Русская освободительная армия

12 июля 1942 года командующий 2-й ударной армией РККА генерал-лейтенант А. А. Власов после неудачной Любанской наступательной операции попал в плен. Находясь в Винницком военном лагере для пленных высших офицеров РККА, Власов согласился сотрудничать с немецким командованием. 27 декабря 1942 года Власов и генерал Владимир Баерский опубликовали так называемую Смоленскую декларацию, в которой предложили немецкому командованию организовать коллаборационистскую армию. РОА была заявлена как воинское формирование, создаваемое для «освобождения России от коммунизма».

Исходя из пропагандистских соображений, руководство нацистской Германии сообщило об этой инициативе в средствах массовой информации. С этого момента все солдаты русской национальности в структуре немецкой армии могли считать себя военнослужащими Русской освободительной армии, которая существовала тогда только на бумаге.

Формирование собственно подразделений РОА началось в 1943 году, они привлекались к несению охранно-полицейской службы и борьбе с партизанами на оккупированной территории СССР^[9].

Согласно положению о добровольцах, изданному 29 апреля 1943 года начальником генерального штаба ОКХ генерал-майором К. Цейтцлером, все русские коллаборанты были формально объединены в Русскую освободительную армию^[10]. Она формировалась в основном из советских военнопленных или белоэмигрантов. Первым подразделением в составе РОА стала сформированная весной 1943 года и упразднённая осенью того же года первая гвардейская бригада РОА^[11]. 1-я дивизия РОА была сформирована 23 ноября 1944 года, чуть позже были созданы другие соединения, а в начале 1945 года в состав РОА были включены и другие коллаборационистские формирования.

Начальником штаба был назначен генерал Ф. И. Трухин, его заместителем — генерал В. Г. Баерский (Боярский), начальником оперативного отдела штаба — полковник А. Г. Нерянин, начальником отдела боевой подготовки — генерал-майор В. Г. Арцезо. В число руководителей РОА входили также генералы В. Ф. Малышкин, Д. Е. Закутный, И. А. Благовещенский, бывший бригадный комиссар Г. Н. Жиленков. Чин генерала РОА имел бывший майор Красной армии и полковник вермахта И. Н. Кононов. В походных церквях РОА служили некоторые священники из русской эмиграции, в том числе священники А. Н. Киселёв и Д. В. Константинов. Одним из авторов ряда программных документов власовского движения был журналист М. А. Зыков.

Хотя среди руководства РОА были и бывшие генералы гражданской войны в России из Белого движения^[12], между бывшими советскими пленными (видевшими будущее России с советских позиций) и белыми эмигрантами существовали серьёзные разногласия и «белые» постепенно были вытеснены из руководства РОА. Большинство из них служило в других, не связанных с РОА русских добровольческих формированиях (лишь в последние дни войны присоединённых к РОА) — Русском корпусе, бригаде генерала А. В. Туркула в Австрии, 1-й Русской национальной армии, полку «Варяг» полковника М. А. Семёнова, отдельном полку полковника Кржижановского, а также в казачьих соединениях (15-й Казачий кавалерийский корпус и Казачий стан).

Практическое создание РОА началось только после учреждения Комитета освобождения народов России (КОНР), который был образован в Праге 14 ноября 1944 года. Комитет учредил Вооружённые силы Комитета освобождения народов России (ВС КОНР), которыми и стала РОА. Она обладала собственным командованием и всеми родами войск, включая небольшие военно-воздушные силы. Генерал Власов как председатель Комитета стал одновременно и главнокомандующим Вооружёнными силами. Финансировалась РОА министерством финансов нацистской Германии. Деньги выдавались как кредит, возмещаемый «по мере возможности», и в бюджет нацистской Германии не входили.

Когда стало понятно, что нацистская Германия проиграет войну против СССР, Власов в надежде на конфликт между союзниками по Антигитлеровской коалиции 28 января 1945 года заявил о нейтралитете РОА в отношении Великобритании и США^[13]. 29 апреля 1943 года бойцы РОА обзавелись на правом или левом рукаве личным нарукавным знаком, а на головных уборах — кокардой Русской освободительной армии в виде красного овала с синим обрамлением^[14][15]. Позже кокарда стала трёхцветной красно-сине-белой. Использовалась в РОА также нашивка с красно-сине-белым флагом и буквами РОА над ним. В 1945 году эти нашивки должна была сменить нашивка КОНР с синим крестом на белом фоне с красным обрамлением.

