Черкесское мухаджирство

Кавказская война 1817—1864 годов была самой длительной войной, которую когда-либо вела Россия^[7].

Турция во всех войнах против России делала большие ставки на мусульманские народы Северного Кавказа. Османы всячески старались восстановить против своего врага «закубанские народы», которые ещё совсем в недавнем времени участвовали в набегах ханской крымской конницы на южнорусские земли. Земли донского казачества, как приграничные, постоянно подвергались таким ударам^[8].

Исторические источники сохранили немало примеров жестокости противоборствующих сторон. Об этом писал и бесленевский пристав Г. С. Атарщиков, сообщавший, что горцы «…уважают одну лишь силу, храбрость, крутые меры и некоторые принятые у них обычаи, немыслимые в европейской войне, как например, отрубать у убитых неприятелей головы и выставлять на шесты». Ф.А Щербина писал, что «Черкесы зверски поступали не только с живыми врагами, но даже с их трупами, уродуя мертвых и творя над ними поругания. Линейцы не уступали в этом отношении своим противникам».^[9]

Некоторые представители черкесских княжеских родов, после подписания клятвенных обещаний, признавали себя подданными Российской Империи.^[10] Поступившим на военную службу Русской императорской армии черкесским князьям предоставлялись офицерские чины и годовые жалования^[11].

Бегство адыгских крепостных и рабов в Россию было результатом острого социального противостояния и борьбы внутри их общества. Главной причиной бегства горцев в Россию было усиление феодально-крепостнического гнета со стороны черкесских князей, жестокий произвол владельцев рабов и работорговля. Междоусобная рознь среди адыгских племен и постоянные набеги отрядов феодальной знати на соседние, неприятельские аулы черкесов, разорение их и угон в рабство, также служили причиной бегства горцев в Россию. После очередного набега черкесы делили добычу. Пленники тут же продавались в рабство. Особым мотивом бегства в Россию были внутри семейные отношения адыгов, когда семья адыгов принимала решение о продаже в рабство в Турцию членов своей семьи (сыновей, дочерей). Девушки и женщины, которые не хотели быть проданными в рабство, также бежали в Россию^[12].

После завершения Кавказской войны, население Черкесии (черкесские племена, а также родственные им убыхи, абазины и абхазы) в короткие сроки направлялось к Черноморскому побережью для последующего выселения в Османскую империю, захваченная же территория заселялась казаками^[13].

Военные столкновения с черкесами начались в конце XVlll века в связи со строительством в Малой Кабарде крепости Моздок, сопровождавшимся изъятием земель и ограничением прав местного населения^[14] В 1810 году очередное восстание подавил генерал Булгаков. Карательная экспедиция сопровождалась массовым сожжением аулов и имущества (тактика выжженной земли):

Военно-полицейский гнёт, по словам Н. А. Волконского, создавал в Кабарде порядки «стеснительные и невыносимые» для значительной части населения^[16].

Примером ведения войны против черкесов может служить тактика генерала Засса, который покорил Восточное Закубанье, районы, где проживали адыги (шапсуги, темиргоевцы, абдзахи (абадзехи), натухайцы, бжедуги, кабардинцы и др.) и абазины-ашхарцы (баракаевцы, башилбаевцы, кизилбековцы, тамовцы, шахгиреевцы). При любой возможности уничтожались посевы и запасы зерна, при нападении на сёла царские войска открывали огонь из артиллерии по хижинам. Для захвата и угона горского скота уничтожались запасы сена, вследствие чего адыгам приходилось выгонять скот на равнинные пастбища, где он захватывался и угонялся в ближайшие станицы^[17]. Вырубались сады и виноградники для принуждения черкесов покинуть гористую часть страны и тем самым ослабить их сопротивление.

Командующий российскими войсками на Кавказской линии генерал А. А. Вельяминов в докладной записке командиру Отдельного Кавказского корпуса барону Г. В. Розену от 20 мая 1833 года писал о стратегии колонизации черноморского побережья^[18]:

С 1830-х годов начала сооружаться Черноморская береговая линия, что предзнаменовало начало военных действий против местного населения:

С времён Адрианопольского мира восточная часть Чёрного моря контролировалась русскими судами, препятствуя взаимодействию и торговле черкесов с турками и европейцами^[19], в том числе торговле невольниками.

В 1857 году тогдашним начальником Главного штаба Кавказской армии генерал-адъютантом Д. А. Милютиным была выдвинута идея о выселении горцев Северо-Западного Кавказа и заселении освободившихся земель казаками и выходцами из внутренних районов России. Князь А. И. Барятинский писал ставшему уже военным министром Милютину в 1861 году^[20]:

Переселение адыгов и вообще горцев Северного Кавказа в Османскую империю происходило в несколько этапов, каждый из которых отличался своими особенностями.

