Стили древнегреческих храмов

Зарождение строительства греческих храмов в дорическом стиле относится к началу VII века до нашей эры. С переходом к каменному строительству примерно в 600 году до нашей эры дорический ордер был полностью сформирован. С тех пор менялись, развивались и совершенствовались только детали, в основном в контексте решения задач, связанных с проектированием и строительством монументальных храмов.

Развитие дорического ордера прослеживается с ранних монументальных храмов, появившихся до 600 года до н. э. Примером служит храм C в Фермоне (ок. 625 г. до н. э.) — гекатомпедос длиной 30 м, окружённый перистазом из 5 × 15 колонн. В VII веке храмы в сферах влияния Коринфа и Аргоса были преимущественно дорическими периптерами. Изначально каменные колонны сохраняли стройность деревянных предшественников, но к 600 году до н. э. сформировалось требование обзорности храма со всех сторон — это привело к появлению опистодома, зеркально отражающего пронаос^[4].

Переход от деревянного к каменному строительству иллюстрирует храм Геры в Олимпии (ок. 600 г. до н. э.). В нём деревянные колонны постепенно заменялись каменными; одна из колонн в опистодоме оставалась деревянной до II века н. э. Храм с планом 6 × 16 колонн демонстрирует решение проблемы дорических углов за счёт «углового сжатия» — уменьшения угловых интерколумниев. Здесь же было выработано каноническое соотношение наоса и перистаза: ось наружных граней стен наоса совпадает с центральной осью соответствующих колонн^[5].

Первым полностью каменным дорическим храмом считается храм Артемиды на Керкире (нач. VI века до н. э.). Его массивные колонны высотой в пять диаметров располагались близко друг к другу, а план (8 × 17 колонн), вероятно, был псевдопериптером^[6].

В классический период каноническим типом дорического храма остался периптер. Этот план воплотили в храме Зевса в Олимпии (ок. 460 г. до н. э.), возведённый архитектором Либоном из Элиды (6 × 13 колонн). Его конструкция отличалась строгой рациональностью: ширина интерколумниев (от оси до оси) составляла 4,9 м, триглифа и метопы — 2,4 м и т. д. Колонны были массивными с незначительным энтазисом, а мулюра капителей был почти линейным под углом 45°.

Пропорции 6 × 13 колонн закрепились во многих классических храмах: храме Аполлона на Дилосе (ок. 470 г. до н. э.), храме Гефеста в Афинах и храме Посейдона на мысе Сунион^[7]. Парфенон (450 г. до н. э.) сохранил те же принципы в большем масштабе (8 × 17 колонн) и стал эталоном эпохи. Все его размеры подчинены пропорции 4:9 (соотношение ширины колонн к расстоянию между ними, ширины стилобата к его длине и т. д.), а обратная пропорция 9:4 определяет соотношение ширины храма к его высоте до гейсона. Строгость математических соотношений смягчается оптическими усовершенствованиями. 92 скульптурные метопы фриза изображают кентавромахию, амазономахию и гигантомахию, а фигурный фриз на стенах наоса — Панафинейскую процессию и Собор богов^[8].

В поздний классический и эллинистический периоды (IV век до н. э.) появились храмы с планами 6 × 14 или 6 × 15 колонн, например, храм Зевса в Немее^[9] и храм Афины в Тегее^[10]. Колонны стали уже, а просветы между ними — шире, что отражало влияние ионического стиля. Усилился акцент на пронаосе, развивалось богатое убранство интерьеров с колоннами коринфского ордера.

Дорические храмы Великой Греции (Сицилия и Южная Италия) отличались самостоятельностью решений. В них встречались неравномерное количество колонн на фасаде (храм Геры I в Пестуме^[11], храм Аполлона A в Метапонте^[12]), глубокие перистазы и широкие наосы. Олимпиейон в Агридженто (8 × 17 колонн, размеры 56 × 113 м)^[13] стал крупнейшим дорическим сооружением с элементами, нетипичными для материковой Греции, — например, встроенными фигурными колоннами (теламонами). В колониях также игнорировали «угловой конфликт» дорического ордера либо решали его нестандартно: расширением угловых метоп или триглифов, изменением расстояний между колоннами и т. п.

Как только ионический ордер стал узнаваемым в храмовой архитектуре, его стали использовать в монументальных сооружениях. Храм в святилище Геры на Самосе, построенный Роиком около 560 года до н. э., является первым известным диптером с внешними размерами 52 × 105 м. Двойной портик из 8 × 21 колонны окружал наос, а в задней части портика было даже десять колонн. В передней части портика расстояние между колоннами было разным, а центральный проём был шире. По отношению к диаметру основания колонны были в три раза выше дорических аналогов.

Сложная структура поверхности стволов колонн была дополнена 40 каннелюрами. Основания самосских колонн украшались горизонтальными каннелюрами, но, несмотря на эту декоративность, весили они по 1500 кг. Капители этой конструкции, вероятно, как и антаблемент, были полностью деревянными. До наших дней дошли ионические капители с волютами из внешнего перистиля, построенного позднее Поликратом. Колонны внутреннего перистиля были украшены листьями и не имели волют^[15].

На Кикладах существовали ранние храмы, полностью построенные из мрамора. Капители с волютами, связанные с этими сооружениями, не обнаружены, однако их мраморные антаблементы относились к ионическому ордеру^[16].

Примерно с 550 года до н. э., когда был возведён древний храм Артемиды в Эфесе^[17], количество археологических находок, связанных с ионическими храмами, стало расти. Храм Артемиды был спроектирован как диптер, а его архитектор Феодор Самосский был одним из строителей святилища Геры в Самосе. Храм Артемиды с основанием 55 × 115 м превосходил по размерам все предшествующие постройки. Его наос представлял собой внутренний перистильный двор без крыши, так называемый секос. Здание было полностью построено из мрамора. Храм считался одним из семи чудес света.

Колонны стояли на эфесских постаментах, 36 из них были украшены фризами с человеческими фигурами в натуральную величину в нижней части ствола, так называемыми columnae caelatae. Колонны имели от 40 до 48 каннелюр, некоторые из них были вырезаны так, что чередовались более широкие и более узкие каннелюры. Самые древние мраморные архитравы греческой архитектуры, найденные в Артемисионе, также были самыми широкими из всех, когда-либо созданных из цельного камня. Средний блок архитрава имел длину 8,74 м и весил 24 тонны. Его нужно было поднять на высоту 20 м над землёй с помощью системы блоков. Как и в предыдущих храмах, в этом храме колонны спереди были разной ширины, а сзади их было больше^[18].

Согласно античным источникам, одним из спонсоров строительства был Крёз. Надпись, свидетельствующая о его спонсорской поддержке, также была найдена на одной из колонн. Храм был сожжён Геростратом в 356 году до н. э., но вскоре восстановлен. Вместо него была возведена крепида из десяти или более ступеней. В более старых ионических храмах обычно не было видимого основания. Этот акцент на основании должен был быть уравновешен приподнятым антаблементом, который не только визуально контрастировал с тонкими колоннами, но и придавал им дополнительный вес^[18].

Храм Аполлона в Дидимах близ Милета, строительство которого началось около 540 года до н. э., представлял собой ещё один диптер с открытым внутренним двором. Он был украшен мощными пилястрами, ритм которых повторял ритм внешнего перистиля. Колонны с 36 каннелюрами выполнены в стиле columnae caelatae с фигурным декором. Храм стал первым ионическим сооружением, построенным в соответствии с аттической традицией равномерного расстояния между колоннами — дифференциация фасада больше не практиковалась. Строительство прерывалось около 500 года до н. э., возобновилось в 331 году до н. э. и завершилось во II веке^[19].

Классическим образцом ионического храма считается храм Афины Полиас в Приене^[20], возведённый между 350 и 330 годами до н. э. архитектором Пифеем. Это первый монументальный периптер Ионии с планом 6 × 11 колонн (соотношение 1:2), построенный на основе сетки 1,8 × 1,8 м. Стены и колонны выровнены по оси в соответствии с традицией, перистаз имеет одинаковую глубину со всех сторон, а опистодом в задней части наоса — первый полноценный пример в ионической архитектуре. Рационально‑математический аспект проекта отражает традиции ионической культуры^[21].

