Болезни и эпидемии коренных американцев

Несмотря на то, что в доколумбову эпоху в Америке существовало множество инфекционных заболеваний^[6], небольшая численность населения, малое количество домашних животных, являющихся переносчиками зоонозных заболеваний, и ограниченное взаимодействие между этими популяциями (по сравнению с Евразией и Африкой) препятствовали распространению инфекционных заболеваний^[6].

Большинство известных болезней Старого Света происходят из Африки и Азии и со временем попали в Европу. Оспа возникла в Африке или Азии^[7], чума — в Азии^[8][9], холера — в Азии^[10][11], грипп — в Азии^[12][13], малярия — в Африке и Азии^[14][15], корь — от азиатской чумы рогатого скота^[16], туберкулёз в Азии^[17][18], жёлтая лихорадка в Африке^[19], брюшной тиф в Африке^[20], герпес в Африке^[21], лихорадка Зика в Африке^[22], а также свинка^[23]. Кроме того, одна из форм туберкулёза была обнаружена в популяциях доколумбовой эпохи по последовательностям бактериального генома, собранным из человеческих останков в Перу, и, вероятно, передавался людям во время охоты на тюленей^[24].

Одним из известных инфекционных заболеваний, которое может иметь американское происхождение, является сифилис^[6], который появился в Америке до 1492 года^[4][25]. Однако в журнале History of Syphilis было отмечено, что это заболевание также происходило из Африки^[26].

В 1493 году первая зарегистрированная эпидемия гриппа, поразившая Америку, произошла на острове Испаньола в северном испанском поселении Ла-Исабела^[27][28]. Вирус был занесён в Санто-Доминго судном Cristóbal Cólon, которое причалило в Ла-Исабеле 10 декабря 1493 года, имея на борту около 2000 испанских пассажиров. Несмотря на общее плохое состояние колонии, Колумб вернулся в 1494 году и обнаружил, что коренное американское население пострадало от болезней ещё более катастрофически, чем первые поселенцы Исабелы. К 1506 году от коренного населения осталась лишь треть^[29].

Ещё одним эпидемическим заболеванием, которое, по мнению экспертов, является местным по происхождению, были эпидемии коколицтли, вызванные, предположительно, изменением климата^[30][31]. Эпидемии коколицтли обычно возникали в течение двух лет после сильной засухи. Эпидемия 1576 года произошла после засухи, простиравшейся от Венесуэлы до Канады^[32][33]. Исследователи предполагают связь между засухой и вспышкой заболевания, о которой свидетельствует увеличение количества грызунов, переносящих вирусную геморрагическую лихорадку, во время дождей, последовавших за засухой^[34]. Коколицтли приписывают по меньшей мере 12 эпидемий, самые крупные из которых произошли в 1545, 1576, 1736 и 1813 годах^[35]. Сото и др. выдвинули гипотезу, что значительная вспышка геморрагической лихорадки могла способствовать более раннему краху классической цивилизации майя (750—950 гг. н. э.)^[36]. Однако большинство экспертов считают, что большую роль сыграли другие факторы, включая изменение климата.

Единственная болезнь, против которой коренные американцы исторически демонстрировали высокий иммунитет, — это скарлатина^[37].

Прибытие и расселение европейцев по Америке привело к так называемому колумбову обмену. Европейцы привозили растения и товары обратно в Старый Свет. Например, картофель и помидоры из Америки стали неотъемлемой частью европейской и азиатской кухонь^[38]. Однако европейцы также непреднамеренно привезли с собой новые инфекционные заболевания, среди которых, в частности, были оспа, бубонная чума, ветрянка, холера, простуда, дифтерия, грипп, малярия, корь, скарлатина, венерические заболевания (за исключением сифилиса), тиф, сыпной тиф, туберкулёз (хотя форма этой инфекции существовала в Южной Америке ещё до контакта)^[39], и коклюш^{[40][41][42][43]}. Каждое из этих заболеваний приводило к масштабным эпидемиям среди коренных американцев, которые страдали от инвалидности, болезней и высокой смертности^[41].

Европейцы, заражённые такими заболеваниями, обычно переносили их в «спящем состоянии», были инфицированы, но бессимптомно, или имели лишь слабые симптомы, поскольку Европа веками подвергалась селективному процессу со стороны этих заболеваний. Исследователи и колонисты часто неосознанно передавали болезни местным жителям^[38]. Историки сходятся во мнении, что когда колонисты впервые поселились в Джеймстауне, это был один из самых холодных периодов за последние 1000 лет, а район Роанока пережил самую сильную засуху за последние 800 лет. Нехватка продуктов привела к тому, что колонисты вступили в конфликт с коренным населением. Такие конфликты и холодная погода во многом способствовали распространению болезней: более холодная погода помогала клеткам-паразитам малярии, которые переносили европейские поселенцы, и которые в дальнейшем передавались местными комарами, развиваться быстрее. В результате малярия распространилась на коренных американцев, вызвав множество смертей^[44].

Завоз африканских рабов и использование коммерческих торговых путей также способствовали распространению болезни^[45][46]. Волны порабощённых африканцев завозились на смену сокращающемуся коренному населению, что укрепляло позиции болезни в треугольной торговле^[47][4].

Поскольку вспышек было много и все они не были одинаково зафиксированы, исторические рассказы об эпидемиях часто расплывчаты или противоречивы в описании того, от чего страдали больные. Сыпь, сопровождающаяся лихорадкой, может быть оспой, корью, скарлатиной или ветряной оспой, при этом многие эпидемии накладывались друг на друга, когда несколько инфекций поражали одно и то же население одновременно, поэтому часто невозможно точно определить причины смертности (хотя исследования древних ДНК часто могут определить наличие определённых микробов)^[48]. Оспа — завезённая европейцами болезнь, которая была наиболее разрушительной для коренных американцев, как в плане заболеваемости, так и в плане смертности. Первая хорошо задокументированная эпидемия оспы на Американском континенте началась на Испаньоле в конце 1518 года и вскоре распространилась на Мексику^[38].

Коренные американцы изначально считали, что болезни возникают, прежде всего, из-за нарушения равновесия, что было связано с их религиозными верованиями. Как правило, коренные американцы считали, что болезнь вызывается либо отсутствием магической защиты, либо проникновением какого-либо предмета в тело с помощью колдовства, либо отсутствием «свободной души» в теле. Считалось, что болезнь попадает в организм как естественное явление, если человек не защищён духами, или, реже, как результат злонамеренного человеческого или сверхъестественного вмешательства^[49]. Например, духовные верования чероки объясняют болезнь местью животных за их убийство^[50]. Мапуче в Араукании считали эпидемию магией, принесённой Франсиско де Вильягрой, чтобы истребить их, поскольку он не смог победить их в Арауканской войне^[51].

В некоторых случаях болезнь рассматривалась как наказание за пренебрежение племенными традициями или неподчинение племенным ритуалам^[52]. Для лечения болезней через шаманов призывались духовные силы^[53]. Большинство коренных американских племён также использовали широкий спектр лекарственных растений и других веществ для лечения болезней^[54].

Историк Дэвид Стэннард отметил, что, «почти полностью сосредоточившись на болезнях… современные авторы все больше создают впечатление, что уничтожение тех десятков миллионов людей было непреднамеренным — печальным, но неизбежным и „непреднамеренным следствием“ человеческой миграции и прогресса», и утверждал, что их уничтожение «не была ни непреднамеренной, ни неизбежной», а стала результатом сочетания микробной чумы и целенаправленного геноцида^[66]. Историк Андрес Ресендес заметил, что, согласно имеющимся данным, «среди этих человеческих факторов рабство стало главным убийцей» коренного населения Карибского бассейна в период с 1492 по 1550 год, а не такие болезни, как оспа, грипп и малярия^[67]. Вторым объяснением европейцев было предполагаемое божественное одобрение, согласно которому Бог устранил коренные народы как часть своего «божественного плана», чтобы освободить место для новой христианской цивилизации^[68]. В последующие века обвинения и обсуждения биологической войны были обычным явлением. Хорошо задокументированные рассказы об инцидентах, включающих как угрозы, так и акты преднамеренного заражения, редки^[69][70].

Торговец мехами Джеймс МакДугалл, по некоторым данным, угрожал местным вождям, что использует свою бутылку с водой, заражённую оспой, если они не выполнят его требования^[71]. Другой торговец пушниной угрожал индейцам пауни, что если они не согласятся на определённые условия, «он выпустит оспу из бутылки и уничтожит их». Преподобный Исаак Маккой в своей книге «История баптистских миссий для индейцев» утверждал, что белые люди намеренно распространяли оспу среди индейцев юго-запада, включая племя пауни, и о том, какой хаос она произвела, было доложено генералу Кларку и военному министру^[71][72]. Художник и писатель Джордж Кэтлин заметил, что коренные американцы также с подозрением относились к вакцинации^[73]. Недоверие к переселенцам было настолько велико, что вождь племени манданов Матотопа осудил белого человека, к которому он раньше относился как к брату, за то, что тот намеренно принёс болезнь его народу^[74][75][76].