В 1860 году в Стамбуле была сформирована Верховная комиссия по переселению (Мухаджирин комисьюн 'али). Она входила в ведение министерства торговли, а с июля 1861 года получила независимый статус, штат служащих и бюджет. Комиссия отвечала за расселение горцев и оказание им материальной помощи. 19 марта 1875 года она была расформирована, вместо неё было создано специальное управление по делам горцев при министерстве внутренних дел Османской империи^[21].

В 1863 году поверенный в делах России при дворе османского султана Е. П. Новиков писал начальнику Главного штаба Кавказской армии генерал-лейтенанту А. П. Карцову, что Порта выдвинула ряд требований, включая требования начать переселение горцев не ранее мая 1864 года, отправлять людей небольшими партиями, переселять ежегодно не более 5000 семей^[22].

Официально выселение началось после выхода постановления Кавказского комитета от 10 мая 1862 года «О переселении горцев», тогда же была образована Комиссия по делу о переселении горцев в Турцию ^[23]. Комиссия была уполномочена организовывать переселение горцев Северного Кавказа, выдавать им денежные пособия и вести переговоры с владельцами транспортных судов о перевозке эмигрантов. Но неожиданные для властей как Османской, так и Российской империй масштабы переселения (представления о численности черкесских племён оказались значительно заниженными), а также его реальные условия практически сорвали намерения правительств провести его цивилизованно.

Горцев-переселенцев 1860-х годов (то есть черкесов, убыхов и др., не подчинившихся до 1861 года царским властям горцев Северо-Западного Кавказа), прекративших сопротивление, но отказавшихся переселяться в болотистые низины Кубани, «на плоскость») сгоняли под конвоем на берег Чёрного моря, зачастую вдали от населённых пунктов, где они скапливались большими массами и находились месяцами, страдая и умирая от голода, холода и инфекционных болезней. Последние послужили причиной тому, что российские судовладельцы от перевозки горцев всячески уклонялись^[24], а из турецких на это шли зачастую беспринципные коммивояжёры, набивавшие корабли переселенцами сверх меры, что вело к высокой смертности среди эмигрантов также и в пути. На малоазиатском побережье Турции, куда прибывали корабли с переселенцами, их ждали карантинные лагеря, зачастую не обеспеченные должными условиями для жизни и питания. В итоге султан был вынужден издать особый фирман, запрещающий горцам продавать своих детей и жён, хотя таким способом они скорее спасали близких от смерти в лагерях^[25].

Дорога в Османскую империю была трудной. Те средства которые выделяла Османская империя очень часто не доходили до переселенцев. Власти Османской империи решили поселить их на азиатских территориях, удаленных от границы с Россией, в горных районах, где невозможно заниматься сельским хозяйством. Большинство мигрантов находят свою смерть в ожидании переселения из-за отсутствия нормальных санитарных условий жизни и медицинского обслуживания пациентов.^[26]

Очевидец переселения А. Фонвиль свидетельствует:

«Черкесы так торопились уезжать в Турцию, а турки до такой степени были жадны и корыстолюбивы, что суда обыкновенно нагружались, что называется доверху. 300 или 400 человек наполняли пространство, на котором в обыкновенное время помещалось от 50 до 60 человек. Возвратившиеся турецкие матросы рассказывали нам подробности страшных сцен. Несколько судов с переселенцами потонуло; на других ½ часть пассажиров, умершая в дороге выброшена за борт…»^[27]

Турецкое правительство ввело в заблуждение адыгов. Хотя оно не могло обеспечить переселенцев приемлемыми условиями, оно также отправило своих представителей во все районы Черкесии, которые убедили оставшихся там жителей переехать в Турцию без исключения, пообещав им хорошую жизнь.. провозглашение турецкого эмиссара Мухаммеда Насарета, который гласил: «Берите Ваши семейства и все необходимые вещи, потому что наше правительство заботится о постройке для вас домов, и весь народ наш принимает в этом деятельное участие. Если тяжебные дела задержат вас до весны, то по окончании их поспешите переселиться с таким же рвением, как предшественники ваши!».^[29]

Переезд адыгов в Турцию вызвал недовольство турок, связанных с поставками наложниц в гаремы. Работорговцы вторглись в самые отдаленные деревни и проводили кампанию за переселение адыгов в Турцию. Большую роль в переселении адыгов в Турцию играла протурецки настроенная верхушка убыхов, шапсугов и абадзехов.^[12]

Многие из горцев, вывезенных в Турцию, были рабами и крепостными. Горское дворянство, придерживавшееся турецкой ориентации, не желая терять своих привилегий и опасаясь происходящей в России крестьянской реформы, переехало в Турцию (1857—1862), что позволило избежать проблем массового переселения в 1863—1864 годах. Они боялись, что Россия может освободить своих рабов.^[30]

В 1867 году наместник Кавказский великий князь Михаил Николаевич, посетив Кубанскую область, «лично объявил горцам, что переселение их в Турцию должно прекратиться окончательно» ^[31]. Казаки и крестьяне, переселённые из внутренних районов России, не смогли вести хозяйство в горных условиях. Чрезвычайно прежде развитые в этих краях садоводство, животноводство, пчеловодство и даже земледелие пришли в упадок, значительные пространства обезлюдели^[32].

Современники оценивали общее число «вольных» черкесов в 350—400 тысяч человек (и «княжеских», или «мирных», черкесов ещё в 50—60 тысяч), отмечая при этом, что точные цифры получить невозможно (приводились также оценки в 320, 500 и 900 тысяч)^[33].

По данным английского консула в Трапезунде, из высадившихся в Анатолии за время с ноября 1863 по сентябрь 1864 г. 220 тысяч черкесов были проданы в качестве невольников 10 тысяч человек^[12].

Когда российское правительство вынудило черкесов выбирать между переселением на Кубань и переселением в Османскую империю, одна четверть решила переселиться на Кубань, а три четверти — в Османскую империю, при этом шапсуги и убыхи уехали в Турцию почти все, а абадзехи и бжедуги — более, чем наполовину^[34]. В Турцию ушла значительная часть кабардинцев.

По оценкам генерала Фадеева, во время основного потока миграции в 1864 году в Турцию переселились 211 тысяч черкесов, в 1865 году ещё 40 тысяч^[35], по турецкой переписи 1865 года их было 70 000 семей, около 200 000 человек^[33].

Тема "геноцида" черкесов была поднята после распада Советского Союза на волне роста националистических и сепаратистских настроений. По оценке экспертов это делается для дестабилизации российского Северного Кавказа и вытеснения России из этого региона^[36]. В 2011 году Грузия признала "геноцид черкесов"^[37]. Ранее в 2006 году адыгские националисты обращались в Европарламент c подобной целью^[38]. Среди сторонников идеи "геноцида" Мурат Берзегов (председатель "Черкесского конгресса")^[39], который впоследствии получил убежище на территории США^[40]. Минюст по Республике Адыгея в 2011 году издал постановление, что тема "геноцида", раскручиваемая "Черкесским конгрессом", "возбуждает межнациональную рознь" между русскими и черкесами^[41].

По мнению Заремы Киркеевой, целью российских властей по переселению черкесов была необходимость укрепления границы вдоль восточного побережья Чёрного моря в случае новой войны с Османской империей и поддерживающими её западными державами, исключения возможности использования местного населения и запуска инсургенции. Киркеева пишет: «При всей их трагичности для местных народов совершенно недопустимо представлять для современного читателя эту практику российских властей как злой умысел против определённых этносов или геноцид, так как вопрос об их полном уничтожении никогда не ставился»^[42].

По мнению И. М. Скибицкой, «…политика Российской империи не могла способствовать уничтожению горской государственности, поскольку государственные институты у черкесов Закубанья к этому времени ещё не сложились. Русское командование стремилось облегчить горцам процесс переселения, помогая им не только деньгами и транспортом, но и расселяя их семьи в зимнее время в казачьих станицах Адагумского полка. Таким образом, оно сумело избежать масштабных последствий гуманитарной катастрофы, в отличие от Турции. Тот факт, что одна часть горцев стремилась активно покинуть родину, а другая переселялась на Прикубанскую плоскость, опровергает исторические мифы о геноциде горцев и свидетельствует о том, что с их стороны, это был добровольно сделанный выбор из условий, предложенных русским правительством.»^[43][44]

В. А. Матвеев указывает на то, что «переселение в Турцию непримиримых горцев вызывалось стремлением в несколько видоизменившейся российской политике сократить размеры кровопролития и ускорить окончание войны на Северо-Западном Кавказе. Горцы имели возможность открыто обсудить на аульных сходах принимаемые решения и сделать вполне добровольный выбор. Пагубную роль сыграл обман со стороны влиятельных соплеменников»^[45].

По мнению некоего политолога Андрея Епифанцева, депортация была трагедией черкесского народа, но о геноциде говорить не приходится, так как поголовного уничтожения черкесов не было. Он считает, что депортация была естественным для любой имперской экспансии явлением и считалась во время её совершения нормальным процессом, а ответственность за неё несут черкесская рабовладельческая знать и Османская империя, которые агитировали против принятия предложения имперских властей о переселении на равнинные территории; он также отмечает, что многие эмигрировавшие черкесы впоследствии просили у османских властей разрешения вернуться на Кавказ. Епифанцев, однако, признаёт, что речь всё же идёт о депортации и что в результате её проведения Кавказ лишился 95 % проживавших на его территории черкесов^[46].