Дети синего фламинго

Дети синего фламинго — повесть-сказка Владислава Крапивина. Впервые опубликована в 1981 году. Входит в цикл «Летящие сказки».

В центре сюжета – борьба детей против тоталитарного режима на сказочном острове Двид, где господствует «равновесие порядка». В повести усматриваются мотивы произведений о Питере Пэне и пьесы «Дракон» Е. Шварца. По оценке литературоведа М. Липовецкого, автор исследует социальную действительность с помощью романтической поэтики, соединяет сказку и антиутопию[1].

Повесть принесла автору премии «Аэлита» и «Великое Кольцо»[2], а в 2010 году была экранизирована.

Что важно знать
Дети синего фламинго
Жанр Сказка
Автор Владислав Крапивин
Язык оригинала русский
Дата написания 1980
Дата первой публикации 1981
Издательство Журнал «Уральский следопыт»

Сюжет

Главный герой, одиннадцатилетний Женька Ушаков[3], встречает незнакомца, который представляется как Ктор Эхо, чиновник по особо важным делам, и приглашает мальчика на невидимый остров Двид, чтобы сразиться с «жутким и громадным» чудовищем по имени Ящер, который держит жителей острова в страхе. Женька попадает на остров, где знакомится с правителем по имени Тахомир Тихо, «кругловатым низеньким человеком». Правитель рассказывает мальчику о «равновесии порядка»; по словам Тихо, за триста лет Ящера никто не победил, и один раз он чуть не разрушил город. Ожидая поединка с Ящером, Женька гуляет по столице, узнает о местных жестоких нравах, особенно в отношении наказаний детей, и однообразных развлечениях жителей[4].

Ящер оказывается огромным спрутообразным существом размером с Останкинскую башню. Испуганный Женька спасается бегством, его хватают, объявляют государственным преступником и бросают в темницу. Вечером к нему приходит Ктор и подсказывает подземный ход, с помощью которого мальчик выбирается в лес. Там он знакомится с гигантской синей птицей, напоминающей фламинго, и спасает её птенца, который выпал из гнезда. Женька ночует в хижине у некоего Отшельника, который советует ему идти по дороге; дорога приводит мальчика обратно в город, где его снова хватают и собираются казнить. От эшафота Женьку спасает синяя птица, которая уносит его к морю, к заброшенной горной крепости, где от «Слуг Ящера» прячется десяток местных детей[5].

Женька узнаёт, что ребята бежали из города от жестокостей и унылой жизни, чаще всего из приютов – «домов воспитания»; история с подземным ходом была подстроена, а все тропинки в лесу ведут в город. Старший из ребят, Дуг, рассказывает историю острова Двид: когда-то люди жили благополучно и счастливо, среди них было много учёных, художников и моряков. Два друга – Правитель и Учёный – решили защитить остров от врагов. Гениальный Учёный построил громадного стального зверя, управляемого на расстоянии, и сделал остров невидимым, однако Правитель стал использовать Ящера для собственных целей, чтобы укрепить свою власть. Учёный выпил яд, оставив предсказание, что два мальчика-рыцаря убьют Ящера[6].

Птица становится другом ребят, особенно Женьки и часто прилетает к ним; Женька ожидает юго-западного ветра, чтобы Птица унесла его домой. Среди детей обнаруживается Юлька, пропавший мальчик, которого обманом привели на остров Двид[7]. Женька предлагает ребятам, которые не знают, что такое порох, использовать старые пушки, чтобы уничтожить Ящера, однако Слуги Ящера взрывают запасы пороха в казематах. Юлька признается, что предал ребят, потому что его поймали, и под угрозой страшной смерти заставили всё рассказать. Дети решают с помощью Птицы отправиться в более безопасное место, Синюю Долину. Дуга убивают выстрелом из огнестрельного оружия, которое на острове считается забытым; Юлька винит себя в смерти Дуга[8]. Птица по очереди переносит детей в Долину. Женька готов остаться, но другие ребята считают, что ему с Юлькой надо лететь домой. Во время полёта Птицу смертельно ранит выстрелом, Женька и Юлька падают в море. Они поднимаются на Плато, где находят когда-то спрятанный Учёным пульт управления и уничтожают Ящера[9].

Вернувшись в город, друзья видят, что ничего ни изменилось, все живут как раньше, подчиняясь «равновесию порядка». Ребята, не встречая сопротивления, проникают во дворец и выясняют, что Тахомир Тихо и Ктор Эхо – один и тот же человек. Правитель убеждает их, что убийства детей были необходимы ради общего блага, что «народу нужен страх», и предлагает им не вмешиваться в дела страны и улететь на воздушном шаре. Ребята не верят Тихо, но Женька решает улететь; Юлька остается, чтобы бороться. Женька добирается до дома, его шар падает в высокие кусты. После долгой болезни он вместе с другом Толиком снова отправляется на остров, чтобы спасти детей; трое ребят добиваются успеха и возвращаются домой к родителям[10].

