Василий Тёркин (ЕГЭ-ОГЭ)

Работу над поэмой и образом главного героя А. Т. Твардовский начал в 1939—1940 годах, когда он был военным корреспондентом газеты Ленинградского военного округа «На страже Родины» в ходе финской военной кампании^[1]. Имя героя и его образ родились как плод совместного творчества членов редколлегии газеты: художников В. Брискина и В. Фомичёва и поэтов, в числе которых были Н. Щербаков, Н. Тихонов, Ц. Солодарь и С. Маршак. Получившийся образ простого русского парня, сильного и добродушного, А. Т. Твардовский считал удачным. Тёркин стал сатирическим героем небольших стихотворений-фельетонов, написанных для газеты^[2]. В 1940 году коллектив выпустил брошюру «Вася Тёркин на фронте», которую часто давали бойцам как своеобразную награду^[3].

Совпадение имени главного героя с именем героя одноимённого романа 1892 года писателя П. Д. Боборыкина оказалось случайным.

Красноармеец Тёркин уже тогда начал пользоваться определённой известностью у читателей окружной газеты, и А. Т. Твардовский решил, что тема перспективна и её необходимо развить в рамках произведения крупной формы.

22 июня 1941 года Твардовский сворачивает мирную литературную деятельность и на следующий день уезжает на фронт. Он становится военным корреспондентом Юго-Западного, а затем 3-го Белорусского фронта. В 1941—1942 годах вместе с редакцией А. Т. Твардовский оказывается в самых горячих точках войны, отступает, оказывается в окружении и выходит из него.

Весной 1942 года А. Т. Твардовский возвращается в Москву. Собрав разрозненные записи и наброски, он снова садится за работу над поэмой. «Война всерьёз, и поэзия должна быть всерьёз» — пишет он в своём дневнике. 4 сентября 1942 года началась публикация первых глав поэмы (вступительная «От автора» и «На привале») в газете Западного фронта «Красноармейская правда». Поэма получает известность, её перепечатывают центральные издания «Правда», «Известия», «Знамя». Отрывки из поэмы читают по радио Дмитрий Орлов и Юрий Левитан. Тогда же начали появляться известные иллюстрации, созданные художником Орестом Верейским. А. Т. Твардовский сам читает своё произведение, встречается с солдатами, посещает с творческими вечерами госпитали и трудовые коллективы.

Произведение имело большой успех у читателей. Когда в 1943 году Твардовский хотел закончить поэму, он получил множество писем, в которых читатели требовали продолжения. В 1942—1943 годах поэт пережил тяжёлый творческий кризис. В армии и в гражданской читательской аудитории «Книгу про бойца» принимали на ура, но партийное руководство раскритиковало её за пессимизм и отсутствие упоминаний о руководящей роли партии. Секретарь союза писателей СССР Александр Фадеев признавался, что поэма отвечает его сердцу, но «…надо следовать не влечениям сердца, а партийным установкам».

Тем не менее, А. Т. Твардовский продолжает работу, крайне неохотно соглашаясь на цензурную правку и купюры^[4] текста. В итоге поэма была завершена в 1945 году вместе с окончанием войны. Последняя глава («В бане») была закончена в марте 1945 года. Ещё до окончания работы над произведением Твардовский был удостоен Сталинской премии.

Заканчивая работу над поэмой, А. Т. Твардовский ещё в 1944 году одновременно начинает следующую поэму, «Тёркин на том свете». Первоначально он планировал написать её как последнюю главу поэмы, но замысел вырос в самостоятельное произведение, в которое также вошли некоторые не прошедшие цензуру отрывки из «Василия Тёркина».

Произведение написано в русле реализма. Жанр его современными исследователями определяется как поэма (имеющая некоторые признаки народно-героической эпопеи)^[5]. Однако авторское жанровое определение было менее точным и более простым: «книга про бойца». Чёткие классические жанровые формы казались автору неподходящими для военного времени, тем более произведение выходило главами, и читатель (а основными читателями были бойцы на фронте) мог быть не знаком с содержанием предыдущих глав. А. Т. Твардовский рассуждал так^[6]:

Я недолго томился сомнениями и опасениями относительно неопределённости жанра, отсутствия первоначального плана, обнимающего всё произведение наперёд, слабой сюжетной связанности глав между собой. Не поэма — ну и пусть себе не поэма, решил я; нет единого сюжета — пусть себе нет, не надо; нет самого начала вещи — некогда его выдумывать; не намечена кульминация и завершение всего повествования — пусть, надо писать о том, что горит, не ждёт, а там видно будет, разберёмся^[7].

Предваряет поэму программное авторское вступление, дающее настрой произведению. Поэма состоит из 30 частей, пролога и эпилога. Каждая глава — небольшая новелла об эпизоде из фронтовой жизни Василия Тёркина (ближний бой, переправа, привал, постой в деревне, ранение, представление к награде и пр.).

Как такового сюжета в поэме нет («На войне сюжета нету»): нет традиционных элементов развития сюжета, таких как завязка, кульминация, развязка и пр. Однако каждая глава имеет свой сюжет, и главы связаны между собой не только образом главного героя, но и рядом лейтмотивов и ритмических перекличек.

Сюжетообразующей и связывающей отдельные главы становится также идея военной дороги, по которой Тёркин вместе со всей советской армией идёт к цели. Недаром центральной главой большинство критиков считает главу «Переправа». Повествование поэмы не связано с ходом Великой Отечественной войны, но в нём присутствует хронологическая последовательность; упоминаются и угадываются конкретные сражения и операции: начальный период отступления 1941—1942 года, битва у Волги, переправа через Днепр, взятие Берлина.

