Арцезо, Владимир Гаврилович

Владимир Гаврилович Арцезо родился 25 июня 1898 года в семье мещан в Таганроге^[1][2][3][4].

В 1916 году окончил Астраханскую гимназию, а затем — ускоренный курс 1-го Киевского Великого князя Константина Константиновича военного училища^{[5][1][2][4][6]}. Служил в чине подпоручика в 156-м пехотном Елисаветпольском генерала князя Цицианова полку 2-й бригады 39-й пехотной дивизии Русской императорской армии^[5][1][2].

После революции 1917 года добровольно перешёл в Красную армию^[1][6][7]. В ходе гражданской войны получил ранение на Юго-Восточном фронте, принял участие в подавлении мятежа мусаватистов в 1918 году и дагестанского восстания в 1923 году^[1][2][4].

4 июня 1919 года приказом № 5 по 7-й кавалерийской дивизии зачислен полковым адъютантом 39-го кавалерийского полка. 5 декабря того же года стал начальником канцелярии ветеринарного лазарета 7-й кавалерийской дивизии. 30 марта 1920 года приказом № 175 штаба 11-й армии назначен командиром отдельного лыжного батальона. После перевода в 11-ю стрелковую дивизию летом 1920 года, согласно приказу № 195 от 24 августа стал помощником командира по строевой части 3-го полка. В ноябре 1920 года приказом № 80 был откомандирован в Управление коменданта Баку на пост старшего адъютанта коменданта.

4 февраля 1923 года приказом № 16 зачислен на должность адъютанта штаба 2-й Кавказской стрелковой дивизии, задействованной в подавлении басмаческого движения в Ферганской области. С декабря того же года временно занимал должности начальника разведывательного отдела штаба войск Ферганской области и командира батальона 4-го Кавказского стрелкового полка, а затем — начальника штаба и командира того полка. В сентябре 1924 года приказом № 472 по 2-й Кавказской стрелковой дивизии назначен начальником административной части штаба дивизии. 14 января 1926 года согласно приказу № 22 по армии стал старшим помощником начальника оперативной части штаба дивизии.

22 сентября того же года приказом № 34147 штаба РККА командирован на Академические курсы старшего и высшего командного состава РККА по разведывательной службе. По окончании курсов, 6 июля 1927 года, стал помощником начальника оперативной части штаба 2-й Кавказской стрелковой дивизии. 20 мая 1928 года приказом № 105 по дивизии назначен командиром сводного кавалерийского дивизиона по борьбе с басмачами, подчинённого в оперативном отношении дивизии^[8][1][2][4].

19 января 1930 года приказом Революционного военного совета Союза ССР № 190/48 переведён на должность старшего помощника начальника 4-го (организационно-мобилизационного) отдела штаба Белорусского военного округа. Впоследствии, 1 апреля, занял должность начальника отдела, а в сентябре стал заместителем начальника аналогичного отдела штаба БВО^[9][2][4]. По некоторым данным, закончил Военную академию имени М. В. Фрунзе по протекции её начальника Б. М. Шапошникова^[6]. 1 февраля 1932 года приказом РВС СССР № 2270 зачислен слушателем на Ленинградские броне-танковые курсы усовершенствования и переподготовки командного состава. По их окончании в том же году стал командиром-руководителем по тактике среди курсантов; дальнейшие 8 лет служил на курсах. Так, 13 января 1934 года приказом РВС СССР № 170 назначен начальником курса слушателей, а 27 февраля 1936 года приказом Народного комиссариата обороны СССР № 01409 — помощником начальника курсов по материально-техническому обеспечению^{[10][11][2][4]}. 13 марта 1936 года согласно приказу № 00343 НКО СССР получил звание майора, а 11 ноября 1939 года приказом № 04843 повышен до полковника^[10][11]. Награждён медалью «XX лет РККА»^[4]. В партию не вступал^[1]. По некоторым сведениям, долгое время не получал продвижения по службе по причине того, что был офицером царской армии^[6][12].

В 1939—1940 годах принял участие в Советско-финляндской войне. 11 февраля 1940 года приказом НКО СССР № 0527 назначен на должность начальника автобронетанкового снабжения 15-й армии Северо-Западного фронта. По окончании боевых действий, согласно приказу НКО СССР № 01770 занял должность начальника автобронетанковых войск Архангельского военного округа^[10][11].

28 июня 1941 года приказом № 00150 по округу назначен исполняющим должность начальника отдела автобронетанковых войск Полевого управления 28-й армии и 26 июля приказом НКО СССР № 00572 утверждён в должности. 10 августа того же года приказом № 001 по армии назначен исполняющим должность начальника отдела автобронетанковых войск вновь сформированного Полевого управления 43-й армии, которая вскоре была разгромлена вермахтом.

22 октября того же года согласно приказу НКО СССР № 03589 стал начальником отдела автобронетанковых войск Полевого управления 57-й армии, а в следующем году приказом Главного управления кадров РККА № 028326 был назначен заместителем командующего армии по тылу^{[10][11][2][4]}. После вывода подчинённых ему танковых частей из окружения под Таганрогом в 1942 году он попал под трибунал, приговорён по 58-й статье к расстрелу, но потом переведён в штрафной батальон (по другим данным — оправдан и восстановлен в должности) и снова отправлен на фронт^{[13][14][15][16]}.

25 мая 1942 года в ходе Харьковской операции не вышел из окружения в районе села Лозовенька Харьковской области Украинской ССР^[12][17]. В тот же день в окружении в том же самом районе погиб и сам командующий 57-й армией генерал-лейтенант К. П. Подлас, недавно выпущенный из лагеря — он застрелился, не желая попасть в немецкий плен^[18][19]. 28 июля приказом № 0589 Главного управления формирования и укомплектования войск РККА Арцезо был исключён из списков как пропавший без вести^[20] (подтверждено приказом ГУК НКО СССР № 028326 от 4 октября)^[11].

Арцезо попал в немецкий плен и впоследствии содержался в различных лагерях для военнопленных, в том числе в Летцене — в особом лагере при ставке немецкого командования^{[10][11][2][12][4]}. Проявил себя убеждённым германофилом, добровольно поступил на службу к немцам^[11][21]. По некоторым данным, прослужил несколько месяцев в разведывательном отделе штаба Южного фронта Генерального штаба вермахта в качестве военного советника^[22][23]. Имел звание генерал-майора согласно приказу немецкого командования и носил соответствующую воинскую форму^[24]. Был дважды награждён немецким командованием^[23].

Согласно выводам историка К. М. Александрова, Арцезо был специально внедрен немцами в Русскую освободительную армию (Вооружённые силы) Комитета освобождения народов России или сознательно информировал немецкую Службу безопасности обо всем происходящем в КОНР, в особенности о секретных попытках переговоров с союзниками, предпринимаемых с конца 1944 года^[25]. Высшие чины КОНР впоследствии на допросах в Главном управление контрразведки «Смерш» заявляли, что Арцезо одновременно выполнял задания немцев и КОНР, «пропагандировал мысль о верном служении немцам», а также вёл длинные телефонные разговоры по-немецки^[25][26][27].

В 1943 году организовал офицерскую школу Восточных войск в Мариамполе, занимался подготовкой командных кадров для КОНР, вместе с ней летом эвакуировался во французский Конфлянс^{[10][28][11][29][30][31][4]}. Занимался инспектированием русских добровольческих батальонов РОА во Франции, служил в штабе Восточных добровольческих войск вермахта под командованием генерала от кавалерии Э.-А. Кёстринга^[10][11][29], находился с ним в приятельских отношениях и пользовался его большим доверием^[21][32]. В декабре 1944 года, добившись приёма у генерал-лейтенанта ВС КОНР А. А. Власова в Далемдорфе, был откомандирован в штаб ВС КОНР и назначен начальником 8-го отдела (боевой подготовки)^{[10][33][11][29][34]}. Принимал участие в формировании 1-й дивизии РОА в Мюнзингене^[21][32][35], занимался разработкой и организацией изданий уставов по боевой подготовке в частях ВС КОНР, которые не утверждались ввиду близкой капитуляции Германии^[36][29][37], участвовал в приеме в распоряжение ВС КОНР офицерской школы от штаба Восточных войск и занимал пост её начальника (январь — февраль 1945)^[38][25].

