Раскол в Организации украинских националистов

Сам термин «национализм» появляется в украинской публицистике примерно в 1880—1890-е годы. Сначала он использовался не для обозначения конкретной политической доктрины, а предусматривал достаточно широкий круг общественно-политических представлений. Например Б. Гринченко в «Письмах из Украины Приднепровской» отличает среди украинских деятелей «формальных националистов», проявляющих приверженность ко всему украинскому: от украинского языка, к украинской литературе, и даже к украинской одежде^[6].

Ситуация изменилась на рубеже XIX—XX веков: разделение украинского национального движения на отдельные конкурирующие течения и борьба между ними привели к идеологизации и политизации понятия «национализм».

В годы гражданской войны самостийничество и национализм становятся идеологией действенных политических сил, особенно в период Гетманата П. П. Скоропадского и Директории С. В. Петлюры, образованных при непосредственной поддержке кайзеровской Германии, превращаются в элемент государственной политики. При этом, вырастая из самостийничества, оформление национализма стало возможным в условиях ослабления Российской империи, нарастания в ней внутренних противоречий. Ещё одним важным фактором стала поддержка украинства из-за рубежа — Германией и Австро-Венгрией, что особенно ярко проявилось во время Первой мировой, Гражданской, а в последующем и Второй мировой войны. Историк Н. И. Ульянов отмечал, что в нормальных условиях развития общества все самостийные ухищрения остались бы цирковыми трюками, не получив поддержки. Формальный украинский национализм победил при поддержке внешних сил и обстоятельств, лежавших за пределами самостийнического движения и украинской жизни вообще. Ему помогли Первая мировая война и революция^[7].

Важной вехой в эволюции украинского национализма становятся работы публициста, печатавшегося под псевдонимом «Дм. Закопанець», — выходца из Мелитополя Дмитрия Донцова. В 1918 году он писал об идее вождя, который поведёт за собой нацию и одержит окончательную победу над Москвой^[8]. Менял взгляды в зависимости от политической ситуации. Был сторонником Украинской народной республики М. С. Грушевского, в апреле 1918 года поддержал Скоропадского, а затем петлюровскую Директорию. А в 1926 году Донцов публикует работу «Национализм», в которой, основываясь на взглядах социал-дарвинизма, утверждает, что во главе нации должен стоять особый слой «лучших людей», задачей которых является применение «творческого насилия» в отношении основной массы народа, а вражда наций между собой естественна и в итоге должна привести к победе «сильных» наций над «слабыми». Формируется мысль, что национальная идея должна быть «аморальной», не считаться с общепринятыми ценностями, в роли магнита выступает меньшинство, группа^[9]. Взгляды Донцова как автора манифеста радикального украинского национализма легли в основу идеологии ОУН.

После заключения Рижского договора 1921 года консолидация националистических организаций происходила на территории Западной Украины, отошедшей к Польше. Там началось переселение на земли Галиции польских землевладельцев, усилилась полонизация школ, в итоге которой к 1932 году на Волыни осталось 4 украинских школы^[10]. В 1920-х годах возникают организации, исповедовавшие радикально-националистическую идеологию. К ним относились: Украинская войсковая организация (УВО), созданная ветеранами Украинской галицийской армии, Группа украинской национальной молодёжи, Лига украинских националистов (с вошедшим в неё Союзом украинских фашистов), Союз украинской националистической молодёжи. УВО с 1922 года вела подпольную вооружённую борьбу против Польши, её участники поджигали дома польских колонистов, нападали на полицейских и совершали террористические акты.

В 1929 году эти организации объединяются в Организацию украинских националистов (ОУН) на I Конгрессе (Сборе) украинских националистов, проходившем в Вене 27 января — 3 февраля 1929 года. Первым руководителем ОУН в 1929 году стал глава УВО Евгений Коновалец. Согласно Уставу ОУН, нация провозглашалась наивысшим типом людского сообщества. Проект будущего «устроя» Украины предполагал «национальную диктатуру» на время освободительной борьбы, предполагающей в итоге отторжение Украины от СССР и создание украинского государства от Кавказа и Каспийского моря до реки Тиссы^[11]. Программные положения ОУН получили развитие в книге Н. Сциборского «Нациократия», изданной в 1935 году. В качестве одной из важнейших целей была заявлена борьба против «особенностей московского духа и психологии». В социально-экономическом плане Украина должна была развиваться на основе государственного синдикализма — он включал бы объединение работников в государственные профсоюзы, в свою очередь представленные в законосовещательном Всеукраинском хозяйственном совете. В качестве надстройки система, соответствующая канонам фашизма, имела бы однопартийную диктатуру ОУН^[12].

Основным регионом деятельности ОУН была Восточная Галиция, а её руководящая структура здесь именовалась «Краевая Экзекутива ОУН на западно-украинских землях». В 1933 году главой Краевой Экзекутивы становится Степан Бандера. Под его руководством ОУН проводит серию резонансных террористических актов против польских властей. Первым стало покушение на жизнь школьного куратора Гадомского, осуществлённое 28 сентября 1933 года, в ответ на уничтожение польскими властями украинского школьного образования и полонизацию. Бандера расширил террористическую деятельность на сторонников коммунистических и славянофильских взглядов, советских дипломатов. 21 октября того же года 18-летний студент Николай Лемик застрелил сотрудника советского консульства во Львове Алексея Майлова. 15 июня 1934 года было совершено покушение на жизнь министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого. Это убийство стало актом мести за «пацификацию» в Восточной Галиции в 1930 году. Тогда польские власти провели репрессивные акции в ответ на нападения украинских националистов. «Пацификация» сопровождалась сожжением домов, сгоном крестьян с земли, массовыми избиениями и порками.

Ещё до прихода Гитлера к власти были налажены контакты НСДАП и украинских националистов, установлены тесные связи. Активисты ОУН обучались в партийных школах германских нацистов, а боевики организации — в немецких разведшколах. После прихода к руководству Германией Адольфа Гитлера связи украинских националистов с немецкими спецслужбами усиливаются. В 1935 году Коновалец вступил в переговоры со штабом рейхсвера. Условием сотрудничества с ОУН и выдачи субсидий германская сторона поставила требование о прекращении террористической деятельности в Польше и её сосредоточении только на СССР^[13]. Сеть ОУН на польской территории после убийства Перацкого была фактически разгромлена полицией и контрразведкой, а руководящие центры украинских националистов в Германии сохранились. Сотрудничество немецких спецслужб с ОУН продолжалось вплоть до Второй мировой войны и нападения Германии на СССР^[14].

В 1938 году в Роттердаме сотрудником НКВД СССР Павлом Судоплатовым была проведена операция по ликвидации Евгения Коновальца. Смерть лидера привела к кризису в ОУН, обнажила фундаментальные разногласия между более радикальными членами ОУН в Западной Украине и умеренными членами Провода украинских националистов, которые жили за границей. Трения между эмиграцией и западноукраинским подпольем возникали ещё раньше, однако тогда авторитет Коновальца препятствовал расколу, а у сменившего Коновальца на посту главы ОУН Андрея Мельника такого авторитета в глазах галичан не было. Вступление в должность лидера ОУН человека, который на протяжении 1930-х годов не принимал активного участия в деятельности организации, обострили имевшиеся трения. Бандеровцы из западноукраинских структур выступали за активные методы борьбы с советской властью, независимо от состояния советско-германских отношений. Сторонники Мельника из эмигрантской среды полагались только на помощь немцев, ожидали решения «украинского вопроса» в рамках планов Берлина в Восточной Европе^[5].

В августе 1939 в Риме собрался II съезд ОУН, где Андрей Мельник был официально утверждён в должности лидера. Так называемому «Узкому руководству», или «Триумвирату», обеспечивавшему временное исполнение руководящих обязанностей, с большим трудом удалось добиться назначения Мельника на основании завещания Коновальца, которое, впрочем, никто никогда не видел^[15]. К тому же отсутствовал главный соперник Мельника Степан Бандера, который отбывал пожизненное заключение за террористическую деятельность против Польши. Итоги съезда не были признаны сторонниками Бандеры.

Ситуация, сложившаяся вокруг Карпатской Украины в 1938—1939 годах, и позиция высшего руководящего органа ОУН — Провода украинских националистов (ПУН) — относительно политики организации и её участия в жизни Карпатской Украины углубили накопившиеся противоречия. После подписания Мюнхенского соглашения и юридического оформления автономии Подкарпатской Руси в октябре 1938 года многочисленные оуновские добровольцы из Восточной Галиции и Волыни, вопреки указаниям Мельника, нелегально переходили польско-чехословацкую границу и участвовали в формировании местного вооружённого ополчения — организации «Карпатская Сечь». Среди них был, в частности, будущий главнокомандующий УПА Роман Шухевич, однако вскоре ПУН запретил своим членам переходить польско-чехословацкую границу без разрешения Провода, а представитель ПУН в Закарпатье Ярослав Барановский требовал выезда украинских националистов из Закарпатья^[16].

В марте 1939 года, со вступлением германских войск на территорию Чехословакии, сейм Карпатской Украины провозгласил независимость. В ответ Венгрия, также участвовавшая в разделе Чехословакии, при поддержке Германии и Польши начала военную интервенцию в Закарпатье. «Карпатская Сечь» пыталась оказать сопротивление, но после нескольких дней упорных боёв Закарпатье было захвачено, значительная часть бойцов Сечи оказалась в венгерском плену, часть из них была расстреляна венгерскими и польскими войсками^[17]. В ситуации с Карпатской Украиной наметились границы будущего раскола между мельниковцами, представленными в основном эмигрантами, и бандеровцами-краевиками по вопросам внешнеполитической тактики.

Вторжение Венгрии в Карпатскую Украину на некоторое время обострило отношения ОУН и Германии. Как отмечал личный помощник адмирала Канариса Оскар Райле, в этот период даже затормозилось финансирование ОУН абвером^[18]. Но сотрудничество не прекратилось. Согласно отчёту Национального отделения МВД Польши, к середине апреля 1939 года Берлину удалось заверить руководство ОУН в неизменности политики Рейха по отношению к украинцам и поддержке их стремления к независимости. Об этом было заявлено на проведённой в Берлине конференции. Немцы высказали мнение, что украинский народ готов получить самостоятельность и уверили представителей националистов в материальной и моральной помощи^[19]. По ходатайству немецких дипломатов венгры отпустили из плена несколько сот украинских националистов. Вышедшие из венгерских лагерей оуновцы, а также их товарищи, проживавшие в Европе на легальном положении, в начале июля 1939 года вошли в создающийся Украинский легион под руководством полковника Романа Сушко и принимали участили в польской кампании.

Точки зрения Мельника и Бандеры на стратегию украинского националистического движения существенно расходились. Бандера делал ставку на так называемое революционное руководство. Он считал, что ОУН должна вести активную борьбу с советской властью, организовывать восстания, развивать агентурную сеть на территории Западной Украины, быть готовой к началу массовой партизанской войны, невзирая на внешнеполитическую ситуацию и состояние советско-германских отношений. Бандеру поддерживала молодёжь, те, кто сидел в польских тюрьмах за активную националистическую работу, большинство оуновских ячеек в Генерал-губернаторстве и западных областях Украины^[5].

Андрей Мельник, напротив, считал, что необходимо учитывать в первую очередь военные планы Германии. И поэтому выступал против создания вооружённого националистического подполья на Украине. Мельниковцы решили придерживаться выжидательной тактики и выступали против немедленных антисоветских действий^[5]. Мельник и его ближайшее окружение в ПУН не видели возможности для организации успешного вооружённого выступления на Украине, считая необходимым вывести как можно больше членов ОУН в Генерал-губернаторство, а тем, кто в условиях глубокой конспирации останется на советской Украине, должна быть поставлена задача агитационно-пропагандистской работы и подготовки к диверсиям и местным вооружённым выступлениям только на случай начала войны. Мельник рассчитывал организовать обучение основной ударной силы оуновцев под руководством немецких инструкторов на территории Генерал-губернаторства, а при нападении Германии на СССР использовать их в «борьбе с большевизмом» в качестве союзной вермахту украинской армии. С этой целью в Кракове вело активную работу украинско-германское военное бюро под руководством полковника Романа Сушко^[20].

Бандера, представлявший, в противовес давним эмигрантам, радикально настроенную «революционную молодёжь», обвинял ПУН в безынициативности и слабоволии, требуя от руководства немедленной разработки подробных инструкций по организации восстания на Украине^[21]. В январе Бандера и Владимир Лопатинский, официальный лидер ОУН на украинской этнографической территории в Польше, приехали в Италию к Андрею Мельнику. Как отмечал историк Джон Армстронг, содержание требований, которые они выдвинули лидеру ОУН, точно неизвестно, обе стороны позднее озвучивали каждая свою версию. Сторонники Бандеры утверждали, что Мельнику было предложено перенести штаб ОУН в нейтральную страну и наладить сотрудничество с западными странами, в частности с Францией, для формирования там легиона из украинцев для борьбы с СССР на стороне Финляндии^[22]. Как впоследствии утверждалось в окружении Мельника, он вызвал к себе Бандеру ещё осенью, намереваясь ввести его в состав ПУН и предложить ему пост референта по организационным вопросам. Бандера отказался от предложенных назначений и потребовал перераспределения власти и реформирования ПУН. Главе ОУН было предложено снять с руководящих постов в организации Николая Сциборского, Ярослава Барановского, Романа Сушко и Емельяна Сеника (известного также под псевдонимом Грибивский). Их обвинили в сотрудничестве с польской разведкой. Мельник отказался выполнить это требование^[1]. Переговоры в Риме не привели к урегулированию разногласий.

После германского вторжения в Польшу Бандера выходит из тюрьмы и направляется во Львов, который уже заняла Красная Армия. Во Львове он конспиративно пробыл около двух недель. Ознакомившись со складывающейся обстановкой, Бандера счёл необходимым перестроить всю работу ОУН и направить её против нового главного врага — СССР. Многие члены ОУН поддержали планы Бандеры, касающиеся дальнейшей деятельности организации и предусматривающие расширение сети ОУН на всю территорию УССР и начало борьбы против советских властей на Украине. В октябре 1939 года Бандера нелегально перешёл германо-советскую демаркационную линию и перебрался в Краков, где активно включился в деятельность ОУН. Он смог заручиться поддержкой среди активистов-подпольщиков Западной Украины и Закарпатья, а также некоторых представителей руководства ОУН, проживавших в эмиграции в странах Европы и сохранявших непосредственную связь с подпольем. ОУН под руководством Бандеры начало готовить вооружённое восстание в Галиции и Волыни^[23].

10 февраля собравшиеся в Кракове двадцать семь проводников Краевой Экзекутивы ОУН единогласно признали Степана Бандеру своим лидером. Объявив себя наследником Коновальца на посту главы организации, Бандера сформировал новый руководящий орган ОУН — Революционный провод (укр. Революційний провід), в который вошли его ближайшие единомышленники. Формальным поводом для создания РП ОУН стало «неудовлетворительное руководство и отказ от националистических методов работы». Претензии были оформлены в виде «Акта от 10 февраля 1940 года»^[24]. Бандера и его сторонники объявили Мельника неспособным возглавлять «национальную борьбу за независимость Украины», обвинив его в потворстве провокаторам, медлительности и неумении использовать ситуацию для ведения активной борьбы против СССР, а также запретили его сторонникам проводить какие бы то ни было акции от имени ОУН^[1].

5 апреля Бандера обратился к Мельнику с письмом, проинформировав его о деятельности Революционного провода и готовности подчиниться ПУНу, но Мельник предложил Бандере предстать перед Революционным трибуналом ОУН. В ответ на это Бандера заявил о снятии с Мельника всех полномочий и объявил ПУН вне закона. 8 апреля Мельник распространил обращение, в котором обвинил Бандеру и Стецько в заранее спланированном расколе. Но даже после этого переговоры между сторонами продолжились, и окончательный раскол произошёл лишь в августе — сентябре 1940 года^[25]. Раскол ОУН фактически завершил затянувшийся на долгие годы конфликт между эмигрантским руководством и молодыми активистами, участвовавшими в непосредственной подпольной работе на территории Западной Украины, — конфликт, который удавалось сглаживать лишь благодаря авторитету создателя и руководителя УВО и ОУН Евгения Коновальца^[26].

Мельник и Бандера так и не сумели договориться. Каждая группировка провозглашала себя единственно законным руководством ОУН. Члены ОУН-Б были готовы к радикальным методам борьбы. Ещё до того, как Германия напала на СССР, они приняли решение в случае войны воспользоваться ситуацией и взять власть в свои руки: «На освобождённых от московско-большевистской оккупации частях украинской земли, ничего не ожидая, ОУН провозглашает построение Украинской державы, устанавливает власть, которая может организовать государственную жизнь на всех участках и руководит ей»^[27]. Единственное, чего не учитывали националисты — так это отношение к их планам самой Германии. Бандеровцы надеялись, что сам факт их выступления против войск СССР заставит немцев признать их союзниками.

Разногласия между бандеровцами и мельниковцами в момент раскола не носили идеологического характера. Все сходились в том, что СССР — главный враг. Тем более не существовало тогда между ними разницы во взглядах на то, какой должна быть политика Украины по отношению к национальным меньшинствам, что представляет собой украинская нация и т. д. Лидеры ОУН открыто называли украинский национализм частью европейского фашистского движения, причём ОУН была ближе не к итальянскому фашизму с его доктриной корпоративного государства, а к германского национал-социализму и его расовой теории^[28]. Борьба между группировками велась, прежде всего, за руководство националистическими эмигрантскими ячейками, за монопольное право представлять «украинское движение» перед германскими властями с целью получения денежных субсидий^[3].

Сторонники Бандеры считали, что независимая Украина должна формироваться из территорий, расположенных по обе стороны советско-польской границы. В Западной Украине, во всех регионах, кроме Буковины, бандеровцы численно преобладали над мельниковцами. Но и те, и другие выступали с крайне националистических и ксенофобских позиций, предполагая национал-авторитарное устройство будущей Украины. Бандеровцы были более радикальны, а мельниковцы старались более послещдовательно ориентироваться на Германию, хотя и бандеровцы рассматривали её в качестве союзника^[29].

В 1940 году ОУН-Б несколько раз планировала антисоветское восстание в Западной Украине, но из-за постоянных ударов советских органов госбезопасности по оуновскому подполью националистам не удалось собрать достаточно сил в Западной Украине для организации восстания. Согласно документам, в целях накопления сил ОУН пыталась проникать в советские учреждения, компартию и комсомол, проводила широкую разведывательную диверсионно-террористическую работу, бандитско-повстанческую и другую подрывную работу во всех западных областях УССР. Основными пунктами формирования бандгрупп являлись г. Краков и м. Белз. По данным НКВД, ОУН выполняла непосредственные указания немецких правящих кругов по объединению украинских националистов, а вся деятельность организации тесно переплеталась с диверсионной работой разведывательных органов Германии против СССР.

15—19 января 1941 года во Львове состоялся «Процесс пятидесяти девяти». Большая часть обвиняемых была приговорена к высшей мере наказания. Но некоторым все же удалось спастись. Среди них был будущий организатор и первый глава УПА Дмитрий Клячкивский. Ему смертный приговор был заменён 10 годами заключения. С началом Великой Отечественной войны войны Клячкивскому удалось бежать из тюрьмы. Согласно обвинительному заключению «процесса 59» при подготовке к восстанию ОУН «составлялись так называемые „чёрные списки“, в которые включались советско-партийные работники, командиры РККА, сотрудники НКВД, лица, прибывшие из Восточных областей СССР, а также национальные меньшинства, которые, согласно плану, подлежали физическому уничтожению в момент восстания»^[30]. 7 мая 1941 года в Дрогобыче начался процесс над 62 оуновцами, 12—13 мая 1941 г. также в Дрогобыче состоялся суд над 39 украинскими националистами. ОУН, однако, сумела сохранить достаточные силы для того, чтобы после вторжения Германии в СССР приступить к масштабной реализации своего плана антисоветского восстания.

27 сентября 1940 года Бандера был формально исключён мельниковцами из ОУН. Окончательную точку в размежевании между двумя фракциями поставили в апреле 1941 года, когда сторонники Бандеры провели в Кракове свой собственный II Большой Сбор украинских националистов, на котором результаты римского II Большого Сбора 1939 года были объявлены недействительными, а сам Мельник и его сторонники — диверсантами и вредителями. Новым вождём ОУН объявили Степану Бандеру. Над ОУН-Б взяла шефство военная разведка абвер, мельниковцев курировала СД (Служба безопасности СС)^[28]. Единичные факты бандитских рейдов из эмигрантских центров в 1939—1941 годах сменяются постоянными переходами группировок ОУН на территорию СССР.

К ноябрю 1940 года конфликт перешёл в открытую бойню на улицах городов оккупированной немцами Польши, в первую очередь Кракова. При этом сотрудники абвера убеждали сторонников Бандеры урегулировать конфликт с мельниковцами, желая избежать дальнейшего раскола среди украинских националистов^[31]. В ходе борьбы обе фракции по указанию руководителей осуществляли убийства своих бывших единомышленников, захватывали друг у друга помещения, транспорт и т. п. По неполным данным, в междоусобной борьбе накануне нападения Германии на СССР было убито около 400 мельниковцев и до 200 бандеровцев^[32][4]. Зиновий Кныш, один из руководителей ОУН-М, в своих послевоенных мемуарах обвинял Бандеру и его подручных в гибели целого ряда высших руководителей, сотен командиров низшего звена, а также около 4 тысяч рядовых членов, бойцов и сторонников ОУН-М^[33].

Помимо физической ликвидации, предпринимались также усилия по дискредитации руководителей конкурирующих группировок, обвинению их в сотрудничестве с НКВД. Планированием и осуществлением основных кровавых акций против актива мельниковцев занимались Николай Лебедь и его заместитель М. Арсенич. В качестве руководителя СБ ОУН-Б Лебедь лично определял будущие жертвы и добивался их ликвидации. Мельниковцы также вели террористическую работу против бандеровцев. Согласно показаниям одного из захваченных советскими органами госбезопасности агентов абвера и эмиссаров Мельника, стало известно, что подготовку тайных убийств бандеровских лидеров Андрей Мельник поручил члену ПУН Ярославу Гайвасу. Физическому уничтожению подлежали Бандера, Лебедь, Равлик, Старух и Габрусевич^[34]. Планы ликвидации разрабатывались таким образом, чтобы убийства можно было списать на НКВД и поляков^[33].

Накануне вторжения войск гитлеровской Германии в Советский Союз оуновцы — сначала бандеровцы, а затем и мельниковцы — начали формировать так называемые «походные группы» группы. После 22 июня 1941 года вслед за фронтом, быстро двигавшимся на восток, отправились и эти группы численностью около 10 тысяч бойцов, маршрут продвижения которых был заранее согласован с абвером. Они выполняли функции вспомогательного оккупационного аппарата, захватывали населённые пункты и формировали в них украинские органы местного самоуправления. Заранее, ещё весной 1941 года, абвер вместе с ОУН сформировал «Легион Дружин украинских националистов», или «Курень имени Коновальца», как его называли сами оуновцы. На основе «Легиона» создали два батальона — «Нахтигаль» (бандеровцы) и «Роланд» (мельниковцы). Командный состав был немецким, но при наличии «политических руководителей» от ОУН — Романа Шухевича в «Нахтигале» и Рихарда Ярого в «Роланде»^[35]. Как надеялись националисты, эти подразделения должны были стать ядром союзной с вермахтом украинской армии.

«Походные группы» договорились между собой, что каждый населённый пункт остаётся в ведении той группы, которая первая его достигла. Но на самом деле далеко не все складывалось так идиллически, происходили и междоусобные стычки. Конфликт между двумя фракциями ОУН приобрёл особенно большие масштабы на территории оккупированной нацистами Западной Украины. Документы свидетельствуют, что с первых дней между бандеровцами и мельниковцами началась борьба за руководящие должности в учреждениях, создаваемых немцами^[36]. Мельниковцам удалось взять под своё влияние ряд учреждений и организаций. Например, в городе Ровно мельниковцы завладели редакцией газеты «Волынь», областной типографией, театром и тому подобное. Занимая руководящие должности в редакциях газет в оккупированных немцами областях, они популяризировали фашистскую идеологию, призывали молодёжь вступать в немецкие формирования^[37]. Мельниковцы, которые сплотились вокруг созданного ими Украинского Центрального Комитета (УЦК), пошли путём тесного сотрудничества с оккупационной властью.

30 июня 1941 года в только что оккупированном Львове, на многотысячном митинге в присутствии нескольких немецких генералов, ОУН-Б представила Акт провозглашения украинской государственности, в котором была документально зафиксирована верность Гитлеру: «Новое Украинское государство, основываясь на полной суверенности своей власти, добровольно становится частью нового порядка в Европе, который создаёт вождь Немецкой армии и немецкого народа — Адольф Гитлер. Мы имели возможность совершить Акт восстановления нашей государственности именно благодаря победам cлавной Немецкой армии, которая под руководством своего великого вождя вышла на борьбу за этот новый порядок»^[38]. Выражалось стремление к скорейшему созданию Украинских вооружённых сил, чтобы они поддержали немецкую армию, вступили незамедлительно в бой за «полный и окончательный развал московской тюрьмы народов»^[39]. Формировалось Украинское Державное Правление во главе с Ярославом Стецько, сподвижником Бандеры. Большинство членов нового правительства принадлежали к ОУН-Б.

После провозглашения государственности оуновцы начали первую карательную акцию: уничтожение польского и еврейского населения Львова. Тогда сформированная ОУН милиция занималась еврейскими погромами, а ликвидацию поляков по большей части осуществляли боевые группы, выделенные из разведывательно-диверсионного батальона «Нахтигаль»^[40]. Целью акции являлось уничтожение элиты польской нации — выдающихся людей, представителей науки и культуры, которые могли обратиться к мировой общественности. Их десятками расстреливали, вешали, закапывали живьём в землю на Вулецкой горе. Среди жертв тех дней: ректор Львовского университета Роман Ремской, бывший премьер-министр Польши, профессор, почётный член нескольких академий мира Казимир Бартель и другие^[41]. Историки оценивают количество еврейских жертв первого (30 июня — 2 июля) и второго (25 июля) погромов в 4—5 тысяч человек. Число жертв среди поляков существенно ниже в количественном отношении (несколько десятков человек), однако в него вошли представители культурной и научной элиты: польских профессоров украинские националисты вешали буквально на уличных фонарях^[28].

Акт провозглашения Украинского государства вызвал крайне негативную реакцию руководства нацистской Германии. 5 июля в Кракове был арестован Бандера^[42], 9 июля во Львове — Ярослав Стецько. Бандера предстал перед берлинскими чинами, где от него потребовали публичной отмены «Акта провозглашения». Не добившись согласия, 15 сентября Бандеру поместили в тюрьму, а в начале 1942 года — в концлагерь Заксенхаузен, где он содержался до осени 1944 года. Несмотря на репрессии в отношении руководства ОУН, сотрудничество с германской администрацией было продолжено, члены организации возглавляли областные и городские управы. I конференция ОУН-Б постановила уйти в подполье, но не вести антинемецкую пропаганду и участвовать в структурах нового порядка. Главой Тернопольской городской управы был В. Охримович, Волынской — А. Марченко. И. Климов начал формирование Украинской национальной революционной армии, а Т. Боровец — «Украинской повстанческой армии — Полесская Сечь».

ОУН-М осудила Акт провозглашения государственности, 6 июля 1941 года Мельник и ещё несколько бывших офицеров Украинской республиканской армии написали обращение к Гитлеру. Его передали с помощью абвера. В письме мельниковцы просили, чтобы им позволили «принять участие в крестовом походе против большевистского варварства», а также «идти плечом к плечу с легионами Европы и нашим освободителем — германским вермахтом» и «создать украинское военное формирование»^[43]. Однако немцы не спешили обзаводиться такими союзниками и готовность примкнуть к германским нацистам оказалась бесплодной. Несмотря на лояльное отношение к обеим фракциям ОУН в первые дни войны, немцы дали понять, что никакого самостоятельного украинского государства они не потерпят, и стали проводить резко выраженную колониальную политику. Меньше чем через месяц после обращения Мельника Украинское национальное объединение (УНО) было вынуждено объявить, что гитлеровские власти разрешили украинцам поступать на службу в полицию^[43].

Занятая Мельником и его сторонниками позиция поддержки немцев усилили внутренний раскол в ОУН. 30 августа 1941 года в Житомире бандеровцами были убиты члены Главного провода ОУН-М Емельян Сеник и Николай Сциборский, которые прибыли в город вслед за немецкими войсками в качестве представителей Мельника^[44]. Немцы немедленно возложили вину за эти преступления на бандеровцев, поскольку, по их словам, те стали совсем самостоятельны в своих действиях — созданная ими милиция продолжала насилие, убийства и грабежи (в отношении имущества, объявленного собственностью Рейха), создала «Украинское гестапо» и «Украинское СД», рвала выданные немцами паспорта, заставляла поляков как евреев носить повязки, не подчинялась распоряжениям немецкой администрации и, таким образом, создавала хаос и нестабильность. 13 сентября глава РСХА Рейнхард Гейдрих, воспользовавшись этим поводом, подписал директиву о проведении на всей территории Третьего рейха, в Генерал-губернаторстве и прифронтовой территории арестов бандеровского руководства «по подозрению в содействии убийству представителей движения Мельника», а также о прекращении деятельности всех отделений и органов ОУН-Б^[45][46].

На II конференции ОУН весной 1942 года постановили начать пропаганду как против советской власти, так и против немцев, однако от прямой борьбы с германской армией следовало уклоняться. В октябре 1942 года состоялась «Первая войсковая конференция ОУН-Б», на которой было принято решение о переориентации ОУН-Б с Германии на западных союзников. Несмотря на то, что переход к вооружённой борьбе признали преждевременным, 14 октября 1942 года С. Качинский создал первый партизанский отряд ОУН-Б. В марте-апреле 1943 года группировки националистов пополнили около 5 тысяч членов украинской вспомогательной полиции, персонал которой в 1941—1942 годах был активно задействован в уничтожении евреев и советских военнопленных, с апреля это объединение стали называть Украинской повстанческой армией (УПА)^[47].

17—21 февраля 1943 года в селе Тернобежье Олевского района Львовской области по инициативе Романа Шухевича была созвана III конференция ОУН-Б, на которой, несмотря на возражения Николая Лебедя, руководившего организацией после ареста Степана Бандеры, было принято решение об активизации деятельности и начале вооружённой борьбы. На третьей конференции ОУН-Б были окончательно решены вопросы создания УПА. Исходя из вывода, что немцы проиграли войну, обсуждалось восстание для захвата Украины для недопущения прихода Красной армии. Однако под влиянием Романа Шухевича намеченный на этой конференции курс был отклонён, и направление вооружённой борьбы пошло по линии уже существующей борьбы против красных партизан и поляков^[48].

В 1943 году были изданы специальные приказы по УПА, которые запрещали нарушать немецкие коммуникации, уничтожать немецкие склады оружия и продовольствия, нападать на германские части, даже если они обессилены и отступают с фронта. В то же время, согласно документам НКВД СССР, личный состав небольших советских партизанских групп зверски уничтожался^[49]. 5 и 6 августа в г. Сарны состоялось совещание руководства украинских националистов и немецких оккупационных властей, где украинская сторона обязалась поддерживать все мероприятия немцев. По данным Украинского штаба партизанского движения, в середине августа делегация националистов выезжала на переговоры в Берлин, где им обещали после окончания войны гарантировать «самостоятельность» Украины^[50]. В донесениях, сводках, отчётах и мемуарах советских партизанских командиров описание боёв против вооружённых отрядов украинских националистов присутствует постоянно. Они сковывали движение красных партизан и мешали им воевать с нацистами. Попавшие в плен к националистам советские партизаны подвергались жестоким пыткам со стороны СБ-ОУН и вскоре уничтожались, причём расправы также порой совершались с особой жестокостью (публичные обезглавливания, повешение)^[51].

Другой противник УПА — Армия Крайова, польская подпольная организация, поставившая цель восстановить Польшу в её довоенных границах. Считая Западную Украину своей территорией, во время нацистской оккупации подразделения АК там неоднократно вступали в боевые столкновения с УПА. С весны 1943 года УПА проводила на Волыни кампанию по массовому уничтожению польского населения^[52]. Волынская резня стала попыткой радикального решения польского вопроса, её осуществляли обе фракции ОУН и «Полесская сечь» Тараса Боровца, взявшего себе кличку «Тарас Бульба», во время этой кампании было уничтожено от 30 до 60 тысяч поляков. Общее число жертв украинских националистов среди польского населения Галиции и Волыни — до 200 тысяч человек. В составе карательных подразделений на службе вермахта и полицейских формирований СД оуновцы участвовали в уничтожении сотен белорусских деревень и сёл. Сожжение вместе с жителями белорусской деревни Хатынь — дело рук украинских националистов из ОУН-М^[28].

Сотрудничество украинских националистов с гитлеровцами получило новый импульс и упрочилось 28 апреля 1943 года, когда во Львове было объявлено о создании дивизии Ваффен СС «Галичина» (14-я Галицкая добровольческая дивизия СС). От украинских националистов её организацией занимался представитель мельниковцев Володимир Кубийович, он возглавил специально для этого созданное в дистрикте Галиция Военное управление. Именно он инициировал и согласовывал с генерал-губернатором Гансом Франком формирование украинского добровольческого военного подразделения^[53].

Таким образом, организации украинских националистов принимали самое непосредственное участие в создании дивизии. На 1 июня 1943 года в её ряды записалось более 80 тысяч добровольцев. Вот как звучал текст присяги солдат «Галичины»: «Я служу тебе, Адольф Гитлер, как фюреру и канцлеру Германского рейха, верностью и отвагой. Я клянусь тебе и буду покоряться до смерти. Да поможет мне Бог»^[54].

Впервые дивизия СС «Галичина» вступила в бой с регулярной Красной армией 15 июля 1944 года у города Броды в Галиции. Она попыталась противостоять частям наступающего 1-го Украинского фронта. В первом и последнем столкновении с советскими войсками соединение националистов потерпело сокрушительное поражение, потери составили 4 тысячи человек убитыми и 3 тысячи ранеными^[55]. После этого «Галичина» в боевых действиях на Украине не участвовала. После переформирования и доукомплектования её перебросили на Балканы для борьбы с югославскими партизанами. В мае 1945 года части дивизии сдались в плен американцам и англичанам. Подразделения «Галичины» шли день и ночь, чтобы сложить оружие именно перед западными союзниками. В итоге воевавших в составе дивизии не вернули в СССР и не судили как военных преступников. После формальной фильтрации им дали статус перемещённых лиц и освободили — несмотря на позицию Украино-Американской Лиги, которая писала в Госдепартамент США, заявляя свой протест в отношении допуска в страну людей, сотрудничавших с гитлеровцами^[56].

Летом 1943 г. УПА развернула большую работу по формированию из отдельных отрядов единой централизованной партизанской армии, пытаясь избавиться от двух сильных конкурентов, которые были у неё в этот период. С одной стороны, это члены ОУН — сторонники Андрея Мельника. ОУН-М также имели свои повстанческие отряды — в частности, Украинский легион самообороны (УЛС), состоявший из трёх сотен, и действовавший на Кременечине (Волынь). К середине 1943 года численность всех мельниковских партизан составила 2—3 тысячи человек. Отряды ОУН-М самостоятельно почти не вели активной вооружённой деятельности, хотя имели место столкновения с советскими партизанами, бандеровцами и участие в антипольских акциях. С другой стороны, соперниками бандеровцев стали националисты, возглавляемые Тарасом Боровцом. Один за другим отряды Мельника и Боровца окружались и уничтожались. В ночь с 18 на 19 августа 1943 года в Костопольском районе Ровенской области отряды УПА атаковали и разгромили штаб Полесской Сечи, в результате чего были убиты несколько их командиров. Оуновцам также удалось захватить в плен жену Боровца — Анну Опоченскую. После долгих пыток её казнили. В конце лета противостояние между националистами закончилось, после чего подавляющая часть оппонентов оказалась в подчинении у ОУН-Б. Боровец переименовал свою организацию в «Украинскую народно-революционную армию» (УНРА).

Чтобы получить поддержку в противостоянии с бандеровцами и советскими партизанами, Тарас Боровец вышел из подполья и обратился к гитлеровцам с очередным предложением о сотрудничестве. 19 ноября 1943 года он прибыл на переговоры в Ровно, 22 ноября его доставили в Варшаву, а 1 декабря 1943 года арестовали и отправили в концентрационный лагерь Заксенхаузен. Остатки УНРА, базировавшиеся в лесах Сарненского, Костопольского и Олевского районов, в феврале 1944-го были разбиты частями охраны тыла войск Первого Украинского фронта и органами НКВД УССР. Остальные участники УНРА (т. н. Северная Группа № 7) в количестве 28 человек были арестованы^[57].

В начале 1944 года остатки УЛС, подчинявшиеся ОУН-М, были реорганизованы в 31-й батальон СД (500—600 человек), став, таким образом, открыто коллаборационистским подразделением, воевавшим на стороне немцев. С февраля 1944 года отряды УПА совместно с частями «Галичины» вели борьбу с советскими и польскими партизанами^[58]. В борьбе с УПА советские войска и НКВД потеряли 23 тысячи человек, 29 февраля 1944 года бандеровцы из засады смертельно ранили командующего 2-м Украинским фронтом Н. Ф. Ватутина. Перед изгнанием гитлеровцев с территории Украины и восстановлением советской власти, 11—15 июля 1944 года был создан Украинский главный освободительный совет (УГВР). Его номинальным президентом и руководителем президиума был избран Кирилл Осьмак, бывший украинский эсер и кооператор, который в 1920—1930-х годах находился на территории СССР и, таким образом, символизировал единство Восточной и Западной Украины. Пост генерального секретаря — главы правительства УГВР занял глава ОУН и командующий УПА Р. Шухевич, он и сосредоточил в своих руках реальное управление. Съезд УГВР провозгласил эту структуру законной украинской властью, верховным политическим органом в борьбе за создание Украинской державы. УГВР пытался наладить контакты с западными союзниками, в частности через Швейцарию с политическими кругами Великобритании. Николай Лебедь, генеральный секретарь УГВР по иностранным делам, выехал в Братиславу для установления контактов с западными союзниками^[59].

В то же время была проведена мобилизация сельской молодёжи — уже от лица новой власти, в результате чего численность УПА удалось довести до 50—80 тысяч бойцов. 1944 году, по мере того, как Красная армия продвигалась на Запад к границам Германии, руководство нацистской Германии было вынуждено пересмотреть своё отношение к украинскому национализму как к угрозе своей власти. С марта немцы стали передавать УПА оружие и боеприпасы, предоставили инструкторов. Осенью 1944 года из концлагеря Заксенхаузен были выпущены на свободу несколько десятков украинских националистических деятелей. Среди них, в частности, Степан Бандера, Андрей Мельник и другие. Немецкое командование передало УПА 700 орудий и миномётов, около 10 тысяч пулемётов, 26 тысяч автоматов, 72 тысячи винтовок, 22 тысячи пистолетов, 100 тысяч гранат^[59]. Немецкие власти намеревались использовать украинские националистические организации для диверсионной деятельности в тылу Красной армии в надежде на то, что это хоть как-то поможет ослабить наступающего противника. Немцы создали специальную команду абвера (ею руководил капитан Витцель), которая поддерживала контакты с украинскими националистами. С осени в немецких военных школах организовывались курсы, которые должны были в течение двух-трёх месяцев подготовить специальные разведывательно-диверсионные отряды из украинских националистов и немцев.

