АссистентНовый вопросИсторияОбласти знаний
Партнёрские проектыСпецпроектыСтать автором
Сменить язык
О РУВИКИ

Невротическая экскориация

Невроти́ческая экскориа́ция (от лат. excoriātus — «содранный», лат. excoriō «снимать кожу, обдирать»), также известная как психоге́нная экскориа́ция, расстро́йство экскориа́ции (ковыря́ние ко́жи; англ. excoriation (skin-picking) disorder в DSM-5), или дерматиллома́ния (от др.-греч. δέρμα «кожа» + τίλλω «вырывать; рвать на себе волосы» + μανία «страсть, безумие»), синдро́м самоповрежде́ния ко́жи — состояние, характеризующееся повторяющимся самоповреждением кожных покровов в результате сознательного или частично автоматизированного расчёсывания, царапания, трения, сдавления или иной травматизации кожи с использованием ногтей или различных предметов. Повреждения могут наноситься как на неизменённую кожу, так и на незначительные кожные элементы, включая корочки, пустулы, мозоли или проявления акне. В основе состояния лежит психогенный процесс, проявляющийся дерматологическими изменениями при отсутствии значимой первичной патологии кожи. Самоповреждающее поведение часто сопровождается предшествующим чувством напряжения, тревоги или внутреннего дискомфорта и приводит к кратковременному субъективному облегчению или ощущению удовлетворения. Клинические проявления включают формирование эрозий, корок и рубцовых изменений, которые могут быть гипопигментированными или гиперпигментированными. Повреждения преимущественно локализуются на участках, доступных для самотравматизации, включая лицо, разгибательные поверхности конечностей и верхнюю часть спины, и, как правило, имеют симметричное распределение. Состояние сопровождается психоэмоциональными нарушениями, включая чувство стыда, тревогу и снижение социальной активности[1][2].

Общие сведения
Невротическая экскориация
МКБ-11 6B25.1
МКБ-10 L98.1
МКБ-10-КМ F42.4
МКБ-9 312.3
МКБ-9-КМ 698.4

История

Представления о состояниях, связанных с самоповреждением кожи, формировались постепенно. В конце XVIII века Уилсон сформулировал концепцию «невроза кожи», отражающую связь кожных проявлений с психическими и эмоциональными факторами. В 1875 году им был введён термин «невротические экскориации», обозначающий самоповреждения кожи, возникающие при психических расстройствах[3]. Одно из первых клинических описаний подобных изменений кожи было представлено в 1898 году французским дерматовенерологом Луи Броком, который описал так называемые «экскориированные акне молодых женщин», также обозначаемые как «ослабленные бледные женщины». В его наблюдениях были отмечены характерные повреждения кожи, возникающие вследствие саморасчёсов. В дальнейшем невротические экскориации стали рассматриваться как проявление аутоагрессии, связанной с психическими расстройствами. Было установлено, что самоповреждение кожных покровов может наблюдаться с детского возраста, встречается у лиц обоих полов и локализуется преимущественно на участках кожи, доступных для расчёсывания. Дальнейшее развитие представлений о данном состоянии происходило в рамках психодерматологии — направления медицины, изучающего взаимосвязь психических расстройств и кожных заболеваний. Детальное описание клинических и поведенческих особенностей невротических экскориаций было представлено в работах А. Б. Смулевича и соавторов (2004). В этих исследованиях описаны характерные действия, предшествующие самоповреждению кожи, включая осмотр и прикосновение к коже, а также различные способы травматизации кожных покровов[4].

Этиология

Этиология невротических экскориаций является многофакторной. Развитие заболевания может быть связано как с наличием психических расстройств, так и с формированием устойчивых поведенческих стереотипов. Самоповреждение кожи рассматривается как способ снижения внутреннего напряжения либо как проявление лежащей в основе психопатологии, включая расстройства обсессивно-компульсивного спектра, тревожные и аффективные нарушения. В ряде случаев инициирующим фактором служат незначительные кожные изменения, такие как укусы насекомых, фолликулит, мозоли, корки или элементы акне, однако самоповреждение может возникать и при отсутствии какой-либо первичной кожной патологии. Существенную роль играют эмоциональные триггеры, включая стресс, тревогу и раздражение, а также состояния, сопровождающиеся снижением активности или концентрации внимания, такие как чтение, просмотр телевизора, скука или утомление[2]. Отмечается связь с наследственной предрасположенностью. У части пациентов выявляется наличие аналогичных форм поведения у родственников первой степени родства, что указывает на вклад генетических факторов в формирование заболевания. Развитие невротических экскориаций может быть обусловлено взаимодействием генетической предрасположенности и внешних факторов, включая психотравмирующие воздействия и усвоенные поведенческие реакции[5][6].

Патогенез

Патогенез невротических экскориаций окончательно не установлен и рассматривается как результат сложного взаимодействия нейробиологических и психологических механизмов. В основе заболевания лежит нарушение регуляции импульсов и контроля поведения, что проявляется неспособностью подавлять стремление к самоповреждению кожи. Предполагается участие дисфункции кортико-подкорковых нейрональных контуров, включая префронтальную кору, поясную извилину и полосатое тело, обеспечивающих контроль импульсивных действий. Нарушение функционирования этих структур сопровождается снижением способности к торможению поведенческих реакций и формированием компульсивных действий. Существенную роль играют изменения нейромедиаторных систем. Дисрегуляция серотонинергической передачи ассоциирована с нарушением контроля импульсов и эмоциональной регуляции. Изменения дофаминергической системы, особенно в структурах, связанных с системой вознаграждения, способствуют закреплению самоповреждающего поведения. Нарушения опиоидной нейротрансмиссии могут лежать в основе субъективного ощущения облегчения или удовлетворения, возникающего после эпизодов расчёсывания кожи[5][6].

Важное значение имеют поведенческие механизмы. Формируется патологический цикл, при котором самоповреждение кожи приводит к кратковременному снижению внутреннего напряжения, что закрепляет и усиливает повторяемость данного поведения. Со временем формируется устойчивый стереотип действий, приобретающий компульсивный характер. Психологические факторы, включая тревогу, эмоциональное напряжение и негативные аффективные состояния, выступают в качестве пусковых и поддерживающих механизмов. Самоповреждение кожи выполняет функцию неадаптивного способа регуляции эмоций, что способствует хронизации процесса[6].

Эпидемиология

Распространённость невротических экскориаций варьирует в широких пределах. Частота заболевания в популяции оценивается в среднем в пределах 1-5 %, при этом возможна недооценка истинной распространённости вследствие низкой обращаемости и диагностических трудностей. В клинической практике частота невротических экскориаций среди пациентов дерматологического профиля составляет около 2 %, а среди пациентов с зудом — до 9 %[3]. Заболевание чаще встречается у женщин, доля которых составляет около 75 % пациентов. Невротические экскориации могут возникать в любом возрасте, однако чаще дебютируют в подростковом периоде или в раннем взрослом возрасте[1][6]. Средний возраст начала составляет 30-45 лет. Отмечаются возрастные пики заболеваемости в интервалах 20-30 и 40-50 лет[3][2].

Невротические экскориации нередко сочетаются с другими психическими расстройствами, включая тревожные, аффективные и обсессивно-компульсивные нарушения, а также с другими формами повторяющегося поведения, направленного на тело, в частности с трихотилломанией. Повышенный риск отмечается у лиц с аналогичными расстройствами у родственников первой степени родства[2].

Диагностика

Клиническая картина

undefined

При отсутствии лечения невротические экскориации, как правило, имеют хроническое течение с чередованием периодов усиления и ослабления симптомов. Локализация поражений может изменяться со временем. У одних пациентов изменения ограничиваются несколькими участками, у других наблюдается множественное вовлечение различных зон кожи[1]. Наиболее часто затрагиваются области, доступные для самотравматизации, прежде всего лицо, разгибательные поверхности конечностей и верхняя часть спины. Клинические проявления характеризуются повторяющимся расчёсыванием, царапанием, сдавлением и иными видами механического повреждения кожи с использованием ногтей, зубов или различных предметов, включая пинцеты, лезвия и иглы. Повреждения могут наноситься как на неизменённую кожу, так и на существующие элементы, такие как корки, высыпания или незначительные неровности, а в ряде случаев — на субъективно воспринимаемые, но объективно отсутствующие дефекты. В результате формируются эрозии различной глубины и формы, включая «выскобленные» дефекты, которые могут покрываться корками или оставаться без них, а также рубцы и участки пигментных изменений. Количество очагов варьирует от единичных до множественных, достигая десятков и сотен. Характерны угловатые контуры и сходство элементов по размеру и форме. Возможны инфицирование и более глубокие повреждения тканей с формированием язвенных дефектов[2][7].

undefined

Поведение пациентов нередко носит ритуализированный характер. Отмечается стремление к поиску определённых кожных элементов с последующим их удалением заданным способом, в том числе с использованием инструментов. В ряде случаев наблюдаются сопутствующие поведенческие акты, включая повторное рассматривание повреждённых участков и манипуляции с удалённым материалом. Эпизоды самоповреждения могут быть как частично автоматизированными, так и осознаваемыми. Часто они начинаются без полного осознания и впоследствии приобретают более контролируемый характер, при этом у части пациентов отмечается сочетание автоматических и осознанных действий. Продолжительность эпизодов варьирует. У многих пациентов значительная часть времени в течение суток может быть затрачена на данные действия или маскировку кожных дефектов. Невротическая экскориация нередко сопровождается чувством напряжения перед началом и временным облегчением или удовлетворением после выполнения действия. Несмотря на предпринимаемые попытки ограничить или прекратить самоповреждение, пациенты обычно не способны контролировать данное поведение. Это приводит к формированию чувства стыда, неловкости и снижению самооценки. Часто отмечается сочетание с другими формами повторяющегося поведения, направленного на тело, включая выдёргивание волос и обкусывание ногтей[1][5].

Критерии диагностики

Диагноз невротической экскориации устанавливается при наличии следующих признаков[6]:

  • повторяющееся повреждение кожи, приводящее к образованию видимых поражений;
  • неоднократные попытки уменьшить или прекратить данное поведение;
  • клинически значимый дистресс или нарушение функционирования в социальной, профессиональной либо иных значимых сферах жизни;
  • отсутствие связи с физиологическим действием веществ или другим соматическим заболеванием;
  • невозможность объяснения данного поведения симптомами другого психического расстройства.

Лабораторные исследования

Лабораторная диагностика направлена на исключение соматических и дерматологических причин повреждения кожи, а также на выявление возможных осложнений. Проводится общий анализ крови с лейкоцитарной формулой, биохимический анализ крови, определение концентрации тиреотропного гормона, а также концентрации глюкозы в плазме крови. По показаниям выполняется расширенное обследование для исключения сопутствующих заболеваний, включая онкологическую патологию[2].

Гистологическое исследование биопсийного материала кожи позволяет выявить изъязвление эпидермиса с поверхностным воспалительным инфильтратом и корками, сформированными из экссудата и эритроцитов. В более длительно существующих очагах определяются признаки рубцовой ткани и изменения, соответствующие хроническому лихенифицированию, включая гиперкератоз, гипергранулёз и утолщение эпидермиса[2].

Инструментальные исследования

Проводится микроскопическое исследование кожных элементов для исключения чесотки, исследование с использованием лампы Вуда для диагностики грибковых инфекций, а также аппликационные кожные пробы для выявления аллергических реакций. При необходимости выполняется рентгенография органов грудной клетки для исключения лимфопролиферативных заболеваний. Функциональная магнитно-резонансная томография может применяться для выявления изменений активности головного мозга, ассоциированных с данным расстройством[2][5].

Дифференциальная диагностика

Дифференциальная диагностика невротической экскориации проводится со следующими заболеваниями[2]:

Осложнения

Невротические экскориации сопровождаются повреждением кожных покровов различной степени выраженности. К возможным последствиям относятся формирование рубцов и косметических дефектов, развитие инфекционных осложнений, включая язвенные поражения кожи, а также кровоточивость повреждённых участков[8]. В отдельных случаях возможно присоединение бактериальной инфекции с развитием системных осложнений. Повторная травматизация кожи может приводить к формированию стойких рубцовых изменений и усугублению кожного дефекта. В тяжёлых случаях описаны обширные повреждения тканей, требующие применения антибактериальной терапии или хирургического вмешательства. В отдельных наблюдениях сообщалось о развитии воспалительных изменений в области суставов при хроническом травмировании кожи. Заболевание также сопровождается выраженными психосоциальными последствиями, включая чувство стыда, неудовлетворённость внешним видом и склонность к социальной изоляции[2][7].

Лечение

Лечение невротических экскориаций представляет собой сложную задачу, что связано с нередко наблюдаемым отрицанием пациентами психического компонента заболевания, а также с трудностями формирования терапевтического контакта. Значительная часть пациентов не обращается за медицинской помощью, что обусловлено восприятием состояния как «вредной привычки», убеждённостью в его неизлечимости или страхом социальной стигматизации. В большинстве случаев первичное обращение происходит к дерматологу. Дерматологическое наблюдение должно сочетаться с постепенным обсуждением психических аспектов состояния. Прямое обсуждение причин заболевания может быть неэффективным и вызывать сопротивление. Пациентам показано участие специалистов в области психического здоровья. Психотерапия является основным методом лечения, при этом наибольшая эффективность отмечена при использовании методов поведенческой терапии[8].

Когнитивно-поведенческая терапия включает включает разъяснение пациенту особенностей заболевания, профилактику рецидивов и когнитивную реструктуризацию. Метод обучения отказу от привычки направлен на формирование осознания триггеров и развитие альтернативных поведенческих реакций, препятствующих самоповреждению. Подходы, основанные на принятии и ответственности, включают элементы осознанности и поведенческой коррекции. Показано, что данные методы сопровождаются значительным снижением выраженности симптомов. Поведенческая терапия может включать самонаблюдение, выявление провоцирующих факторов, модификацию условий, способствующих формированию патологического поведения, а также обучение альтернативным действиям, несовместимым с повреждением кожи. Эффективность продемонстрирована как при индивидуальной, так и при групповой терапии, включая дистанционные форматы[6][9].

Фармакотерапия применяется в качестве дополнительного метода лечения, особенно при наличии сопутствующих психических расстройств или недостаточной эффективности психотерапии. Используются различные группы психотропных средств, включая антидепрессанты, антипсихотические препараты, анксиолитики и противоэпилептические средства. Селективные ингибиторы обратного захвата серотонина могут оказывать противозудное действие, не связанное с их влиянием на аффективные нарушения. Отдельные наблюдения свидетельствуют об эффективности пароксетина и оланзапина. Применение кломипрамина может быть оправдано при сопутствующих тревожных и депрессивных расстройствах[1][2]. Модуляторы глутаматергической нейротрансмиссии, в частности N-ацетилцистеин, продемонстрировали способность снижать выраженность симптомов. Предполагается, что данный эффект связан с нормализацией уровня глутамата в структурах центральной нервной системы[6][9].

Прогноз

Прогноз невротических экскориаций в большинстве случаев неблагоприятный при отсутствии лечения. За исключением лёгких транзиторных форм, возникающих в ответ на острый стресс, заболевание имеет хроническое течение с периодами обострений и ремиссий, зависящих от жизненных обстоятельств пациента. Без медицинской и психиатрической помощи самоповреждающее поведение, как правило, сохраняется длительно. Контроль заболевания возможен при адекватной терапии основного психического расстройства. При ранней диагностике и своевременном лечении возможно уменьшение выраженности симптомов, однако стойкая ремиссия достигается не во всех случаях. При отсутствии терапии частота клинического ответа у взрослых остаётся низкой, тогда как при своевременном вмешательстве у части пациентов отмечается уменьшение выраженности симптомов в течение первых месяцев лечения. Невротические экскориации сопровождаются выраженными психосоциальными нарушениями, включая ограничение социальной активности и стремление скрывать кожные изменения. Контроль самоповреждающего поведения имеет ключевое значение для поддержания качества жизни пациентов[2][5].

Диспансерное наблюдение

Пациенты с невротическими экскориациями нуждаются в длительном медицинском наблюдении. Регулярное врачебный контроль позволяет контролировать течение заболевания, снижать выраженность кожных проявлений. Наблюдение должно носить непрерывный характер независимо от наличия активных кожных проявлений. Существенное значение имеет участие специалистов в области психического здоровья. Пациенты могут наблюдаться у психиатра и психолога с целью поддержания терапии и формирования устойчивых поведенческих стратегий. Поддерживающее наблюдение способствует повышению эффективности лечения и снижению риска рецидивов[2][6].

Профилактика

Профилактика невротических экскориаций направлена на снижение частоты и выраженности самоповреждающего поведения. Существенную роль играют ранняя диагностика и своевременное начало лечения с использованием доказательных методов психотерапии и медикаментозной терапии. В ряде случаев эффективным может быть применение физических барьеров, ограничивающих возможность травматизации кожи. К ним относятся защитные повязки и специальные средства, препятствующие механическому воздействию на кожные покровы. Важным компонентом профилактики является информирование пациентов о заболевании и формирование навыков самоконтроля, направленных на предотвращение повреждения кожи. Комплексный подход с участием дерматолога и специалистов в области психического здоровья способствует снижению риска прогрессирования заболевания и развития осложнений[6][8].

Примечания

  1. ↑ 1 2 3 4 5 Phillips K. A., Stein D. J. Экскориационное расстройство (невротическое расчесывание кожи). Справочник MSD. Merck & Co (июнь 2023). Дата обращения: 17 марта 2026.
  2. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 Graham R. L. Excoriation Disorder (англ.). Medscape. WebMD (25 февраля 2025). Дата обращения: 17 марта 2026.
  3. ↑ 1 2 3 Лукашенко А. А., Артемьева М. С., Юровская И. И. Клинический случай патомимии у пациентки с аутоагрессивным поведением // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Медицина. — 2015. — № 4. — С. 96—100.
  4. ↑ Шавловская О. А. Синдромы самоповреждения кожи (невротические экскориации) // Consilium Medicum. Дерматология. — 2015. — № 1. — С. 31–36.
  5. ↑ 1 2 3 4 5 Grant J. E., Odlaug B. L., Chamberlain S. R. Skin Picking Disorder // American Journal of Psychiatry. — 2012. — Ноябрь (т. 169, вып. 11). — С. 1143–1149. — ISSN 1535-7228 0002-953X, 1535-7228. — doi:10.1176/appi.ajp.2012.12040508.
  6. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Alfahaad H., Aldehri M., Alsaiari S. A. Exploring skin picking disorder: aetiology, treatment, and future directions // Advances in Dermatology and Allergology. — 2024. — Т. 41, вып. 6. — С. 545–551. — ISSN 1642-395X.
  7. ↑ 1 2 Ngan V. Compulsive skin picking, neurotic excoriations (амер. англ.). DermNet®. DermNet (23 февраля 2014). Дата обращения: 17 марта 2026.
  8. ↑ 1 2 3 King L. M. How to Treat Skin Picking Disorder (Excoriation). WebMD. WebMD (11 февраля 2026). Дата обращения: 17 марта 2026.
  9. ↑ 1 2 Grant J. E., Chamberlain S. R. Trichotillomania and Skin-Picking Disorder: An Update // Focus. — 2021. — Октябрь (т. 19, вып. 4). — С. 405–412. — ISSN 1541-4108 1541-4094, 1541-4108. — doi:10.1176/appi.focus.20210013.

Литература

Дополнительно по теме

Категории