27 февраля 1945 года произведен в чин генерал-майора ВС КОНР^[10][25][29]. По мнению историка К. М. Александрова, это произошло не без немецкого давления, так как никаких особых заслуг перед ВС КОНР Арцезо не имел^[25]. Впоследствии сам Власов на допросах говорил, что Арцезо «верой и правдой» служил немцам и «сам фактически стал немцем, изменив даже свою фамилию»^[37]. Известен был как Арцезов^[39], Арцизов^[40], Асберг^[41], Азберг^[2], Айсберг^[42], Ассберг^[1], Асбьяргс^[2], Ассбергьянс^[1], Асберг-Асцеза^[40].

В апреле 1945 года при общей эвакуации ВС КОНР находился вместе со штабом в составе Южной группы войск под командованием генерал-майора Ф. И. Трухина как сотрудник разведывательного отдела^{[28][25][29][43]}. Решив войти в контакт с англо-американским командованием с целью сдачи Южной группы ВС КОНР и получения ими политического убежища в американской зоне оккупации Германии, 4 мая Трухин по поручению Власова наделил Арцезо вместе с полковником ВС КОНР В. В. Поздняковым полномочиями на ведение переговоров с союзниками^{[44][39][25][45]}. Главными условиями переговоров, согласно указаниям командования КОНР и лично Власова, значились «невыдача нас СССР» и «признание нас как политического фактора в будущем, сильного и в военном смысле»^[46]. В парламентёрской миссии в качестве переводчика выступила жена Позднякова — Н. С. Смирнова; при Арцезо был его адъютант — поручик П. Н. Бутков, а также шофёр С. Трутнев^[47][48]. Выехав из Райнбаха, они натолкнулись на американский патруль у Светлика, где их препроводили в штаб^[49][25]. Со стороны союзников на переговорах присутствовали командир 11-й танковой дивизии XII корпуса 3-й танковой армии бригадный генерал X. Дейгер и начальник разведки дивизии У. Слейден^[49][25][50]. После передачи им необходимых бумаг от командования КОНР с предложением о переходе частей РОА на сторону союзных войск, Бутков по просьбе Дейгера указал места дислокации войск на карте Чехословакии и Австрии, а Арцезо уточнил, что в данных районах располагаются почти что не вооружённые части РОА с семьями, женщинами и детьми^[51]. В полученном от американских представителей документе из шести пунктов в двух экземплярах на английском и французском языках, была выражена готовность принять членов Южной группы с условием того, что они сдадут оружие и будут находиться на положении военнопленных при ответной «туманной» гарантии невыдачи частей РОА только лишь пока будет длиться война^{[52][39][53][25][54][55]}.

С тем парламентёрская миссия вернулась к Трухину, который после доклада Арцезо выехал к Власову для согласования порядка капитуляции^[39][57].

9 мая в районе Каплице — Крумау вместе со штабом сдался американцам — представителям 26-й пехотной дивизии^{[10][25][29][3]}. Содержался в американских лагерях для военнопленных в Кладенске Ровне и Фридберге (май), Ганакере (май — август), Регенсбурге (август — октябрь), Платтлинге (октябрь — ноябрь), Ландсхуте (с ноября)^{[10][25][29][58]}.

В лагерях Кладенска Ровна, Фридберг и Ландау являлся советником генерал-майора ВС КОНР М. А. Меандрова, принявшего командование кадрами ВС КОНР^[25][29]. После отделения старших и высших офицеров от основной массы членов КОНР, прошедшего в августе 1945 года, попросил политического убежища у представителей американского командования^[25][58][59].