Специальные структуры РОА вели активную информационную и психологическую войну в пользу Гитлера на оккупированных Германией территориях, в лагерях военнопленных, на заводах, где трудились угнанные советские граждане, а также в войсках и тылу противника^[16]. Бывший белогвардейский генерал А. И. Деникин:

в ведении генерала Власова находились курсы пропагандистов, офицерские и унтер-офицерские школы, под немецким контролем, конечно, и выпуск нескольких посредственных листков и газеток противобольшевистского и про-немецкого направления.

По оценке А. И. Деникина, немцы не придавали большого значения этой печати в плане будущего устройства России. Они использовали власовскую пропаганду лишь «в качестве идеологического прикрытия для набора пушечного мяса»^[17]. Например, в русскоязычной газете РОА «Доброволец» (выпуск № 49 (117) от 18 июня 1944 г.), ответственным редактором которой был генерал-лейтенант РОА Г. Жиленков, в редакционном комментарии «Борцы за родину» констатировалось:

Условия борьбы против большевизма и его «союзников» привели к необходимости перебросить часть войск РОА на Запад. Теперь, с начавшейся высадкой англо-американцев, каждый из нас убедился, что эта мера была вполне оправданной и проведена предусмотрительно. Боевые действия в Италии и Нормандии показали, что русские добровольческие части и на Западе бьются не хуже, чем бились на Востоке. Это происходит потому, что добровольцы ясно представляют цели борьбы и понимают условия, в которых протекает борьба. […] Наши части, находящиеся сейчас на освобождённой от большевиков территории, видят, что борьба на Западе так же важна, как и на Востоке, что от исхода её будет зависеть исход нашей борьбы и полная победа над врагом. Боевые действия наших частей, находящихся на передовой или в прифронтовой полосе и ведущих борьбу со сталинскими партизанами, принимают всё более и более характер общенародной борьбы против иудо-большевизма". […] Ради неё бьются рука об руку с немцами и другими народами Европы добровольцы РОА на Западе и на Востоке^[18].

В другой публикации этого же выпуска «Доброволец» под заголовком «В боях за свободу Европы русские добровольцы мужественно борются с англо-американскими пособниками большевизма» отмечалось:

Военные корреспонденты немецких газет, находящиеся в районе боёв с англо-американской армией вторжения, много строк посвящают нашим добровольцам, борющимся плечом к плечу с немецкими солдатами за свободу Европы, против плутократии и большевизма.

Заметное место в пропагандистских материалах РОА отводилось антисемитизму. Один из активных пропагандистов РОА Н. Давиденков в газете «Заря» от 22 августа 1943 года по итогам своих встреч и выступлений в оккупированной немцами Франции писал:

В Марселе выстрелом из-за угла убиты один за другим два тамошних начальника французской милиции, в Лионе раскрыта тайная организация шпионов и диверсантов, среди которых половина оказалась евреями. […] Мне представилась эта страна, освобождённая от непрерывного страха перед террористическими британскими бомбами, очищенная от иудейской заразы, рождающая снова Викторов Гюго, Бальзаков и Пастеров^[20].

В статье «Восточные рабочие в борьбе за свободу Европы» от 18 июня 1944 года, перепечатанной редакцией «Добровольца» из немецкой газеты «Der Angriff», рассказывалось о собрании работников, состоявшемся на одном из военно-промышленных предприятий под Берлином:

Зал был заполнен русскими и украинскими рабочими. Директор завода в своей речи сказал, что вторжение является попыткой западных держав оказать содействие победе большевизма в Европе и желанием выдать все народы материка в вечное рабство Кремлю. Восточные работники и работницы в своих выступлениях выразили полную готовность отдать теперь, больше чем когда-либо, все свои силы на производство оружия для всей Европы, желая этим способствовать одержанию победы над всемирным плутократо-большевистским заговором, руководимым евреями. […] В своих высказываниях восточные рабочие подчеркнули, что за последнее время военные события склоняются решающим образом в пользу победы Германии и Европы^[16].