В четырёх авторских главах-отступлениях — рассуждения о войне, нелёгкой солдатской доле и намёки на то, как шла работа над книгой. Авторские отступления и глава «О себе» занимают значительное место в тексте поэмы и представляют собой своеобразный диалог автора с главным героем и с читателем^[6]. По первоначальному замыслу произведение делилось на три части, каждая из которых открывалась главой «От автора». После войны автор снял разделение на части^[9].

Василий Тёркин — балагур и весельчак, душа своего подразделения. В бою — пример для всех, находчивый воин, который не растеряется в самой сложной ситуации. На привале вокруг него всегда собирается компания — Тёркин споёт и сыграет на гармони, никогда не полезет в карман за острым словом. Будучи раненым, на волоске от смерти (глава «Смерть и воин»), находит силы собраться и вступить в схватку со Смертью, из которой выходит победителем. При встрече с мирным населением ведёт себя скромно и с достоинством.

Тёркин в поэме выступает как собирательный образ, воплощающий лучшие черты, присущие советскому солдату^[10]: оптимизм, выносливость, самоотверженность, народная мудрость и житейская смекалка,, мастерство, а также юмор, за которым видно нечто глубокое и серьёзное. В образе Тёркина сочетаются классические и фольклорные традиции. Он воплощает русский национальный характер и неотделим от народа:

Парень в этом роде

В каждой роте есть всегда,

Да и в каждом взводе.

Окружающие Тёркина герои безымянные и абстрактные: сослуживцы бойца, генерал, старик и старуха, Смерть — словно позаимствованы из народной сказки. С. И. Кормилов называет произведение «поэтическим утверждением народного единства»^[6]. Образ автора-повествователя (или лирического героя) также занимает важное место в поэме, особенно четырёх главках «От автора» и в главах «О себе», «О войне» и «О любви». В главе «О себе» лирический герой прямо обращается к читателю^[6]:

И скажу тебе: не скрою, —

В этой книге, там ли, сям,

То, что молвить бы герою,

Говорю я лично сам.

Я за всё кругом в ответе,

И заметь, коль не заметил,

Что и Тёркин, мой герой,

За меня гласит порой.

Война в поэме изображается в разных аспектах: в бытовом, героическом, трагическом, возвышенном и пр. Есть место на войне и юмору (например, в главах «На привале», «В бане»). Для поэта война — испытание сил народа и каждого человека, труд на пределе человеческих возможностей^[6].

Отличительной особенностью произведения, напоминающего сказание о народном герое, стало отсутствие идеологического начала. Сам автор отмечал, что ритуальное упоминание о руководящей и направляющей роли партии «разрушало бы и замысел, и образный строй поэмы о народной войне»^[11].

Основные темы произведения:

• жизнь простого солдата на войне
• военный быт и подвиги,
• русский характер, нравственная сила русского человека.

Большей частью поэма написана четырёхстопным хореем (отдельные главы — трёхстопным хореем). Этот размер характерен для народного творчества, в частности для русской частушки, и хорошо соответствует повествовательному ритму поэмы. Критики также считают, что в поэме «Василий Тёркин» отчётливо ощущается влияние русских народных сказок, в частности, «Конька-Горбунка» П. П. Ершова^[12][13].

Язык поэмы, несмотря на внешнюю простоту, — образец узнаваемого стиля поэта. Он питается от народной, устной речи. Интонационно богатый текст произведения пересыпан фразами, звучащими, как пословицы, поговорки («Я от скуки на все руки», «Делу время — час забаве», «Не гляди, что на груди, / А гляди, что впереди»), народные песни (о шинели, о реченьке) и строки частушек («Хорошо, когда кто врёт весело и складно», «Молодец, а будет много — сразу две. — Так два ж конца…»). С. И. Кормилов отмечает «богатство языка и стиля» поэмы, широту и свободу использования средств устно-разговорной и народно-поэтической речи. Автор передаёт точным и взвешенным слогом речь Тёркина, лирически возвышенное описание природы и суровую правду войны^[6].

Речь Тёркина и лирического героя поэмы насыщена афоризмами (как в форме народных присказок: «Дальше фронта не пошлют» и «Пушки к бою едут задом», так и патетических фраз: «Ради жизни на земле»), а также лексическими повторами, характерными народного творчества: «До чего земля большая, / Величайшая земля»^[9].

Поэма «Василий Тёркин» — одно из наиболее известных произведений, созданных во время Великой Отечественной войны, прославляющее подвиг безымянного русского солдата, высоко оценённое прежде всего самими фронтовиками. Поэма издавалась большими тиражами, переводилась на многие языки^[14].

Твардовский, сам прошедший фронт, впитал в язык поэмы острые и точные солдатские наблюдения, фразы и поговорки. Фразы из поэмы стали крылатыми и вошли в устную речь.

• Нет, ребята, я не гордый, я согласен на медаль.
• Бой идёт не ради славы, ради жизни на земле.
• Города сдают солдаты, генералы их берут.
• Не гляди, что на груди, а гляди, что впереди
• Хорошо б левшою быть!^[8].

Борис Пастернак считал «Тёркина» высшим достижением литературы о войне, оказавшим большое влияние на его творчество^[15]. Иван Бунин, прочитав «Тёркина» в 1947 году в Париже, так отзывался о поэме в письме Н. Телешову^[16]: