Действия украинских националистов против немецких оккупантов

Организация украинских националистов* (ОУН*)^[a] с момента своего возникновения в 1929 году курировалась германскими спецслужбами. Приход Адольфа Гитлера к власти в Германии лишь усилил это сотрудничество. В немецких разведшколах прошли обучение несколько сотен оуновских боевиков^[1]. .

В 1938 году глава Провода украинских националистов А. А. Мельник был завербован абвером. Берлин финансировал деятельность ОУН*, периодические издания ОУН* печатались в Германии^[2].

17 сентября 1939 года, когда поражение Польши в начавшейся 1 сентября войне с гитлеровской Германией стало очевидным, Красная армия перешла польскую границу. Советский Союз мотивировал свои действия стремлением обеспечить безопасность «единокровных украинцев и белорусов»^[3]. 28 сентября 1939 года Германия и СССР подписали договор о дружбе и границе, зафиксировав раздел Польши. Западная Украина вошла в состав Советского Союза и была присоединена к УССР^[4]. На территории макрорегиона проводилась политика советизации, украинизации и деполонизации^[5]. Были принудительно выселены около 1 миллиона человек, более половины из них — поляки. Органы НКВД проводили зачистку ячеек ОУН* и польских подпольных организаций^[6].

Берлин перестроил всю работу ОУН* в антисоветском направлении. Германия создавала и вооружала в приграничных с СССР районах военные формирования украинских националистов, которые должны были участвовать в подготавливавшемся вторжении. ОУНовцы получили право вербовать в свои ряды и забирать из лагерей украинцев-военнопленных, служивших в польской армии^[7][8].

Противоречия между руководителями эмигрантской (во главе с А. А. Мельником) и западноукраинской (во главе с С. А. Бандерой) частей ОУН* привели к её расколу в начале 1940 года на ОУН-мельниковцев (ОУН(м)) и ОУН-бандеровцев (ОУН(б)) соответственно^[9].

После нападения Германии на СССР украинские националисты действовали на стороне нацистов. На территории Западной Украины ОУНовцы поднимали мятежи против советской власти, обстреливали отступавшие части Красной Армии и захватили 11 районных центров ещё до прихода гитлеровцев. Вслед за фронтом, двигавшимся на восток, шли сформированные бандеровцами так называемые «походные группы», маршрут которых был заранее согласован с абвером. Эти группы выполняли функции вспомогательного оккупационного аппарата: они захватывали населённые пункты и формировали в них украинские органы местного самоуправления^[10].

В июне 1941 года вместе с наступавшими войсками вермахта двигались батальоны «Нахтигаль» и «Роланд», сформированные абвером в феврале того же года из ОУНовцев. Спецподразделения подчинялись немецкому командованию. 30 июня батальон «Нахтигаль» вошёл во Львов, где было провозглашено «восстановление украинской государственности»^[11][12].

Украинские националисты организовали еврейские погромы в Львове, Тернополе, Золочеве и других городах ещё до захвата этих населённых пунктов немцами. Они самым активным образом участвовали в массовых убийствах и других военных преступлениях. В частности, украинские полицейские оказались среди основных исполнителей расстрелов в Бабьем Яру под Киевом, где в 1941—1943 годы были убиты более 100 тысяч советских граждан^[13].

Оккупационная администрация не признала самопровозглашённое украинское государство. Глава его правительства Я. С. Стецько, а также лидер ОУН(б) С. А. Бандера были арестованы. Осенью 1941 года развернулись репрессии как против бандеровцев, так и против мельниковцев. В первую очередь арестам подверглись члены походных групп ОУН, работавших в восточных областях оккупированной Украинской ССР. Часть ОУНовцев ушла в подполье, часть — продолжала сотрудничать с нацистами. В ноябре 1941 года почти весь личный состав «Нахтигаля» перешёл в 201-й батальон охранной полиции, переброшенный на территорию оккупированной Белорусской ССР для борьбы с советскими партизанами. Там подразделение участвовало в карательных акциях и массовых убийствах мирных жителей^[14].

С осени 1941 ОУН(б) направляла своих сторонников в ряды украинской вспомогательной полиции. Националисты должны были пройти у немецких оккупантов военную подготовку, чтобы в нужный момент дезертировать с оружием. Около 250 тысяч украинских коллаборационистов служили на стороне оккупационного режима в составе различных вспомогательных подразделений, в том числе одиннадцати батальонов шуцманшафта^[15][16]. В марте 1943 года батальон шуцманшафта, состоявший в основном из украинцев, сжёг заживо жителей белорусской деревни Хатынь^[17].

В то же время бандеровцы насаждали широкую сеть своей организации ОУН(б) на территории западных областей УССР, оккупированных нацистами. В занятых немцами городах и сёлах создавались областные, городские, районные и сельские управы. Организовывались подразделения самообороны и параллельно с ними ячейки так называемой Украинской государственной службы безопасности. Их основной задачей была борьба с советскими партизанами и подпольщиками^[18].

II конференция ОУН(б), прошедшая под Львовом в апреле 1942 года, решила, что вооружённая борьба против немцев «была бы помощью Сталину». ОУН(б) воздерживалась от партизанской войны, сосредоточившись на накоплении сил для гипотетического восстания. Советский Союз по-прежнему считался главным врагом^[19].

В октябре—ноябре 1942 года гестапо арестовало десятки бандеровцев в Германии^[20]. Во второй половине ноября — начале декабря 1942 года немцы арестовали нескольких членов Провода ОУН(б) во Львове^[21].

В конце 1942 года 201-й батальон охранной полиции был расформирован нацистами из-за низкой дисциплины^[14]. Заместитель командира батальона Р. И. Шухевич сбежал из-под домашнего ареста и перешёл на нелегальное положение^[22].

Победа Красной Армии под Сталинградом в начале 1943 года обозначила перелом в войне. На территорию оккупированных нацистами западных областей УССР вошли крупные соединения советских партизан. Они начали мобилизовывать местных жителей в свои ряды. Боязнь потерять влияние в макрорегионе, а вовсе не стремление сопротивляться немецким войскам стало главной причиной создания украинскими националистами собственных вооружённых сил^[23][24].

Решение об этом было принято на III конференции ОУН(б), которая состоялась 17—21 февраля 1943 года около посёлка Олеско Львовской области. Конференция также декларировала необходимость подготовки к широкомасштабному антинемецкому восстанию. Однако на деле возобладала точка зрения коллаборационистов Р. И. Шухевича и Д. С. Клячкивского, которые считали необходимым воевать против советских партизан и поляков, а не против немцев^[25].

Весной 1943 года бывшие служащие 201-го батальона охранной полиции составили костяк Службы безопасности ОУН(б)^[26][27]. Тогда же ОУН(б) начала формировать на Волыни из беглых украинских полицейских вооружённые отряды, которые в апреле 1943 года получили название Украинской повстанческой армии* (УПА*)^[b]. Они частично поглотили, частично разоружили, частично уничтожили подразделения конкурирующих националистических организаций — в первую очередь, бульбовцев^[28]. Солдатам УПА* запрещалось вести боевые действия против немцев за исключением тех случаев, когда те атаковали первыми или угрожали жизни местного украинского населения^[29].

В конце зимы 1943 года на Волыни произошли первые нападения украинских националистов на немецкие объекты. Под удар стали попадать учреждения местной власти, молокозаводы, мельницы, лесопилки. Уповцы также устраивали засады, атакуя мелкие отряды вспомогательной полиции. УПА* практически не проводила диверсий на железнодорожных путях, потому что не была заинтересована в ослаблении сил вермахта, который воевал против СССР^[30]. Взятых в плен немецких солдат националисты чаще всего отпускали, отбирая оружие и униформу.

Охрана объектов, на которые нападали уповцы, по большей части была поручена украинцам из подразделений вспомогательной полиции. Такие охранники во время налётов, как правило, сдавались без боя. Сопротивление обычно оказывали только немцы или полицейские-поляки. В марте—апреле 1943 года украинцы стали массово дезертировать из отрядов вспомогательной полиции. От 4 тыс. до 6 тыс. коллаборационистов (от трети до половины всех украинских полицейских Волыни) перешли в ряды УПА*^[30]. Покидая полицейские участки, дезертиры часто освобождали заключённых. Попытки оккупационных властей перехватить беглецов иногда приводили к коротким стычкам, которые украинская историография конца ХХ — первой четверти XXI века тщательно учитывала и включала в подсчёт общего количества «акций сопротивления». Действия советских и польских партизан, а также нападения УПА* на склады и дезертирство полицаев вынудили немецкое командование в апреле 1943 года усилить гарнизоны^[31][32].

Взамен сбежавших украинцев немцы стали набирать полицейских из местных поляков. В мае 1943 года для борьбы против УПА* гитлеровцы перебросили с оккупированной территории Белорусской ССР на Волынь 202-й батальон шуцманшафта (360 человек). Он состоял из поляков и осуществлял карательные акции против украинского населения — в том числе за поддержку УПА*^[33]. И немецкая гражданская администрация, и СД также поддержали создание польской самообороны^[30]. На Волынь была направлена 25-я дивизия венгерской армии, которая разместилась в Сарнах.

В немецком документе под названием «Национально-украинское бандитское движение», датированном 17 июля 1943 года, говорится, что в марте того же года отряды УПА* совершили 8 вооружённых акций против оккупационной администрации, в апреле — 57 нападений, в мае — 70^[34]. В этом и последующих документах нет упоминаний о каких-либо масштабных боестолкновениях.

