось не без сложностей, которые и тогда, и впоследствии привели к национальным конфликтам (так, начались столкновения между возвращавшимися чеченцами и заселёнными за время их изгнания в Грозненскую область русскими; ингушами в Пригородный район, заселенный осетинами и переданный Северо-Осетинской АССР)^[85].

Однако значительной части депортированных народов (поволжские немцы, крымские татары, турки-месхетинцы, греки, корейцы) и в это время не были возвращены ни национальные автономии (если такие были), ни права вернуться на историческую родину.

29 августа 1964 года, то есть 23 года спустя после начала депортации, Президиум Верховного Совета СССР своим указом отменил огульные обвинения в отношении немецкого населения, проживавшего в районах Поволжья, а указ, снявший полностью ограничения в свободе передвижения и подтверждавший право немцев на возвращение в места, откуда они были высланы, был принят в 1972 году^[86].

Проблемы народов, подвергшихся в годы советской власти обвинениям в пособничестве врагам советского государства и депортации с мест их исторического проживания, стали предметом пристального общественного внимания в годы перестройки. Одним из первых шагов на пути восстановления исторической справедливости в отношении репрессированных народов явилось принятие декларации Верховного Совета СССР от 14 ноября 1989 года «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав», согласно которой были реабилитированы все репрессированные народы, признаны незаконными и преступными репрессивные акты против них на государственном уровне в виде политики клеветы, геноцида, насильственного переселения, упразднения национально-государственных образований, установления режима террора и насилия в местах спецпоселений^[87].

26 апреля 1991 года был принят закон РСФСР № 1107-I «О реабилитации репрессированных народов», который признал депортацию народов «политикой клеветы и геноцида» (статья 2). Помимо всего прочего закон признавал право репрессированных народов на восстановление территориальной целостности, существовавшей до антиконституционной политики насильственного перекраивания границ, на восстановление национально-государственных образований, сложившихся до их упразднения, а также на возмещение ущерба, причиненного государством^[6].

В развитие закона «О реабилитации репрессированных народов» был принят ряд законодательных актов, среди которых постановление ВС РФ от 16 июля 1992 года «О реабилитации казачества»; постановление ВС РФ от 1 апреля 1993 года «О реабилитации российских корейцев»; постановление правительства РФ от 24 января 1992 года «О первоочередных мерах по практическому восстановлению законных прав репрессированных народов Дагестанской АССР»; Постановление ВС РФ от 29 июня 1993 года «О реабилитации российских финнов». В масштабе СССР (по состоянию на 1989 год) крупнейшими пострадавшими от депортаций народами являлись немцы, чеченцы, корейцы, крымские татары и ингуши. В рамках Российской Федерации список и последовательность иные: чеченцы, немцы, ингуши, калмыки и карачаевцы^[88].