В январе 1946 года в Ландсхуте вместе с Меандровым и генерал-майором ВС КОНР А. Н. Севастьяновым составил письмо-обращение в адрес начальника лагеря, в котором были изложены мотивы их вступления в КОНР, заключающиеся в борьбе против советской власти исходя из политических убеждений, из чего выходила просьба к союзному командованию о предоставлении им убежища с целью продолжить антисоветскую деятельность^{[10][25][29][60][61]}. Меандров, Арцезо и Севастьянов всеми силами пытались сохранить в полном объёме военную организацию и внутренний порядок в сложившейся «Группе войск РОА во главе с генералом Меандровым», надеясь на «признание американцами в качестве фактора, полезного для оккупационных войск»^[62]. Также ими было составлено письмо на имя архимандрита Николая (Автономова) с просьбой походатайствовать об убежище перед Папой Римским Пием XII^[63]

Вместе с тем Арцезо активно выступал против возвращения членов РОА в СССР и вёл соответствующую работу в лагере^[64].

Спустя восемь месяцев пребывания в плену, 14 февраля 1946 года Арцезо был выдан американцами в руки представителей советской репатриационной комиссии во главе с полковником Фроменковым и был увезен из Ландсхута вместе с другими генералами ВС КОНР — Меандровым и Севастьяновым^{[65][10][66][67][68][4]}. 10 февраля 1947 года приговорён Военной коллегией Верховного суда СССР к смертной казни «как изменник Родины»^[3][69]. Приговор приведён в исполнение в тот же день через расстрел^[10][25][4].

Трухин был задержан офицерами РККА 7 мая 1945 года в районе города Пршибрам. 8 декабря того же года приговорен ВКВС СССР к смертной казни через расстрел, однако 24 марта 1946 года приговор был отменен. После нового следствия, проведённого следственным отделом ГУКР «Смерш», закончившегося 11 апреля согласием с обвинительным заключением, 1 августа вновь приговорён ВКВС СССР к смертной казни. Приговор приведён в исполнение в тот же день через повешение^[39][70].

После трёх попыток самоубийства ввиду неизбежности насильственной репатриации в СССР, Меандров был 14 февраля 1946 года вместе с Арцезо и Севастьяновым передан советской репатриационной комиссии. 29 марта приговорён ВКВС СССР к смертной казни. Приговор приведён в исполнение 1 августа через повешение^[71].

Несмотря на отказ в связи с предложением вернуться в СССР, Севастьянов был выдан американцами советским представителям 14 февраля 1946 года вместе с Меандровым и Арцезо. 10 февраля 1947 года приговорен ВКВС СССР к смертной казни. Приговор приведён в исполнение 10 марта того же года через расстрел^[72].

Поздняков сдался американцам в составе штаба ВС КОНР 9 мая в районе Каплице — Крумау. Бежал из плена, скрывался в американской зоне оккупации, жил под Мюнхеном, затем выехал в США, где занимался исторической работой. Скончался 21 декабря 1973 года в Сиракьюсе^[73].

В августе 2019 года в Главную военную прокуратуру Российской Федерации поступило обращение с просьбой о реабилитации Арцезо от одного из граждан иностранного государства, имя которого не было раскрыто общественности. По итогам проверки, проведенной военными прокурорами, было заключено, что Арцезо «сдался в плен и на допросе выдал немецкому военному командованию известные ему секретные сведения о бронетанковых войсках Красной Армии», «в силу антисоветских убеждений и неверия в победу Красной Армии в войне с фашизмом офицер перешёл на сторону врага», а «выводы суда о виновности Арцезо в содеянном подтверждены имеющимися в материалах уголовного дела доказательствами, исследованными в судебном заседании и получившими надлежащую оценку в вынесенном судебном решении». Верховный Суд Российской Федерации на основании заключения заместителя генерального прокурора Российской Федерации — главного военного прокурора В. Г. Петрова постановил признать Арцезо не подлежащим реабилитации^[23][74][75].

• Жена — Клавдия Николаевна Редькина^[20], русская, из Прибалтики^[6]. Жена тоже пребывала в американском плену^[76].