Немецкие опорные пункты иногда становились «сопутствующими целями» — во время многочисленных нападений украинских националистов на польские села, в которых порой располагались немецкие комендатуры. Например, в ночь на 22 апреля 1943 года две сотни УПА* устроили массовое убийство жителей села Янова Долина. Немецкий гарнизон населённого пункта заперся в казарме и переждал резню, не пытаясь оказать помощь полякам^[35].

В листовках и пропагандистских материалах ОУН*—УПА* действия против немецких оккупантов раздувались, а число якобы убитых при этом нацистов преувеличивалось на порядок. В агитационных материалах подчёркивалось, что УПА* якобы воевала за украинскую независимость — одновременно и против Советского Союза, и против Германии. Веря этим пропагандистским заявлениям, рядовые члены УПА* участвовали в нападениях на немецких солдат и полицейских-коллаборационистов.

Летом 1943 года немцы начали антипартизанские действия, направленные как против советских партизан, так и против отрядов УПА*. В результате нацистам удалось ликвидировать нескольких командиров украинских националистов. Карательные отряды расстреливали жителей, заподозренных в поддержке УПА*. Это никак не мешало националистам уничтожать польские населённые пункты: Волынская резня достигла своего пика^[33]. В ночь на 20 августа УПА* атаковала город Камень-Каширский. В населённом пункте были казнены около 120 поляков. Во время перестрелки были убиты 10 немецких солдат. Националисты разграбили склады с продуктами и оружием^[33]. 7 сентября 1943 года отряд немцев пришёл на помощь польскому шуцманшафту, который пытался спасти поляков села Засмыки от уничтожения уповцами. Продолжавшиеся три дня перестрелки известны в украинской историографии как Бой под Радовичами и считались одним из крупнейших боестолкновений украинских националистов с немцами^[33].

Ещё в июне 1943 года УПА* заняла посёлок Колки, а в течение лета распространила свой контроль на примерно 40 населённых пунктов между реками Стыр и Горынь. В Колках разместился штаб командира УПА* Д. С. Клячкивского. Националисты провозгласили посёлок «временной столицей Украины». В украинской историографии конца ХХ — первой четверти XXI века образовавшийся «националистический край» именовался «Колковской республикой». Посёлок Колки и несколько соседних сёл были сожжены немцами 4 ноября 1943 года — во время контрпартизанской операции^[33].

После поражения нацистов на Курской дуге немцы сосредоточились, в первую очередь, на охране железнодорожных путей. С конца лета 1943 года германское командование стало постепенно выводить гарнизоны из мелких населённых пунктов в города и на вокзалы^[33]. Власть в сёлах и деревнях фактически переходила к уповцам. С другой стороны, на Волынь стали прибывать отступающие войска вермахта, которые при необходимости привлекались к контрпартизанским и карательным операциям. 12 октября 1943 года в ответ на нападение УПА* на немецкое подразделение в селе Точевики каратели сожгли пятнадцать деревень под Острогом, убив около 500 мирных жителей.

В сентябре 1943 года из уцелевших после противостояния с бандеровцами отрядов ОУН(м) на Волыни немцы сформировали Украинский легион самообороны. Он участвовал в операциях против советских партизан, но особенно отличился в массовых убийствах поляков.

В октябре—ноябре зафиксировано 47 стычек отрядов УПА* с немецкими подразделениями или коллаборационистскими формированиями, а также около 125 перестрелок с участием местных отрядов самообороны^[33].

28 октября 1943 года глава УПА* Д. С. Клячкивский отдал приказ не атаковать войска союзников Третьего Рейха (венгров, румын, словаков, итальянцев), договориться с ними о нейтралитете и по возможности, помогать им продуктами^[36].

К концу 1943 года столкновения практически сошли на нет, чему способствовало соглашение, заключённое в августе командованием УПА* с немцами о сотрудничестве в борьбе с советскими партизанами и подготовке совместных действий против наступавшей Красной Армии. УПА* должна была обеспечивать немцев разведывательной информацией и вести широкомасштабную диверсионную работу в тылу советских войск. Немцы же брали на себя обязательство передать бандеровцам стрелковое оружие, боеприпасы, средства радиосвязи, медикаменты^[37].

ОУН(б) взяла курс на сворачивание наступательных действий против немцев и начала копить силы для борьбы с СССР. Это позволило командирам подразделений УПА* и руководителям низовых структур ОУН* наладить связи с представителями немецкой оккупационной администрации и командирами частей вермахта; на местном уровне также были заключены договорённости о взаимном ненападении^[38][37].

