Щигельский, Владимир Емельянович

Родился 8 августа 1921 года во Львове. Отец — Емельян Щегельский, уроженец села Янковичи (ныне Тернопольская область), обувщик^[3]. Мать — Мария (1906 г.р., в девичестве Прус). Учился в украинской начальной школе имени Короля Даниила в 1927—1931 годах^[4]. В 1931 году поступил во Львовский филиал академической гимназии и Сокольское движение^[4]. С конца 1938 года — член «Карпатской Сечи», после непродолжительного обучения получил звание вистуна и вошёл в «летучую бригаду», занимавшуюся пропагандой идей украинского национализма среди населения Закарпатья.

В марте 1939 года, после перехода Карпатской Украины под контроль Венгрии, Щигельский перебрался в Германию, где вступил в военные отряды националистов под командованием Романа Сушко. С ноября 1939 года сотрудничал с украинской вспомогательной полицией: 25 сентября вошёл в полицию села Команча Сяноцкого повята^[5]. В апреле 1941 года после окончания полицейской школы перебрался в Балигород. До июля 1943 года — комендант полиции села Войтково (гмина Устрики-Долишные), некоторое время был комендантом полиции села Яворник-Русский гмины Бирча^[6].

С 25 июня 1944 года числился в составе Украинской повстанческой армии (УПА), куда отправился вместе с личным составом украинской вспомогательной полиции из Яворника-Русского. По решению заместителя командира военного округа «Буг» Мирослав Онышкевича назначен командиром нового отряда и принял псевдоним «Бурлака». После обучения его сотня вошла в состав куреня Мартина «Рена» Мизерного^[7]. Сотне Щигельского также инкриминируется совершённое в воскресенье 6 августа 1944 года массовое убийство польских граждан в Балигороде (Восточная Малопольша). Приказ о нападении отдал войсковой референт ОУН(б) Василий «Богдан» Цебеняк. Бандеровцы, собравшись у костёла, потребовали вывести им несколько групп по 6 человек, которых они затем расстреливали. Бандиты из сотни Щигельского разграбили дома убитых ими поляков, но мгновенно покинули город после того, как в Балигороде пошли слухи о приближении отряда советских партизан^[8].

В декабре 1944 года сотня перешла польско-советскую границу и укрылась в селе Ступосяны Лесковского повята. Весной 1945 года отрядом Щигельского были разгромлены несколько постов Гражданской милиции ПНР в районе Пшемысля, после чего сотня перешла под контроль Михаила «Коника» Галё. Зоной её действий стала территория между Сяноцким и Пшемысльским повятами^[4]. 6 марта, по украинским данным, сотня «Бурлаки» ввязалась в бой в деревне Тисова против поляков, убив около 20 человек (в том числе капитана Войска Польского) и захватив двоих в плен^[9]. Позже по приказу Щигельского отряд Григория Янковского сжёг несколько рудников в Тиряве-Сольной. 11 декабря 1945 года сотня «Бурлаки» предприняла попытку освободить военнопленных (в основном немцев) из лагеря в Негрибке близ Пшемысля. «Бурлака» хотел за счёт бывших солдат вермахта усилить собственный отряд. Акция закончилась неудачей, в основном из-за отказа заключённых покинуть лагерь^[10].

В конце 1945 — январе 1946 года сотня «Бурлаки» сражалась под Бирчей. 31 января ею была взорвана железнодорожная станция на дороге Ново-Загорье — Леско, из-за чего было прервано железнодорожное сообщение^[11]. 20 января 1946 года Щигельский получил звание хорунжего и был награждён Серебряным Крестом Боевой Заслуги 2-го класса^[12]. 16 ноября 1946 года отряд УПА напал на городок Дынув, однако ушёл оттуда после того, как закончились боеприпасы, и скрылся в Дыляговских лесах^[13].

В январе 1947 года польская милиция и Войско Польское стали прикладывать больше усилий для борьбы против вооружённых отрядов украинских националистов. К марту 1946 года сотня «Бурлаки» вступала минимум шесть раз в стычки с польскими частями^[4]. 25 мая заместитель руководителя ОУН в Закерзонье Василий «Орлан» Галаса приказал вывести войска на Запад. Сотни «Ударники-4», «Ударники-6» и «Ударники-7» стали единым куренем под командованием Щегельского. Переход на территорию Чехословакии (в Словакию) состоялся в ночь с 21 на 22 июня 1947 года^[14]. По свидетельствам офицера чехословацкой армии Вацлава Славика, поймать группу Щегельского было просто невозможно: повстанцы проходили через позиции чехословацкой армии «в форме длинной змеи, держась за руки и при необходимости поворачиваясь правее либо левее, или двигаясь назад, извиваясь как гадина». Бандеровцы использовали тактику трёх клиньев: первый клин скрытно подкрадывался к войскам оцепления и начинал стрельбу, чтобы напугать противника, а два других клина обходили его по флангам^[15]. Из-за отсутствия опыта партизанской и контрпартизанской войны чехословаки несли большие потери в живой силе, теряя даже курсантов^[15].

К августу 1947 года отряд дошёл до долины реки Ваг, однако чехословацкие войска численностью 15 тысяч человек (к участию был привлечён полк «Словакия» и танковые соединения), пользуясь плохими погодными условиями (реки Ваг и Орава вышли из берегов), всё-таки окружили бандеровцев. 16 августа «Бурлака» разделил своих людей на 7 отдельных групп^[16]. «Бурлака» командовал последней сотней, в которой насчитывалось 68 человек. 17 августа 1947 года, когда группы уже были у татранского перевала Чертовица, они вступили в бой с чехословаками и ушли к Малой Татре^[17]. Однако в ночь с 3 на 4 сентября в хуторе Яношиково Щигельский после очередного боя вместе с четырьмя людьми (среди них была любовница Щигельского, Офелия)^[15] был схвачен^[18]. Обстоятельства пленения долгое время были неизвестны: по наиболее правдоподобной версии, Щигельский отдыхал в доме, ожидая прибытия лесоруба Ильчука, который должен был помочь переправиться его людям. В 23:15 поручик Чехословацкой армии Викидал приказал захватить дом, и Щигельский был задержан. Благодарность солдатам выразил генерал чехословацкой армии Юлиуш Носко, командир группы «Теплице», поблагодарив всех офицеров, ротмистров, курсантов, солдат, всех служащих СНБ, подчинённых Теплице, которые в шестинедельных боевых условиях успешно завершили ликвидацию банды Бурлаки^[19]. Немногие бандиты из сотни Щигельского сумели пройти окружение и добраться до американской зоны оккупации.

В сопровождении генерала Носко пленный Щигельский был доставлен в Жилину, где встретился с главой МВД Чехословакии, обсудив с ним судьбу националистов, пытавшихся выйти в американскую зону оккупации Германии. Тот заявлял, что украинские националисты окружены чехословацкими частями и все попытки прорыва будут трактоваться как вооружённое нападение. Он предложил Щигельскому написать обращение к боевикам из УПА с призывом сдаться. 5 сентября 1947 года Щигельский написал обращение к бандеровцам с призывами сдаться чехословацким властям^[20]. В те же дни в Чехословакии стали распространяться листовки чехословацкого правительства, где бандеровцев призывали не переходить в американскую оккупационную зону, а остаться на территории Чехословакии^[21].

Щигельский был отправлен в тюрьму Брезно над рекой Грон, где его допрашивали 7 и 14 сентября. Дальше его доставили в Жилину, а затем и в Кошице, в Штефанковы казармы. В 1948 году после прихода к власти коммунистов положение «Бурлаки» резко изменилось: коммунисты обвинили Демократическую партию в сговоре с бандеровцами (хотя сам Щигельский заявил, что вопреки его ожиданиям, его не поддерживали в Словакии и никакой поддержки от партии он не получал)^[15], а Союз словацких партизан также относился к бандеровцам негативно и запросил право на участие в рейдах против бандеровцев. Щигельский был отправлен в тюрьму военного суда Кошице, в IV отдел, в камеру 4^[4]. Суд предъявил обвинения более чем по 50 пунктам, в том числе в сотрудничестве с УПА, деятельность которой признавалась подрывной и угрожающей территориальной целостности Чехословакии. 12 февраля 1948 года Щигельский вместе с четырьмя другими заключёнными (Богдан «Нестор» Кашубинский, Теодор «Юра» Бойчук, Михаил «Галайда» Сихлицкий и Владимир «Шулига» Духник) организовал побег из тюрьмы, опасаясь, что его выдадут Польше или СССР. Факт бегства обнаружили в 20:00 во время вечернего обхода, однако полиция Чехословакии задержала беглецов (по другой версии, Щигельский сам сдался)^[22].

В апреле 1948 года было принято решение Щигельского, как уроженца Польши и формально гражданина Польской Народной Республики, депортировать. 28 июля его отправили в Моравскую-Остряницу, где передали полиции Польши. До 12 октября он находился в Мокотовской тюрьме в Варшаве^[23], а затем, согласно постановлению военной районной прокуратуры, отправили 28 сентября 1948 года в Жешув, где, согласно постановлению, он осуществлял антигосударственную и преступную деятельность^[24].

1 января 1949 года состоялся суд, 4 января Щигельский был приговорён к смертной казни. Приговор приведён в исполнение в Жешувской тюрьме на Замке 7 апреля 1949 года в 20:15.

Жена — Теодозия (Феодосия) Трицецкая, женился 4 августа 1941 года. Сын — Лев (родился 4 февраля 1943 года).