Участие РОА в боевых действиях против Красной Армии было ограниченным. Первое боестолкновение состоялось 9 февраля 1945 года. Согласно одним источникам, ударная группа полковника И. К. Сахарова в составе трёх взводов (не более 120 человек)^[5], сформированная из добровольцев батальона охраны, учебного лагеря Дабендорф и юнкерской роты, совместно с немецкими войсками принимала участие в боях против 230-й стрелковой дивизии РККА, которая заняла оборону в районе Одера около населённых пунктов Нойлевин, Карлсбизе и Керстенбрух . В результате боя командование немецкой 9-й армии смогло вечером 9 февраля доложить группе армий о занятии Нойлевина, южной части Карлсбизе и Керстенбруха после «ожесточённых штурмовых боёв со врагом, который стойко и упорно держался в сильно укреплённых зданиях». Действия РОА были высоко оценены немецким командованием. 7 марта 1945 г. рейхсминистр Йозеф Геббельс в своём дневнике отметил эти достижения отрядов генерала Власова. Согласно другим источникам, предпринятая в районе Франкфурта-на-Одере атака на позиции 230-й стрелковой дивизии РККА успеха не возымела, немецкие силы вместе с ограниченным контингентом солдат РОА с большими потерями были отброшены в исходное положение^[5].

В начале марта перед РОА была поставлена задача захватить и оборудовать в качестве опорного пункта плацдарм на восточном берегу Папенвассера (между Кепицем и Штепеницем) и обеспечить проход судов по Одеру у выхода в штеттинский порт^[21][22][23]. Для этого 34 поездами до 26 марта 1-ю дивизия РОА перевезли в Либерозе^[24].

13 апреля 1945 года началась реализация плана — 1-я пехотная дивизия РОА начала боевые действия против РККА на плацдарме «Эрленгоф», в районе действия немецкой 9-й армии. Авиационную поддержку наступления осуществляли эскадрильи ночных бомбардировщиков ВВС РОА.

После артподготовки и авиаударов 2-й и 3-й полки РОА атаковали позиции 119-го укрепрайона советской 33-й армии южнее Фюрстенберга. После продвижения в глубь на 500 метров, оба полка оказались под фланговым огнём советской артиллерии. Командующий РОА Буняченко, осознавая провал операции, отдал приказал частям вернуться на исходные позиции. Потери убитыми составили 370 человек. Далее дивизия самовольно покинула место сражения передислоцировавшись в район Грос-Мукрова, в этот же день она была выведена с фронта и переведена из группы армий «Висла» в группу армий «Центр». Однако командир дивизии Буняченко игнорировал приказ и принял решение отвести дивизию в тыл, откуда она двинулась в сторону Чехии^[25], разместившись в 50 км от Праги^[5].

О встречах в боевых условиях с власовцами (или любыми другими советскими коллаборационистами) сохранилось немало упоминаний в мемуарах участников военных действий с советской стороны. Одно из упоминаний принадлежит главному маршалу артиллерии Н. Н. Воронову:

28 марта 1945 года, на последнем заседании президиума КОНР в Карлсбаде было принято решение стянуть все части РОА в одном пункте в районе Альп и там соединиться с 15-м Казачьим кавалерийским корпусом ВС КОНР, который вошёл в состав Русской освободительной армии. Руководители РОА надеялись таким образом продемонстрировать силу и мощь армии, чтобы привлечь политический интерес западных держав, которые пока относились к власовской армии весьма прохладно. На случай, если бы в обозримом будущем не произошло ожидаемого разрыва в Антигитлеровской коалиции, предполагалось присоединиться к отрядам четников бывшего военного министра югославского королевского правительства в изгнании Дражи Михайловича и продолжать борьбу в горах Балкан до изменения общей обстановки^[26]. Обсуждался в КОНР также и вариант соединения с Украинской повстанческой армией, которая находилась в тылу у советской армии^[27]. Впоследствии, осознав неизбежное поражение Германии, руководство РОА в последних числах апреля 1945 года приняло решение выйти из подчинения германского командования и пробиваться на Запад с целью сдачи в плен англо-американским войскам и ухода от правосудия. Части РОА начали постепенно передислоцироваться туда, но в это время 1-й дивизии представилась возможность не предусмотренная первоначальным планом — присоединиться к национальному чешскому восстанию.