По свидетельствам, лишь один солдат, прибывший в Мексику в 1520 году, был носителем оспы и положил начало опустошительной чуме, охватившей коренное население Америки^[77].

Согласно одному источнику, распространение оспы среди ацтеков было приписано африканскому рабу по имени Франциско Эгия. Однако это оспаривается данными о том, что с мая по сентябрь оспа уже медленно распространялась в Тепеаке и Тлакскале, а к осени 1520 года — в Теночтитлане. В это время Кортес возвращался, чтобы завоевать город после своего предыдущего поражения в битве Ночь печали^[78].

После занесения в Мексику болезнь распространилась по Южной Америке, опустошая коренное население на территории современных Колумбии, Перу и Чили в течение XVI века. Болезнь медленно распространялась на север из-за малочисленности населения пустынных районов северной Мексики. В восточную часть Северной Америки она была завезена отдельно колонистами, прибывшими в 1633 году в Плимут, штат Массачусетс, и вскоре вирус поразил местные общины коренных американцев. В 1634 году он достиг племени мохоков^[79], в 1636 году — района озера Онтарио, к 1679 году — земель других племён ирокезов^[80]. С 1613 по 1690 года племена ирокезов, жившие в Квебеке, пережили 24 эпидемии, почти все из которых были вызваны оспой^[81]. К 1698 году вирус пересёк Миссисипи, вызвав эпидемию, которая почти уничтожила индейцев куапо в Арканзасе^[52].

К середине XVIII века болезнь поражала население достаточно сильно, чтобы прервать торговлю и переговоры. Томас Хатчинс написал в своём дневнике за август 1762 года, находясь в форте Майами в штате Огайо, названном в честь народа минеами:

20-го числа состоялась встреча вышеупомянутых индейцев, и вождь Оуиатанона выступил от имени своего народа и народа кикапу следующим образом: «Брат, мы очень благодарны сэру Уильяму Джонсону за то, что он послал Вас узнать о состоянии индейцев. Уверяем тебя, что в настоящее время мы бедствуем из-за тяжёлой болезни, которая поразила почти весь наш народ, многие из которых умерли в последнее время, а многие, вероятно, ещё умрут…» 30-го числа я отправился в город Нижний Шонитаун и прибыл туда 8 сентября во второй половине дня. Я не смог встретиться с шауни 12-го, поскольку их люди болели и умирали каждый день"^[82].

24 июня 1763 года во время осады форта Питт, как записал в своём дневнике торговец пушниной и капитан ополчения Уильям Трент, высокопоставленные представители племени делаваров встретились с британскими чиновниками в форте, предупредили их о «большом количестве индейцев», готовящихся напасть на форт, и умоляли их покинуть форт, пока ещё есть время. Командир форта, Симеон Экуйяр, отказался покинуть форт.

Вместо этого Экуйяр отдал в качестве подарков два одеяла, один шёлковый платок и один кусок льна, которые, как предполагалось, контактировали с заражёнными оспой людьми, двум послам делаваров Черепашьему Сердцу и Мамалти, предположительно в надежде распространить смертельную болезнь среди соседних племён, о чём свидетельствует дневник Трента^[83][84][70]. Позже сановников встретили снова, и они, по всей видимости, так и не заразились оспой^[85]. Относительно небольшая вспышка оспы началась ранее той же весной, и в 1763 и 1764 годах от неё умерло сто человек среди коренных американских племён в долине Огайо и в районе Великих озёр^[85]. Эффективность самой биологической войны остаётся неизвестной, а использованный метод считается неэффективным по сравнению с передачей инфекции воздушно-капельным путём^[83].

Учёные XXI века, такие как В. Баррас и Г. Греуб, изучили подобные сообщения. Они отмечают, что оспа распространяется с помощью респираторных капель при личном общении, а не при контакте с фомитами — предметами, описанными Трентом. Результаты таких попыток распространения болезни через предметы трудно отличить от эпидемий естественного происхождения^[86][87].

Гершом Хикс, который находился в плену у шауни и делаваров из региона Огайо с мая 1763 по апрель 1764 года, сообщил капитану Уильяму Гранту из 42-го полка, что от оспы погибло 30 или 40 минго, и примерно столько же — у делаваров и шауни^[88].