1-я пехотная дивизия (РОА)

В составе дивизии были 18 тыс. человек, 12 тяжёлых и 42 лёгкие полевые гаубицы, 6 тяжёлых и 29 лёгких пехотных орудий, 31 75-мм противотанковых пушек, 10 37-мм зенитных орудий, 79 миномётов, 536 станковых и ручных пулемётов, 20 огнемётов. Вместо положенных по штату 14 штурмовых орудий, дивизия по состоянию на 10.04.1945 г. имела 10 противотанковых САУ «Хетцер» и 9 танков Т-34 из бригады Каминского.

Формирование дивизии началось согласно приказу от 23.11.44 г на учебном полигоне в Мюнзингене (Вюртемберг). Основой стала 29-я дивизия войск CC «РОНА», её личный состав составил костяк 2-го полка, танковую роту и тяжёлый эскадрон дивизионного разведотряда, командиром которого был назначен бывший начальник разведотдела штаба РОНА майор Костенко. Дивизии была передана вся матчасть РОНА. В итоге 25 % личного состава дивизии составили бойцы РОНА. Для формирования были переданы остатки 30-й добровольческой пехотной дивизии CC (2-го формирования), 308, 601, 605, 618, 628, 630, 654, 663, 666, 675 и 681-й восточные батальоны, 582 и 752-й восточные артдивизионы, ряд мелких единиц с Западного фронта. Добровольцы, набранные прямо из лагерей военнопленных, составляли незначительный процент от общей численности. Дивизия формировалась по образцу пехотной дивизии народного ополчения, с некоторыми отклонениями: вместо штурмовых орудий — 10 самоходных противотанковых пушек «Ягдпанцер 38» и 9 танков Т-34. 13-14 мая 25-й советский танковый корпус захватил 11 000 чел., 5 танков, 5 самоходных установок, 2 бронетранспортёра, 3 бронемашины, 38 легковых автомобилей, 64 грузовых автомобиля и 1378 лошадей.

• НШ (начальник штаба) формирования: полковник Х. Герре, бывший НШ восточных войск.
• Командир: полковник (с 12 февраля 1945 г. — генерал-майор) Сергей Кузьмич Буняченко
• НШ: майор Николай Петрович Николаев, начальник оперативного отделения штаба советской 12-й армии, майор РККА.

6 марта 1945 года дивизия выступила на плацдарм «Эрленгоф» в район действий 9-й армии. За время передвижения к ней присоединилось около 5 тыс. пленных и интернированных советских граждан. К концу марта дивизия дошла до предместий Нюрнберга. По решению немецкого командования дальше дивизия передвигалась по железной дороге. 22 марта дивизия разгрузилась на полигоне Либерозе. Её задачей стал штурм плацдарма «Эрленгоф», который до этого дважды безуспешно штурмовали немцы. 23 марта 1945 года А. Гитлер выступил с заявлением, что существование дивизии оправдано лишь как регулярной дивизии вермахта. Перед боем дивизию посетил А. Власов.

13 апреля 1945 года в 5:15 после артподготовки и авианалёта полки дивизии атаковали южнее Фюрстенберга позиции 119-го укрепрайона советской 33-й армии. Атака 3-го полка с юга была отбита к середине дня с большими потерями для наступающих. После короткой передышки атака была возобновлена, но вновь захлебнулась. Более успешно действовал 2-й полк, атаковавший плацдарм с севера при поддержке 12 танков и нескольких самоходных орудий. Ему удалось овладеть первой линией окопов и продержаться на ней до следующего дня. Общие потери дивизии убитыми составили 370 человек. Командир дивизии Буняченко приказал отвести дивизию в тыл, откуда она двинулась в сторону Чехии.

В начале мая 1945 года дивизия продвигалась мимо Праги на юг, в Австрию, где руководство КОНР наметило сосредоточение всех своих сил ввиду совершенно очевидного поражения нацистской Германии в войне. В планах генерала Власова было достичь Словении, где он рассчитывал соединиться с командовавшим Югославским войском в Отечестве (ЮВО) генералом Драголюбом Михайловичем и лидером югославянской организации «Збор» подполковником Димитрие Лётичем, имевшими на вооружении 40 тыс. штыков. В их планах было отделить от Югославии северную, антикоммунистическую часть, создав таким образом буфер между Австрией и коммунистической частью Югославии, контролировавшейся маршалом Иосипом Броз Тито. Об этих планах Власов рассказал Буняченко на личной встрече в конце марта на Одерском фронте^[2].

Генерал Буняченко в начале мая 1945 года двигался с Одера через Богемию к Австрии. Командующий группой армий «Центр» фельдмаршал Фердинанд Шёрнер был недоволен этим решением Буняченко, но решил не акцентировать внимания на конфликте и приказал дивизии занять позиции у Брно. Поняв, что его приказ не выполнен, Шёрнер приказал коменданту Праги Рудольфу Туссену разоружить дивизию Буняченко, что было нереально сделать, так как гарнизон Туссена вдвое уступал по численности этой дивизии^[2].

Власовцы к этому времени знали, что согласно секретному приказу рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, руководители КОНР и командование власовской армии накануне капитуляции Германии подлежат уничтожению^[2]. В надежде сохранить жизни солдаты 1-й пехотной дивизии приняли участие в Пражском восстании на стороне чешского сопротивления. В ночь на 8 мая военнослужащие КОНР покинули Прагу, так как не получили никаких гарантий от руководителей восставших относительно своего союзнического статуса при поддержке восстания. Чешский национальный совет потребовал ухода дивизии из Праги. В ночь на 8 мая подчинённые Буняченко оставили занятые позиции и отступили в западном направлении в надежде сдаться в плен американцам, чтобы избежать правосудия.

Поздно вечером 9 мая дивизия пришла в район Розенгал, Боильшиц, Классойовиц, в 30 км юго-западнее Пршибрама. С утра 10 мая в расположении полков стали появляться американские танки. Американские офицеры потребовали сдать оружие и отвести полки в указанные ими районы, ожидая новых распоряжений. Части сдали оружие 10 и 11 мая. В полках разрешено было оставить по десять винтовок на роту, а всем офицерам их личное оружие.

На основании соглашений, заключённых на Ялтинской конференции, большая часть чинов Первой пехотной дивизии РОА, включая генерала С. Буняченко, была выдана в СССР 15 мая 1945 года. Буняченко за измену родине был приговорён к высшей мере наказания через повешение вместе с Власовым, начальник штаба подполковник (бывший капитан Красной армии) Николай Николаев и начальник контрразведки капитан (бывший старшина-краснофлотец) Павел Ольховик приговорены к высшей мере наказания через расстрел по отдельности^[2]. Командир артиллерийского полка подполковник (бывший капитан РККА) Василий Жуковский добровольно сдался РККА и был приговорён к расстрелу.

Благодаря содействию офицеров американской армии командиры 1-го, 2-го и 4-го полков дивизии подполковник Андрей Архипов, подполковник (бывший майор РККА) Вячеслав Артемьев, полковник (бывший лейтенант армии Франко) Игорь Сахаров сбежали на Запад. Командир третьего полка подполковник (бывший майор РККА) Георгий Петрович Александров-Рябцев и командир полка снабжения подполковник (бывший интендант II ранга РККА) Яков Иванович Герасимчук застрелились при роспуске дивизии^[2].

Отдельные части дивизии продолжили антисоветскую деятельность. В частности 3-й эскадрон разведдивизиона дивизии под командованием Георгия Чавчавадзе отправился на территорию Галиции и Словакии, где и действовал против советских частей до августа 1945 года^[3].