В начале Пражского восстания одна из групп повстанцев, оказавшись в критическом положении, обратилась за помощью к власовцам. 5 мая части 1-й дивизии РОА завязали бои с немецкими частями на подступах к Праге в надежде оправдать себя в глазах советского командования и получить более выгодные условия сдачи. 6 мая части РОА форсировали Влтаву, вошли в город и освободили 80 % площади Праги^[5]. Тем не менее 7 мая Чехословацкий национальный совет, который возглавлял восстание, под давлением коммунистов отказался от сотрудничества с частями РОА, и к утру 8 мая власовцы покинули Прагу и направились в сторону американских позиций^[5].

Основные силы РОА (штаб, 2-я и 3-я дивизии, и прочие) ещё 19 апреля вышли из Хойберга и к началу мая сосредоточились в окрестностях Линца. После капитуляции нацистской Германии большая часть их перешла в американскую и английскую зоны оккупации, где они впоследствии были интернированы. Некоторые части этой группировки (около 20 тыс. человек) были взяты в плен частями Красной армии^[5].

10 мая части 1-й дивизии РОА южнее чешского города Пльзень пересекли демаркационную линию и оказались в американской зоне, где их продвижение было остановлено 4-й бронетанковой дивизией США. Все попытки Власова вступить в переговоры с американским командованием о пропуске 1-й дивизии РОА в американскую зону оккупации результата не дали. В этой ситуации командующий 1-й дивизии 12 мая отдал приказ о роспуске всего личного состава дивизии. 13-14 мая около 9 тыс. власовцев сдались в плен советским войскам^[5].

В соответствии с решениями Ялтинской конференции после окончания боевых действий в Европе примерно 2/3 членов РОА из числа оказавшихся в зоне оккупации союзников СССР было передано советским властям. Некоторой части власовцев удалось избежать выдачи СССР и остаться в странах Запада. В СССР офицерский состав власовской армии подвергся суду, многие были казнены^[28].

Власов был арестован СМЕРШ 12 мая, начальник его штаба генерал Трухин — 15 мая. Генералы Жиленков, Малышкин, Буняченко и Мальцев добрались до расположения американских войск, но были переданы СССР^[29]. Изначально планировался публичный процесс в московском Доме Союзов, однако министр госбезопасности В. С. Абакумов и председатель Военной коллегии Верховного суда В. В. Ульрих обратились к Сталину с просьбой заслушать дело в закрытом судебном заседании.

1 августа 1946 года генералы Власов, Трухин, Жиленков, Малышкин, Буняченко и Мальцев были повешены во дворе Бутырской тюрьмы.

К 22 апреля 1945 года в Вооружённые силы Комитета освобождения народов России входили следующие соединения, части и подразделения^[30]:

• Главнокомандующий, группа офицеров личного подчинения (полковник К. Г. Кромиади, подполковник М. К. Мелешкевич, капитан Р. Л. Антонов, обер-лейтенант В. А. Рейслер и др.), рота личной охраны капитана П. В. Каштанова;
• 1-я пехотная дивизия ВС КОНР генерал-майора С. К. Буняченко, полностью вооружённая и укомплектованная (около 20 000 чел.);
• 2-я пехотная дивизия ВС КОНР генерал-майора Г. А. Зверева, личный состав был вооружён ручным автоматическим оружием до пулемётов включительно, тяжёлое вооружение отсутствовало (11 856 чел.);
• 3-я пехотная дивизия ВС КОНР генерал-майора М. М. Шаповалова, располагала только кадром добровольцев, невооружённая (10 000 чел.);
• Военно-воздушные силы КОНР генерал-майора В. И. Мальцева (более 5000 чел.);
• Учебно-запасная бригада полковника С. Т. Койды (7000 чел.)
• Русский корпус генерал-лейтенанта Б. А. Штейфона (5584 чел.);
• 15-й казачий кавалерийский корпус ВС КОНР (32 000 чел. без учёта немцев);
• Отдельный корпус генерал-майора А. В. Туркула (около 7000 чел.);
• Отдельный казачий корпус в северной Италии (Казачий Стан) Походного Атамана генерал-майора Т. Н. Доманова (18395 чел.);
• Отдельная противотанковая бригада майора Второва (1240 чел.);
• Вспомогательные (технические) войска в непосредственном подчинении Главнокомандующему (около 10 000 чел.);
• Центральный штаб генерал-майора Ф. И. Трухина, офицерский резерв при штабе подполковника Г. Д. Белая, отдельный кавалерийский эскадрон капитана Тищенко, батальон охраны штаба капитана А. П. Дубного, спецотряд по охране ценностей КОНР капитана А. Анохина (до 5000 чел.);
• 1-я Объединённая офицерская школа ВС КОНР генерал-майора М. А. Меандрова (785 чел.);
• Братиславская разведывательная школа ВС КОНР майора С. Н. Иванова;
• Мариенбадская разведывательная школа ВС КОНР капитана Р. И. Беккера;
• Управление казачьих войск при КОНР;