Анализ и оценки

Согласно анализу М. Липовецкого, в повести образ беды из сказки принимает конкретные социально-философские очертания, крапивинская «сказка жизни» соединяется с социальной антиутопией: описанные автором социальные явления угрожают не только детям, но и обществу в целом. Писатель подверг ревизии традиционную схему романтической сказки: силы зла не сводятся к химерам и призракам, а оказываются страшными и могущественными. Кащеево царство подчиняет себе весь мир сказки, что нарушает сказочную логику неизбежного торжества добра: государственная машина страха и угнетения на острове Двид описывается как намного более репрессивная и изощренная, чем слабосильные толстяки Ю. Олеши или Дракон и Бургомистр Е. Шварца[1][11]. В конце повести герой понимает, что победа над Ящером не означает победы над системой, которую нельзя изменить, просто нажав на кнопку[12].

По мнению литературоведа, основанный на страхе и уравниловке тоталитарный режим острова Двид, используя демагогию, апеллирует к социальному единству и патриотизму и управляет общественным недовольством. Для поддержания страха используется механический ящер, а осмелевшие жители подвергаются регулярному унижению. Этому «равновесию порядка» угрожают искренность, естественность, детство, поскольку дети, в отличие от взрослых, не согласны с ролью послушных и бездумных исполнителей в системе казарменного типа. Как полагал Липовецкий, описанные автором авторитарность, подавление индивидуальности и достоинства ребенка, логически вытекали из его позиции в отношении «практической социальной педагогики» в предыдущих произведениях, в публицистике и педагогической деятельности. Поскольку силы и возможности горстки детей на острове ограничены, Липовецкий задавался вопросом о том, имеет ли смысл сказка в условиях напряженной конфронтации с жестокой действительностью. Литературовед заключал, что Крапивин усложняет проблему борьбы со злом, но не отказывается от идеалов сказки — дружбы, жертвенности, справедливости[13][12][11].

Литературный критик В. Ревич усмотрел в повести «недетские» мотивы[14] и отметил вопрос о том, как достижения науки и техники используются против человека и самих изобретателей; критик оценивал повесть как одно из лучших произведений Крапивина[15].

Литературный критик В. Владимирский рассматривал повесть как ответ английскому писателю Джеймсу Барри, автору произведений о Питере Пэне, и как вариацию на тему «Дракона» Е. Шварца. Барри и Крапивина объединяют приключенческие сюжеты: борьба потерявшихся мальчиков, которые в процессе инициации символически умирают и возрождаются, с конкретными воплощениями зла на далёком острове. Однако если Питер Пэн остаётся единственным ребёнком, который не взрослеет, то для Крапивина «вечный ребёнок» сохраняет в себе лучшие человеческие качества. По мнению критика, крапивинская версия «Дракона» превосходила вышедшую в 1988 году экранизацию М. Захарова. По оценке Владимирского, повесть не принадлежит к числу самых известных произведений Крапивина, она не получила такой культовый статус, как «Голубятня на жёлтой поляне», но принесла автору две фантастические премии[2][16].

Экранизации

В 2010 году по мотивам повести был снят фильм «Легенда острова Двид» (киностудия «А-фильм», Екатеринбург; режиссёр А. Мамедов). Крапивин негативно оценил экранизацию[17].

Примечания

Литература

  • Аникина Ю. А. Специфика конфликта в художественном мире В.П. Крапивина / Дисс. канд. фил. наук. Специальность 10.01.01. — русская литература. — Волгоград, 2014. — 166 с.
  • Богатырёва Н. Ю. Литературная сказка В. П. Крапивина (жанровое своеобразие и поэтика): автореферат диссертации кандидата филологических наук. Специальность 10.01.01. — русская литература. — М.: Московский педагогический университет 1998.
  • Великанова Е. А. Цикл «В глубине Великого Кристалла» В.П. Крапивина: проблематика и поэтика / Дисс. канд. фил. наук. Специальность 10.01.01. — русская литература. — Петрозаводск, 2010. — 290 с.
  • Владимирский В. А. Владислав Крапивин. Дети синего фламинго [Рецензия] // Мир фантастики. — Издательский дом «Техномир», 2011. — Т. 92, № 5. — С. 44.
  • Владимирский В. А. Владислав Крапивин: 5 фантастических романов. Год литературы (15 октября 2018). — Статья о фантастических произведениях Крапивина. Дата обращения: 25 марта 2023.
  • Долженко Л. В. Рациональное и эмоциональное в русской литературе 50 — 80-х гг. ХХ в. : Н. Н. Носов, В. Ю. Драгунский, А. Г. Алексин, В. П. Крапивин / Дисс. докт. фил. наук. Специальность 10.01.01. — русская литература. — Волгоград, 2001. — 394 с.
  • Крапивин В. П. Летящие сказки. — Свердловск: Средне-Уральское кн. изд-во, 1991. — 608 с. — ISBN 5-7529-0382-3.
  • Липовецкий М. Л. Чтоб сильнее стала сказка // Детская литература. — 1987. — № 5. — С. 20—24.
  • Липовецкий М. Л. В одеждах романтики // Литературное обозрение. — 1988. — № 5. — С. 49—52.
  • Липовецкий М. Н. Поэтика литературной сказки (на материале русской литературы 1920—1980-х годов). — Свердловск: Издательство Уральского университета, 1992. — 184 с. — ISBN 5-7525-0344-2.
  • Милов К. «Пустыни» и «Оазисы» в последних произведениях фантастики // Молодость Сибири. — Новосибирск, 1981. — № 13 окт. — С. 3.
  • Ревич В. А. Перекресток утопий: Судьбы фантастики на фоне судеб страны. — М.: Институт востоковедения РАН, 1998. — 352 с. — ISBN 5-89282-092-0.