Во весь голос

Работа над поэмой была связана с подготовкой юбилейной выставки В. В. Маяковского «20 лет работы». Об этом поэт сообщил 25 марта 1930 года на выступлении, посвящённом двадцатилетию его деятельности, в Доме комсомола Красной Пресни^[1]:

Последняя из написанных вещей — о выставке, так как это целиком определяет то, что я делаю и для чего я работаю.

Очень часто в последнее время вот те, кто раздражён моей литературно-публицистической работой, говорят, что я стихи просто писать разучился и что потомки меня за это взгреют. Я держусь такого взгляда. Один коммунист мне говорил: „Что потомство! Ты перед потомством будешь отчитываться, а мне гораздо хуже — перед райкомом. Это гораздо труднее“. Я человек решительный, я хочу сам поговорить с потомками, а не ожидать, что им будут рассказывать мои критики в будущем. Поэтому я обращаюсь непосредственно к потомкам в своей поэме, которая называется „Во весь голос“.

Подзаголовок «Первое вступление в поэму» указывает на изначальный замысел: текст должен был стать вступлением к поэме о пятилетке, однако поэма не была написана, и вступление стало законченным произведением. Позже В. В. Маяковский представлял «Во весь голос» как «свою поэму»^[1].

Поэма написана в тот период, когда творчество В. В. Маяковского подвергалось жёсткой критике. Это и побудило поэта изложить в поэме «правильный взгляд» на своё творчество^[2]. По мнению некоторых исследователей, поэма посвящена теме борьбы с РАППом или конструктивистами^[3].

Первое публичное чтение поэмы состоялось 1 февраля 1930 года на открытии выставки «20 лет работы». После этого В. В. Маяковский выступал с чтением поэмы ещё несколько раз (известно о семи выступлениях)^[4]. Воспоминания об одном из них оставила Галина Катанян:

Треск хлопающих сидений сливается с громом аплодисментов, вскочив на ноги, весь зал стоя аплодирует Маяковскому. Он стоит на маленькой эстраде Союза писателей, широко расставив ноги, подняв над головой руку с раскрытой записной книжкой. <…> Потрясение так велико, что я просто не соображаю, что делаю: я кричу, топаю ногами. Незнакомая девушка рядом со мной отчаянно вопит что-то непонятное и вдруг целует меня в щеку. Маяковский стоит несколько секунд под этим ливнем криков и рукоплесканий, потом стремительно уходит. Читатели и почитатели, в основном молодёжь, продолжают бушевать в зале^[5].

Впервые поэма опубликована в феврале 1930 года в третьем номере журнала «На литературном посту». В том же месяце вышла во второй книге журнала «Октябрь»^[4].

Поэма рассматривается как полемика В. В. Маяковского с его же поэмой «Хорошо!», в которой представлен благостный взгляд на жизнь в целом и на происходящее вокруг в частности. В поэме «Во весь голос» поэт, продолжающий свято верить в социалистические идеалы, констатирует несовершенства эпохи, в которую ему довелось жить:

Уважаемые / товарищи потомки!

Роясь / в сегодняшнем / окаменевшем г....,

наших дней изучая потёмки,

вы, / возможно, / спросите и обо мне.

Искусство представляется ему как средство борьбы с изъянами настоящего ради блага грядущих поколений. Ради этой высокой цели он готов подчинить себя агитпропу, «становясь / на горло / собственной песне»^[6].

Основным средством выразительности в поэме исследователи считают гиперболу, которая, с одной стороны, подчёркивает глобальные масштабы идеи и темы произведения, с другой — масштабы личности лирического героя. Подводя итог двадцати годам своего творческого пути, поэт «во весь голос» заявляет о своей роли в литературе.

В. В. Маяковский сталкивает два временных пласта: коммунистическое будущее, в котором живут «товарищи потомки», и настоящее, откуда он обращается к ним, рассказывая «о времени и о себе». Тем самым он не просто пытается увековечить своё имя, но стремится показать, что поэт — это пророк, слово которого способно преодолеть пространство и время («я шагну / через лирические томики, / как живой / с живыми говоря»).

Поэзия, по Маяковскому, — не только символ, но и аналог революции.

Стихи стоят / свинцово-тяжело,

готовые и к смерти / и к бессмертной славе.

Поэмы замерли, / к жерлу прижав жерло

нацеленных / зияющих заглавий.

Поэт — творец новой жизни, для него нет границ в пространстве и времени. Его образ гиперболизируется, потому что его творчество должно быть под стать грандиозному новому миру^[7]. Исследователь О. И. Ильин называет поэму «разговором с вечностью» — трудным, воинственным, охватывающим времена от античного рабовладельческого Рима до эпохи свободы, «коммунистического далеко́»^[8].

Заглавие «Во весь голос» само по себе гиперболично, оно задаёт тон всему тексту. Голос поэта должен быть настолько мощным, чтобы прорвать «громаду лет» и представить потомкам во всех красках свою эпоху — время строительства и созидания будущего, время преодоления изъянов прошлого. Исследователи Л. И. Донецких и А. Ж. Фаттахова отмечают:

Идиоматическое выражение „во весь голос“ традиционно ассоциируется с глаголом „кричать“… что даёт установку на гиперболичность заглавия^[7].

Поэма не разделена на главы. Текст — единый поток речи героя, создающий впечатление неподготовленного вдохновенного выступления с трибуны. Так, образ поэта-трибуна сочетается с непрерывной, целостной композицией, ориентированной скорее на слушателя, чем на читателя^[7].