Наос

Конструктивно наос или целла представляли собой прямоугольное в плане помещение без окон, с единственным дверным проёмом в передней части, расположенным за фасадным портиком. В крупномасштабных ордерных постройках внутреннее пространство целлы часто разделялось двумя продольными колоннадами на центральный неф и два боковых прохода. В глубине целлы мог выделяться а́дитон — обособленное святилище, доступ в которое был строго ограничен и разрешался только жречеству или храмовой страже^[5].

Планировочные решения целлы различались в зависимости от регионального зодчества. В древнегреческой архитектуре преобладал тип периптера, где наос был равномерно окружён внешним рядом колонн и занимал геометрический центр плана (например, в Парфеноне в Афинах или в храмах Пестума).

Древнеримские зодчие отдавали предпочтение псевдопериптеру с глубоким портиком на подиуме, сдвигавшим целлу к задней стене. Боковые и тыльная стены такой целлы оформлялись полуколоннами или пилястрами. Редким исключением из правил являлся Храм Венеры и Ромы, возведённый при императоре Адриане в Риме, который включал в себя две обособленные целлы, расположенные апсидами друг к другу и окружённые общим внешним перистилем^[5].

Согласно Витрувию, храмы этрусского типа (как, например, святилище в Портоначчо близ Вейи) имели три целлы, расположенные параллельно в один ряд и предваряемые глубоким двухрядным портиком^[6]. Такая планировка являлась уникальной для Этрурии и тирренского побережья Италии, где более распространёнными были постройки с одной целлой (с колоннадой или без неё), аналогичные древнегреческим и ближневосточным образцам.

В эллинистическую эпоху в Птолемеевском Египте понятием «целла» обозначалось полностью изолированное внутреннее святилище храма. Оно пребывало в абсолютной темноте и символизировало первозданное состояние Вселенной до акта божественного творения. Внутри наоса размещались монолитные или ящикообразные ковчеги для культовых статуй^[7].

В египтологии значение термина «наос» было расширено и на погребальную архитектуру для обозначения центральной погребальной камеры пирамид. К концу периода Древнего царства расположение наоса изменилось: его перестали вырубать под землёй, перенеся непосредственно в наземную каменную кладку пирамиды. Наос окружали лабиринты коридоров и ложные залы, предназначенные для защиты гробницы от расхитителей^[7].

В раннехристианском и византийском зодчестве терминами «целла» или «наос» обозначается центральное пространство храма, предназначенное для верующих и совершения литургии^[8]. В раннехристианских храмах VI—VII веков, построенных в форме базилики, неф имел продольную форму. В развитой, классической базилике храм делился на три нефа: один главный и два боковых. Уже в V веке начали появляться центрические купольные храмы, в которых подкупольное пространство могло иметь квадратную, круглую, октогональную (восьмигранную) или крестообразную форму. План усложнялся обходными галереями и хорами, огибавшими помещение со всех сторон, кроме алтарной части^[9].

С IX века в византийском искусстве широкое распространение получил крестово‑купольный тип храма. Его внутреннее пространство обычно имело квадратную или близкую к квадратной форму, а в средокрестии располагались четыре колонны, поддерживавшие арки, своды и купол. Существовали и храмы без внутренних несущих опор: в них углы средокрестия перекрывались тромпами, которые служили опорой для купола. Также получили распространение храмы в форме креста или трёх‑четырёхлистника — так называемые триконхи и тетраконхи: их полукруглые выступы‑апсиды перекрывались полукуполами‑конхами. Этот тип архитектуры активно развивался в Армении и Грузии; в Сербии боковые части подобных храмов принято называть певницами^[9].

В средневековой Западной Европе латинским словом cella стали именовать малые часовни, скиты или изолированные монашеские кельи. От этого корня происходит ирландское слово cill (в англизированном варианте — Kil или Kill), ставшее топоформантом (компонентом географических названий) во множестве топонимов Ирландии^[8].

Для древнерусской архитектуры характерен храм со столбами‑опорами, пришедшими на смену византийским колоннам. Планы русских храмов XI—XIII веков имели прямоугольную форму и делились столбами на три или пять нефов. С западной стороны, обычно на втором ярусе, размещались хоры, а под ними выделялся нартекс (притвор). Такой тип храмовой композиции сохранялся на протяжении всего периода древнерусского зодчества; лишь с XIV—XV веков хоры постепенно начали исчезать. В XVI—XVII веках распространились бесстолпные храмы, перекрытые шатром, крестообразным или сомкнутым сводами: в них неф приобрёл предельно простую прямоугольную форму. По сторонам к основному объёму примыкали приделы — малые храмы схожей формы, а с запада пристраивалась низкая продольная часть — трапезная. Во многих церквях XVIII—XIX веков интерьеры приделов и трапезной сливались в единое пространство и разделялись лишь столпами.

Необычные конфигурации наоса (нефа) встречались в русских храмах периодов барокко и классицизма, включая круглые храмы‑ротонды. В середине и второй половине XIX века, в эпоху эклектики, произошло возрождение форм русских храмов XVII века («русский стиль»), а также форм XII—XIII веков в рамках так называемого русско‑византийского стиля. В конце XIX — начале XX века активно строились церкви и соборы, воспроизводившие формы византийской архитектуры (неовизантийский стиль), в которых внутреннее пространство нередко получало сложную, многосоставную конфигурацию, наследуя традиции крестово‑купольных композиций и развивая их в новых стилистических рамках^[8].