Вооружённые формирования ОУН-М, имевшие многочисленных сторонников в Галиции, продолжали действовать параллельно с УПА в 1943—1944 годах. Неоднократные дальнейшие переговоры о совместных действиях против советской стороны не имели, однако, каких-либо значимых результатов и были скорее ситуативным, нежели стратегическим шагом. Заместитель Андрея Мельника Олег Ольжич вёл переговоры с представителями ОУН-Б о возможном вхождении в УГВР, однако убийство 14 января 1944 года во Львове мельниковца Романа Сушко, в котором обвинили бандеровцев, прервало эти переговоры. 15 мая 1944 года Роман Шухевич обратился к Олегу Ольжичу с очередным предложением объединить усилия в борьбе с СССР. Однако 25 мая 1944 года Ольжича арестовали и отправили в концлагерь Заксенхаузен, где он погиб 10 июня 1944 года^[60].

Осенью 1944 года решился вопрос о координационных действиях мельниковских и бандеровских вооружённых формирований. Мельниковцы дислоцировались в северо-западных районах Волыни и в Карпатах, сотрудничая с подразделениями УНРА и немцами. При переходе фронтов через Карпаты со стороны ГВШ УПА мельниковцам поступило предложение о подчинении командованию УПА. С санкции командующего вооружёнными силами ОУН-М генерала Капустянского такое слияние произошло, а одного их командиров мельниковцев Ивана Кедюлича ввели в состав главного штаба УПА^[61].

По завершении Второй мировой войны в Европе Бандера и Мельник оказались в западной зоне оккупации и, как следствие, в сфере интересов спецслужб западных стран. Украинскими националистами было принято решение добиться поддержки США и Великобритании. Особую активность, как и ранее, проявила ОУН-Б. Бандера писал о связях с англо-американскими кругами: «Мы сориентировались в ситуации и наставлениях союзников, приняли решение не напирать и не напрашиваться даром, чтобы не скомпрометировать себя». И далее: «В Германии везде расширяется братство между украинцами и союзниками»^[62]. С официальным началом «холодной войны» в 1947 году их активность в эмигрантской среде, при поддержке разведок США и Великобритании, возросла, в то время как активность на территории Украинской ССР и Польши усилиями государственных органов безопасности постепенно была подавлена. В 1947 году польские войска провели операцию «Висла». Против 1400—1500 боевиков УПА выставили пять дивизий пехоты и одну дивизию Корпуса внутренней безопасности, общим числом в 21 тысячу человек. Поселения брали «в кольцо», после чего людей отправляли на сборные пункты, где проводилось выявление националистических элементов, которых сразу арестовывали. Остальные украинцы направлялись в новые места жительства с целью последующей польской ассимиляции^[52].

В феврале 1946 года состоялось совещание националистов в Мюнхене. На нём Лебедь, Гриньох, Ребет и другие лидеры, несмотря на возражения Бандеры и Стецько, объявили о создании так называемого «зарубежного представительства» (ЗП) УГВР. Его главой стал Лебедь. Новая структура понадобилась украинским националистам, чтобы отмежеваться от Бандеры, который был слишком скомпрометирован сотрудничеством с немцами и массовым террором. С помощью этой новой организации они вышли на американскую разведку и просили оказать финансовую помощь «для борьбы с московским большевизмом»^[63].

Бандера, в свою очередь, исключил Лебедя, Гриньоха и других «сепаратистов» УГВР из состава ОУН, а они в ответ заявили об исключении самого Бандеры за присвоение бюджета организации. В 1948—1950-х годах по указанию Бандеры была проведена «чистка» ОУН-Б, которой занимались руководители Службы безопасности Матвиейко и Кошуба. По данным советской разведки, в Егерской казарме недалеко от г. Миттенвальде была оборудована камера пыток, использовавшаяся для допросов идейных оппонентов. Часть подозреваемых в сепаратистских настроениях после пыток была ликвидирована^[63].

Борьба между «зарубежными частями» ОУН Бандеры и ЗП УГВР шла не только за влияние на эмигрантов и западноукраинское подполье. Главным образом они старались добиться наибольших денежных вливаний от иностранных спецслужб^[64]. ОУН-М в то же время наладила контакты с представителями УНР в эмиграции и постепенно отошла от радикально-националистической деятельности, став правоконсервативной партией. ОУН-Б эволюционировала слабо, фактически оставаясь на позициях начала 1930-х годов. Несмотря на это, она доминировала в националистической эмигрантской среде, в особенности США и Канады, став особенно востребованной в период пика «холодной войны» в первой половине 1980-х годов.

В феврале 1954 года от ЗЧ ОУН откололась ещё одна «реформистская» фракция, это стало результатом многолетнего конфликта между «ортодоксами» и «ревизионистами». Сначала она существовала под тем же названием — ЗЧ ОУН. С конца 1956 года новая структура получила наименование «Организация украинских националистов за рубежом» (ОУН-З), возглавили её Лев Ребет и Зиновий Матла^[65]. Сами названия этих организаций, по замыслу националистических главарей, должны были вводить в заблуждение непосвящённых и подчёркивать, что являются частью общей организации, ядро и основная база деятельности которой якобы находилась на Украине^[66].

В годы «холодной войны» националистические украинские эмигрантские группы использовались для различных антисоветских акций, попыток привлечь внимание мировой общественности к якобы имеющим место нарушениям Советским Союзом хельсинкских соглашений. В США действовал Украинский конгрессовый комитет Америки, который координировал работу националистических организаций в США. Зарубежному представительству УГВР на проведение антисоветских акций и издание антисоветской литературы ЦРУ ежегодно выделяло около 100 тысяч долларов. Бывших командиров ОУН, бежавших на Запад, привлекали к обучению отрядов кубинских контрреволюционеров. Также их направляли в качестве инструкторов в бразильский штат Парана, где в середине 1960-х годах власти боролись с партизанским движением^[67].

К концу 1980-х годов существовавшие за рубежом организации полулегально вернулись в Украинскую ССР. В начале 1990-х годов обе организации украинских националистов были легализованы на Украине.