Значительный вклад в развитие стиля внёс Гермоген (около 200 года до н. э.), вероятно происходивший из Приены. Один из его проектов — Артемисион в Магнесии-на-Меандре, один из первых псевдодиптеров^[22]. В нём отказались от внутреннего ряда колонн, сохранив перистаз шириной в два интерколумния, — это создавало расширенный портик, сопоставимый с зальной архитектурой того времени. Сетка храма основана на квадрате 3,7 × 3,7 м, перистаз окружён 8 × 15 колоннами (соотношение 1:2). Наос включал пронаос шириной в четыре колонны, четырёхколонный наос и двухколонный опистодом; над архитравом размещался фигурный фриз длиной 137 м с изображением битвы с амазонками.

Капитель Артемисиона в Магнесии-на-Меандре (Берлин, Пергамский музей)

В Аттике ионический ордер имел второстепенное значение. Примечательны храм Ники Аптерос в Акрополе (завершён около 420 года до н. э.) с ионическими колоннами на аттических основаниях, трёхслойным архитравом и фигурным фризом без дентикула, а также восточный и северный залы Эрехтейона (завершены в 406 году до н. э.).

Новаторским решением стал храм Асклепия в Эпидавре — один из первых псевдопериптеральных ионических храмов. Это небольшой простильный храм со встроенными колоннами по бокам и сзади, где перистаз сведён к едва заметному намёку на портиковый фасад^[23].

В Великой Греции ионические храмы встречались редко. Один из примеров — храм D в Метапонте, ранний классический периптер с 8 × 20 колоннами. Его архитектор соединил зубчатые карнизы, типичные для Малой Азии, с аттическим фризом, показав способность колоний участвовать в развитии архитектуры метрополии^[24].

За пределами Средиземноморья ионический стиль представлен храмом в Джандиале (современный Пакистан). Это полуклассическое сооружение с наосом, пронаосом и опистодомом. Две ионические колонны в передней части обрамлены стенами-анта в композиции «in antis». По планировке храм близок к греческому периптеру и считается «самым эллинским сооружением из всех, когда‑либо обнаруженных на индийской земле»^[25][26][27].

Первым датируемым и сохранившимся примером коринфского храма является эллинистическая перестройка Олимпейона в Афинах, начатая между 175 и 146 гг. до н. э. Крупный диптер с фундаментом размером 110 × 44 м и 8 × 20 колоннами должен был стать одним из крупнейших коринфских храмов в истории. Построенный на средства Антиоха IV Эпифана, он сочетал в себе все элементы азиатского/ионического ордера с коринфской капителью. Азиатские элементы и концепция диптера выделяли храм среди других афинских сооружений^[29].

Примерно в середине II века до н. э. в Ольбе-Диокесарии в Киликии был построен коринфский периптер с 6 × 12 колоннами^[30]. Его колонны, в основном сохранившиеся в вертикальном положении, стоят на аттических основаниях без цоколей, что является исключительным явлением для того периода. 24 каннелюры колонн обозначены лишь фасками в нижней трети. Каждая коринфская капитель состоит из трёх отдельных частей, что также является исключительным явлением. Антаблемент храма, вероятно, был выполнен в дорическом стиле, о чём свидетельствуют фрагменты мутулов, найденные среди руин. Все эти детали указывают на александрийскую мастерскую, поскольку в Александрии наблюдалась наибольшая тенденция к сочетанию дорических антаблементов с коринфскими капителями и отказу от плинтуса под аттическим фундаментом^[31][32][33].

Ещё один вариант планировки представлен храмом Гекаты в Лагине — небольшим псевдопериптером с 8 × 11 колоннами^[34]. Его архитектурные элементы полностью соответствуют азиатскому/ионическому канону. Отличительная особенность храма — богато украшенный фигурный фриз — делает это здание, построенное около 100 года до н. э., настоящей жемчужиной архитектуры. Другие позднегреческие храмы в коринфском стиле известны, например, в Милясе^[35] и на средней террасе гимнасия в Пергаме^[36].

Немногочисленные греческие храмы, построенные в коринфском стиле, почти всегда отличаются исключительной формой или планировкой и изначально возводились по инициативе правителей. Коринфский стиль позволял увеличить объём материальных и технических затрат на строительство, что делало его предпочтительным для целей самопрославления монархов^[37].

Упадок эллинистических монархий и растущее влияние Рима и его союзников привели к тому, что спонсорами строительства стали купеческая элита и администрации святилищ. Строительство коринфских храмов стало характерным проявлением уверенности в себе и независимости. Как элемент римской архитектуры, коринфский храм получил широкое распространение во всём греко-римском мире, особенно в Малой Азии, вплоть до позднего имперского периода^[37].