В Галиции в первой половине 1943 года украинские националисты не вели партизанскую войну против оккупационных властей и не видели надобности в создании собственных вооружённых отрядов. Ситуация изменилась в результате рейда советских партизан под командованием С. А. Ковпака. 15 июля 1943 года Главный Провод ОУН(б) выпустил приказ о формировании Украинской народной самообороны (УНС)^[39]. Этим отрядам запрещались любые наступательные операции против немцев. Тем не менее 18 августа 1943 года сотня УНС захватила трудовой лагерь под городом Сколе и освободила заключённых^[33]. С сентября 1943 года украинские националисты стали нападать на слабо охраняемые немецкие и венгерские автоколонны. В ответ оккупационная администрация 2 октября 1943 года ввела чрезвычайное положение и объявила о том, что будет казнить 10 заложников за убийство одного немецкого солдата или представителя власти. После этого атаки пошли на спад.

В декабре 1943 года УНС влилась в УПА* и была переименована в «УПА-Запад».

В первые месяцы 1944 года представители немецкого командования также договорились с руководителями местных отрядов УПА* о сотрудничестве. Одним из требований со стороны немцев было прекращение самовольных актов террора и массовых казней поляков. Украинские националисты требование проигнорировали, однако никаких санкций за это не последовало. В первой половине 1944 года происходили стихийные нападения уповцев на небольшие полицейские отряды, которые производили реквизиции в сёлах или угоняли людей на работу в Германию. В июле—августе 1944 года бандеровцы иногда атаковали группы солдат вермахта из частей, разбитых Красной Армией. Целью атак был захват оружия и боеприпасов.

Боевые действия украинских националистов против немецких оккупантов и сил союзных им держав носили форму «самообороны», а потому сводились к налётам и мелким стычкам. Главным врагом неизменно считался СССР, а в условиях 1943 года — советские партизаны^[40]. ОУН*—УПА*, несмотря на собственные пропагандистские заявления, не воспрепятствовали ни вывозу около 500 тыс. жителей западных областей УССР на принудительные работы в Германию, ни грабежу территории нацистами и их союзниками^[41].

В немецких документах нет никакой информации о крупномасштабных столкновениях УПА с частями вермахта. Напротив, неоднократно подчёркивалось нейтральное отношение бойцов УПА* к солдатам вермахта. Взятые националистами в плен немецкие военнослужащие чаще всего разоружались и отпускались. Это отчасти объяснялось тем, что многие лидеры УПА* на ранних стадиях Великой Отечественной войны служили в коллаборационистских формированиях. И немецкие, и советские источники отмечали, что отряды УПА* предпочитали не вступать в бой с немецкими подразделениями без крайней необходимости^[42].

Размеры потерь, понесённых сторонами, остаются предметом научной дискуссии, в том числе потому, что пропагандистские реляции УПА* о «победах» над оккупантами содержат недостоверную информацию. По оценкам украинских и польских исследователей, в результате нападений украинских националистов погибли от нескольких сотен до нескольких тысяч немецких военнослужащих и коллаборационистов^[33].

К концу 1943 года, на фоне наступления Красной Армии, украинские националисты вернулись к сотрудничеству с нацистами. УПА* получала от немцев оружие и боеприпасы в обмен на помощь в борьбе с советскими партизанами и разведывательную информацию о Красной Армии. Немецкие спецслужбы помогали украинским украинцам готовить диверсии в советском тылу.

Коллаборационизм ОУН*—УПА* и военные преступления, совершённые украинскими националистами, были осуждены Нюрнбергским трибуналом.

Официозная украинская историография конца ХХ — первой четверти XXI века отстаивала тезис о том, что ОУН*—УПА* якобы сыграла значительную роль в изгнании немецких войск из западных областей УССР. Высказывались даже претензии на место УПА* в антигитлеровской коалиции. Эти утверждения оспаривались рядом украинских историков.

По оценке канадского исследователя Ивана Качановского, по меньшей мере 46 процентов будущих командиров УПА* во время Второй мировой войны служили в батальонах «Нахтигаль» и «Роланд», дивизии СС «Галиция», вспомогательной полиции, местной администрации или учились в организованных немцами военных и разведывательных школах. Эти коллаборационисты не считали немцев своими врагами. По крайней мере, 27 процентов лидеров ОУН(б)—УПА были арестованы или интернированы немецкими спецслужбами, полицией или прочими оккупационными силами. Но все эти высокопоставленные арестанты (за исключением И. С. Климова, умершего под пытками в гестапо), как правило, в заключении находились в привилегированных условиях, а потом были либо освобождены нацистами, либо получили возможность сбежать^[43].

Тем не менее правительство Украины конца ХХ — первой четверти XXI века поддерживало миф о бескомпромиссной борьбе украинских националистов с немецкими оккупантами. На месте сколько-нибудь заметных «сражений» УПА* с нацистскими подразделениями или отрядами полиции устанавливались памятники и мемориалы.