Всего в этих формированиях, по разным данным, числилось порядка 120—130 тысяч человек^[1][2][3]. Данные соединения были разбросаны на большом участке фронта от Загреба (Хорватия) и Толмеццо (северная Италия) до Бад-Шандау (юго-западнее Дрездена)^[31].

Дабендорфская школа РОА являлась единственным^[32] кадровым учебным центром, который готовил офицерские кадры для Русской освободительной армии^[32]. Всего через Дабендорф прошло до 5000 человек, состоялось 12 выпусков.

Курс лекций сводился к критике существовавшей в СССР системы и к убеждению слушателей в перспективности власовского движения. Критика сталинизма лекторами велась с позиций законности и желательности февральской революции 1917 года, а некоторыми даже — октябрьской (без «сталинских извращений»)^[32]. На территории лагеря размещались редакции двух газет «Заря» и «Доброволец»^[33]. Главной идеологической задачей курсов было перевоспитание пленных бойцов и командиров РККА в убеждённых противников сталинского общественно-политического строя^[34].

28 февраля 1945 года школа была эвакуирована в село Гишюбель в 12 км южнее Карлсбада, где прекратила своё существование 22 апреля 1945 года^[35].

Русская освободительная армия была юридически и фактически полностью отделена от вермахта, за исключением связей формального свойства. В качестве флага Русской освободительной армии использовался военно-морской флаг с Андреевским крестом^[36]. Российский триколор не был официальным символом РОА и использовался лишь отдельными подразделениями^[37], в частности, использование триколора документально зафиксировано в кадрах съёмки парада 1-й Гвардейской бригады РОА в Пскове 22 июня 1943 года^[38] и на фотохронике построения власовцев в Мюнзингене.

Над лагерем Дабендорф, в котором происходило формирование русскоязычных соединений в 1943 году, рядом с государственным флагом нацистской Германии располагался Андреевский флаг^[4]. Также Андреевский крест использовался в пропагандистской печати РОА.

Нарукавный шеврон РОА представлял собой андреевский щиток с красным кантом. На фотографиях, запечатлевших известное Пражское заседание КОНР 14 ноября 1944 года, отчётливо видно, что сцену украшают два огромных знамени: нацистский флаг со свастикой и Андреевский флаг^[37].

В РОА действовали следующие воинские чины^[39]:

Категории	Генералы			Штаб-офицеры			Обер-офицеры			Унтер-офицеры		Нижние чины
Погоны к форме одежды
Звание	Генерал	Генерал-лейтенант	Генерал-майор	Полковник	Подполковник	Майор	Капитан	Поручик	Подпоручик	Фельдфебель	Унтер-офицер	Ефрейтор	Солдат

С 28 января 1945 года все солдаты Русской освободительной армии приводились к следующей присяге^[40]:

Маршем РОА являлась песня «Мы идём широкими полями». Музыка М. Давыдова, слова А. Флорова. По мнению некоторых исследователей, мелодия марша точно такая же, как из «Песни о Родине» («Широка страна моя родная»), а текст близок к тексту «Песни защитников Москвы» 1941 года^[41].

Определением Военной коллегии Верховного суда Российской Федерации от 25 декабря 1997 года Краснов П. Н., Шкуро А. Г., Султан Клыч-Гирей, Краснов С. Н., Доманов Т. Н. и фон Паннвиц Г. В., которые так или иначе, участвовали в РОА были признаны обоснованно осуждёнными и не подлежащими реабилитации^[42].

В 2001 году с ходатайством о пересмотре приговора Власову и его соратникам в Главную военную прокуратуру обратился иеромонах Никон (Белавенец), глава движения «За Веру и Отечество»^[43]. Однако военная прокуратура пришла к выводу, что оснований для применения закона о реабилитации жертв политических репрессий нет.

1 ноября 2001 года Военная коллегия Верховного Суда РФ отказала в реабилитации Власова А. А. и других, отменив приговор в части осуждения по ч. 2 ст. 58¹⁰ УК РСФСР (антисоветская агитация и пропаганда) и прекратив в этой части дело за отсутствием состава преступления. В остальной части приговор оставлен без изменения^[44].

• «Русский памятник» в селе Хинтершелленберг, Лихтенштейн;
• Памятная плита «Воинам Русской Освободительной Армии Власова» в г. Платлинг под Мюнхеном, Германия^[45];
• Мемориальный монумент «Воинам Русского Освободительного Движения и чинам РОА», православная часовня-памятник «Воинам Русского Корпуса, воевавшим на Балканах в 1941—1945 гг.», г. Ново-Дивеево, предместья Нью-Йорка, США;
  

  «Русский памятник» в селе Хинтершелленберг, Лихтенштейн
• Крест-памятник «Воинам Русской Освободительной Армии (РОА)», установлен на Ольшанском кладбище — Прага, Чехия;
• Мемориальная плита, посвящённая фон Паннвицу, А. Г. Шкуро, П. Н. Краснову, Султану Клыч-Гирею, Т. Н. Доманову и др. — «Воинам русского общевоинского союза, русского корпуса, казачьего стана, казакам 15 кавалерийского корпуса СС, павшим за веру и отечество» — храм Всех Святых, Москва, Россия. 8 мая 2007 года, в преддверии Дня Победы, памятник был разрушен антифашистами^[46]. Настоятель храма протоиерей Василий Бабурин отметил, что данная плита не имеет никакого отношения к храму Всех Святых^[47]. От памятника оставался небольшой осколок, пока в 2014 году он не был заменён на плиту «Казакам, павшим за Веру, Царя и Отечество»;
• Памятник бойцам Русской освободительной армии в Праге (Чехия).

• «Марш РОА» («Мы идём широкими полями…») — записан мужским хором Института певческой культуры «Валаам».
• «Герои РОА» — записана группой «Коловрат».
• «1-я дивизия РОА» — песня hatecore группы «Gewehr» (прадед лидера группы был фельдфебелем и служил в этой дивизии^[48]).
• «Марш РОА» — стилизованное под рок исполнение группы «Моя Дерзкая Правда».
• «Песня о РОА» («С нашивками РОА на рукавах») — автор и исполнитель Игорь Уразов-Обской.

• В. К. Штрик-Штрикфельдт. Против Сталина и Гитлера.
• К. Г. Кромиади. За землю, за волю!
• Герлах Владимир. Изменник.
• Георгий Владимов в романе «Генерал и его армия» уделяет значительное внимание теме власовцев.
• Арк. Васильев. Кн. 2: «В час дня, Ваше превосходительство» // «В час дня, Ваше превосходительство» / ред. Н. Нефёдов. — М.: Советский писатель, 1973. — С. 241—552. — 560 с. — 200 000 экз.
• Алесь Адамович в своей «Хатынской повести» (1971) пишет о «власовцах»: «…немцы и власовцы в зелёном, полицаи в чёрном».
• Александр Солженицын, «Архипелаг ГУЛАГ»: «…для мировой истории это явление (власовцы) довольно небывалое: чтобы несколько сот тысяч молодых людей в возрасте от двадцати до тридцати подняли оружие на своё Отечество в союзе со злейшим его врагом»